Глава 17

Прибытие инфанты было очень торжественным. Под пушечные залпы и приветствия горожан, собравшихся в порту, гишпанские корабли вошли в бухту Саттона и пришвартовались к причалу, украшенному цветами и лентами.

Эдвард стоял на краю причала и слишком напряженно смотрел на то, как моряки ставят сходни. Грегори бросил на него быстрый взгляд. Кронпринц волновался, и это было заметно.

Его высочество прибыл накануне в ратушную башню, куда лорд-чародей открыл портал кронпринцу и его свите, включавшей в себя несколько молодых людей и достаточно многочисленную охрану, в том числе и трех магов. Это было решено сделать после того, как заседание тайного совета, упираясь в твердолобость премьер-министра, закончилось ничем. Именно тогда Эдвард и принял решение встретить свою невесту самостоятельно и, умело подталкиваемый намеками лорда-чародея, отдал приказ открыть портал. Грегори с удовольствием подчинился, прекрасно осознавая, что ему, возможно, придется несколько недель гулять лишь во дворе Венсенского замка, ныне тюрьмы для аристократов.

Появление столь высокопоставленных особ вызвало немалый переполох у мэра города, не рассчитывавшего на столь пристальное внимание со стороны королевской семьи. Весь вечер этот высокий чопорный мужчина краснел, бледнел и постоянно промокал лоб огромным платком, пока Грегори вежливо не выставил его из покоев принца.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Эдвард, когда дверь за мэром закрылась. Грегори лишь устало кивнул в ответ. Они расположились в небольшом особняке, принадлежащем короне. Поскольку их никто не ждал, то спальни были подготовлены наспех, кое-где виднелись следы пыли, сами комнаты были сырыми, а мебель — старой и рассохшейся.

— Просто ужасно, в каком запустении находится этот дом! — посетовал принц. Лорд-чародей пожал плечами.

— Что вы хотите, если вы — первый из королевской семьи, кто посещает его за много лет, — он говорил достаточно сухо, сказывалось напряжение после портала.

— Полагаете, стоит его продать?

— Полагаю, его можно было бы как-то использовать… но об этом вам лучше поговорить с вашим отцом, он и так зол на меня, а когда узнает, где мы, будет злиться еще больше.

— Вы всего лишь выполняли мой приказ! — возразил Эдвард.

— Который сам же и сформулировал… — граф Саффолд выглянул в окно, — Завтра должна быть ясная погода. Корабли пришвартуются в полдень.

Его царственный собеседник кивнул, вновь став серьезным. Грегори видел, что принц очень волнуется. Он выжидающе посмотрел на юношу, отмечая, что тот повзрослел.

— Эдвард, что вас гнетет? — вдруг спросил лорд-чародей неожиданно для самого себя. Тот прошелся по комнате, затем с надеждой взглянул на того, кто уже долгие годы являлся правой рукой его отца, и вздохнул:

— Как вы думаете… у нас с инфантой… возможны ли у нас отношения иные, нежели у моих родителей?

Грегори задумчиво посмотрел на него, понимая, чего стоило юноше задать этот вопрос. Королева никогда не гнушалась использовать детей в конфронтации со своим мужем, и Эдварду стоило огромного труда держаться в стороне от бурных ссор родителей.

— Вы мне льстите, Ваше высочество, — наконец сказал Саффолд, пытаясь усмехнуться, — я все-таки чародей, а не кудесник! Не в моих силах предсказать будущее! Но, во всяком случае, вы сделали все, что могли, чтобы завоевать уважение вашей невесты.

— Это вы сделали все, что могли, чтобы я завоевал ее уважение, — возразил тот, — я только не могу понять, зачем вам все это?

Грегори усмехнулся: мальчишка слишком четко знал правила дворцовых игр.

— Я и сам не знаю, — признался он, по привычке потирая затылок, не рассказывать же о своем промахе с Фебой, — пойдемте спать, Эдвард, завтра предстоит долгий день.

И вот они стояли на причале под ликующими взглядами толпы, совершенно не ожидавшей такого зрелища. Жарясь на солнце, лорд-чародей то и дело посматривал на принца, облаченного в парадный костюм и делавшего вид, что жара его совершенно не беспокоит. Эдвард был хорош: белокурый, голубоглазый, высокий и еще по-юношески стройный, он буквально воплощал девичьи грезы. Надо будет порекомендовать Его величеству чаще показывать кронпринца народу.

Наконец сходни закрепили, команда выстроилась в две шеренги, и гишпанская инфанта Хуана показалась на палубе. Эдвард чуть подался вперед, рассматривая ее. Это была невысокая стройная девушка. Темные локоны обрамляли слегка вытянутое лицо, нос был с небольшой горбинкой, но все это скрашивали пухлые, сейчас слегка подрагивавшие от волнения губы и большие миндалевидные темные глаза, настороженно смотревшие на ожидавших ее на причале людей. Она нерешительно остановилась и посмотрела на невысокого человека, сопровождавшего ее.

Эдвард решительно вступил вперед.

— Ваше высочество, — он безупречно поклонился, — позвольте лично приветствовать вас на моей земле!

— Вы? — ее изумлению не было предела, — вы приехали…

— Чтобы встретить вас, — подтвердил принц, — И обойтись без лишних пафосных церемоний!

Инфанта улыбнулась сначала робко, затем робость сменилась недоверчивым счастьем:

— О, спасибо! — произнесла она, позабыв заученные речи и там самым окончательно ломая все установленные протоколы. Эдвард протянул руку, она оперлась на нее. В то же самое мгновение из-под их ладоней выпорхнули разноцветные бабочки. Сопровождаемые восхищенными вскриками и охами, они разлетелись в воздухе, оборачиваясь искорками. Эдвард с признательностью посмотрел на лорда-чародея, тот украдкой подмигнул и первым отошел в сторону, склоняя голову, чтобы жених с невестой смогли пройти. Остальные последовали его примеру.

Кронпринц подвел свою невесту к заранее подготовленной карете, сам вскочил на коня, которого позаимствовал у мэра, весело пошутил, что сожалеет, что конь не белый, чем вызвал еще одну улыбку у инфанты, взмахнул рукой, и кортеж тронулся.

Грегори ехал рядом с принцем, среди гишпанцев он заметил несколько слишком знакомых лиц, большинство которых были недовольны таким нарушением протокола встречи, но сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать. Судя по взглядам, которые Эдвард кидал на карету, невеста по меньшей мере его заинтересовала, да и та посматривала на принца с любопытством и некоторым смущением, свойственным молодым девушкам.

Что ж… Возможно. в этом браке будет недоставать страсти, но взаимный интерес, спокойная привязанность и уважение — это уже неплохо.

— Граф Саффолд! — его все-таки окликнули. Нехотя Грегори чуть придержал коня, позволяя придворному гишпанскому чародею поравняться с ним:

— Д’Артуа! Какая неожиданная встреча! — в голосе лорда-чародея звучала ирония.

— Воистину, мне даже затруднительно подобрать лучшее слово, характеризующее её. Что заставило вас так резко изменить все? — темные глаза внимательно изучали его лицо.

— Его высочество, разумеется! — фыркнул Грегори, досадуя, что от длительного стояния на солнцепеке лицо горело, а на носу вновь выступили веснушки, — Вы же знаете, как импульсивны молодые люди!

— Думаю, у вас гораздо больше опыта в этом. — Диего д’Артуа чуть помедлил, а затем спросил, — Кстати, чем закончилась та история со свадьбой вашего племянника?

— Я все гадал, зачем вы подъехали, — рассмеялся Грегори, — она сорвалась, разве вам не рассказали?

— Я бы предпочел услышать все из первых уст.

— Невеста не приехала в церковь.

— Полагаю, ей сделали более щедрое предложение?

— Можно сказать и так, — лорд-чародей тоном постарался дать понять собеседнику, что не намерен обсуждать этот вопрос. Тот кивнул и вновь занял свое место в кортеже.

В Гленфилд они въехали вечером, порядком уставшие от долгой дороги. Вновь украшенные улицы, толпы горожан на них, приветствующие жениха и невесту, лепестки роз под копытами лошадей.

Грегори скучающе смотрел на череду улыбающихся лиц, пока не встретился взглядом с пронзительно-голубыми глазами, смотревшими на него с тоской и испугом. Феба! Он вздрогнул и обернулся, но она уже пропала. Все еще не уверенный в том, что ему не померещилось, Грегори подозвал к себе начальника городской стражи и отдал распоряжение.

К моменту, когда жених и невеста разместились в замке, стоявшем на высоком холме над городом, лорд-чародей знал уже все. Феба действительно была здесь, они со своим слугой жила на окраине города, снимая небольшой дом в квартале торговцев, где плата была не слишком высока. Что сталось с теми деньгами, которые он отдал Курту? Двадцать тысяч. Она спокойно могла купить на них дом и жить там в довольствии. Неужели слуга бросил ее и скрылся?

— Прикажете арестовать?

— Что? — Грегори вздрогнул и посмотрел на начальника городской стражи. Немолодой, слегка уставший, сейчас неимоверно гордый своей причастностью к великим событиям, он стоял навытяжку, как и положено начальнику стражи.

— Арестовать эту девицу!

— Спасибо. Нет, не надо. Показалось, что старая знакомая, но это не она… Вы свободны.

Окинув вельможу удивленным взглядом, начальник стражи ушел, бормоча что-то под нос.

Грегори задумчиво потер затылок. Ему не стоит опять видеть ее, это создаст неприятности им обоим. Лучшее, что он может сделать, — оставить все как есть.

Он все равно пошел по указанному адресу. Убедился, что их высочества размещены с должным комфортом и прекрасно проводят время, в сопровождении свиты осматривая старинную библиотеку с книгами, прикованными цепями, дабы предотвратить кражу, и сбежал, пока никто не видел.

С полчаса он просто бродил по городу, стремясь привести в порядок сумбурные мысли. Отсюда всего день езды до Лондиниума. Она все-таки ждала, что он кинется за ней в погоню, остановит, предложит больше? Но прошло уже достаточно много времени, чтобы Феба поняла всю тщетность своих притязаний. Почему она здесь? Понимая, что вопросов больше, чем ответов, Саффолд устало потер затылок, пытаясь решить, что делать.

Ни одна женщина не вызывала в нем столь сильных эмоций. Он буквально задыхался от гнева, но в то же самое время он готов был отдать почти все за обладание ей. Грегори вдруг вспомнилось утро, когда они возвращались в особняк после неудачного побега Фебы. Тогда ему казалось, что он ей не безразличен. Могла ли она так играть? Так и не найдя ответа, окончательно запутавшись в своих чувствах, он все-таки пошел по указанному адресу.

Это был бедный квартал с вечными запахами помоев и нечистот. Небольшие дома стояли плотно друг к другу. Несмотря на то, что стемнело, он легко нашел ее дом. Облупленная краска на ставнях, около дверного наличника откололся кусок штукатурки, на окнах — несколько горшков с пестрыми цветами, один из них с отбитым краем. Саффолд стоял и смотрел, понимая, что все же он зря сюда пришел. Надо оставить все как есть. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда на пороге, прихрамывая, возник Курт.

— Так и знал, что придете, Феба сказала, что вы заметили ее, — он кивнул лорду-чародею без всякой почтительности, словно тот был приятелем, не более, — лучше уходите, пока она не прознала, что вы пришли.

— Почему вы живете здесь?

Слуга опасливо покосился на окно второго этажа, затем пожал плечами:

— А какая разница?

— Где те деньги, что я тебе отдал?

— Остались на вашем счету, где же еще им быть! Феба слишком горда и глупа, чтобы пользоваться ими. Она просто порвала чек.

— Что за чушь! — воскликнул он и, заслужив неодобрительный взгляд слуги, добавил чуть тише, — к чему все это?

— Курт, кто там? — Феба вышла на крыльцо. При виде Саффолда девушка побледнела:

— Вы?

— Я, — он смотрел на нее, чувствуя, как злость испаряется. Она похудела, отчего глаза казались еще больше. Ему вдруг захотелось обнять ее, прижать к себе и уже не отпускать, — Можно войти?

— Нет, не стоит, — девушка с укором посмотрела на Курта, — почему ты меня не позвал?

Тот виновато потупился и пробормотал под нос что-то совершенно неразборчивое.

— Ты живешь здесь? — спросил граф слишком резко, Феба слегка изумленно приподняла брови:

— Почему вы спрашиваете, Ваша светлость?

— Те деньги, которые я…

— Я не приму их, — девушка плотнее запахнула шаль, словно на улице было холодно.

— Ты хочешь больше? — бездна, да он готов дать ей гораздо больше, чем эти двадцать тысяч.

— Нет, Грегори, — она вновь назвала его по имени, и от этого сердце вздрогнуло, — Мне ничего не надо. Зря ты пришел.

Он и сам понимал, что зря.

— Феба, послушай, мое предложение все еще в силе, — это сорвалось внезапно. Она лишь улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Не унижай больше ни меня, ни себя.

Не дожидаясь ответа, она торопливо зашла в дом. Дверь хлопнула. Лорд-чародей еще с минуту стоял на улице, затем повернулся и слишком стремительно зашагал по улице. «Саффолду не отказывают!» — насмешливо звучал в голове голос Деборы.

Курт нагнал его через пару кварталов. Хромая больше обычного и задыхаясь, он возник перед лордом-чародеем и еще с минуту стоял, восстанавливая дыхание.

— Вы… это… — сказал он, и мотнул в сторону небольшого здания из серого кирпича, из которого раздавался шум и звуки музыки, — выпьем?

— Что же еще остается делать? — пробормотал граф Саффолд, чувствуя, что в горле действительно пересохло.

Помещение было переполнено: с улиц народ переместился в питейные заведения, чтобы продолжить празднование встречи инфанты. То тут, то там раздавались тосты за здоровье принца и его невесты, а также сальные шуточки по поводу предстоящего бракосочетания и первой брачной ночи.

Сев за единственный свободный столик, находившийся в самом темном углу пивной, чародей заказал две кружки эля и выжидающе посмотрел на Курта:

— Я слушаю.

— Фебу ищут, — даже не дожидаясь, пока пена чуть осядет, отставной денщик глотнул из огромной деревянной кружки, поставленной перед ним ярко накрашенной подавальщицей. Грегори криво усмехнулся и покачал головой:

— Какая восхитительная новость! Интересно, за что?

— Она отказала Кавершему, и он скупил наши долги, поэтому она и хотела выйти замуж за вашего племянника.

— Как драматично! — при упоминании о несостоявшейся свадьбе Адриана злость вернулась, — И, конечно, ни состояние Адриана, ни его положение в обществе абсолютно ни при чем!

— Злитесь за ее отказ? — фыркнул Курт. Грегори смерил его своим самым надменным взглядом, но на отставного вояку это не произвело никакого впечатления, — конечно, злитесь. Сам граф Саффолд! Я говорил Фебе, что она — дура, и не в ее положении…

— Замолчи! — резко приказал лорд-чародей, но Курт лишь усмехнулся:

— Вы оба дьявольски горды, вот и усложняете все!

— Это то, что ты мне хотел сказать?

— Нет. Феба не может никуда уехать — люди Кавершема ищут её на всех почтовых станциях. Она не берет денег от вас, но если вы выкупите долговые расписки…

— Тонко сыграно… — лорд-чародей задумчиво покрутил кружку, — Только интересно — зачем? Впрочем, это уже не мое дело. Зайди ко мне завтра, я выдам тебе деньги, как и обещал когда-то Фебе.

Одним глотком допив эль, он встал и кинул на стол пару монет:

— Сильно не напивайся!

— Послушайте, я говорил ей, чтобы она сказала вам правду, но она не желает. Она была замужем.

— Да, я знаю! — Грегори уже порядком утомил этот разговор, он слишком устал за день, а после эля вдобавок клонило в сон, — как и то, что ее гордость не помешала ей наслаждаться ни положением богатой замужней женщины, ни стать любовницей племянника покойного мужа…

— Вот оно как, сведения собирали, — фыркнул Курт, тоже поднимаясь, — интересно, кто такую пакость рассказал, не иначе, как жена нынешнего хозяина имения… видели бы вы ее глаза, когда она Фебу впервые увидела, аж позеленела от зависти, а еще и когда наследник покойного полковника попытался Фебу в углу зажать…

Он махнул рукой:

— Впрочем, зачем вам все это?

Граф Саффолд слегка поколебался, затем вновь сел за стол:

— Рассказывай! — приказал он слуге.