Глава 11

— Уж извините, праздник у нас скромный, семейный, — говорит моя мама перед столом.　

Дачный дом родителей одноэтажный. В нем всего две комнаты и кладовка. Мы сейчас находимся в самой большой из комнат — гостиной, если ее можно так назвать. Впрочем, здесь уютно. Папа сам сделал деревянные шкафы, а еще до его болезни родители приобрели сюда симпатичную обеденную зону.　

Сейчас стол в виде скругленного прямоугольника поставили посреди комнаты. По его периметру десять стульев из такого же темного дерева, только с мягкими зелеными сиденьями и спинками.　

— Рад присутствовать, — говорит Мирон, которого так и не пригласили. Он подходит к отцу, протягивает руку. — С днем рождения.　

Так как Мирон якобы случайно вызвался мне помочь, никакой подарок он не принес. Потом скажу маме, что за торт он не взял ни копейки. Что в принципе чистая правда.　

— Спасибо, — отец искренне улыбается давнему другу сына, — хорошо, что остался. Мирон. Как в старые добрые времена.

Мама только поджимает губы. Наверняка выскажет потом отцу за его приветливость.　

— Дочь, поможешь на кухне? Макс никак не доедет, хотя Юлька обещала нарезать салаты. Кто-то из малых у них там истерику закатил как всегда! Говорю, нужно водить их к детскому психологу.　

Родные маминой снохи живут на Дальнем Востоке, и мама на подхвате со всеми тремя детьми. Забрать и отвести в сад, посидеть с ними дома, прикрыть на случай внезапного больничного. А если заболеет сама Юля. мама мчится варить им суп. Идеал свекрови, вот только ворчит и всегда лучше знает, что и как надо.　

— Пошли, мам.　

Перехватываю Мироновский тяжелый взгляд. Ух, хорошо хоть мы, по мнению мамы, идеальные. Такие замечания в сторону своего наследника Красильников бы молча не выдержал.　

Иду за мамой в помещение поменьше. Здесь плита с духовкой, разделочный стол, маленький диванчик. Такая чистенькая кухня-подсобка.　

— Никак нельзя было обойтись без посторонних? — тут же шипит родительница.　

Я здесь не хозяйка и, конечно, не имею права звать лишних гостей. Да и ссориться совсем не время. Так что отвечаю мирным тоном.　

— Ну прости, мам, я растерялась. Администратор ресторана общалась высокомерно — просто перед фактом поставила, что везти наш торт некому. Ивана внезапно вызвали. Я осталась одна с малышом и хрупким подарком. А тут Мирон предложил свою помощь. В конце концов, папа прав, раньше он бывал у нас за столом.　

— Раньше! — охает мама, резко стуча ножом по доске и огурцу. — Тогда я его жалела, хоть мне и не нравилась эта дружба. Но что взять с парнишки, который домашнего толком не видел? А теперь это влиятельный человек. От него тем более лучше держаться подальше.　

У мамы железная логика.　

— Он не перестал быть Мироном, мам.　

— И я желаю ему счастья, но не рядом с моими детьми, — отрезает мама.　

Ага, с учетом того, что он отец ее внука. Я тоже принимаюсь орудовать ножом, ничего не отвечая.　

Вскоре приезжает Юлька, и мы быстро заканчиваем накрывать на стол. Мама вздыхает, что так и не подъехал «Ванечка». Я настаиваю, чтобы начали без него. Видимо, он решил принять приглашение и молча слиться.　

У меня даже повышается настроение — рядом самые близкие люди, папа рад подаркам и вниманию. Мирон стойко выдержал все недовольные вздохи моей мамы, и не произошло скандала. А когда мы пробуем вкусные угощения, добреют все.　

Я пока не представляю, как сказала бы родителям о разводе, отцовстве Мирона. Но могу хоть немного выдохнуть.　

И ключевым здесь оказывается — немного. Ведь уже через полчаса веселого разговора все мы слышим звук калитки.　

— Ванюша! Ну наконец-то!　

Хорошо, мама радуется так громко, что никто не слышит, как я вскрикиваю. Как будто угодила в ловушку. Он все-таки явился! Зачем?! Мои глаза мечутся по комнате, встречаются с взглядом Мирона. Совершенно невозмутимым. Одними губами мужчина говорит мне: — Спокойно.　

Да какой там покой!　

Мама и отец тем временем уже встретили зятя у ворот, ведут в дом. Ох, надо было сразу рассказать… Папа находился среди медиков. Не знаю, может, я даю слабину, но уже не рада лжи во спасение. Что получится из этих посиделок, одному богу известно. В двери вваливается довольная компания.　

В руках отца пакет, у мамы цветы. Надо же. Ваня как заправский зять приготовил презенты. На него я не могу смотреть, настолько внутри все сжимается от обиды и страха. Как будто передо мной не крупный полноватый менеджер тридцати пяти лет, а монстр-злодей. Который уже несколько раз нанес мне раны и не остановится.　

— Ваня, садись. Дочь, положи ему салатика, я пока за горячим сбегаю.　

Я физически не могу пошевелиться, чувствую оцепенение во всем теле.　

— Мне «Цезаря», дорогая.　

Зачем этот спектакль?! Да, мой муж всегда любил мамин салат с курицей или с большими креветками. Но почему он сейчас играет хорошенького? Не поесть же банально захотел… Я также не двигаюсь с места.　

— Давай, я тебе положу, Вань, — встает Юля, — Лада устала, они всё готовили с мамой, потому что мы опоздали.　

Добродушная блондиночка-сноха принимается хлопотать. Попутно просит одного из своих малышей не катать икринки с бутербродов по столу. Мельком замечаю, как Мирон улыбается их разговору.　

— Много сегодня опоздавших, — замечает мой муженек, — хорошо, Мирон вовремя привез Ладу с тортом.　

Хм, он в курсе. Впрочем, мама могла сказать на улице.　

— Мирону спасибо, что не забывает друзей, несмотря на занятость, — кивает папа.　

— Это да, — кивает брат.　

— Согласен! — слишком радостно присоединяется Иван. — Кстати, если у тебя срочные дела, то можешь ехать. Мирон. Как говорится, вахту сдал, вахту принял. Обратно я сам отвезу свою семью.　

Юля и папа смущаются от такого почти хамского заявления и молчат. Мамы еще нет, остальные в курсе дела. А Красильникова, похоже, ненадолго оставляет сдержанность.　

— Отвезешь на электричке? — усмехается он, намекая, что у Ивана нет авто.　

Да уж, атмосфера перестает быть дружеской. Вовремя появляется мама.　

— На такси доедут, почему сразу электричка. А тебе, Мирон, я вижу, пора? Завернуть с собой пирог?　

Вспоминаю, что мама раньше точно также намекала другу брата на уход. Предлагала еду с собой. Тот никогда не брал. На меня накатывает волна стыда.　

— Мам, накорми лучше скорее своего зятя, — прошу родительницу.　

Что-то подсказывает, Мирон сейчас реально встанет и уйдет. Ему наверняка уже поперек горла моя семейка и я со своими тайнами во благо. Хорошо хоть мама слушается, а Ваня реально жует в тишине.　

А только доедает, я тяну его за рукав. Нам нужно срочно поговорить.　

— Ваня, идем в сад.　

— Это еще зачем? — мама тут же слышит. — Понесете на воздух Матюшку?　

Думаю пару секунд. Нет, малыша лучше с собой не брать.　

— Посмотрим размер участка, чтобы себе дачу выбрать.　

Мы и правда планировали это год назад…　

— Как здорово! — радуется мама. — Идите!　

С Мироном мы на секунду пересекается взглядами, сказать я ему ничего не могу. А вот выяснить, что на уме у мужа, мне крайне необходимо!　

Территория у домика большая, эту землю получал еще мой дед. Себе бы такой участок я не хотела, а вот в детстве безумно любила наш просторный сад. Сейчас, правда, деревья еще без листьев, и нет той волшебной таинственности. Да и вообще ничего сказочного в моменте, если честно.　

— Иван, для чего ты приехал? Ты недостаточно меня растоптал?! Мало того, что использовал как инкубатор для получения наследства, так еще и продал! Теперь хочешь убить мою семью?!　

Бывший стоит передо мной в своей модной полосатой рубашке. Вздыхает, закатив глаза. Как будто я стою и сочиняю.　

— Попробуй меня понять, Лада. — говорит он доброжелательно. — я хотел пробиться в жизни. Между прочим, ты была бы со мной и пользовалась бы деньгами. Жила бы в Америке! Но когда не вышло, а я уже назанимал под это дело, естественно, растерялся! Мирон вынудил продать тебя!　

— Что?!　

Какие еще новости сейчас на меня выльются… И почему все так стремятся полить грязью Мирона? По факту он это ни разу не заслужил!　

— Красильников получает то, что хочет — поясняет супруг, — и вот он захотел тебя. Я по глупости обратился к нему за донорством. Думал, друг от души собрался помочь! Мне было страшно связываться с чужими людьми, а так малыш был бы почти моим племянником. Но Мирон как раз и задумал сделать из тебя инкубатор.　

— И ты радостно отдал меня ему за деньги!　

Во мне вспыхивает огонь обиды. Муж сопит.　

— Он надавил на слабое место. Ну ничего! Ничего. Ладк… Я вернул ему ту сумму. Еще нашел юриста, который за процент дожмет дело с наследством. Там не все потеряно! Ну прости, котенок.