Глава 52

Грачев

Вот не спится.

Вся квартира спит. Я - нет.

Лежу на спине, смотрю в световые блики на потолке. Спать вообще не хочется.

После таких выходных надо было бы вырубиться сразу, а сна нет. А значит, остаюсь один на один с собственной головой. А там сегодня слишком оживленно.

Таня.

Как так у нее получается, вроде ничего специально не делает. Вот просто теплая, расслабленная, улыбается, шутит, своя какая-то.

Будто так и должно быть. Ни хера не фиктивно выходит.

Переворачиваюсь на бок.

И спокойно без привязки как-то не выходит.

Сам же так решил. Сам предложил. Сам себе объяснил, зачем это нужно и где у этой истории границы, Тане объяснил, а сам не понял.

Закрываю глаза. Считаю до ста.

Один, два, три, … десять… она спит или нет?

Да что ж такое!

Перед глазами все равно она. Черт.

Поднимаюсь.

Иду на кухню. Повод нужен. Зачем я туда иду.

Пить хочу. Да.

Пью. Потом по коридору назад.

У Тани в комнате приоткрыта дверь.

Прохожу мимо своей комнаты. Торможу возле ее двери.

Стою, как идиот, в темноте и слушаю.

Тишина там. Света тоже нет. Спят.

Заглядываю.

В полумраке видно, как Таня лежит на боку, лицом ко мне. Рука под щекой. Волосы рассыпались по подушке.

А может, не надо было Марину-то выгонять. Был бы сейчас официальный повод лечь рядом. А сейчас я что скажу?

И хочется зайти, сесть рядом. Разбудить. Спросить что-нибудь. Да хоть что. Повод найти.

Но блин, завтра на работу ей. Не выспится. Переживать еще будет.

Прикрываю дверь обратно и иду к себе.

Чего ходил к ней?

Утром все по накатанной. Будильник. Вода в чайнике. Настя кряхтит, не хочет заплетаться, Олег бубнилой ходит по квартире и ворчит, что его поздно разбудили.

Но Таня даже не злится. На ходу как-то закручивает свои волосы, но получается даже модно. Одновременно успевает мне сделать кофе и сварить на завтрак кашу.

Обычно не ем. Но раз приготовила, то ем. Старалась же.

Потом отводим Настю в новый сад, Таню подбрасываю до работы.

- На ужин что приготовить? - кивает мне.

- Да все равно, - отвечаю, глядя на дорогу.

Ну правда, блт, все равно. Я же всеядный.

- Что-то случилось? - лезет глубже в душу.

Случилось. Все одновременно.

- Нет. Я не знаю, как получится тебя забрать, позвоню.

- Да тут же близко, я сама доберусь, не волнуйся.

- Пока, - прямо заставляю себя посмотреть на нее.

Красивая до чертиков. каждый день как будто красивее становится.

- Пока, - поджимает губы.

На базе с порога понятно: день будет не про бумажки.

Планерка начинается как обычно. Сводка. Задачи. Отчеты. Кто где недоработал, кто что закрыл, у кого какие хвосты. Половину слушаю на автомате. Половину и так знаю. Делаем отметки, решаем текучку.

Бодрит, что сказать. Думать о жене некогда.

К обеду снова вызывают. И по лицу начальства сразу ясно - сейчас будет не про текучку.

- Так. Поступил приказ о направлении сводной группы в служебную командировку для усиления, обеспечения взаимодействия и выполнения специальных задач в районе с нестабильной оперативной обстановкой.

Переглядываемся с начальником другой группы.

- Срок командировки - предварительно от семи до четырнадцати суток. По фактической обстановке может быть продлен.

Переворачивает лист.

- Основные задачи: участие в мероприятиях по обеспечению общественной безопасности, сопровождение специальных операций, усиление местных подразделений, работа в условиях повышенного риска.

Никто не озвучивает открыто, где это, но и так понятно.

- Личный состав подбирается из числа наиболее подготовленных сотрудников. Выезд в составе сводной группы. Готовность - полная. Сбор, инструктаж, получение вооружения и снаряжения - по отдельной команде.

- Когда? - спрашиваю сам.

- Завтра утром. Сегодня надо собрать группу. Обстановка в районе сложная. Возможны осложнения. Работа не кабинетная, сами понимаете.

И уже совсем сухо, без нажима:

- Вопросы?

- Нет вопросов.

Отказаться нельзя. Да и не буду.

- Нужна небольшая группа из семи человек. Через час жду ваши предложения.

- Разрешите идти?

- Разрешаю.

Мы решаем, кто поедет, готовим документы, а у меня мысли не про маршрут, не про людей, не про задачу. Что Тане сказать? Ведь и… Жалеть потом не буду, что не попытался?

Вот и дожили!

Становится паршиво не от командировки. К этому я привычный. А от того, что уже заранее вижу ее лицо. Вопросы. Тревогу. И не хочу этого. Не хочу видеть, как она за меня переживает. А будет же!

Другой мужик бы радовался, наверное. А меня от этого только сильнее ведет.

Потом будет просмотр новостей, скроллинг постов, накручивание всех. Не надо ей это знать. Так спокойней живется.

Скажу, что учения. Тем более, что планировалось. Чуть позже, правда, но один черт. Перенесли.

Ложь, конечно, но аккуратная.

Набираю ее.

- Да, Жень, - тут же отвечает.

На фоне шум и она куда-то бежит.

- Как первый день? Куда бежишь?

- Точно что первый день. Так, знакомлюсь тут со всеми. Бумажек кучу надо заполнить, журналов. Некогда присесть. Мне сказали, что тут через пару месяцев освобождается место педиатра, я могу попробовать диплом защитить к этому времени.

- Не надо пробовать, Тань…

- Почему? - перебивает, не дослушав.

- Надо делать.

- Аааа… Ладно, Жень, я тут пришла уже, мне надо подписи собрать.

- Собирай, до вечера. Я задержусь.

- Случилось что-то?

Тут же считывает.

- Нет. Слушай, Тань, меня тут на сборы отправляют. Неделя-две. Ты как? Справишься? Олег на тебя остается? Или попросить маму помочь?

- Справимся, ну ты чего? Он у тебя парень взрослый. Если он сам не против…

- Не против он.

- Я думаю справимся.

- Муромов сказал, что бывший твой закрыт пока, никто его не выпустит. Да и ты же переехала, работу сменила, теперь тебя не найти. Ладно, дома поговорим.

Вечером еду в магазин, покупаю продуктов им на неделю.

Ну и денег еще оставлю.

- Тань, вот телефон Гордея, - протягиваю бумажку с его номером за ужином, - по всем вопросам звони ему, я предупредил. Там кран, вода потекла, прибить что-то, он поможет. Если что-то с полицией связано, то нижний телефон - Муромова.

Берет листок и магнитом цепляет к холодильнику.

- А ты куда-то далеко едешь?

- Эмм… нет. По области.

Даже мне самому слышно, как это звучит неубедительно.

На секунду мне хочется все переиграть. Сказать правду. Как есть.

Но нет. Поздно. Все решил. Так правильно.

- Как будет возможность, я буду звонить. Олег, - киваю сыну, - ты за мужчину остаешься. Таню не обижать и слушаться.

- Понял…

- Надеюсь. Я купил замок новый, но сменить не успел. Гордей на неделе подъедет, заменит. Чтобы отдельные личности, - намекаю на Марину, - не тревожили.

Ищу все повод наедине с ней побыть. Хоть черт его знает, что делать. Но сначала Таня готовит на завтра еду с Настей, потом идет в душ, а Настя просится ко мне опять посмотреть со мной военный фильм.

Устраивается рядом. Накрываю ее одеялом.

Олег у нас с Мариной получился по залету. Хотя я, конечно, ни о чем не жалею. Я бы и дочку хотел, но Марина больше не хотела рожать.

А ведь классно. Когда такая принцесска маленькая лежит. Нежная, хрупкая… Как ни крути, а пацаны они другие. Они про действия. А эти куколки по отношениям.

Потом, когда Таня выходит из душа, идет укладывать Настю спать. И снова не поговорить.

А я хочу, и как мальчишка мнусь. Ну вот что сказать ей?

Дождись?

Так вроде как жена. Дождется.

Уезжаю на неделю.

Не понимаю себя.

Как будто что-то не так и надо что-то сказать, но слов вообще нет. Лежу, кручусь. Я - себе, фильм - себе. Черт. Поднимаюсь и выхожу в коридор.

У нее не горит уже свет.

Приоткрываю дверь к ней.

- Тань, спишь?

Молчит.

Вздыхаю.

Нет, пришел, значит, надо поговорить. Прохожу и присаживаюсь на корточки.

- Тань… - касаюсь пальцами щеки.

- А, - тут же просыпается.

Вздрагивает. Что-то случилось.

Пока не знаю.

Назад пути тоже нет.

- Можем поговорить?

- Конечно, - тут же поднимается.

О чем говорить вообще собрался, Грачев? По ходу решим о чем.

Таня поднимается, накидывает халатик. Хотя темно, и так ничего не видно.

Выходит из комнаты, я за ней.

Мягко кладу руку ей на талию и подталкиваю в свою комнату.

- Садись, - киваю на кровать.

Сам сажусь, она за мной.

Так все рвано, механически. И я вообще не про это все. Как это там с женщинами обычно.

- Ты справишься тут? - спрашиваю вместо нужного. - Волнуюсь за вас.

- Справимся, Жень, - улыбается в голосе. - Не волнуйся.

- Ты Олега тоже проси, пусть помогает.

- Хорошо.

- Муромова попросил мужа твоего пока подержать.

- Он не знает, где я живу, где работаю. Ничего не знает про меня.

- И заблокируй его.

- Хорошо.

И все. Что еще говорить? Ну что? Ничего.

- Я пойду?…

То ли спрашивает, то ли ждет.

- Да, - поднимаюсь с кровати.

Она за мной.

В окно заглядывает луна, подсвечивает Тане волосы, изгиб плеча, кисть руки.

- Спокойной ночи, ложись спать, завтра рано вставать, - кивает мне.

- Тань.

Слов нет.

Она не двигается. Только дыхание сбивается.

- Иди сюда.

Тяну к себе.

И она совсем близко уже. Настолько, что я чувствую ее дыхание, касаюсь губ. Жду сам не знаю чего, то ли оттолкнет, то ли пощечину влепит, то ли смеяться будет.

Но не отталкивает. Отвечает.

Целую уже не для вида. Не как за столом под “горько”. Не в щеку, не на публику, не между делом. Нормально. Так как хотел уже слишком давно.

Что ты, Грачев, делаешь? Вот теперь ждать будет, переживать.

А не сделаю? Не надо откладывать на потом то, что можно сделать сейчас.

Руками обнимает меня за плечи. Потом выше, в шею. Прижимается ближе. И вот это уже хуже всего, потому что если до этого я еще как-то держался, то сейчас меня ведет окончательно.

Целую глубже. Она сама тянется навстречу. Теплая, мягкая, плавная. И у меня внутри все сдвигается окончательно к черту.

Целую в губы, в уголок рта, в шею. Она тихо выдыхает мне в щеку, и сама подается ближе, будто тоже не хочет, чтобы это заканчивалось.

- Тань... - выговариваю ей в шею, уже почти не соображая, что делаю.

Она отвечает не словами. Движением. Всем телом. Прижимается и трется.

И вот это уже совсем опасно.

Еще минута - и я не остановлюсь.

И она, кажется, тоже.

- Мамочка, - всхлипывает в коридоре Настя. - Мама! Ты где, мам?

Тут же отрываемся друг от другу. Отстраняемся.

Она доли секунды растерянно смотрит на меня.

- Я тут, Настюш, - Таня разворачивается и оставляет меня одного.

Да твою ж…

- Что случилось? Идем спать, - успокаивает ее.

Мне ехать завтра, надо выспаться. А я не сплю. Так и лежу в одежде. Все жду, что придет.

Бл*т*, что-то я перемудрил и стало все еще сложнее, чем было.

Я остаюсь один.

В темноте.

С ее запахом на себе, с ее вкусом во рту и с пониманием, что все. Граница не просто треснула. Ее нет.

До утра она ко мне не приходит.

И я уже знаю, что утром уеду с этим незавершенным, голодным, больным ощущением под ребрами.

Хреново.

Потому что теперь вернуться мне нужно будет не просто домой. К ней.

Утром в суете собираемся. Как всегда, Олег ест и что-то смотрит, Настя знакомит кукол, сегодня Мария отправляет на войну Дмитрия. Она даже не догадывается, насколько близка она к правде. Таня всех собирает, а мои взгляды и вообще игнорирует.

Я опять напоминаю Олегу, чтобы тут не отлынивал. Слушался и помогал Тане. Как будто вешаю на нее ребенка, хотя не должен. Но он сам выбрал лучше с Таней, чем с Мариной. Поэтому пробуем так.

Потом провожают меня.

И Таня, наверное, единственный раз за утро смотрит в глаза, когда прощаемся.

И что я там вижу?

Стеснение. Краснеет и тут же отводит взгляд.

Бля, и вот теперь мне с этим стеснением, что делать? Ночью она там ничего не стеснялась. И оба не знаем, чем бы все закончилось, если бы не Настя… Теперь вот жди, когда вернусь.

Вот я дурак. Лучше бы и не звал ее ночью.