Глава 54

Я не накручиваю себя.

Не сижу у окна, не считаю часы, не придумываю, что там у него и как. Не бегаю с телефоном, как курица с яйцом. Это его работа. Я это знала. Он в ЗАГС пришел в форме не для красоты.

Но злюсь я сильно. Так, что если бы он был тут, то уже бы получил чем-то по голове. Я что, маленькая? Я что, не понимаю, что ли, его работы? Я что, не могу с эмоциями совладать? Зачем скрывать это?

Я что, ребенок, от которого надо скрывать правду? Как Настя или Олег? И то, не удивлюсь, если сын больше знает.

Аааа! Грачев!

Теперь еще и не доступен.

Решил за меня, что мне можно знать, а что не надо. Как будто я тут так…

А я тут и так.

Вот это и бесит.

И еще бесит, что я о нем, оказывается, вообще ничего не знаю. Настолько, что бывшая жена узнает раньше меня, куда он поехал. И не просто узнает - еще и приходит мне этим в лицо тыкать.

Вот она откуда знает? Или он ей сам рассказал?

Ну, вообще тогда отлично.

Перед глазами Гордей вчера у двери с этим своим тяжелым спокойствием.

Я не Грачев. Мне не жалко никого.

А потом мой вопрос. И в ответ тишина, в которой уже все было сказано.

Дальше по графику. Настю в сад. Сама на работу.

Меня сразу в первую смену ставят медсестрой на прием на замену другой, которая на больничном.

Прием, как обычно. Дети, справки, кашель, температура, сыпь, мамы с тревожными глазами, бабушки с упреком ко всему миру.

Я умею работать, даже когда внутри штормит.

В обеденный перерыв еду, чтобы подать документы на гражданство. В непонятно каком статусе не хочется тут находиться.

Стою в очереди, пишу заявление, ставлю подписи, прикладываю другие документы.

И это все тягостно, муторно и скучно, но надо. Иначе еще, пока Грачева нет, отправят меня из страны на все четыре стороны, потом докажи, что ты честный человек.

Когда выхожу из конторы, смотрю на часы. Опаздываю уже прилично.

- Да чтоб вас, - шиплю себе под нос и снова почти бегу к остановке.

Я бегу за подъезжающим к остановке автобусом.

Телефон еще звонит.

Номер скрыт.

Мошенники, что ли?

Сбрасываю. Перебегаю улицу.

Снова звонок.

А может…

- Да… - отвечаю.

- Тань, привет.

Грачев. И от его голоса у меня внутри все сразу делает две вещи одновременно: облегченно выдыхает и собирается в кулак.

- Грачев?

- Я. У меня мало времени. Как у вас дела?

- У нас.… - торможу, - у нас, знаешь, нормально. Мы же тут не на войне. Поэтому у нас все спокойно.

Молчит.

- Откуда знаешь?

- Откуда… Меня больше волнует, почему я вообще об этом ничего не знаю. Твоя жена знает, а я нет?

- Марина, что ли, рассказала? Она приходила?

- Ты мне смотрел в глаза Грачев, - отхожу в сторону, чтобы остальные не слушали. - И врал про учения и сборы. Это как называется, Жень, художественный пересказ событий?

На улице кто-то обходит меня с пакетом, недовольно косится. Я делаю шаг к забору, чтобы не стоять посреди дороги, и сильнее вжимаю телефон в ухо.

- Какая разница, куда поехал?

- Тебе, может, и нет разницы, мне есть. Не очень приятно, когда все вокруг знают, а я как дура. Я что, истерику бы тебе закатила? На пол бы легла? Не отпустила?

- Я не хотел, чтобы ты волновалась.

- А я не хочу, чтобы за меня решали, что мне чувствовать. Я понимаю тебя. Я принимаю твою работу. Я понимаю, что ты не в бухгалтерию уехал. Но мне не нравится, что мне не все говорят.

Он снова молчит.

Слышу только шум связи и его дыхание. Далекое. Чужое. И от этого еще хуже.

- Фиктивно же все у нас, да? Зачем тогда врать?

- Сделал так, как посчитал нужным. Лишние переживания тебе незачем.

Ах не за чем!

- Да? Ты так посчитал? - перехватываю телефон в другую руку и прячу замерзшую руку в карман. - Ну так брак у нас фиктивный. Не хочешь, чтобы за тебя переживали, чтобы тебя ждали, не будем. Но мне вот чувствовать себя дурой, когда не знаю, где мой муж, пусть и фиктивный, а все при этом все знают, - неприятно, Грачев. Понимаешь? Очень неприятно.

- Я позвонил тебе на минуту, сказать, что у меня все нормально, что нет связи и спросить как вы, а не слушать, какой у тебя плохой муж.

- С Олегом все в порядке. За него можешь не волноваться. Накормлен, напоен, уроки проверены.

- Тань, это…

Чик.

И связь обрывается.

Я на автомате хочу набрать, чтобы перезвонить, но номер скрыт.

Стою, жду.

Прислоняюсь спиной к холодному забору и смотрю в серое небо.

Вот я… дура.

Те пару минут, что он нашел, чтобы мне позвонить, я спорила, доказывала свою правоту, вместо того, чтобы просто спросить в порядке ли с ним все?

Жду пять минут. Но он больше не перезванивает.

Правильнее было сказать, что скучаю. Что жду.

Но ему это не надо. Мы же независимые ни от кого.

А может, и не правильнее было бы. Что вот тогда ночью было, когда целовал меня в темноте, а утром все исчезло.

Он же знал уже тогда, куда едет. Прощался так?

Так особенно остро сейчас чувствуется расстояние. Потому что после таких слов хочется нажать кнопку отбоя, подойти и помириться. Чтобы не уходил на свои спецзадания с чувством вины.

И если бы нам обоим было все равно друг на друга, мы бы сейчас не поругались.

Смотрю на часы.

Опоздала на работу. Да что такое!

Телефон целый день держу возле себя. Все жду, что вдруг перезвонит. Извиниться надо.

Наговорила зачем-то… Марина еще эта… Все она знает.

А я не знаю.

Сажусь в маршрутку, пишу сообщение, что опаздываю, вечером отработаю это время.

Сама зачем-то лезу в новости. Читаю их.

Плохо становится.

Закрываю все.

Смысл себя накручивать.

Как будет все, так и будет.

Вечером беру Олега и Настю, идем к косметологу. Он, конечно, сопротивляется и бурчит. Я бы и сама сделала, но “чистка” - процедура не из приятных, не хочется портить с ним отношения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хотя и так будет подпорчено.

Купить, что ли, что-то вкусненькое ему, чтобы сгладить.

Забираем из косметического кабинета не Олега, а колючку.

Дуется, что превратили его лицо в непонятно что.

- Олеж, оно через пару дней успокоится, ты себя не узнаешь.

- Как я такой в школу пойду?

- Это же…

- Нет, это катастрофа. Я не пойду в школу, пока это не пройдет.

- Давай так, я тебе выпишу справку в школу, что плохо себя чувствуешь.

- А вы можете?

- Ну я теперь работаю в вашей детской поликлинике.

- Класс.

- Но это один раз и папе не говорим.

- Я могила, - скрещивает пальцы и прикладывает к губам.

- Один раз, Олег, - подмигиваю ему.

- Договорились, - довольно улыбается.

Ну все. Уладили.

От пары дней пропусков ничего не будет. Зато у нас будет чистое лицо и контакт налажен.

Настюха бежит впереди нас, периодически падает в снег и катается в нем.

- Папа сегодня звонил.

- Мммм… как он?

Стыдно, что не спросила даже.

- Нормально. Когда вернется, не сказал.

- Ну, пусть работает. А то для него это, - тычет себе в лицо, - не аргумент, чтобы не идти в школу.

- Теть Тань, вы простите, что маму впустил, но я не знал, как не впустить.

- Да понятно. Она, просто, я не знаю из-за чего толком они разошлись и, может, они любят друг друга, или она его, сложно понять. Папа твой тоже не особо разговорчивый.

- Пока вы не появились, я ее видел и говорил с ней раз в месяц. Она никогда к нам вообще не приходила. Она не любит эту квартиру. А тут вдруг зачастила. Думаю, из-за вас. И мне кажется, вы папе нравитесь, хотя я понимаю, что вы женились специально.

- Мам, смотри, как я умею.

Настя вытягивается вдоль невысокого склона и скатывается вниз в снег.

А я оставляю слова Олега без ответа.

Я сама не знаю, что у нас с его отцом.

- Я не знаю, как могу не открыть маме дверь, когда она придет. Она же не посторонний человек.

- Ты и не должен решать этот вопрос. Это мы, взрослые, должны решить. Поговорить с ней, чего она хочет, зачем ходит и… наверное, кто-то тут третий лишний. Или она, или я.