Глава 55

Телефон теперь живет со мной.

В кармане. На столе, пока режу овощи. В ванной - на стиральной машине. Ночью под подушкой. В туалет. Вынести мусор. Сходить в магазин. Даже в душ закутываю его в пакет.

Жду, что Женя снова позвонит. Хочу извиниться. Наговорила тогда всего. Он там, черт знает где, а я ему в уши свои обиды выгружаю. Зачем?

Ну да, не сказал правду. Хотел, как лучше.

Только для меня это “как лучше” никогда не работало.

Я с детства это ненавижу.

Меня все время от чего-то берегли.

Маленькая, не надо тебе это знать.

Не лезь. Не думай. Потом.

Потом расскажем.

Потом поймешь.

А потом это “потом” всегда прилетало как молотком по голове.

Этот уже давно болеет.

Этот умер.

Тут все было плохо уже месяцами.

Поэтому мне не легче, когда мне врут из заботы. Мне страшнее, когда я не знаю всего.

Потому что за этим “не переживай” у меня всегда стоит что-то плохое.

И Женя, конечно, не обязан это знать. Но если бы сказал как есть, я бы не расклеилась.

Потому что ложь из заботы - это все равно ложь.

Это когда тебя опять оставляют в детской, пока взрослые решают что-то важное. И да, детей можно ограждать от чего-то, но я-то уже давно не ребенок, чтобы скрывать что-то от меня.

Заканчиваю с ужином. Иду звать ребят есть.

- Настя, Олег!

- Мам, я тут, - Настя отзывается из комнаты Олега.

Заглядываю и расплываюсь в улыбке.

У него разложены на столе какие-то инструменты Грачева и он чинит Насте ее копилку. А она стоит с умным видом и смотрит, как он это делает.

- Пойдем ужинать.

- Мы сейчас, мам, - шикает на меня.

- Олег? - захожу.

- Пару минут, я почти закончил, - кидает через плечо Олег.

- Что там случилось?

- Дверцу заело и она не открывается, - объясняет мне Настя.

- А зачем тебе деньги? - киваю ей.

- Пересчитать.

- Аааа… ну понятно.

Дети эти…

Олег кряхтит, пыхтит, я не вмешиваюсь, наконец вскрывает копилку, что-то там подделывает еще.

- Все больше не будет ломаться.

- Спасибо, - Настюха убегает к себе.

- Настя, пойдем ужинать.

- Иду, - кричит уже из другой комнаты.

- Вот, кстати, тебе справка от школы. На два дня. Видишь сам, что лицо уже становится спокойнее?

- Еще красное.

- Уже не такое, как было вчера. Я тебе купила гель и крем, что косметолог сказала, пользуйся, не забрасывай.

- Хорошо, - складывает инструменты.

- И идем ужинать.

Как-то щемит так от мысли, что это все когда-то закончится. Плохая была идея с браком этим. Потому что фиктивные браки ведь не длятся вечно. Рано или поздно все встанет на место.

Ужинаем втроем.

Вот так привыкнешь к человеку, а потом надо уходить.

Лучше было расписаться только на бумаге и жить отдельно.

Потому что уже как-то совсем не фиктивно. Но и не по-настоящему. Размыто и непонятно.

- Мам, - дергает меня Настя, - а почему ты грустная?

- Я не грустная.

- Грустная.

- Просто думаю.

- О папе? - совершенно буднично спрашивает Олег и смотрит на меня.

- Да, - киваю, - он звонил…

Как ребенку сказать, что я накосячила немного.

- Я знаю, мне тоже.

- И что говорил?

- Так вам же тоже звонил.

- Да. Может, тебе еще что-то сказал?

- Нет, нормально у него все. Я рассказал, что мама опять приходила, что замок поменяли. В общем я спрашивал, что мне делать. Он дал совет. На этом все.

И что за совет? Но Олег не рассказывает, я сама не спрашиваю.

- Когда возвращается, не говорил?

Машет головой.

На автомате проверяю телефон.

Пусто.

Никаких сообщений.

Вечером сижу над книгами. Выписываю темы, которые надо подтянуть. Но все это как будто в два слоя.

Верхний - жизнь, работа, дети.

Нижний - ожидание.

Но Женя не звонит.

Да понятно, что связь плохая, условия такие, не до звонков ему, взрослый человек, служба, не в отпуск уехал.

На следующий день уже злюсь.

На него. На себя. На этот дурацкий телефон. На то, что все время ловлю себя на одном и том же - на ожидании. Надо объясниться, извиниться, тогда успокоюсь.

- Олег, - заглядываю к нему вечером, - папа не звонил сегодня?

- Нет.

- Мне тоже, если будет тебе звонить, можешь мне тоже дать телефон поговорить?

- Хорошо, теть Тань, он, когда уезжает, не всегда может позвонить.

- Я знаю. Просто, надо кое-что сказать ему.

- Не волнуйтесь, все нормально с ним.

Мне нравится его спокойствие.

- Ты спокойный такой.

- А что делать? Паниковать, что ли?

Что делать…

Жить.

И я живу. Сад, работа, дом, книги, документы, дети. Все как надо.

Только ночью на третий день просыпаюсь резко. Будто кто-то за плечо тряхнул.

Сажусь на кровати и сразу понимаю, что вся мокрая. Холодный пот по спине, волосы к вискам прилипли, сердце бьется как сумасшедшее.

Что снилось забываю мгновенно.

В комнате темно. Настя рядом спит, сопит носом в подушку. За окном фонарь светит на потолок. Тишина такая глухая. Неестественная.

И у меня внутри одно ясное, тупое, животное ощущение: что-то случилось.

Не мысль даже.

Не логика.

Ощущение такое внутри.

И мне хочется его смять и выкинуть, но не получается.

Если бы что-то случилось, мне бы сообщили.

Но сердце не слушается. Молотит на высоких оборотах.

Проверяю телефон. Ничего. Сообщил бы что-то. Или нет?

На часах почти три ночи.

Сижу еще минуту, глядя в темноту.

Потом не выдерживаю и встаю. Выхожу на кухню, закрываю за собой дверь, чтобы не разбудить Настю, пью воду, дышу, но не помогает. Набираю Гордея.

Гудки идут долго.

Уже думаю сбросить. Ночь. Нормальные люди в это время спят, а не звонят родственникам мужа потому что “что-то чувствуют”.

- Да, - отвечает сонно.

- Гордей, здравствуйте, это Татьяна.

- Какая Татьяна?

- Аааа… Грачева Татьяна.

- Тань?! - тут же голос просыпается. - Что случилось?

Вот в том-то и дело, что я не знаю.

- Послушайте... - сглатываю. - Гордей, вы ничего не слышали про Женю?

- А что случилось?

- Я не знаю. Просто… извините.

- Да ничего, наверное, - сразу хочется свернуться и провалиться сквозь пол. - Он просто давно не звонил. Я что-то волнуюсь.

Жалко так звучит.

- Ты что-то услышала или звонил кто-то?

- Нет.

- Да нормально все должно быть. Не накручивай себя.

- Я не накручиваю. Просто не спокойно. Извините.

- У них там скорее всего связи просто нет. Или не до того. Или гоняют без передыха. Это не значит, что сразу что-то случилось. Если бы было что-то совсем плохое, тебе бы уже дали знать.

От этих слов мне становится одновременно чуть легче и гораздо страшнее.

“Совсем плохое.”

Спасибо, Гордей. Очень утешил.

- Я утром сам попробую пробить, если что-то будет - скажу.

- Хорошо. Если найдешь его, попроси позвонить мне. Я хотела кое-что ему сказать, но не успела тогда.

- Хорошо, иди спать, Тань.

- Постараюсь.

Возвращаюсь в комнату, ложусь рядом с Настей, притягиваю ее к себе крепче, будто это может кого-то на расстоянии спасти.

Вот она жизнь жены майора полиции.

Сон все-таки приходит.

Утром включаю новый день. Настя, Олег, сад, школа, работа.

- Тань, карточки на прием забери из регистратуры.

Сонной невыспавшейся мухой иду туда. Забираю карты. Иду назад.

- Татьян, у тебя телефон звонил, - между делом кивает врач, с которой работаю.

На автомате хлопаю рукой по карману халата. Пусто.

Я не взяла телефон с собой.

А если?

Лезу сразу в сумочку, достаю телефон.

Пропущенный с анонимного номера.

Две минуты назад.

Нет…. Да как так?!

Перезвони еще раз.