Глава 57

Мужчины эти в форме…

Решают все на раз-два.

И через два дня домой Грачева, конечно, еще не отпускают, но переводят в госпиталь поближе.

Иду к нему, а внутри все равно неспокойно.

Целовались тогда с ним, все понятно. Но было это все так спонтанно. Без слов и объяснений.

А если он просто был под действиями лекарств? И сейчас понял, что поспешил? А если нет?

Поцелуй тот перед его отъездом. Ждал меня, а я не пришла до утра. Потом думал все время. И еще один поцелуй.

Так всего мало. Как бриллианты, которые собираешь на ниточку.

Заглядываю в палату к нему.

- Здравствуйте, - тут уже лежит вдвоем с мужчиной.

Смотрит на меня так, как будто ждал. И не просто, чтобы посидеть рядом.

- Привет, Тань.

- Я вот тебе привезла, что ты просил, - ставлю на тумбочку пакет, достаю орешки.

Чувствую только, как пальцами касается брюк и тянет к себе.

То ли осторожно, то ли заигрывая.

Смотрит с полуулыбкой из-под бровей.

Как будто намекает на что-то, но я не понимаю.

Тянет сильнее, чтобы села к нему на койку.

Опускаюсь.

- Мужа не хочешь поцеловать? - усмехается, очевидно понимая мое смущение и непонятки.

Я вместо того, чтобы поцеловать, что делаю?

Кошусь на его соседа по палате, который весь в телефоне. На нас ноль внимания.

- Иваныч, - отвлекает его Грачев.

- М? - мужчина снимает очки и поворачивается к нам.

- Можешь десять минут погулять?

И на меня переводит взгляд.

Боже. Что этот мужчина сейчас про нас подумает?

Но тот кивает добродушно. Снимает очки и поднимается.

- Тань... - как только остаемся одни, Грачев кладет руку мне на шею и привлекает к своим губам.

И все.

Мне этого достаточно, чтобы все непонятки расставить по местам.

Не показалось.

И я ничего себе не придумала.

Шрам на его губе чувствую с металлическим привкусом.

- Я скучал, - шепчет между поцелуями.

- Я тоже.

Говорю, а сама так боюсь. Но хочется ему это сказать. Нельзя не ответить.

Страшно, потому что только развелась. Только закончила отношения и не собиралась ничего нового начинать.

Но вот оно, точнее он сам меня нашел.

Или так надо было.

- Выздоравливай и поехали домой скорей.

Потому что хочется его чуть-чуть больше. Дома. Наедине.

- Ждешь меня? - провоцирует.

- Да.

Кончиками пальцев касаюсь шрама на лбу. Ссадина на виске уже желтеет.

Вздыхает.

- Такая у меня работа.

- А я ничего не говорила.

- Но подумала.

- Я подумала только о том, что хотела бы узнать своего мужа получше и чтобы он доверял мне.

Сосед его по палате возвращается, я выпрямляюсь.

- Жень, я там тебе привезла всего, посмотришь.

- Хорошо.

Смотрю на часы.

- Мне пора, надо Настю забирать из сада, - поднимаюсь.

- А пойдем-ка, я тебя провожу.

- Да я сама, лежи.

- Нет, врач мне говорит, что надо ходить, чтобы не было застоя. Пойдем, Тань.

- До свидания, - киваю мужчине.

Грачев медленно встает. Видно, что плечо еще тянет, а тело помнит боль, но упрямства у него, как всегда, больше, чем здравого смысла.

- Женя, правда, я сама дойду, тебе надо лежать и тебе вообще-то...

- Тебе вообще-то вредно так много говорить, - перебивает меня.

Он берет меня за руку. Иду рядом, уже готовая в любой момент подхватить, если его качнет. Но он, конечно, делает вид, что вообще в идеальном состоянии и просто прогуливается.

Проходим мимо поста, мимо открытой процедурной, мимо лестницы.

- Нам туда, - притормаживаю, но он тянет дальше за собой.

Толкает дверь какого-то пустого кабинета, затягивает меня за собой и закрывает дверь.

- Что ты делаешь?

Молча подходит ближе.

- Жень?

- Тихо, - прижимает меня к стене.

- Ты с ума сошел?

- Немного есть, в четырех стенах тут.

Между нами почти не остается воздуха.

И снова целует. Жадно прижимает здоровой рукой за талию. Как только закрываю веки, сразу в ту нашу ночь возвращаюсь, которую у нас украли.

- А если войдет кто-то?

Рычит и плотнее вжимает меня в стену. Мол, помолчи.

Глубже. Ярче.

Хватаюсь за него, потому что подкашиваются ноги от напора такого.

Все так идеально и одновременно ясно впереди. А я боюсь нырнуть и захлебнуться потом в этих чувствах.

- Жень...

- Ммм?

- А как мы потом разводиться будем, а?

Вот.

Сказала.

Самое больное. Самое трусливое. Самое честное.

Он на секунду замирает.

Смотрит мне в лицо.

И я вижу, как у него в глазах сначала мелькает непонимание. Потом - почти злость. Потом что-то другое. Глубже.

- А зачем нам разводиться? - ведет бровью.

- Что? - моргаю.

- Зачем нам разводиться, Тань?

- Мы же... Мы же фиктивно.

- По твоему, вот это сейчас фиктивно?

Словами бьет под кожу.

Смотрю на него. Не понимаю, дышу я вообще или нет.

- Жень...

- Ты сам говорил, что больше не хочешь, чтобы к тебе привязывались из-за работы.

- Развестись мы всегда успеем, но что-то мне пока не хочется. Привык к тебе. К тому, что ты у нас. Что ты рядом.

- Для тебя это “развестись всегда успеем”, а я.… - замолкаю.

- Что ты?

- Я влюблюсь потом, а сердце снова дробить. Ты сам же говорил, что нельзя тебе семью, - напоминаю. - Что у тебя работа. Что ты никого подставлять не хочешь.

- Говорил, - лбом почти касается моего лба. - Но ты же знаешь, где работаю. Принимаешь это?

Киваю.

- Если буду все рассказывать, так спокойней?

Киваю.

- Странная ты.

- Ну вот такая, - пожимаю плечами

- Ну вот такая меня и устраивает. Обратно в фиктивность я тебя не отпущу. Так что привыкай быть женой моей, разводиться я с тобой не собираюсь.

И снова целует.

Как же хочется уже оказаться где-то одним, чтобы никто не мешал.

Дверь с грохотом распахивается.

- А вы что тут делаете? - заходит тучная медсестра.

- Уже уходим, - берет меня за руку Грачев и выводит.

Какой позор! Какой позор!