Глава 8

— Так что ты мне хочешь сказать весь вечер, Лукас, но никак не выберешь время? — с улыбкой глава красных повернулся к сыну и лукаво подмигнул.

В душе Морис предполагал, о чём будет говорить сын. Он уже не раз замечал, какие взгляды бросает на Лукаса дочь его друга и советника. И он надеялся услышать от сына известие о помолвке. Но совсем не ожидал услышать то, о чём ему спокойно и размеренно доложил тот.

— Отец, я был свидетелем неприятного разговора. Хотел сообщить тебе в кабинете, но тут появились Терри с Софией и пришлось отложить разговор.

С этими словами Лукас создал купол тишины и отгородил их от зала, где продолжался бал в честь Софии.

— Слушаю тебя, — всё ещё улыбаясь, произнёс Морис.

— Диг, пригласи сюда обоих дознавателей из княжества. Но тихо, чтобы никто не обратил особого внимания, — Диг понятливо кивнул и спустился с подиума к гостям. — Подожди, отец. Со мной был рэй Виллем, и мы оба всё слышали.

Диг быстро вернулся вместе с дознавателями, и Лукаса вновь установил полог.

— Виллем, перескажи лорду Морису тот разговор, что услышали в саду?

— Весь?

— Весь, и с первым и со вторым собеседником.

Виллем кивнул и, аккуратно подбирая слова, кратко изложил разговор опекунши с наёмником и с Алисией. Лицо лорда стало хмурым, совсем не к таким сведениям он приготовился. Взгляд жёстко упёрся в грудь дознавателя, как будто именно он был виновен в случившемся. Складка губ превратилась в тонкую, твёрдо сжатую линию, а на скулах заходили желваки. У дракона собрались отнять, то, что он совсем недавно нашёл. То, что было ему очень дорого и по принадлежности крови, и по памяти. Долгой драконьей памяти по ушедшей так рано человечке.

Они просчитались. Дракону стало всё известно. И теперь заговорщики поплатятся. Все. Все, кто покушался на его драгоценность. На драгоценность клана красных.

— Лукас! Всех причастных ко мне в кабинет. Ни слова Софии! Диг, оберегай сестру! Лорд Шоннон, будьте готовы связаться по зеркалу с князем.

— Да, отец!

— Слушаюсь, лорд.

Оба ответа раздались почти одновременно и мужчины растворились в зале. Лорд Морис тяжело поднялся из кресла и, сурово глядя на среднего сына, произнёс:

— Диг, ты остаёшься в зале. Дело сложное, не знаю, когда мы освободимся. Придержи рядом с собой Ройдена. Мальчишка совсем отбился от рук. Кажется, Алисия делает из него придворного хлыща. Пора переводить его на военное воспитание. Надеюсь на тебя, сын.

Неожиданно тяжело ступая, что совсем не соответствовало его обычно бодрому состоянию, лорд вновь направился к своему кабинету. «Кажется, сегодня мне не суждено быть на празднике, — усмехнулся лорд про себя. — Откуда только взялась эта грязь в нашем клане? Или я что-то упустил? Проглядел в круговерти повседневности?»

Лорд вошёл в кабинет и активировал все охранные и следящие артефакты внутри кабинета и на входной двери снаружи. Теперь даже особо желающие подслушать, сделать этого не смогут.

Через некоторое время в кабинет вошли Алисия и рэя Бартелей, сопровождаемые Лукасом. Следом пришли дознаватели и лорд Терринак. Мрачно оглядев собравшихся, лорд Морис начал говорить.

— Ещё недавно я был твёрдо уверен, что мне никогда не придётся вершить правосудие в собственном доме против членов своей семьи. И тем более не представлял, что участницами грязного дела будут женщины. Моя жена.

Он вперил свой взгляд в обеих женщин, сидящих рядом. И если рэя Бартелей была ещё относительно спокойна и лишь насторожилась, то Алисия уже поняла, что лорд всё знает и её запоздало охватил страх.

— Объяснитесь, дамы, — жёстко потребовал Морис.

— В чём, собственно, дело? — пока ещё не понимая обстоятельств возмутилась опекунша. — Надеюсь, я не нарушила никаких внутренних законов клана?

— Законов клана не успели, а законы опекунства нарушили основательно. Мой сын Лукас и лорд Шоннон нам сейчас всё обстоятельно расскажут и о нарушениях, и о наказаниях.

— А вот это, лорд Тиджерен, не в вашей власти. Я подданная королевства. И не вам меня допрашивать и судить, — резко вскинулась рэя Бартелей.

— Ничего, — холодно-успокаивающе заметил Терринак, — для этого здесь есть я, представитель княжеской династии и лорд Шоннон — глава департамента княжеского дознания.

— Княжеского, — фыркнула опекунша, сопротивляясь до последнего и надеясь всё же выкрутиться. — А я живу в королевстве.

— Я «успокою» вас, рэя Бартелей, — выступил вперёд Шоннон, — княжество — часть королевства и в нём действуют одни и те же законы. Если вы продолжите сопротивляться, рэя, я заставлю вас говорить под заклятьем.

Рэя Бартелей вскинулась было возмутиться, но её опередила Алисия, начав сбивчиво оправдываться. Она уже прекрасно поняла, что их слышали и доложили лорду. Невинная, по её мнению, интрижка с целью убрать из клана Софию, перерастала в серьёзное преступление. И, как бы ни была глупа эта женщина, она поняла, что перешла допустимую черту. А ведь она не истинная лорда, и щадить её он не будет. Из-за собственной глупости и женской ревности она может сейчас потерять всё.

— Морис! Ничего страшного не произошло, — протянула она руки к мужу в молящем жесте. — Мы с рэей Бартелей лишь обсуждали возможного жениха для Софии. Ведь девочка здесь никого не знает. Почему не помочь и не познакомить её с достойным мужчиной?

— А тебя об этом кто-то просил? Я или София? — вкрадчиво поинтересовался лорд. — Или ты посоветовалась с нашими старейшинами? Или по-твоему знакомство должно пройти через приворот? Для надёжности. — повышал и повышал голос лорд. — Алисия! Кто позволил тебе решать судьбу моей дочери?! Чем она помешала тебе?! Чего тебе не хватало, Алисия?! — выкрикнул он под конец.

Сдерживаемая ярость не давала лорду нормально дышать. Его грудь высоко вздымалась. Он находился на грани спонтанного оборота и с трудом сдерживался, но ему надо было довести разговор до конца, хотя рык дракона прорывался уже в речи лорда и все, находящиеся в кабинете драконы, почувствовали ментальное давление вожака.

Алисия вначале поникла головой, с трудом удерживаясь на ногах, потом упала на колени, вымаливая позой прощение. Её драконица не была так сильна, чтобы достойно выдержать гнев главы клана.

Морис с брезгливостью и раздражением смотрел на жену. Где? Где он ошибся?! Да, брак договорной, но ведь эта драконица была вначале приветливой и доброжелательной девушкой. Что и когда изменило её? Или он просто не видел её настоящую? Не знал свою жену. Да и хотел ли знать?

Сожаление. Горькое сожаление об отсутствии истинной пары терзало сейчас сердце лорда. Она бы никогда не предала его. Пара — это подарок богов и он, похоже, его не заслужил. Вэлия, Вэлия, в который раз уже за последнее время повторил лорд имя матери Софии.

Почему он повторял её имя, а не имена других его бывших женщин, лорд не знал, но всё чаще ловил себя на том, что в трудные минуты именно это имя возникало в его памяти. Как маячок, как подсказка.

Лорд вздохнул: разбираться дальше и слушать оправдания он не хотел. И так всё ясно. Жадность, зависть, глупость ревность — вот что лежит в основе таких действий. А он это не любит. Ему ближе прямота, честность, открытость. И даже если будут ошибки, их всегда можно признать и двигаться дальше. А интриги лорд не любил. И Морис, не колеблясь более ни минуты, вызвал охрану.

— Рэю Бартелей запереть в Восточной башне. Охранять. Переписка и переговоры запрещены. Никаких посетителей. Я подумаю о мере наказания позже. Леди Алисию выслать под надзор родителей с предупреждением сроком на год. О нашем браке и о твоей дальнейшей судьбе, Алисия, я подумаю.

Охрана вышла, уводя за собой женщин, и глава клана обратился теперь к старшему сыну.

— Лукас, запиши Ройдена в военную академию. Он уже год, как должен там учиться. Хватит болтаться без дела. Предупреди, что пользоваться своим положением и связями я запретил. Пусть учится, как обычный адепт и своим трудом зарабатывает репутацию. Какой она будет — зависит от него. Теперь, что касается вас, господа дознаватели. Я написал письмо королю Гравендара с требованием провести проверку опекунской деятельности семьи Бартелей и аннулировать все незаконные сделки от её имени. Прошу вас, лорд Шоннон, лично проследить за возвращением всей собственности моей дочери и за вынесением справедливого наказания виновным.

Дознаватели склонили головы в уважительном поклоне и молча вышли из кабинета. Спорить и пререкаться с драконом в этот момент — дураков не было. В кабинете остались лорд Морис и лорд Терринак. Они молчали, но затем дракон протянул ректору руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Прости, княжич. Я, наверное, неправ в отношении тебя и Софии, но отменять своё решение пока не буду. Помолвка через год, если вы оба не передумаете. За это год София должна вывести свою драконицу, освоиться в клане. Привыкнуть к нам. Ты можешь бывать здесь как угодно часто, и я надеюсь на твою помощь в охране Софии. Учти, кража драконицы в другой клан не считается преступлением. Надо лучше охранять, если не хочешь такого исхода.

— Я понял, лорд Морис. Можете на меня положиться.

Терринак вышел, а лорд сел за свой стол и задумался, забыв и празднике, и о гостях. За всеми этими событиями чувствовалось чьё-то присутствие, и ему очень хотелось знать чьё.

***

Уйти с бала пораньше мне не удалось, хотя уже давно стало скучно. Ну, не люблю я такие собрания. И в академии я часто пропускала и балы, и вечеринки. Но сегодня не хотелось обидеть отца невниманием. Ведь этот праздник он устроил для меня. Однако ни отца, ни лукаса, ни Терри в зле не было. Мелькала только тут и там рыжая копна Дига и у меня начали зарождаться нехорошие подозрения.

Я поискала глазами друзей и увидела Грету и Марка среди танцующих, мои, вновь обретённые сестрицы, расположились на банкетке у стены и мило щебетали с одним из друзей Дига. Кстати, в зале не было также Алисии и тётушки и мне очень не понравилась их внезапная дружба. И куда все подевались? Как будто в ответ на этот вопрос рядом появился Диг.

— Софа, ты не устала? Если хочешь, можешь уйти.

— Правда, можно? Никто не обидится?

— Никто. Ты, конечно, новенькая драконица, но пока неизвестная величина. К тебе только присматриваются. Больше оценивают не тебя, а наше отношение к тебе. Стараются понять. Насколько ты для нас ценна. Но вон тот высокий парень, видишь, в чёрном камзоле? Он уже спрашивал о тебе. Он из клана изумрудных. Хочешь, познакомлю?

— Нет, Диг, — ответила я, мазнув по представленному рассеянным взглядом. — парень хорош, но мне не интересен. Лучше проводи меня. И, кстати, где отец и Терри?

— Они в кабинете. Там какие-то вопросы возникли. Ну, пошли тогда?

Мы покинули зал и Диг всю дорогу смешил меня рассказами о своей службе в клане и своих друзьях, с которыми сегодня меня познакомил. Но я плохо слушала. Меня терзало какое-то беспокойство, которое я никак не могла преодолеть.

— Диг, а когда моя драконица начнёт со мной говорить, — решила я вернуться к сегодняшнему важному событию.

— О, малышка! Это у всех по-разному. Но, судя по тому, что у тебя сегодня даже выступила чешуя, это может произойти скоро.

— А как мне её поторопить?

Не то чтобы я торопилась стать драконом. Наоборот, я даже этого невольно боялась, представляя себя в образе огнедышащего монстра. А вдруг Терри, увидев меня такой, передумает. Зачем ему дракон? Хотя, успокаивала я сама себя, он же сказал, что мы магическая пара. Он чувствует. А я вот опять ничего не чувствую. Что за странности такие. И никто ничего не хочет объяснять. Особенно про пары. Терри отшучивается и обещает, что помолвка всё покажет. Отца неудобно спрашивать. Грета сама про них ничего не знает. И даже в книгах о парах всего несколько строк. А больше и спросить не у кого. Мама… Мама бы всё рассказала…

Я и не заметила, как задумавшись, осталась в комнате одна. Диг тихо ушёл, не желая меня тревожить. Я послала мысленную благодарность брату. Не уверена, что она дойдёт, но, надеюсь, скоро я смогу с ними разговаривать мысленно, как и они между собой. А пока…

Я прислушалась к себе: драконица, взбудораженная во время нашего свидания с Терри, сейчас притихла и никак не проявляла себя. «Когда же мы с тобой познакомимся?» — тихо спросила я неизвестно у кого, осторожно поглаживая солнечное сплетение. Мне казалось, что именно где-то там прячется моя настоящая сущность. Но ответом мне была тишина.

Взгляд мой упал на вещи мамы, которые так и не тронули служанки, ожидая, когда я их разберу. А вот сейчас и разберу. Здесь, оказывается, были не только личные вещи, но и лабораторные журналы, посуда, остатки каких-то ингредиентов, запечатанные зелья. Осторожно перекладывая несколько простых платьев и блуз, которые когда-то были модны, но теперь вызывали только улыбку, я решила упаковать все вещи и отправить в своё поместье в королевстве. Там наш дом. Там был дом мамы и поэтому справедливо будет, чтобы хотя бы вещи вернулись туда, раз она сама не смогла удержаться на этом свете. Зелья, посуду и ингредиенты я решила оставить здесь, надеясь, что отец разрешит мне заниматься любимым делом. Но вдруг среди её лабораторных журналов я заметила тонкую тетрадь. Она отличалась тем, что на ней лежало заклятье. Осторожно взяла тетрадь в руки и открыла первую страницу. Сверху лежал отдельный, аккуратно сложенный лист с надписью: «Моей дочери».

Прежде чем взять лист, я ещё раз просканировала тетрадь. Заклятье, которое её защищало было нашим родовым, поэтому тетрадь свободно мне открылась. Но дальше трогать тетрадь я опасалась, так как почувствовала незнакомые плетения. «Двойная защита, — сообразила я. — Мама что-то прятала в этой тетради». Медленно направила тонкий луч магии на поиск начального узла, чтобы аккуратно снять плетение. Даром что ли я академию закончила. Не раз уже приходилось вскрывать неизвестное. Но и торопиться не стоит. «Ага! Слёзки лягушки! Да это же моё детское «изобретение»! Первый тайничок, который я сама сплела и хвасталась маме. Лет восемь мне было, и мама радовалась и хвалила меня. Поэтому никто и не открывал ещё ни разу эту тетрадь. Кто же догадается расплести детские закорючки, в которых я просто повторила узор маминого любимого цветка — конваларии. А теперь мама прикрыла им свои записи».

Быстро смахнула плетение и взяла, наконец, листок в руки. Развернула. Сразу увидела, что письмо не дописано. Обрывается на половине фразы.

«Доченька, Солнышко моё! Пишу, потому что не успеваю рассказать тебе лично. Не знаю, поймёшь ли ты: ведь тебе всего десять лет. Но можешь довериться нашей экономке, она давно служит в доме. Знай, родная, у тебя есть отец. Он дракон и у тебя тоже может быть драконица. Прости, что не сказала этого раньше. Просто мы с твоим отцом не женаты и я не могла вмешиваться в его жизнь. Мы с дедом всё равно любили тебя, и ты всё равно стала наследницей графства. Но теперь может случиться так, что тебе понадобиться помощь Отец сможет её оказать. Он глава красных драконов — Морис…»

Дальше текста не было. Но это было уже неважно. Отец нашёлся (или я нашлась), правда, совершенно случайно. И я выросла, однако, без помощи опекунов. Меня здесь насторожило другое: неназванная опасность, которая грозила матушке и про которую она хотела меня предупредить, но не успела. Воспоминания хлынули потоком. Так бывает: долго-долго хранятся события в памяти и, кажется, полностью забываются, но приходит момент, и они всплывают такие яркие, как будто случились вчера…

Вот мы с мамой где-то в саду. Я совсем ещё кроха. Мама плетёт венок и водружает мне его на голову, как корону. Смеётся заливисто: «Моя принцесса!» Мы счастливы.

Вот я, мама и дед в большом городе. Сейчас понимаю, что это Барна. Мы с мамой сидим в коляске и ждём деда, а он разговаривает с мужчиной. Я сегодняшняя понимаю, что это кто-то из золотых драконов. Надо же, какие мелочи может запомнить маленькая девочка. Хотя, скажи мне ещё вчера, что я уже встречалась с драконами, ни за что не поверила бы. А сейчас всё всплыло.

А ещё я вспомнила, что известие о маминой смерти мы получили в поместье из нашего столичного особняка в Барне. Отправил его кто-то из слуг. Но на похороны никто из поместья не поехал. Мне было только десять лет. Со мной были экономка, няня и несколько слуг. Никто из них не решился отправиться со мной в столицу. А вскоре мне были назначены опекуны — семья баронессы Бартелей, маминой двоюродной сестры. И почти сразу баронесса отправила меня в пансионат для сирот и детей обедневших аристократов. Поэтому некому и некогда было выяснять подробности маминой смерти. Нам сказали, что она болела.

Я опять вернулась к письму. Сама не замечала, что глажу его руками, пытаясь хоть так прикоснуться к маме, вспомнить её тёплые руки, её ласковые объятия, а по щекам тихо катятся слёзы. Долго так сидела, пока не успокоилась и не вернулась мыслями к действительности.

Письмо не дописано. Оборвано на середине фразы, как будто маму что-то отвлекло, и она вложила письмо в тетрадь, но ЗАЧАРОВАЛА. А это значит, что она чего-то напугалась или опасалась. Чего? Кого?

Немного подумав, решила, что письмо надо обязательно показать отцу. Но сейчас уже почти ночь. К отцу идти поздно и неудобно. И я открыла первую страницу тетради. Что же мама здесь записывала… Ого! Это, оказывается не личные воспоминания, а записи об исследованиях и экспериментах! Матушка занималась проблемой деторождения драконов! И занималась этим по договору с золотыми!?!?!?!

Я увидела первые схемы и составы зелий и пропала. Оторвать меня сейчас от тетради было невозможно. Глаза впились в строчки написанного, а руки повторяли, увиденные схемы магических плетений. Очнулась я только под утро. Тетрадь прочитана. Я знаю, чем занималась матушка и почему её не хотели отпускать золотые. Мельком просмотрела несколько лабораторных журналов. Они, кстати, тоже были зачарованы. И все они содержали описание опытов по созданию зелья и заклинания. Но все без результата. Хотя, смотря что считать за результат. Зелья от бесплодия нет, но есть несколько других полезных зелий, составленных попутно. Потёрла уставшие глаза и посмотрела на часы. До завтрака ещё часа два. Можно немного поспать, а потом — к отцу. Одной мне со всем этим не разобраться.

Оглядела груду разворошенных вещей и вызвала служанку. Пришлось подождать пока девица упакует и уберёт мамины вещи для отправки, а также соберёт в корзину все остатки алхимических препаратов и посуды.

Только после этого я попросила помочь мне с платьем и подготовкой ко сну. При этом поймала себя на мысли, что совершенно спокойно отдаюсь уже в руки служанки, хмыкнув про себя: «Привыкаю к роскошной жизни, однако».

Утро я благополучно проспала и за это время все гости разъехались. Немного задело, что Грета и Марк уехали не попрощавшись, но Диг успокоил меня, что они пытались это сделать, да отец не разрешил. Соседи тоже уехали, но у нашей бытовички здесь осталась пара поклонников и Диг, смеясь, рассказал, что они уже запрашивали у главы разрешение на посещение княжества. «Молодец, Вересса!» — одобрила я про себя коллегу, но мельком. Меня ждало важное и серьёзное дело — разговор с отцом. Подхватив со стола мамину тетрадь, я с Дигом поспешила к главе клана.

— Здравствуй, дочка! Вижу, что ты чем-то встревожена. Что случилось? — так встретил нас отец.

— Не то чтобы случилось, но… Смотри сам, — я положила на стол дневник и один из журналов. — Это я нашла в маминых вещах, которые перенесли в мои комнаты. Ты говорил, что мама — целитель и маг жизни. А ты знаешь, что она искала состав зелья для дракониц? Что она изучала проблему рождаемости у драконов по заданию золотых? И что ей угрожала какая-то опасность?

— Вот как! — вдруг холодно произнёс отец. — Ты говоришь так, будто обвиняешь меня в чём-то. В чём? Заметь, мы жили на землях людей. Не состояли в браке, но я всё равно обеспечил своей женщине максимум удобств. Но она никогда не делилась со мной своими проблемами. Никогда! Ты можешь не верить, но я на самом деле не знал ничего из того, о чём ты мне сейчас сообщила. В конце концов, она просто сбежала от меня. Ты считаешь, я должен был вернуть её? А я считаю, что она сделала свой выбор и в её выборе мне не было места. А я, знаешь ли, не люблю навязываться. Да и война ещё шла, — сердито закончил дракон.

В кабинете повисла напряжённая пауза. Я прикусила язык. Как-то не так и не о том я хотела поговорить с отцом, а получилось, что я его укоряю. Осторожно посмотрела на главу клана. Он стоял прямо с надменно вскинутым подбородком. Глаза холодно и отстранённо глядели на меня. Впервые я видела отца с таким выражением по отношению ко мне. Стало неуютно, и я жалобно посмотрела на Дига, безмолвно прося помощи.

— Так, оба успокоились! — вступился брат, — вы не с того начали. Отец, Софа шла к тебе за помощью и советом. Софа, отец — дракон. У нас принято отвечать за своих близких. Ты сейчас задела самое его больное место: он не смог удержать возле себя дорогую ему женщину. И теперь ершится. Оба выдохнули и начали снова. Софа?

— В маминой тетради есть объяснение, почему она занялась проблемой драконов. Её попросили золотые после того, как с её помощью красная драконица родила девочку, — вначале медленно и неуверенно, но затем всё более чётко начала я рассказывать о своих находках. — Но особых результатов не было, потому что мама — не зельевар, а целитель. И зелья составляла интуитивно. Зато у неё есть очень эффективные заклятия исцеления женских болезней. И я не поняла, чего она опасалась. Ни в журналах, ни в дневнике нет даже намёков на врагов. Только в недописанном письме.

— Письме? — отец, уже относительно успокоившись, сел за стол и подвинул к себе тетрадь. — Где письмо?

— В тетради, — коротко ответила я, давая ему возможность самому прочитать и понять послание.

Отец быстро пробежал глазами это короткое послание и поднял на меня взгляд.

— Прости за вспышку, дочь. Всё-таки драконы не всегда могут контролировать свои эмоции, тем более, когда они касаются близких и когда задевают больную тему.

Он поднял тетрадь и пролистал страницы, бегло охватывая взглядом написанное. Но вдруг насторожился и подозвал Дига.

— Посмотри-ка, сын. Ты ничего не чувствуешь?

Диг подошёл ближе и даже повёл носом, втягивая воздух. Я улыбнулась, так смешно это выглядело, но моя улыбка сразу погасла после слов брата:

— Золотые. Недавно, но след затирали. Тетрадь была у них в руках? — вопросительно посмотрел он на отца.

— Вот и я об этом думаю… Как она могла попасть в вещи Вэлии, если их никто не трогал столько лет, и только вчера по моему приказу их перенесли в комнату Софии? Подлог? Солнышко моё, — вернулся отец к обычному обращению, — ты уверена, что это написано рукой Вэлии?

— Да, уверена. Кроме того, я уверена, что никто не открывал ни тетрадь, ни журналы. Я сама снимала вчера защитные плетения, наложенные мамой. Они были целыми.

— Та-ак, — протянул отец, — и о чём это говорит? Диг, пригласи Лукаса и Терринака. Похоже, у нас в замке есть шпионы золотых. А ты, дочка, можешь идти.

— Отец, — решила я воспользоваться случаем, — мне нужна лаборатория. Я бы хотела заниматься своим делом. Продолжить составление новых зелий и препаратов.

— То есть ты хочешь работать?

— Да. Зачем-то ведь я училась? — улыбнулась я. — Не хочу, чтобы мои знания и умения пропадали зря.

— Что ж, я не против. Клану нужны грамотные зельевары, хотя драконы практически не болеют. Если только от ран, но наша регенерация помогает восстанавливаться очень быстро. Однако, вокруг живут не только драконы. Хорошо, дочка. Диг поможет тебе с лабораторией.

— Отец, у меня есть ещё просьба.

— Да, Солнышко?

— Со мной приехал слуга. Сейчас, когда я живу в замке, мне не нужна его постоянная забота, но я не хочу, чтобы он чувствовал себя брошенным. Можно найти ему работу?

— Это тот парень, с которым у тебя магический договор?

— Да, а откуда ты знаешь?

— Его видно. Все нити магических связей видны на ауре и драконы их видят. Кстати, сильные маги — тоже. Для парня найдём дело. Он ведь слабенький маг?

— Да, у него есть способности. И мы обучали его бытовой магии.

— Вот и отлично. Его возьмёт в подчинение наш мажордом. При этом он останется твоим личным слугой, и ты можешь распоряжаться им при необходимости. Твой приказ будет для него важнее любых других. 1439f7c

(Мажордом — старший лакей, дворецкий в богатых домах).

— Спасибо, отец. — с лёгким сердцем выполненного долга я покинула кабинет и поспешила на поиски Ольтимера. Мне хотелось самой рассказать ему о его новых обязанностях.

***

— Леди Алисия, — принц золотых учтиво склонил голову, приветствуя жену Мориса.

Он специально пришёл в её покои, когда ему донесли о скандале в правящей семье красных. Алисию удаляли из замка и этим можно было воспользоваться. Месть и обида женщин иногда творят невозможное.

— Я слышал, что вы возвращаетесь в клан водных. Позвольте спросить прямо: это развод?

— Нет! — резко выкрикнула драконица ответ, не сдержав эмоций. — И, насколько я понимаю, золотых это не касается.

— Отчего же, — не обиделся на резкость Бренден. — Нам, как раз, выгодно сохранение именно вашего брака. Мы не заинтересованы в появлении новой владычицы у красных.

— Что вы имеете ввиду, лорд Бренден?