Глава 9

— Только то, что сказал, — принц золотых без приглашения сел в кресло напротив Алисии. — Владыка красных в гневе. А в гневе иногда совершаются необдуманные поступки. Если он решится на развод, то вскоре можно ожидать новую женщину рядом с ним. Неизвестно, кто это будет. Кого начнут продвигать кланы и аристократы. Поэтому вы нам предпочтительнее. Вас мы уже знаем и в вашей поддержке золотых не сомневаемся. Или нам всё же стоит сомневаться? — вопросительно взглянул он на опальную жену.

— Нет, — через паузу ответила та, — я по-прежнему поддерживаю золотых. Да и Морис тоже не выступает против нынешнего короля драконов. Но, что вы хотите мне предложить?

— Поддержку. В обмен на информацию из кланов красных и водных, а также помолвку вашего сына с драконицей из золотых.

— То есть, вы хотите за спиной Мориса начать настоящее объединение кланов под вашей властью? — медленно проговорила Алисия. Уж в чём, в чём, а в интригах она разбиралась моментально. — Если у нас будет договорной брак с золотыми, вы уже можете не опасаться за своё ведущее место среди драконов. А наш общий наследник станет единственным наследником королевской власти? Хитро придумано. Но мой сын ещё очень молод. Да и Морис отправил его в академию, а вы сами знаете, что теперь он не сможет жениться, пока её не закончит.

— Это неважно. Важно согласие на помолвку. Девицу мы подберём и уверяю вас, Ройден не будет против такой кандидатуры. У королевской семьи есть свободные девочки.

Алисия задумалась. В принципе, золотые требовали не так и много. А брак с золотой давал возможность сыну занять достойное место при дворе, а то и вовсе стать будущим королём. Хотя, это сомнительно, окинула она взглядом принца. Ведь у золотых уже есть прямой наследник. С другой стороны, Морис никогда не пойдёт на сделку с золотыми. Он сам не стремится к власти над всеми драконами, но и не позволяет золотым окончательно подавить мощь кланов, поддерживая идею самостоятельности кланов и их владык. Он и его сторонники признавали власть золотых лишь минимально, для представления общих интересов драконов в людских и не людских королевствах. И если об её сделке с золотыми узнает муж, то одной ссылкой к родителям здесь не обойдётся.

— Я подумаю, ваше высочество, — назвала она Брендена на людской манер, хотя сами драконы предпочитали обращение «владыка» и «наследник». — Но сегодня я уже уезжаю к водным и давать информацию о красных не смогу.

— Неправда, Алисия. Не заставляйте думать о вас хуже, чем есть, — иронично ответил принц. — Мы прекрасно осведомлены о том, что здесь остаются ваши люди. И ещё: хочу предупредить, чтобы вы не вздумали мешать и вредить падчерице. У нас на неё свои планы.

Золотой вышел, а Алисия всерьёз задумалась, не стоит ли ей сознаться во всём Морису? Или начать всё же свою игру? Она подумает.

***

София.

Праздник кончился, все разъехались и замок опустел. Но мне так было даже лучше. Отец, как и обещал, выделил мне лабораторию, и я целыми днями пропадала там, изучая мамины журналы и записи в дневнике. Постепенно у меня сложилось полное представление об её работе, и я поняла, что ей просто не хватило времени, чтобы решить всё до конца. Кстати, последние исследования она проводила уже в нашем поместье, когда мне уже было несколько лет. Я даже вспомнила, как несколько раз бывала в лаборатории, однако меня всегда мягко, но настойчиво выпроваживали оттуда.

Последний вариант маминого зелья я сумела воссоздать полностью. Но теперь мне нужны были те, кто попробует испытать его на себе. Это, во-первых. И, во-вторых, зелье нуждалось в доработке. Это я понимала, как зельевар. В нём чего-то не хватало и определить это можно было тоже после практического применения. Поэтому я прилипла к отцу с просьбой найти одну — две небеременных драконицы, которые добровольно согласились бы на испытания. Конечно, я сразу предупредила, что никакого вреда для них зелье не причинит. Просто оно может не сработать. Отец отдал приказ и вскоре три драконицы уже находились в моём распоряжении. Все они горели желанием забеременеть и забеременеть именно девочкой. У всех уже было по одному ребёнку, мальчику. Агния, Комина и Ригна, так их звали.

Все эти напряжённые дни рядом со мной в лаборатории был лорд Брендон. Принц золотых оказался хорошим парнем. Здорово помогал мне в изучении и составлении зелий. И, оказывается, хорошо разбирался в этом. На мой вопрос, откуда такие знания, отшутился, что жизнь заставила. Я не видела особой проблемы в его присутствии, но Лукас явно выражал недовольство, считая, что мои исследования — собственность красных, как и я сама. Поэтому нечего тут делать золотым, неоднократно выговаривал он мне, когда в очередной раз приезжал домой из Морева. Вообще-то, у него было навалом дел в клане, но он не мог сразу прервать договор с академией и вынужден был доработать этот год. Я только смеялась на его ворчание. Мне Бренден не мешал. Но в один из дней мы с ним разговорились, и принц рассказал мне старую легенду о наказании драконов, после которой я всерьёз задумалась, тем ли путём идут наши с матушкой исследования.

Проблема с рождением девочек и с рождаемостью вообще началась у драконов пару тысяч лет назад. Тогда драконы только что объединились в королевство и первый король драконов Грегор Сомерхэд, отец нынешнего короля — Патрика, вступил на престол. У него была любимая женщина человеческая магесса и ведьма по материнской линии. Грегор, увлечённый созданием и укреплением королевства, пошёл на поводу у советников и объявил о своём браке с драконицей из клана воздушных, забыв о своём обещании магессе. Она обиделась и, используя семейное проклятье, наложила его на весь драконий род. Теперь не только золотые, а все драконы не могли родить девочек. Дети, вообще, стали редкостью в драконьих землях. Сама же ведьма сгорела во время произнесения проклятья. Прошло много лет. Драконы пытались снять наказание. Привлекали и магов, и ведьм, но безуспешно. Однако около пятисот лет назад старый хранитель предсказал, что проклятье снимет полукровка красных. С тех пор такую девушку искали. Но появилась она, то есть я, только сейчас.

— Понимаешь, Софа, как ты важна для нас? — тревожно допытывался Бренден, заглядывая мне в глаза.

Мы с ним давно перешли на «ты». Трудно «выкать» человеку, то есть дракону, с которым ежедневно проводишь в совместной работе по нескольку часов.

— И что? За это время не было ни одной полукровки красных? Почему ты думаешь, что это я?

— Потому и думаю, что ты первая полукровка у красных. И, вообще, первая полукровка с оборотом и драконицей. Обычно у вас, человеческих женщин, вторая ипостась никогда не проявляется. Ты исключение. Очень необычное исключение.

Принц вдруг нежно заправил мне за ухо, выпавший локон, а я от неожиданности отпрянула в сторону.

— Что ты делаешь? — прошипела я, оглядываясь вокруг и опасаясь, что этот жест могли видеть посторонние. Но слава стихиям, в лаборатории в этот момент никого больше не было.

— Любуюсь тобой, — нисколько не смущаясь ответил Бренден.

— Знаешь, Бренден, ты выбрал неудачный объект. Во-первых, у меня есть жених, и это не ты. Во-вторых, мы с женихом — пара, так что ответить на твоё внимание я не могу, да и нет никакого желания. Прости.

— Жених? Не тот ли человеческий маг, который перевёлся к нам из Морева? Он у вас, кажется, ректором был?

— Да, именно тот. Терринак — средний сын князя, архимаг.

— Архим-а-а-г, — насмешливо протянул Бренден. — И это он тебе сказал, что вы пара? А ты уверена, что это правда?

— Что-о?! Да, как ты смеешь?! — моя рука взметнулась в порыве, стремясь оставить след на красивой щеке принца, но…

— Смею, — жёстко ответил Бренден, перехватывая мою руку. — Лучше я сейчас скажу, чем потом будешь собирать осколки сердца.

— Что ты скажешь? — почему-то шёпотом спросила я, испытывая необъяснимое чувство тревоги.

— Давно ли ты виделась со своим женихом?

— Он уехал три недели назад. Ты же знаешь, в вашей академии начались занятия. Но мы каждый вечер переговариваемся по зеркалу. Так что, считай вчера я видела Терри.

— Терри, — усмехнулся принц. — А, что ты испытываешь без него, София? Только честно? Ты же хотела узнать, что такое пары? Я помню, ты даже меня спрашивала об этом. Сейчас уже не спрашиваешь, всё узнала?

У меня почему-то сжалось сердце. А правда, что я знаю о парах? Что они есть и что мы с Терри пара по его словам? Почему я ничего не чувствую? И что я должна чувствовать? Как эта самая парность проявляется?

— Ты хочешь мне что-то сказать, о чём-то предупредить? Давай, я слушаю, — надвинулась я на Брендена.

— София, я не знаю, что сказал тебе твой жених, но настоящие пары после того, как узнали друг друга, не могут быть друг без друга. И если обстоятельства складываются так, что им приходится расстаться, то они начинают плохо чувствовать себя, у них портится настроение, самочувствие и даже характер. Например, все знают каким весельчаком и отчаянным драконом был твой отец рядом с твоей матерью, но когда она пропала, он стал угрюмым и раздражительным. Даже женитьба на молодой драконице не изменила его нрав.

— Постой, ты ошибаешься! Моя мама умерла, когда мне было десять лет.

— Не может быть! Если бы она умерла, то и Морис бы умер тоже через некоторое время.

Меня как будто по голове ударили. Мысли мельтешили по кругу и не желали приходить в порядок. Но, наконец, я смогла сосредоточиться и задать вопрос.

— Ты хочешь сказать, что мои мама и отец — пара? Что она жива и отец зная об этом не ищет её?

Мой голос взвился до высокой ноты, а я сама вытянулась в струнку перед драконом, пытаясь просверлить его взглядом.

— Не уверен, что Морис понимает это. Видишь ли, с людьми парность выглядит несколько иначе. У драконов пару чувствует дракон, чувствует своей физиологией: по запаху, по родству магий. Он же и подталкивает к действию свою человеческую половину. Но люди не могут чувствовать запах зверя и часто не верят словам своих избранников. Ты же, наоборот, сама драконица, но не чувствуешь запаха своего жениха. Я же правильно понял, ты его не чувствуешь?

— Подожди! У меня голова кругом. Это сейчас не главное. Главное — мама. Если ты прав, то она жива, и я должна её найти. А со своей парой — не парой я разберусь потом.

Я развернулась и почти побежала в кабинет отца. Такие сведения нельзя было оставлять без внимания, даже если они ошибочны. Да и маму мёртвую никто из нас не видел и где-то глубоко внутри во мне всегда жила надежда на чудо.

Я даже не подумала, что оставляю Брендена в лаборатории одного. Мы с ним и так делали всё вместе и все мои шаги по получению зелья он прекрасно знал. Да, в этом я ему доверяла. Ворвавшись в кабинет отца, я застыла, застав его за непонятным занятием. Стоя у настенной карты драконьих земель, он что-то внимательно измерял и высчитывал.

— Отец! Бренден считает, что мама жива! Он знает признаки пар и считает вас парой. А раз ты жив, значит жива и мама. Ведь пары не живут друг без друга! — всё это я выпалила на одном дыхании и с отчаянной надеждой вперила свой взгляд в отца. Не знаю, во что я сейчас верила, но мне казалось, что именно сейчас решается наша судьба. И нельзя отступить, и нельзя предать свою надежду.

— Бренден? Мама? Вэлия? — не понял вначале дракон, но потом до него дошёл смысл сказанного и раздался рык разъярённого зверя. — Где этот щенок?! Сюда его немедленно!

— Я здесь, владыка, — спокойно ответил принц, без страха входя в кабинет. — И готов объяснить свои слова. А вам надо было внимательнее отнестись к дочери и рассказать уже ей об особенностях драконов. Я вижу с ней вообще занятий не проводится ни по нашей физиологии, ни по нашей магии. Упущение, владыка.

— Знаю, — уже спокойнее ответил отец, — занятия должны начаться вскоре. Хотелось дать время Софии привыкнуть к нам. Но ты прав, надо поторопиться. А что там про пары и Вэлию ты наплёл моей дочери?

— Вы знаете, что в нашем клане именно я отвечаю за безопасность. Безопасность клана зависит от его силы. Сила клана зависит от количества и силы его членов. Нас мало, поэтому я заинтересовался рождаемостью драконов, особенно появлением девочек. Потому что девочки потом рожают других драконов. Чем больше девочек, тем больше драконов. И выяснил, что девочки в последнее время родились всего у нескольких пар. И все эти пары — именно пары. Истинные пары драконов. Я пришёл к выводу, что девочек могут родить только истинные. Но тогда получается, что вы с Вэлией — истинная пара. А раз вы истинная пара и вы живы, значит жива и Вэлия и сведения о её смерти ошибочны или созданы специально.

Мы с отцом оба смотрели на принца золотых, как на оракула. Такая простая мысль никогда не приходила мне в голову. Моему отцу, кажется, тоже. Я и не заметила, как оказалась рядом с ним, и он уже держал меня в своих объятиях, поглаживая по спине и голове. Не знаю, кого отец больше успокаивал: меня или себя. Пауза немного затянулась, но затем отец вначале неуверенно, а потом всё более напористо начал задавать вопросы.

— Почему ты занялся проблемой пар?

— Я уже объяснил, это входит в мои обязанности, — спокойно повторил принц.

— Почему ты рассказал об этом моей дочери? Какую хочешь найти выгоду? Что задумали золотые?

— Рассказал случайно. София уверяет, что они с магом — пара. Я сомневаюсь. И объяснил почему: она его не чувствует.

— Я тоже не чувствую Вэлию. Если ты считаешь, что мы пара, то я уже должен был понять, что она жива. У меня нет такой уверенности, хотя тоска и горечь не проходят со дня известия о её смерти.

— Вот! И мне кажется, что если сейчас вы возьмёте в руки её личную вещь, которую ваша женщина носила, то вы сможете определить всё без труда.

— Гарт! — рёв отца услышали, кажется, и за стенами замка. — Принеси мою шкатулку! — приказал он вошедшему слуге. — У меня остался целительский амулет, который делала Вэлия для меня. Он давно разрядился, но я всё равно его храню. Если ты прав, наследник золотых, мы это сейчас узнаем.

Как и отец я с напряжённым ожиданием уставилась на дверь. Через короткое время слуга принёс небольшую шкатулку, в которой отец хранил личные амулеты. Он вынул из неё аккуратный медальон с открывающейся крышкой. Под крышкой располагался крохотный фиал, ранее, видимо, заполненный каким-то зельем. С интересом я рассматривала амулет, а отец объяснил.

— Я был ранен стрелой с магическим ядом на наконечнике. Вэлия сразу вывела основную часть яда, но он успел проникнуть в кровь. Тогда она сделала этот амулет из своего медальона. Капли зелья из него должны были строго по времени поступать в мою кровь с помощью магии. Но носить его надо было на теле. Я носил, пока не закончилось зелье. А потом Вэлия уехала от меня.

Отец бережно взял амулет в руки и прикрыл глаза, настраиваясь на его остаточные потоки. Мы с Бренденом внимательно следили за ним. Вначале лицо отца выражало нетерпеливое ожидание, потом напряжённое усилие, а потом разочарование.

— Нет, золотой, ты неправ. Я не чувствую Вэлию. Не могу сказать даже жива ли она. Ты ошибся в своих выводах.

— Может быть, — не стал спорить Бренден. — Нам так мало известно о парах, что они уже сами кажутся мифом. Но, раз уж я здесь, хочу предложить вам соглашение. София составляет зелье для дракониц, а мы предоставляем ей весь материал, который есть у нас по физиологии драконов и их парам.

— Зачем вам это нужно? Вернее, почему вы добровольно идёте на это? — недоверчиво спросил глава красных.

— Не буду скрывать, я сам занимался этими исследованиями и вначале хотел просто перетянуть Софию на нашу строну, но сейчас вижу, что гораздо больше пользы будет, если София будет работать спокойно и с желанием там, где её удобно. А ей удобно у вас.

— Что ж, честность за честность, наследник. Ты не нравишься мне. И не нравится, что ты трёшься возле моей дочери. Прости, дочь. Но я понимаю значение этой работы. К сожалению, у красных никогда не было зельеваров, чтобы продолжить работу Вэлии. Поэтому я разрешу тебе продолжать исследования вместе с моей дочерью. В конце концов, всё это делается для блага всех драконов. Кстати, дочь, как твои успехи с драконицами.

— Пока трудно сказать, отец. Зелье выпили все трое и разъехались по домам. Через неделю они должны прибыть сюда снова. Они знают, что теперь должны честно выполнять все мои предписания. Я надеюсь на них.

— Хорошо, можете идти.

Мы с Бренденом вышли, направляясь снова в лабораторию и, конечно, я не могла видеть. Как суровый глава красных бережно поднёс медальон к лицу и поцеловал его. Никто и не должен был видеть такое проявление чувств у жёсткого Мориса. «Вэлия…», прошептали его губы беззвучно.

***

— Бренден, ты совершил чудовищную ошибку! — король золотых свирепо взглянул на своего наследника через зеркало. — Как ты мог додуматься откровенно рассказать о наших работах по исследованию рождаемости?! Глупо! Недальновидно! Не ожидал от тебя! Кому теперь будут принадлежать результаты в случае успеха?!

— Не горячись, отец, — поморщился Бренден. — У красных это получится быстрее. Девчонка на самом деле талантлива. Что касается прав на зелье, то дальше видно будет. Извини, сейчас мне надо поговорить со своим агентом.

Принц отключил зеркало, и король сморщился, как от кислого джуса. Сын совсем перестал с ним советоваться и принимает многие решения самостоятельно. Хорошо ли это? Стоило подумать.

(джус — очень кислый фрукт, который часто кладут в суру).

Принц же в этот момент вызвал к зеркалу своего помощника из службы безопасности золотых.

— Мартин, организуй нашему новому архимагистру группу поклонниц в академии. Да понастойчивей.

— И организовывать не надо, лорд. Уже бегают за ним стайкой. И это драконицы! Совсем гордости нет. Но тот молодец, пока держит оборону.

— А ты помоги им эту оборону разрушить. Очень надо, Мартин. Надеюсь на тебя.

— Ну, если надо — сделаем. Есть там одна…

Мужчины усмехнулись, прекрасно поняв друг друга, и одновременно выключили зеркала.

***

— Магистр! Магистр Лойд! Извините, вы не могли бы ответить на вопрос?

— Слушаю вас, Селена, — Терринак остановился по середине коридора, поджидая торопящуюся к нему адептку. Эта прилипчивая девица ловила его во всех переходах и всегда старалась взять за руку или за камзол, на крайний случай просто прикоснуться пальчиками к его руке.

— Магистр Лойд, я бы хотела попросить о дополнительных занятиях по боевой подготовке. Как-то у меня не сложилось раньше с этим предметом и теперь я не успеваю за всеми.

— Я не заметил у вас особого отставания, но, да, некоторые погрешности есть. Хорошо, я выделю для вас два занятия в неделю. Надеюсь, этого будет достаточно.

— О! Спасибо, спасибо, дорогой Терринак, — девица совершенно нахально на глазах у всех проходящих, прильнула к нему в жарком поцелуе.

Вспыхнула молния снимающего артефакта. Девица ойкнула, покраснела, извинилась и начала медленно оседать на пол. Нет, Терринак прекрасно понял, что это игра, но проклятое воспитание и положение заставили его всё же подхватить эту поганку и донести до ближайшей скамьи. Оставив притворщицу на попечение подруг и наказав вызвать целителя, Терринак удалился в свой кабинет. Нет, не так, совсем не так представлял он свои занятия в академии драконов. Он здесь почти месяц. И если во время занятий всё более-менее нормально, то после занятий и на перерывах творится грых знает что. Девицы, как с ума сошли, преследуя его повсюду. Пытались даже проникнуть в дом, где он живёт на территории академии. Никогда в Мореве он не испытывал подобного преследования, несмотря на свою популярность. И Терринак не мог понять этот внезапный и неуправляемый интерес дракониц к своей персоне.

Бросив на стол книгу о драконах, которую Терринак взял в закрытом отделе библиотеки, он сел в кресло и вытянул ноги. Сейчас, наскоро проанализировав ситуацию, Терри понял, что его хотят поссорить с Софией. Потому что кому ещё могут отправить снимки этого поцелуя. И если он не хочет обидеть невесту, то ему надо рассказать ей об этом раньше этих провокаторов.

К сожалению, переговорное зеркало находится у него в домашнем кабинете. Уйти прямо сейчас из академии он не может, через несколько минут начнутся занятия. Остаётся надеяться, что его противники тоже не смогут отправить снимок прямо сейчас. А после занятий он сразу свяжется с Софией, пока же предупредит её вестником о разговоре. Терри кивнул головой, соглашаясь сам с собой, и быстро набросал невесте вестник с просьбой быть рядом с зеркалом после обеда для серьёзного разговора. Прозвучал сигнал к началу занятий и Терринак направился на тренировочный полигон на заднем дворе академии. Сегодня были атакующие заклинания со старшим курсом.

Вообще, Терринак с удовольствием заметил, что магические атаки и магические приёмы боя у драконов вызывают немалый интерес. Сами они больше надеются на вторую ипостась и на физическое преимущество перед другими расами, поэтому боевую магию используют мало, хотя уровень магической силы у некоторых таков, что они легко открывают порталы на очень дальние расстояния. И лишь немногие, те, кто часто бывает в других королевствах владеют боевой магией на высоком уровне.

Так что, как бывший ректор, Терринак прекрасно понимал необходимость его предмета для боевых драконов. Но его смущало, что в отличие от человеческих академий, в драконьей на боевом факультете было немало девиц. Примерно треть от общего числа. И это были яркие, сильные драконицы, оборотницы и даже несколько эльфиек и дроу. Непривычно. Вот они и доставляли ему хлопоты в плане навязчивого внимания. Не помог даже специально пущенный слух о невесте, который просто проигнорировали: нет браслета, значит, нет и невесты.

На полигоне его уже ждали адепты и Терри сразу начал тренировку.

— Разделиться попарно! — отдал он команду и дождавшись результата продолжил.

— Сейчас я покажу не самый известный, но зато эффективный способ магической атаки. Вы все повторяете за мной. Затем в парах поочерёдно отрабатываете нападение и защиту. По десять раз каждый из пары. Те, кто сумеет без ошибок выполнить приёмы нападения и защиты, получат дополнительные баллы. Те, кто не сумеет — дополнительные тренировки после занятий.

Магистр решил показать сегодня «веер» — заклинание, разработанное им самим ещё во время войны с орками. Оно здорово помогало именно во время неорганизованной верховой атаки противника. Магу необходимо было сделать на магической нити несколько узелков-зарядов и выпустить нить на врага, одновременно разрывая узелки между собой. В таком случае площадь поражения противника была гораздо больше, и если не убитых, то раненых врагов и их лошадей становилось гораздо больше, выводя их из боя. В паре с этим атакующим заклинанием было защитное — тоже веерное. Это был полусферический щит, который как раз мог уловить летящие заряды, если, конечно, маг знал от чего защищаться.

Само плетение было несложно, но требовало сноровки, опыта. Поэтому понятно, что вначале адепты делали всё медленно и, судя по скептическим замечаниям, не очень-то доверяли такой примитивной магии. Поэтому Терринак ограничил для них количество узелков тремя, но посоветовал сделать их разновеликими. Чем больше узелок, тем больше в нём магии, тем сильнее взрыв и тем эффективней результат. Формы же таких щитов адептам были уже знакомы. Надо было только правильно его выставить, чтобы заряды попали в щит.

Но вот, наконец у основной массы начало получаться, и адепты постепенно отделялись в пары отрабатывая приёмы. Терринак обходил площадку, поправляя, делая замечания, подсказывая. Вдруг среди привычной атмосферы тренировки раздался визгливый выкрик и непритворный стон о сильной боли. Терринак бросился к месту происшествия, остановив тренировку. У самого забора, свернувшись клубком, лежала адептка и вокруг её ноги расплывалось красное пятно. Лица девицы не было видно, так как она лежала на боку и рассыпавшиеся волосы скрывали его.

«Ещё не хватало!» — невольно ругнулся магистр. Он подбежал к пострадавшей и, внимательно, оглядев её, вызвал на полигон целителя. Девица не производила впечатление тяжело раненой, но Терринак остановил кровь (уж на это его знаний целительской магии хватало) и почистил магией место ранения. Рана была неглубокой, но болезненной, заряд магии пробил бедро, видимо, девица неправильно расположила щит. Ну, на то они и боевые маги: всякое бывает на тренировках.

— Кто был в паре? — спросил магистр, поднимаясь.

— Я, — выступила вперёд невысокая крепкая оборотница, которую маг всегда выделял из других девиц за спокойный, уравновешенный характер.

— Как это произошло, Надира?

— Сама не поняла, — пожала та плечами. — Я видела, что Селена успела поставить щит и он укрывал её полностью, — адептка вновь пожала плечами. Она своей вины не чувствовала.

— Селена?! — удивился магистр.

Подоспевший целитель поднял пострадавшую левитацией и начал перемещать её к выходу с полигона. Ветер взметнул растрёпанные волосы девушки и магистр, который провожал их взглядом, увидел блеснувшие торжеством глаза. Совсем не похожие на глаза сильно раненого человека. «Тьфу, дракона», — опять не сдержался про себя маг.

«Неудачный день», — Терринак раздражённо толкнул дверь домика, в котором жил на территории академии. В Дартмуре он снимал дорогие апартаменты, но бывал там редко. Ему удобнее было жить рядом с академией. Целитель заверил его, что с адепткой всё будет в порядке. Регенерация драконов и не такое вынесет. Адептка, правда, находилась в обмороке и Терринаку даже стало казаться не померещился ли ему этот холодный, расчётливый и торжествующий взгляд. Глядя сейчас на Селену, решил, что померещился и, удостоверившись, что целитель делает всё возможное, магистр пошёл к себе. Он не забыл, что его ждёт разговор с Софией.

Но Терри ошибся. Кажется, теперь разговора с Софией не будет вовсе. На столе в кабинете рядом с зеркалом лежал вестник. Развернув его, магистр увидел записку и снимок. В записке прочёл: «Я видела, о чём, вернее, о ком ты хотел поговорить. Не стоит тратить слова. Я всё понимаю. Ты свободен.» А на снимке увидел, как он обнимает высокую, красивую девицу, поддерживая её рукой за талию. Девица целует его, улыбаясь и лучась от счастья, даже не замечая, что юбка платья задралась и демонстрирует всем длинные, стройные ножки.

Всё. Ни слов сожаления, обиды, раздражения. Ни требования объясниться. Ни намёка на примирение. Холодная отстранённая учтивость. «Зорги забери этих полоумных девиц! Этих драконов! Этих подлецов, сделавших грыхов снимок!» — взревел взбешённый маг. Как! Как теперь подойти к Софии?! Она и слушать его не будет.