Глава 10

Терринак Дойл.

Пометавшись в ярости по кабинету, я сел за стол и сосредоточился. Что-то точило сознание и не давало успокоиться. Поцелуй — девица — тренировка — ранение — холодный расчётливый взгляд — записка… А, не получается ли так, что ранением хотели задержать меня на полигоне? Я и задержался. Не мог же бросить адептку в таком состоянии. Хотя… состояние, как раз, не такое уж и сложное. Зачем?

Я торопился на разговор с Софией по поводу этого поцелуя. Могли они предположить такой шаг? Могли. И задержали, чтобы успеть первыми с информацией. Похоже, так. Теперь записка. Софа ли её прислала? Я взял записку со стола. Покрутил, рассмотрел, даже понюхал. Да, прислала София: её почерк и даже остаточный след ауры — её. Но стиль и содержание совсем не в духе Софы. И, что она хотела этим сказать?

Машинально активировал зеркало, но оно оставалось обычным. Либо Софии нет в её кабинете, либо не хочет говорить. Я её понимаю. Очень оскорбительный снимок, даже если она ему не поверит. Но я всё равно должен придумать, как ответить этим провокаторам, чтобы неповадно было. Задумался и не заметил, что София ответила на вызов. Очнулся только после её вопроса:

— Терри? Планы мести разрабатываешь? — и улыбка от уха до уха.

— Искорка?! Что за записку ты прислала?! — вопрос вырвался прежде, чем подумал о последствии, но это было главное, что меня сейчас волновало.

— А ты разве не хочешь свободы? — сделала наивное личико эта… эта… невеста. — А вот те, кто всё это придумал, надеются на наш разрыв, — уже посерьёзнела она. — Давай поможем им? А заодно проследим, кто за всем этим стоит. Мы тут с Лукасом подумали, что если ты будешь свободен, то к тебе обязательно «подведут» нужную девушку. Проследив за ней, мы найдём заговорщиков, надеюсь. Так что не отказывайся от свободы, дорогой.

— Но вы уверены, что это сработает? Учти, здесь не шутки, и провокации могут стать более горячими. Мне придётся правдоподобно вести себя. При этом я не исключаю возможность применения зелий приворотов и подчинения. И по отношению к себе, и по отношению к тебе, Софа. Если противники пошли на откровенную глупость с этим поцелуем и снимком, значит они надеются на более серьёзное продолжение. Уверен, что завтра все газеты будут полны этой историей.

— Ты, как всегда, прав, мой строгий магистр, — опять улыбнулась Софа, — насчёт зелий — не опасайся. Я придумала нейтрализующий состав, передам тебе завтра, сейчас он ещё настаивается.

— И, Терри, — рядом с Софией показался Лукас, — мы с отцом нашли тебе занятие в клане. Доработаешь семестр и возвращайся. Чего не сделаешь ради любимой сестрёнки, — притворно вздохнул он, — даже на человеческого мага согласишься. Кстати, у тебя сейчас кабинет под защитой? А то все наши планы полетят к грыху в глотку.

— Да, я набросил полог, не волнуйтесь.

Тёплая волна прошлась по сердцу: родные, именно родные люди, со мной. Поддерживают, помогают, оберегают.

— Хорошо, что ты не поверила этим снимкам, родная! — невольно вырвалось у меня.

— Ну, не настолько уж я глупа, хотя признаю, мне не хватает иногда выдержки и благоразумия. В первый момент мне хотелось как следует потрепать эту девицу, за то что посмела прикоснуться к тебе, — рассмеялась моя дракошка, — да Лукас вовремя остановил, а то бы помчалась в Дартмур для разбирательства. Но знаешь, у нас в академии в Барне девицы и не то делали, чтобы привязать парней. Так что здешние ещё слабачки по части провокаций. Но Лукас прав, они не остановятся на этом. Так что мою записку ты где-нибудь «нечаянно потеряй». А люди Лукаса проследят за результатом.

— Лук, тогда надо меня с твоими людьми познакомить. Хорошо, что они у тебя здесь есть, а то я, как без рук: ни своих людей, ни купленных агентов. А в чём, вообще, цель этих действий?

— Мы с отцом считаем, что дело в Софии, — ответил мне друг, — либо её хотят просто выкрасть в другой клан, либо здесь приложили руку золотые. А вот их интерес пока непонятен. Бренден, по слухам, надеется найти свою пару, а София точно не она. Но посмотрим, что там дальше будет. Прощайтесь, голубки.

Лукас отошёл от зеркала и, кажется, вышел из кабинета Софии. Мы остались наедине, но не рядом, к сожалению.

— Родная, прости за некрасивую историю, — покаялся я, — не всегда можно избежать подлых поступков. Главное, правильно на них реагировать. Прости, теперь я буду ещё осторожнее. Не хочу обижать тебя и быть причиной твоих слёз.

— Верю. Я верю тебе, Терри.

А мне невыносимо остро захотелось сейчас прижать её к себе, обнять, закрывая от всего мира, ощутить шёлк её волос и запах тела. Такой родной запах лилии долин. «До завтра, любимая», — шепнул я и отключил связь, чтобы не травить душу. Она и так уже была неспокойна.

***

София Ормонд.

Зеркальная связь погасла, но я всё же успела услышать, как Терри прощался со мной, но не успела с ответом и прошептала уже для себя: «Пока, любимый». Мы с Лукасом оказались правы: Терринак был в бешенстве от этой подставы, а вот отец почему-то считал, что снимок и информация вполне правдивы. Вообще, давно уже заметила, что чем эмоциональней человек, тем резче он реагирует на любые раздражители и может повестись на всякую мелочь. Отец реагировал ярко и, кажется, совсем не мог сдерживать своих эмоций. Или это как-то связано с парностью?

Мысли мои перетекли на главную тему моей работы: «Влияние магической и физиологической совместимости на рождаемость у драконьих пар». Скоро должны были прилететь те драконицы, что выпили мамино зелье, и которые обещали хорошо «потрудиться» с мужьями для зачатия новой жизни, кто бы там не получился. Конечно, я учитывала рассказ Брендена о ведьменском проклятии их рода, но дело в том, что рождаемость упала у всех драконов, а не только у золотых. Значит, и проблема касается всех.

Покрутившись ещё немного я всё же улеглась спать. Время совсем позднее. И плоды своей задумки «расставания» с Терри мы увидим только завтра. Тогда и будем решать, что и как делать.

Утро застало меня в лаборатории. Надо было ещё до завтрака передать Терри настоявшееся зелье. Это тоже была моя личная разработка. Ещё в Барне ко мне обращались друзья и знакомые с просьбой нейтрализовать привороты и влияние, помучившись, определяя состав приворотов, просто изобрела универсальный антидот, который годился почти для всех таких зелий, но у него было побочное действие — кратковременная (несколько часов) потеря памяти. А, как вы хотели?! На человека принудительно наводили чары, и он под этими чарами забывал своё настоящее отношение. Мой состав нейтрализовывал чары приворота и подчинения, но вместе с ними затирал те кусочки памяти, которые образовались под их воздействием. Получалось, что человек не помнит, что он делал и говорил под приворотом. С одной стороны, это хорошо. С другой — не очень, так как пострадавший не мог сам определить насколько ему навредили приворотом. А рассказы посторонних, даже друзей, это всё-таки рассказы посторонних, а не собственные выводы.

Но я над этой проблемой работала и сейчас выпадение памяти были уже короче и даже бывали случаи её отсутствия. Я надеялась, что сильный разум моего жениха справится с недостатком моего зелья.

Так, всё готово. Пора отправлять. Я опустила небольшой фиал в шкатулку магпочты и положила рядом правила пользования. Всё остальное скажу по зеркалу. Оставлять следы в виде переписки теперь было опасно. Лишь выполнив все эти действия, я отправилась на завтрак, надеясь встретить там отца и Лукаса, чтобы узнать новости.

И они были, то есть новости были. И у отца из клана красных, и у Лукаса из Дартмура. Начал отец.

— Солнышко, я сегодня отдал приказ о начале поисков твоей матушки. Нам надо твёрдо знать, чтобы не сомневаться в дальнейшем, что с ней произошло. Погибла ли она или жива, как уверяет наследник золотых. Я назначил нескольких драконов в группу поиска. Во главе которой встанет Лукас. Прошу тебя, если они обратятся за помощью к тебе, сделать всё возможное.

— Отец! — воскликнула я, — как ты можешь сомневаться! Я обязательно сделаю всё что надо и даже больше! Ведь это моя мама! И я очень благодарна тебе, что ты не отмахнулся от слов Брендена. Конечно, прошло много лет, но вдруг…

— По крайней мере мы узнаем, что с ней случилось, — тихо сказал отец. — Я надеюсь на это.

— Не беспокойтесь, я узнаю всё, что можно. Сегодня я уезжаю в Гравендар и останусь там до тех пор, пока всё не выясню и про наследство, и про твоих опекунов, Софа, и про леди Вэлию.

— Не спеши, сын. Дело трудное, даже с помощью магии найти следы будет сложно. Возьми у Софии какую-нибудь личную вещь Вэлии. Можешь привлекать любых магов, если надо, то и магов крови. Кстати, набери себе помощников, но немного. Не стоит привлекать лишнее внимание к твоей миссии. Прошу тебя, сын, найди либо свидетельства её смерти, либо свидетельства её жизни. И, да, если опекуны Софии ещё не наказаны, то потребуй дело в наши руки. Знаю я этих королевских чиновников, — проворчал владыка красных.

— Понял тебя, отец. У меня тоже есть новости и просьба.

— Говори, — откинулся на спинку стула владыка.

Мы уже давно закончили завтракать, но продолжали сидеть за столом, обсуждая предстоящие дела. И эта домашняя обстановка была наполнена взаимным доверием и любовью, уважением и тактом. Я просто купалась в непривычных для меня ощущениях. Хотя, почему непривычных? Уже начала привыкать, ухмыльнулась я про себя. Но тут же вернулась к рассказу Лукаса.

— Как мы и договорились, отец, Терринак «потерял» записку Софии с разрывом помолвки и уже за завтраком к нему подсела эта самая Селена.

— Что? Нога уже зажила? — невольно съязвила я.

— Зажила, — усмехнулся Лукас, — кроме того. Девица уже пустила слух, что Терринак свободен и скоро сделает ей предложение.

— Значит, — не выдержала я, — это именно она «нашла» записку.

— Да, или она, или её подружки. Мои люди уже начали слежку. Вся информация будет теперь поступать Дигу. Кстати, отец, неизвестно на какое время я покидаю клан, поэтому предлагаю оставить за себя Диглана. Ему уже тоже пора впрягаться полностью и набираться опыта. А насчёт помощников… Я бы хотел привлечь твоих друзей, Софа — марка и Грету, ещё дознавателей попрошу о помощи — Рудольфа и Виллена. Думаю, этого хватит.

— Согласен. У него, правда, сейчас последний курс, но я попробую договориться с новым ректором об экстернате. А что касается твоих полномочий в людских землях, то тут я придумал тебе новую должность: будешь моим личным представителем с правом подписывать любые документы от моего имени. Думаю, в королевстве это тебе пригодится.

— Это вовремя, отец. Я не подведу и постараюсь найти следы твоей женщины, тем более, что она мать нашей девочки.

— Хорошо, дети. Займитесь каждый своим делом, а меня ждут в совете.

Отец ушёл на заседание совета, Лукас начал собираться к отъезду, а я спешила в лабораторию. Мне внезапно пришла идея добавить в зелье дракониц мой универсальный антидот. Ведь, если это проклятье, то оно воздействует магически, также, как привороты и подчинения. А, значит, ему можно противопоставить мой антидот. По крайней мере — попробовать. Я с головой ушла в расчёты, вычисляя доли составляющих ингредиентов и не слышала, как в лаборатории появился Бренден. Очнулась только от его вопроса:

— София, что ты там придумала?

А? — подняла я голову. — А-а, это ты. Проходи, я сейчас, — и снова уткнулась в расчёты.

Но через некоторое время меня бесцеремонно прервали, подняв со стула за талию. Удерживая на руках, Бренден перенёс меня на диванчик и подвинул столик с горячей сурой поближе.

— Давай глотни немного, а потом расскажешь, какая идея посетила твою светлую голову.

— Спасибо, Бренден. А что, скоро обед?

— Скоро ужин, дорогая. Ну, так, что у тебя?

— Давай я тебе потом расскажу, потому что сейчас мне надо точно знать текст проклятия. От этого зависит способ, каким мы его будем снимать.

— Мы?

— Мы. А кто же ещё. Но если не сможем, то придётся искать сильную ведьму.

— А ты сама разве не сможешь?

— Откуда такие предположения?

Я настороженно воззрилась на наследника золотых. Нет, он хороший парень. Но этот парень сейчас задал вопрос, который никак не мог задать. Потому что никто, кроме Греты, не знал, что я ведьма. А, главное, что умею пользоваться ведьминской силой. Правда, я не вошла в полную силу, потому что была ещё девицей, но и того, что у меня было вполне хватало. Ведьмы в нашем мире были редкостью. Их опасались даже маги. Я даже Терри ещё не говорила о своих умениях. А тут такой вопрос.

— Так, откуда такие мысли? — повторила я вопрос, обращаясь к наследнику.

— Я не дурак, Софа. Мы с тобой уже месяц работаем вместе в лаборатории. Если ты хотела скрыть свои способности, не надо было пускать меня сюда. Да и не только меня. Любой опытный маг поймёт, что, создавая зелье и закрепляя его, ты пользуешься не магией мира, а магией природы, призывая, когда тебе надо то силу воды, то силу земли, то силу леса. Причём делаешь это неосознанно.

— Ну, и почему ты решил, что это ведьминские умения? Маги тоже призывают силы воды, земли и далее? — не сдавалась я, не желая раскрывать эту часть своих умений.

— Всё просто, Софа. Потому что в тебе этих сил нет. Как любая ведьма ты берёшь их из природы, пропускаешь через себя с помощью заклинания и вливаешь столько, сколько нужно в конкретном случае. А у магов, знаешь ли, есть ограничения. Они не могут взять больше, чем позволяет их резерв.

Мы молчали оба. Я раздумывала, как можно извернуться и оправдаться. О чём думал наследник — не знаю, но его непроницаемое лицо меня тревожило. Хотя, чего я боюсь? Ну, ведьма. Ну, знаю заговоры. Единственно, если узнают, что я не инициирована, то многих сразу на подвиги потянет. Ведь при инициации ведьмы маг тоже получает следующий уровень силы. Так что это опасно. Для меня. Я опять взглянула на Брендена.

— Ну, допустим, — решилась я. — Допустим, я ведьма. И что? — с вызовом посмотрела на наследника.

— И ничего. Не хочешь говорить и признаваться — не надо. Я умею уважать чужие тайны. Просто теперь буду знать о тебе чуть больше, — спокойно ответил Бренден. — Но я думал, что ты сможешь сама разобраться с проклятьем. Ты, оказывается, уникальная девочка, София: маг с дипломом, ведьма с умениями, полукровка с драконицей. А ещё ты красавица. Ты самая выгодная и самая дорогая партия сейчас среди всех драконьих кланов.

Пользуясь тем, что сидел рядом, Бренден провёл пальцем по моему лицу, подхватил подбородок и поднял мне голову, заставляя посмотреть в глаза. Они потемнели и в них бушевало тёмное пламя. Медленно дракон склонился ко мне, собираясь поцеловать. А я сидела, как под стазисом, и не могла пошевелиться. Я понимала, что этот поцелуй нельзя допустить, но на меня напал какой-то ступор и я только следила глазами за действиями дракона.

Но, когда его губы уже коснулись моего уха в лёгком поцелуе и начали спускаться ниже, оставляя цепочку горячих следов, я, наконец, дрогнула и резко выпрямилась, едва не стукнувшись с Бренденом лбами.

— Что ты себе позволяешь?! Я тебе доверяла! Думала, что ты друг?

— Я не могу быть тебе другом, девочка, — горячечно зашептал он, не выпуская меня из объятий, а, наоборот, прижимая всё сильнее. — Сам не понял, как ты вошла в мою жизнь. Перевернула всё с ног на голову. Завладела моими мыслями и чувствами.

Бренден целовал и целовал меня, ласкал руками, прижимал к себе, а у меня не хватало силы вырваться. Паника нарастала волной. Что это, вообще, такое?! Не хотелось грубить и драться, но если сейчас это не прекратится, то придётся. Что тогда делать отцу? Как это скажется на Терринаке, который сейчас в Дартмуре? Да, что нашло на этого наследника?!

Кое-как умудрившись извернуться, я выскользнула из-под руки Брендена и отскочила в сторону.

— Бренден! Ты в порядке? Ничего не ел, не пил необычного?

— Глупышка, я в порядке. Просто уже без ума от тебя и не хочу больше скрывать это, — Бренден снова начал приближаться ко мне.

— Стой! Молчи! Ещё хоть слово в этом духе, и мы с тобой окончательно рассоримся, Бренден. Подумай, надо ли тебе это накануне испытания зелий? Неужели вся наша общая работа пойдёт впустую?

Наследник остановился, тряхнул головой и поднял на меня глаза. Я выжидала. Мне на самом деле не хотелось с ним ссориться. Мы на самом деле сумели много сделать вместе. Жаль было всё это потерять. И я хотела сохранить хотя бы видимость нормальных отношений. Правда, после всего произошедшего это было сомнительно.

Бренден стоял на месте и не сводил с меня глаз. Затем глубоко вздохнул и уже успокаиваясь сказал:

— Ты права, малышка. Права. Я не могу думать только о себе. Наше с тобой дело гораздо важнее. Прости за срыв, больше такого не повторится. Но всё что я сказал тебе — правда. Я люблю тебя, девочка, и больше не хочу этого скрывать. Если ты станешь свободной, я никому тебя не уступлю. Но не бойся, говорить о своих чувствах во время нашей работы я не буду.

Бренден резко развернулся и вышел, а я расслабленно опустилась на стул. Ноги дрожали и не слабость охватила всё тело. «Ничего себе, — подумала я. — Как дальше-то быть? Что сказать Терри? Терри! Он же ждёт уже у зеркала!» — я подхватилась и, закрыв лабораторию, поторопилась в свои покои. «Как же всё рассказать Терри и не обидеть его этим? Или лучше не говорить ничего?»

***

Лукас Тиджерен.

Сборы заняли недолгое время и уже после обеда Лукас выехал в королевство. До границы на лошадях, затем порталом до Барны. Начать он решил с департамента опеки и попечительства.

— Господин Бартелей занят и принять вас сейчас не может, — непреклонно произнесла жеманная девица-секретарь, встав из-за стола, как будто пыталась закрыть собой дверь кабинета.

Лукас иронично поднял бровь, одновременно пытаясь осмыслить услышанное. В деле Софии было указано, что барон Бартелей служит в департаменте образования. А теперь оказалось, что он глава департамента опеки и попечительства. Интересно!

Не слушая секретаря и не обращая на неё внимания, Лукас решительно открыл дверь кабинета. Человек, сидящий за столом, нахмурился и громко спросил секретаря, глядя через голову Лукаса:

— В чём дело, Мадж? — поднялся он из кресла и вышел из-за стола.

— Лорд прошёл сам, — залепетала та.

Лукас повернулся и магией закрыл дверь, оставив секретаршу за порогом. Затем спокойно подошёл к столу и встал напротив человека. Тот уже напрягся и видимо раздумывал, как лучше поступить. Но как только Лукас начал говорить, немного успокоился.

— Я к вам по делу, господин Бартелей. Разрешите представиться: лорд Лукас Тиджерен, старший брат Софии.

— Ах, да-да! Жена писала, что наша Софа нашла родственников. Присаживайтесь, лорд Тиджерен.

— Вот именно, господин барон. У Софии есть теперь настоящая семья, есть отец и есть кому защищать её интересы. Я приехал узнать, в каком состоянии находится наследство сестры.

Кажется, барон не ожидал такого прямого вопроса и попытался выкрутиться.

— А вы имеете право спрашивать эти документы?

— Полное право, — ответил Лукас, выкладывая пред чиновником стопку бумаг. — Здесь грамота о признании родства, грамота о введении в род, мои полномочия, как личного представителя владыки красных драконов. Что ещё вас интересует?

— Нет-нет, всё нормально. Достаточно.

Барон открыл нижний ящик стола и достал оттуда тонкую папку.

— Здесь всё, — подвинул он её Лукасу и замер в своём кресле.

Лукас не спеша просмотрел содержимое папки и поднял глаза на хозяина кабинета.

— Не вижу описи наследуемого имущества, заверенной поверенными. Не вижу условий опекунства. Не вижу самого завещания.

Но холодный тон вопросов не возымел нужного действия. Барон Бартелей не испугался, но насторожился, как зверь готовый к бою.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что сказал. И если я сейчас не увижу эти документы, то следующий наш разговор состоится уже в присутствии дознавателей, — непримиримо заметил Лукас.

Он уже понял этого человека, увидел его алчный, но трусливый характер и понял, что стоит просто надавить для получения нужных сведений.

— Нет! — воскликнул Бартелей, — Зачем сразу дознавателей? Всегда можно договориться. Мы с вами всё обсудим.

— Надеюсь, — насмешливо ответил Лукас, наблюдая за суетой барона.

А тот бегал по кабинету, выдвигал и задвигал какие-то ящики. Брал и убирал какие-то бумаги. Наконец, его перемещения закончились, и он снова сел в кресло, тяжело дыша.

— Извините, лорд Тиджерен, мне надо связаться с женой. Собственно, это она родственница Софии.

Проговаривая эту фразу, барон уже активировал зеркало и теперь с нетерпением посматривал на него. С той стороны вызов приняли и зеркале возник образ уже известной Лукасу дамы.

«Выходит, её отпустили? — подумал он, — или вовсе не арестовывали? А как же дознание? Надо быстрее связаться с Шонноном».

— Дорогая, — лепетал в это время Бартелей, — лорд Лукас интересуется завещанием графа Ормонда и описью наследственной собственности Софии».

— Вот, как? — вскинула бровь дама. — А право у него есть на этот интерес? А больше он ничего не хочет узнать? Я буду жаловаться королю! — входила в экстаз дама, намереваясь развернуться во всей полноте женского негодования. Но ей не позволили.

— Я жаловаться не буду, — перебил её визгливые возгласы дракон. — Я требую предоставить документы и в случае отказа с вами будут говорить дознаватели. Имею право.

Баронесса замерла на половине слова. Несколько мгновений хватала открытым ртом воздух, но затем собралась и почти спокойно сказала:

— Прошу подождать меня, лорд. В течение часа я смогу переместиться в столицу, и мы обо всём договоримся. Предлагаю встретиться в ресторации рядом с гномьим банком.

— Согласен, — Лукас даже кивнул головой, подтверждая своё слово.

Нет, он не собирался идти ни на какие уступки. Но ему тоже нужно было время, чтобы связаться с дознавателями. Ведь это именно они несколько месяцев назад дали ему сведения о том, что фарфоровый завод принадлежит теперь Дереку. Тогда ни Лукасу, ни Софии было не до наследства. Зато сейчас эти сведения как раз вовремя. Кроме того, Лукас надеялся, что у дознавателей вполне может оказаться копия завещания. Это решило бы многие проблемы. Ну, и если совсем честно, то Лукасу не понравилась реакция опекунов на его требования. У него сложилось впечатление, что они уже обобрали Софию насколько смогли и теперь прячут следы незаконных действий. Иначе все документы ему должны были предоставить немедленно.

Выйдя из кабинета, он немедленно послал вестника Рудольфу Шоннану, призывая его к себе вместе с документами по делу Дерека. И, спустя каких-то полчаса, он уже встречал его у своего столика, а сопровождающие драконы расположились недалеко от входа.

— Здравствуй, Руди, рад тебя видеть! — воскликнул Лукас, пожимая руку друга.

— И я рад, Лук. Что привело тебя в Барну? И причём здесь дело Дерека Бартелея?

В Мореве они сдружились, так как городок был небольшой и каждый лорд на виду. Их объединила любовь к приключениям и экспедициям. Оба прошли не одну исследовательскую кампанию и оба любили вспоминать и делиться впечатлениями. Но теперь Лукасу нужна была помощь, и он испытывал некоторое смущение.

— Понимаешь, не внушают мне доверия опекуны Софии. Я приехал по распоряжению владыки, чтобы проверить состояние наследства, а они даже документы мне не предоставили. Обещали поговорить через час здесь. Уж и не знаю, что такого они мне могут сказать и показать вместо завещания. Поэтому я и позвал тебя: вспомнил, что вы уже проверяли наследство Софы и у вас наверняка есть копия завещания.

— Понятно, — серьёзно кивнул дознаватель, — должен тебе сказать, что с этими Бартелеями не всё так просто. Копия завещание у нас есть, но уже в прошлый раз мы видели, что некоторые объекты из списка переданы другим лицам. По закону.

— Как?

— На тех дарственных есть подпись опекуна — рэя Бартелея и подпись Софии, заверенные магией.

— Интере-есно, — протянул Лукас, — а посмотреть эти дарственные можно?

— А вот это ты у них и спроси, — ответил Рудольф. — Все документы тогда были у баронессы. Она их рук не выпускала.

— Что-то мне кажется, что всеми делами в этой семье руководит именно дама, несмотря на то, что бумаги подписывает мужчина, — без всякой улыбки заметил Лукас.

— Ты прав, она даже во время следствия по делу Дерека давала указания кому, что и как говорить. Серьёзная мадам. Кстати, Дерека освободили за недостаточностью улик, а саму госпожу Бартелей вообще не привлекали к ответственности.

— Как освободили?! Я сам был там во время покушения! Ты сам всё видел и проводил арест! Как их могли освободить? И Милисенту?

— Нет, Милисента сейчас в камере, рядом со своим отцом. Там дело связано с заговором против короны. А Дерека отпустили после шара истины, на котором он признался, что действовал под принуждением Милисенты. Менталисты тоже не увидели у него замыслов против Софии. А саму рэю Эйлис вроде и не за что привлекать. Ведь даже вы ничего ей не сделали за сговор с владычицей Алисией. Вот такие дела.

— Но, послушай! Они нагло грабили Софию все эти годы! А насчёт сговора, ты неправ. Мы и не могли что-либо сделать. Она не наша подданная. А вот если мы найдём нарушения в опекунстве, тогда её можно будет прижать.

— А это ещё надо доказать, — невозмутимо ответил Рудольф. — Так что готовься к долгому разбирательству, Лук.

Друзья замолчали и погрузились каждый в свои мысли. Но длилось это молчание недолго. В ресторацию шумно вошла небольшая группа людей. Кроме самих опекунов с ними пришли рэй Каллитаэль и два наёмника-мага.

«О! Предстоит жёсткий разговор», — решил Лукас и приготовился к неожиданностям. Баронесса, не ожидая ни от кого любезности, сама подвинула стул и села за стол, положив перед собой стопку бумаг. Мужчины, пришедшие с ней молча заняли соседний столик за её спиной.

— Итак, господа, — обвела баронесса взглядом Рудольфа и Лукаса. — Это — завещание, это — список объектов наследования, это — дарственные, подписанные моей подопечной, — подвинула она им разложенные листы.

— Вы же не думаете, что я просто просмотрю их, — заметил Лукас, — я их внимательно изучу и прежде всего на подлинность.

— И кто будет решать подлинны ли они? — язвительно поинтересовалась рэя.

— Я, мой маг-менталист и мой поверенный, — спокойно ответил Лукас. — У всех из них есть нужные знания и разрешения. Приступим.

Вначале Лукас смотрел документ сам, определяя на нём магию Софии, магию изменений и магию опекунов. Потом он передавал документ своим помощникам, для детального изучения. И с каждым просмотренным листом мрачнел всё больше. Если завещание и список были подлинными: ничто не указывало на нарушение первоначального текста и к ним никогда не прикасалась рука Софии, то все дарственные вызывали сомнения. С одной стороны, подпись на них была Софина, с другой магия крови говорила, что Софа этих бумаг не касалась.

Лукас иногда бросал взгляд на баронессу: на что она надеется, но та спокойно пила суру и казалась невозмутимой

Наконец, просмотрев все бумаги, Лукас взглянул на своих помощников. И маг, и поверенный были специалистами высокого класса и ошибиться они не могли.

— Лорд Тиджерен, — начал маг, — имею честь доложить, что магический анализ подтвердил ваши опасения. Все дарственные и часть распоряжений не были подписаны леди Софией, а заверены магическим слепком её подписи. В связи с чем эти документы нужно считать недействительными.

— Подтверждаю, — вступил следом поверенный, данное деяние является преступлением, а совершившие его должны быть взяты под стражу.

За столом установилась тишина. Каллитаэль и барон повернули головы к баронессе. Та поставила чашку на стол и твёрдо сказала: «Не верю. Ни в одном случае при оформлении сделки мне не сделали никаких замечаний. Разве те специалисты занимают не своё место?»

И Лукас, глядя на эту женщину, понял, что она будет стоять до конца. Будет требовать проверок и перепроверок, затянет дело на бесконечное время, но не уступит и толики того, что уже успела присвоить. Чтобы предъявить ей обвинение в злостных намерениях, надо было провести ментальное сканирование. Но для него должен быть серьёзный повод. Маг-менталист сидел сейчас рядом с ним и Лукас решился применить один из драконьих законов. А именно: умысел против членов семьи владыки. И пусть Алисия и Эйлис конкретно ни о чём не договорились против Софии, но собирались это сделать, если бы их не разоблачили.

Поэтому, не осторожничая больше, Лукас встал и предъявил баронессе официальное обвинение:

— Баронесса Эйлис Бартелей, я обвиняю вас в сговоре против семьи Тиджерен. И требую ментального сканирования. Немедленно.

— Барон, — обратилась Эйлис к мужу по титулу, — насколько законны эти требования?

— Они законны, дорогая, если у них есть доказательства сговора. (3303c)

— Есть, — Лукас вынул из кармана кристалл с записью встречи Алисии и Эйлис, — здесь записана ваша встреча и разговор с женой владыки в нашем саду. Только на основе этого разговора я могу потребовать вашего ареста, не то чтобы сканирования.

— Я отказываюсь и требую королевской защиты!

— Что же, госпожа Бартелей, — вступил лорд Шоннон, — вы можете рассчитывать на королевскую защиту, но уже в ходе следствия. Властью данной мне законом, вы арестованы, а также арестованы ваш муж, сын и брат вашего мужа.