Глава 11

Уже две недели мы с Бренденом разговаривали как малознакомые люди, хотя ежедневно встречались в лаборатории. Я не могла простить ему последнего вопиющего случая. Дело даже не в том, что он меня целовал, дело в том, что чувствовала себя после этого грязной, легкодоступной женщиной. Меня глодали обида и горечь: неужели я произвожу такое впечатление? Неужели я должна считать за счастье внимание любого мужчины к себе? Обидно за себя, стыдно перед Терри. Ему я, кстати ничего так и не сказала. Не хватило духа, но для себя решила держаться с Бренденом как можно холоднее.

Бренден, наверное, тоже понимал, что где-то перешёл черту, так как вёл себя очень предупредительно и максимально корректно, бросался всякий раз на помощь при малейшем затруднении и смотрел виноватыми глазами. Но я на эти молчаливые извинения не велась.

Себя уговаривала тем, что сама согласилась на совместную работу и теперь надо во что бы то ни стало добиться результата, а уж потом распрощаться и рассориться окончательно с наследником. Но как раз с делом возникла задержка. Мои подопытные драконицы выпили новый состав зелья, тот в который я добавила антидот. Действовать он должен две недели, затем, в случае неудачи, надо выпить снова. Прошла первая неделя, но результата не было пока ни у одной из них.

Драконицы, как и драконы, могут чувствовать зарождение новой жизни уже через несколько часов, некоторые почти сразу. И я из-за этой неудачи была во вздёрнутом состоянии. Много думала о беременности вообще и вдруг меня стукнуло: а как матушка скрыла от драконов беременность, если они на раз её видят?

Начала искать ответ в её записях и нашла полную запись с рисунками, схемами и пояснениями. Оказывается, перед этими событиями они с отцом несколько дней не виделись, иначе он заметил бы зарождение новой жизни. Но в эти дни были наиболее напряжённые бои, матушка всё время находилась в лазарете, даже ночевала там. А отец был на передовой. И тут в лазарете появился какой-то золотой. Она не назвала его по имени: так и написала — золотой. Матушка не удивилась, что её нашли даже во время активных боевых действий, так как после случая с красной драконицей, которая забеременела девочкой, к ней теперь часто приезжали драконы. Но этот даже и не просил ни о чём. Зато сразу поздравил её с беременностью. Однако, это не было для неё новостью: как маг жизни Вэлия и сама почувствовала это. Но следующие его слова не на шутку расстроили магессу и заставили подумать о будущем.

«Золотой сказал, что в клане красных уже готовят свадебные торжества для Мориса и Алисии, драконицы из клана водных, что об этом договорились советы кланов и даже владыки не могут пойти против этого решения. Что драконы вообще не женятся на человечках и что ему меня жаль, но я должна знать правду и не рассчитывать на чудо. Морис — глава клана и ему нужна настоящая драконица. Но теперь, если Морис узнает о моей беременности, он просто заберёт ребёнка в клан, так как драконы своих детей не бросают. Мне же уготована роль, в лучшем случае, официальной любовницы. Быть любовницей и видеть каждый день жену дорогого тебе человека, то есть дракона — это слишком для графини Ормонд. Я уехала за день до возвращения Мориса, не оставив ни записок, ни устных объяснений. Однако, уже дома обнаружила, что в бумагах не хватает дневника, где я вела записи по беременным драконицам. Скорее всего, это дело рук золотых, но пусть это теперь будет их проблемой. Обратятся — помогу, нет — значит нет.».

Я подняла голову от записей, мама лукавила: до последнего дня она занималась именно зельем для дракониц, но у неё не получалось. И я сейчас подумала, что не получалось от того, что Вэлия не знала всей правды о проклятье. Я тоже не особо интересовалась этим, а пора, наверное, узнать точно за что и чем прокляли драконов. И Бренден как нельзя лучше подходит для получения информации. Поэтому, отбросив излишнюю щепетильность я обратилась к нему за помощью. В конце концов, мы делаем одно дело.

— Бренден, мне бы хотелось точнее узнать слова вашего проклятья и слова хранителя о вашем спасении. Причём, слова хранителя хотелось бы услышать от него самого, — обратилась я к наследнику на днях.

— Я постараюсь, София. Хранителя необходимо предупредить о твоём желании, он принимает далеко не каждого.

И вот сегодня мы с Бренденом и с нами ещё десять драконов и Диг едем в дальние пещеры, где живёт этот отшельник. Ехать надо верхом два дня. Диг, как командир нашего маленького отряда, обычно впереди. Иногда — позади, проверяя арьергард. Очень редко рядом, только на привале или ночью.

(арьергард — часть отряда, следующая позади основной части).

А Бренден, наоборот, всегда рядом. И днём, и ночью. И я всё больше привыкаю к его присутствию, и оно меня уже даже не раздражает. Мы не скакали заполошным галопом, не торопились успеть поскорее. Ехали в удобном темпе и даже могли разговаривать. За время пути мы с Бренденом обсудили каждую строку проклятья, но так и не поняли его смысла. Звучало оно так:

«За то, что ты предал любовь, я проклинаю тебя и твой род. Отныне девочки у вас будут рождаться только у истинно любящих. А найти своих истинных вам будет трудно. Будьте прокляты вы, предатели и властолюбцы!»

В хрониках к проклятью прилагалась история любви первого короля драконов и человеческой ведьмы. И история его предательства. Они были красивой парой и окружающие любовались ими. И даже не было вокруг охотниц за богатством и властью. Боги как будто оберегали их любовь. Но род золотых к тому времени был самым крупным и сильным. Совет рода захотел ещё большей власти: подчинить себе другие роды, объединить их в одно королевство. И самый удобный путь для этого — династический брак с вероятным противником. Грегору была выбрана супруга — драконица из клана земляных, тогдашних противников золотых. Советы кланов договорились. Грегор, ослеплённый будущей властью, согласился на брак. Своей магессе он предложил роль любимой женщины, живущей в отдельном замке подальше от столицы, справедливо полагая, что драконица будет её преследовать. А магесса почему-то отказалась от такого благодеяния. Обиделась. Вышла на площадь перед дворцом нового короля и произнесла проклятье. Да только оно потребовало слишком много сил и магесса теряла жизнь прямо на глазах многочисленной толпы. Последние слова она уже шептала.

По распоряжению совета ведьму сожгли. Но слухи о её гибели и проклятье разнеслись по кланам. Новую королеву не любили. Короля жалели. Проклятья опасались. Но заметным оно стало только лет через пятьсот, когда все уже поняли, что стало мало рождаться девочек. Вот тогда и начали искать способ снять наказание. Однако, до сих пор не нашли.

Когда я впервые прочитала эту историю, то поняла почему именно ко мне прицепился Бренден: я тоже была магессой и ведьмой. Но, тогда получается, что наследник уже давно подозревал во мне такие возможности. И надо же, до этого момента не проговорился.

Я оглянулась на него, придержав слегка коня. Бренден в этот момент отправлял кому-то вестника и не смотрел на меня. Зато я увидела не привычно улыбающегося, с мягким прищуром глаз, молодого дракона, а хмурого, озабоченного, чем-то раздражённого главу безопасности золотых. В сущности, впервые увидела Брендена таким, каким он и является. И странно, но такой Бренден понравился мне гораздо больше. Я почему-то испытала чувство дружеского участия к нему, желания помочь, поддержать. Бренден почувствовал мой взгляд и поднял голову.

— Скоро приедем? — спросила я, маскируя свой интерес.

— Скоро, Софа. К вечеру будем на месте. Устала?

— Да, есть немного. Я редко езжу верхом. Не привыкла.

— Ничего, скоро отдохнёшь. Но если совсем устала, давай сделаем привал.

О, нет, Бренден! Лучше побыстрее добраться и отдохнуть основательно.

— Согласен, — улыбнулся мужчина и заправил мне за ухо своевольную прядь.

С того памятного признания это был первый интимный жест, который он себе позволил.

— Бренден, — предостерегающе произнесла я.

— Прости, — виновато улыбнулся. — Прибавить шаг! — выкрикнул он, отъезжая от меня, и наш небольшой отряд ускорил продвижение по горному ущелью. Там, в конце узкой речной долины, нас ждали.

Я поторопилась за остальными и перестала следить за наследником. И, вообще, что-то часто он стал появляться в твоих мыслях, София, укорила я саму себя. Несмотря на быструю езду, я могла думать. И мысли мои перенеслись на Терринака. До экзаменов оставалось чуть больше месяца, а потом Терри сможет вернуться в клан красных. Отец уже ничего не имеет против нашего брака. Но теперь о нём задумалась я, так как боялась узнать, что мы всё-таки не истинная пара и я не смогу разделить с Терри годы жизни. Сумел-таки Бренден зародить сомнения во мне. Но я всё равно продолжала надеяться. Пусть я не чувствую к нему непреодолимой тяги, зато Терри её чувствует. А я ему верю. Не знаю, в чём дело с этой парностью или со мной что-то не то, но Терри я верила с детства. Вернее, не Терри, а тому неизвестному далёкому жениху, кольцо которого носила. Верила в холодном и полуголодном пансионате, в жёсткой, бескомпромиссной академии. Верила, что он обязательно когда-нибудь приедет и заберёт меня с собой в светлый и добрый мир. Повзрослев, я поняла, что у жениха могут быть важные дела и без меня. Но верить продолжала. И не ошиблась. Терри превзошёл все мои ожидания. Я быстро привыкла к нему. Стала считать своим. Но… Но физического влечения, как иногда его описывала Грета, я не испытывала. Мне было приятно с ним, комфортно, хорошо и не более. Это-то меня и начинало беспокоить, и заставляло сомневаться. Ведь пара — это крышесносно? Так все говорят.

В размышлениях я не заметила, как мы добрались до цели. Почти добрались. Теперь нам предстояло подняться по узкой высеченной в скале лестнице, которая одной стороной примыкала к скале, а другой стороной обрывалась в пропасть, до карниза, на котором и находился вход в пещеру отшельника. Лошадей, снаряжение и часть отряда оставили внизу. А мы с Дигом, Бренденом и ещё тремя драконами начали подъём.

Слёзки лягушки! Уже через пятьдесят ступенек я перестала их считать, наступая на следующую всей тяжестью, как старуха, хватая руками воздух в поисках опоры, теряя равновесие и всё чаще приваливаясь к скальной стене, отдыхая и отдуваясь.

— Долго ещё? — безнадёжно спросила я у Дига, который шёл следом за мной и время от времени поддерживал и помогал.

— Что, сестрёнка? Запалилась? А я тебе говорил, что нужны тренировки. Сейчас бы как козочка скакала.

— Это вряд ли, — выдохнула я, — не успела бы так хорошо подготовиться. К тому же козочка гораздо меньше меня весит.

— Шутишь? Значит, ещё живая, — улыбнулся Диг и подал мне фляжку с водой. — Отдохни, попей, немного осталось. Где-то третья часть.

— Что?! Ещё целая треть?! Она что, бесконечная?

— Их всего триста семьдесят пять ступенек. Вот за тем уступом будет ровно триста. Останется семьдесят пять. Осилишь?

— Куда деваться, постараюсь, — буркнула я и присела на ступеньку.

Раз идти ещё долго, можно и не особо торопиться. Наверное, этот отшельник, что там живёт, вообще не выходит в мир. А люди, что к нему идут, сто раз подумают стоит ли оно того, сделала вывод я.

Наконец, с горем пополам, потратив кучу времени и сил (особенно я), мы выбрались на карниз. Подозреваю, что без меня дело продвигалось бы гораздо быстрее, но что уж теперь. Площадка на карнизе была ровной и довольно просторной. Диг объяснил мне, что некоторые драконы с разрешения хозяина могут приземляться здесь в зверином облике.

— А мы почему не спросили разрешения, — возмутилась было я, вспомнив свои мучения.

— Спросили, — усмехнулся, подошедший Бренден, — но нам посоветовали подниматься пешком.

— Вот же ж, — мой интерес к отшельнику приправился изрядной долей досады. Но вслух я естественно выражать недовольства не стала.

Нас никто не встречал, но Бренден и Диг спокойно подошли к входу в пещеру и я поторопилась присоединиться к ним. Вход выглядел как узкий, высокий грот, но дальше переходил в короткий коридор, который через несколько шагов вывел нас в большую круглую пещеру. В ней неожиданно было светло и тепло. Даже очень тепло. Не сдержав любопытства, я тронула рукой ближайшую стену: она была горячей.

— Что красавица? Интересно?

Хрипловатый мужской голос с нотками смеха раздался неожиданно. Я отдёрнула руку и обернулась. На меня, улыбаясь, смотрел высокий, крепкий старик, который на отшельника в моём понимании совсем не походил.

— Светлого дня, хранитель, — почти одновременно склонили головы Бренден и Диг. Я же несколько замешкалась, но тоже успела сказать:

— Светлого дня, хранитель.

— Светлого, дети мои. Что привело ко мне наследников драконов?

Вперёд шагнул Бренден. Я за ним. Диг встал за моей спиной.

— Хранитель, ты знаешь о нашем проклятье, — начал наследник золотых, — мы до сих пор не можем его снять. Но мы уже нашли по твоей подсказке девушку, которая сможет это сделать. Это — леди София, дочь Мориса Тиджерена и человеческой магессы.

— Дочь красного. А мать — человек, — хмыкнул отшельник. — Продолжай.

— Да, хранитель. Она хотела узнать точные условия снятия проклятья, если они тебе известны, конечно. Ты говорил о полукровке, но может есть ещё что-то?

Бренден замолчал и сделал шаг назад, ожидая ответа. Отшельник же внимательно рассматривал нас, особенно меня. И, честно говоря, во мне начала зарождаться необъяснимая тревога. Но вот хранитель, наверное, что-то для себя решил и обратился к Брендену.

— Если у тебя есть вопросы, кроме этого, задавай. Если нет, то вы сейчас уходите обратно. Девушка останется у меня.

— Как?!

— Надолго?

Вырвалось почти одновременно у меня и у Дига?

— Опасаешься за сестру? Правильно, — похвалил отшельник Дига. — Но здесь ей ничего не грозит, а немного знаний и умений я смогу ей передать. Ведьмам им тоже учиться надо.

Бренден промолчал, а у Дига от такого известия округлились глаза, и он уже начал восклицать: «Ведь…?!» Но Бренден сжал его руку и тот благоразумно замолчал. Ну, ничего. Наследник ему на обратной дороге всё объяснит. А я, наоборот, вздохнула с облегчением. Нашёлся, наконец, человек, который узнал во мне ведьму и хочет чему-то научить. Я только «за», а то надоело узнавать всё тайком и понемногу.

— И всё же, я должен доложить отцу, надолго ли останется здесь София? — не отступил Диг.

— Не знаю, — ответил хранитель. — Как пойдёт обучение. Но не меньше, чем на месяц.

Драконы уехали. С карниза я видела, как отряд вытянулся в цепочку вдоль узкой ленты реки. Отшельник стоял рядом и тоже провожал их взглядом. Не глядя на него, я сказала:

— Я не могу оставаться долго. Мы начали испытания зелья для дракониц.

— Я знаю, девочка. Всё будет зависеть от тебя. Если ты сможешь быстро научиться использовать свои силы, то уедешь раньше. Но не торопись, твоей силе ещё надо созреть.

— Если она не созрела до этого момента, то за месяц не созреет, — не согласилась я.

Отшельник промолчал, но подтолкнул меня назад к пещере. Потянулись дни, занятые учёбой и тренировками. Мне кажется, хранитель решил восполнить недостаток общения постоянными разговорами со мной. Просто ни минуты уединения. Только ночью. Но с другой стороны, как же много я узнавала! Наш день делился на три части: с утра лекции по магии. Причём слово лекции было здесь очень условно. Хранитель красочно и толково объяснял мне различия в магии людей, драконов, ведьм, эльфов. Оказывается, это совсем не одно и то же. Я уже начала сомневаться в своём дипломе с отличием.

В середине дня мы занимались ведьминскими умениями: зелья, заговоры, порчи, отвод глаз, управление животными, питание чужой и природной энергией, травоведение и гадание — целый пласт неизвестных мне ранее знаний и умений. Из них только с травами я была знакома относительно хорошо. Всё же я зельевар. Но большинство умений были мне внове. Однако, самое неожиданное случилось, когда мы приступили к гаданию. Во мне проснулись способности именно к этому виду деятельности. А, например, к общению с духами, призраками и умершими у меня особой склонности не наблюдалось. На что наставник, посмеиваясь, заметил, что судьба заставит — сделаю.

А по вечерам наставник занимался со мной физической подготовкой. На моё нытьё, что за месяц я не стану бойцом, он неизменно отвечал, что этого и не требует. Главное, приучить меня к нагрузкам, а дальше я уже сама не смогу обходиться без них. Физическая же подготовка и сила дадут мне возможность творить сложные заклинания и подолгу держать щиты. В общем, всё полезно. Я стонала, но делала. А куда деваться. А к концу месяца мне даже уже нравилось ощущать ловкость своего тела.

Кроме этого мне пришлось взять на себя наше бытовое устройство. Сам хранитель обходился теми продуктами, которые доставляли ему жители ближайшей деревни, не утруждая себя готовкой. Я не могла питаться всухомятку и пришлось готовить. Наставник был очень рад и доволен. Кстати, жила я в отдельном помещении: это была выдолбленная в скале большая ниша, которую отгородили от основной пещеры тростниковой циновкой. Но всё здесь было каменным: ложе с набросанными шкурами, стол, вытесанный из валуна и такой же табурет. Мне всего вполне хватало и даже нравился такой минимализм. Правда, надеялась, ненадолго.

Где-то через три недели такого интенсивного обучения, наставник выбрал день и решил проверить мои новые практические умения. Зелье истины получилось отлично. Сама была довольна. С призывом дождя дело не заладилось. Вначале тучки собрались, как я их и призвала, но проливаться дождём передумали, уронив для вида несколько капель. Я расстроилась.

— Ничего, ничего, девочка. Все эти умения требуют простой тренировки. Ты теперь знаешь, как это сделать. И если придётся зарабатывать этим на хлеб, то быстро наберёшь опыт. Правда, я сомневаюсь, что тебе выпадет такая доля, — утешал меня хранитель.

С забором энергии из природы, от хранителя, от случайной мышки я тоже справилась. Хотя наставник, например, оказывал сопротивление. Правда, не сильное. Ему надо было просто показать мне, что сопротивление возможно. А мне надо было это учитывать.

Связь с животными и их подчинение тоже получились. И мышки, и птицы выполняли мои команды. Мне даже понравилось с ними разговаривать. Недаром я всегда любила животных и находила с ними общий язык. Только если раньше это было интуитивно, то теперь я знала, что и как надо делать.

Оставалось попробовать гадание. Причём настоящее по серьёзному вопросу. Способов гадания было много. Наставник выбрал гадание по книге.

— София, твоя книга готова?

— Да, хранитель. Но в ней ещё мало записей.

— Ты не забыла, что о ней никто не должен знать. Никто: ни родственники, ни друзья, ни тем более враги. Даже я, тот, кто рассказал тебе об этом, не должен видеть и читать твою книгу. Это только твоя книга.

— Да, наставник, я поняла.

— Ну, что ж, попробуем. Сегодня как раз полнолуние. Как только взойдёт луна, готовь свой вопрос книге. Проверим и книгу, и тебя.

— Хорошо, наставник. Но до ночи ещё есть время. Можно мне задать вам несколько вопросов?

— Вижу ты уже созрела, — улыбнулся хранитель. — Давай поговорим.

— Наставник, у меня есть вопрос, который давно не даёт мне покоя и мне не у кого было спросить совета, — неуверенно начала я. — У меня есть жених, средний сын князя — Терринак Дойл. Он считает нас истинной парой. Но я почему-то ничего особенного не чувствую рядом с ним, хотя он мне нравится, и я дорожу его вниманием. Мне легко с ним и спокойно.

— А я думал ты уже и не спросишь об этом, — погладил меня по голове наставник. — На тебе, девочка, был сильнейший блок на эмоции. Поэтому ты и была всегда такая сдержанная. Разве никто не удивлялся этой твоей особенности?

— Да постоянно! Даже дразнили рыбой, русалкой. Но, кто и зачем мог установить этот блок?

— Кто? Скорее всего твоя мать, потому что он у тебя с детства. Зачем? Не знаю, но, наверное, хотела тебя от чего-то уберечь.

— Мама? А я думала, что это я такая ненормальная. Ничего не чувствую к своему жениху. Оказывается, был блок…, - я помолчала. — А, как вы его сняли? Я даже не заметила.

— В самые первые дни, когда ты только училась работать с энергией. Я снял его под твой выплеск магии. Помнишь, ты в один из дней сильно устала, и я даже разрешил тебе лечь пораньше?

— Да, помню…

— Блок закрывал обширную область в твоих эмоциях и твоей ауре. Его удаление привело к резкому падению магических и даже физических сил. Вот ты и «устала».

— Значит, теперь я смогу ответить на чувства Терри?

— Надеюсь, девочка. Ведь именно из-за него я задержал тебя. Надо было восстановить целостность твоей ауры. А это небыстрое дело.

— Вон что…

Странно, вроде бы наставник без моего ведома совершил такую сложную процедуру надо мной, но мне не было обидно. Наоборот, я испытывала благодарность и дочернюю любовь к этому старому дракону.

— Кстати, наставник! А почему вы вообще взялись за моё обучение? Я ведь даже не полноценный дракон. Так, полукровка. Незнакомая вам девица.

— Насчёт незнакомой ты ошибаешься, — опять погладил меня по голове старик. — Я видел тебя в видении уже не один раз. Ты именно та, кто нужен сейчас драконам. Поэтому и оставил тебя. Уж слишком мало ты знала о себе и своих возможностях. Насчёт полноценности тоже ошибаешься. Твоя драконица скоро вылетит. Ей мешал блок. Но теперь твои эмоции будут сильны, и вы услышите друг друга. Может, это произойдёт совсем скоро. Поэтому тебе надо было тренировать тело. Обороты вызывают очень сильное напряжение мышц. Будешь слабой — будет больно.

Да, теперь я понимала действия наставника. Понимала и не уставала благодарить.

— Ну, ещё что-то или хватит? — лукаво спросил старый дракон.

— Пока хватит. Вон луна уже вовсю сияет.

Я взяла свою книгу, которую весь этот месяц заполняла рецептами, заговорами, приметами, пословицами, изречениями магов, отшельников, ведьм. Теперь она станет моим собеседником на всю жизнь. Надо только правильно и чётко задать вопрос. Закрыть глаза и начать её листать. Там, где книга остановится — там и ответ на вопрос. Я знаю о чём спрошу. А дракону об этом знать нельзя, даже если он наставник. Иначе книга не ответит. Или ответит неправильно. Никто не должен знать о чём я спрашиваю свою книгу.

Погладив шершавую обложку (сама обтягивала корочку тонкой замшей), я раскрыла книгу и одновременно закрыла глаза. «Скажи, где моя мама?» — спросила я свой гримуар и начала медленно перелистывать страницы.

Моя книга была ещё невелика. Шуршание листов прекратилось быстро. Я открыла глаза. В лунном свете чистая страница белела особенно ярко. «Ничего», — с сожалением выдохнула я. Но в этот момент на странице начали появляться буквы. «Ста…» и всё. То ли книга была не уверена, то ли ей не хватало знаний, то ли не хватило силы. Теперь эта загадка будет мучить меня до следующего полнолуния. Я повторю свой вопрос снова.

***

Терринак посмотрел на себя в зеркало. М-да. Хорош, ничего не скажешь. Угрюмое, заросшее щетиной лицо. Ввалившиеся щёки, лихорадочный взгляд. С момента, как он узнал об отъезде Софии, Терринак не находил себе места. Постоянная тревога за девушку выматывала его. Отошли на второй план любые проблемы. Он даже совершенно перестал замечать Селену, которая крутилась возле него. Терри просто проходил мимо неё, как мимо пустого места, не слыша и не видя девицу. Однажды она попыталась остановить его, но он автоматически отодвинул её рукой и прошёл дальше, не отвечая на возглас.

Только на занятиях Терринак продолжал оставаться строгим и требовательным преподавателем. Он с нетерпением ждал их окончания. Где-то через неделю хранитель обещал отпустить Софу, а у него как раз через неделю закончатся экзамены. Терринак сможет вернуться в клан красных и встретить невесту.

«Невесту», — Терри покатал на языке это слово. Нет, оно не выражало и сотой доли того, кем была для него эта девочка. Она была солнечным лучом, ласковым ветерком, тёплым морем, нежным цветком, озорным летним дождём… Она была его девочка. Его и ничья больше, как бы ни старался этот наследник золотых.