Глава 19

Я неверяще посмотрела на Клинта. И когда он только успел? Как же быстро сориентировался и снова прошелся по моей голове. Думала, что он уже не сможет сделать мне больно, но глаза снова щипали непрошеные слезы.

– Ну что так смотришь на меня, Трисс? Ты четко дала понять, что я тебе неинтересен. Тебе на меня наплевать, а я должен войти в твое положение и отказываться от такой удачи, только потому ты там что-то себе надумала? Прости, но я не буду учитывать твои интересы.

– Может, мои учтешь? – холодно поинтересовался Лайон. – Я тоже против огласки… тут будут затронуты не только ее интересы, но и мои.

– Ты увел у меня девушку, дай хотя бы построить карьеру.

– Какую карьеру Клинт? Тебя выгнали с места работы!

– Тебя вышвырнули? – хором спросили мы с Челси, а Клинт надулся, как индюк.

– Все нормально у меня с работой, а когда я продемонстрирую артефакт, будет еще лучше!

– Так, постой! – вклинилась Ванесса. – Его же нашел не ты. Как ты можешь им распоряжаться?

– Важно, не кто нашел, а кто первый об этом сообщил! – отмахнулся он, а мне стало противно. Во что же превратился тот, за кого я собиралась замуж? Он ведь не был таким, или просто я не замечала? Клинт о моих мыслях не знал и продолжал с энтузиазмом.  – К тому же Трисс уже хорошо устроилась тут, а Лайону в целом ничего не надо. Так почему бы мне использовать шанс.

– Ну, ты и мудак… – Лайон покачал головой и развернулся на выход. – Ты ведь не знаешь даже, где артефакт.

– Знаю, ты же сказал. Ты всегда был честным брат.

– Клинт, если убрать артефакт погибнут крысосы, Томас, Котичка, – предприняла я последнюю попытку воззвать к разуму бывшего.

– И Валенсия очистится от нечисти. – Он пожал плечами. – Благодаря мне. Небольшие жертвы неизбежны.

Котичка обиженно посмотрел на Клитна и подошел к Лайону, чтобы ткнуться ему в ноги, словно в поиске защиты. А у меня вырвался постыдный всхлип.

Алекса, которая сидела до этого тихо в уголке, так что мы даже перестали ее замечать, подскочила и унеслась с рыданиями, крикнув напоследок:

– Ненавижу тебя!

Кажется, Клинт дернулся от ее слов, но тут же вернул на лицо надменную улыбку. Он сделал свой выбор.

Я лишь усмехнулась и тоже решила уйти, за мной последовали Челси и Ванесса.

– Мама, на террасе сегодня очень смердит, – тихо сказала Челси, столкнувшись в дверях с родительницей. – Давайте, вы позавтракаете в столовой?

– Клинт, – позвала Ванесса. – Ты, конечно, можешь пытаться сделать, что хочешь. Но лавры тебе присвоить не удастся, если понадобится, я на каждом столбе расклею объявления о том, что ты не имеешь никакого отношения к находке.

– А ты, вообще, иди, – огрызнулся парень.– Тебя, вообще, сюда не звали!

– Тебя тоже, – крикнула я из-за дверей. Мне никого и никогда не хотелось убить так сильно. И я готова была сорваться и навешать бывшему хороших магических тумаков, но меня поймал в охапку Лайон и бесцеремонно потащил за собой.

– Зачем ты забрал меня оттуда? – возмутилась я, дергаясь в руках Лайона. – Я хочу высказать ему все! Я хочу его стукнуть! Я  выгнать его хочу!

– Сожра-уть? – мечтательно уточнил Котичка, который семенил рядом с нами.

– Тише, кровожадные мои, – успокаивающе заметил Лайон. – У меня созрел план. Сейчас надо позвать Ванессу с Челси, и я все расскажу. Трисс, ты не будешь делать глупости?

– Выгнать к крысосам Клинтона не глупость, – уперлась я. – И этих его проверяющих я тоже не пущу сюда. Это частная территория. Пусть идут в грифоний зад.

– Не пори горячку. – Парень покачал головой. – Пусть Клинт думает, что победил. Так он будет ленив, расслаблен и нерасторопен. Спровоцируешь его сейчас, он начнет что-то подозревать и суетиться, а нам это не нужно. Ты же сообразительная девочка.

– Уговорил.

Я вздохнула,  понимая, что у меня самой нет ни рациональных мыслей, ни плана, ни сил сражаться с Клинтом в одиночку. Захотелось просто довериться Лайону.

 Он проводил меня в библиотеку и усадил в кресло, вручив в руки чашку.

– Чай в чайнике, – сказал он и ушел, чтобы буквально через пять минут вернуться с Челси и Ванессой. Девушки, как и я, были возмущены до глубины души.

 Потом  прибежала захлебывающаяся слезами Алекса. Ее посвятили в детали только затем, чтобы она перестала рыдать.

 Следующие несколько часов мы провели в обсуждении и приведении в исполнение плана, который придумал Лайон.

Для начала я выставила крысос охранять конюшни. Клинт пытался туда пробраться несколько раз, но ему пришлось с руганью ретироваться. Защитники территории у меня были отличные, а Клинта я сразу занесла во враждебные объекты. Он пытался угрожать, но был мной послан далеко и надолго. Мой дом, мои конюшни и мои крысосы, что хочу, то и делаю.

 Если вызванным проверяющим, которые должны были приехать с утра, я отказать не могла, должна была показать местонахождение потенциально опасного артефакта, то вот Клинту я ничем не была обязана. Пусть благодарит, что я его не выгнала! Впрочем, уверена, очень скоро он сбежит сам.

 Приготовления завершились уже поздней ночью, но зато мы сделали все красиво – не подкопаешься и отправились спать. И я даже уснула, а с утра меня поджидал уже стандартный в этом месте бедлам. Если группу проверяющих из столицы мы ждали, то вот двух совершенно одинаковых мам и одного явно находящегося не в своей тарелке папу – однозначно нет.

Ему вообще пришлось непросто. На него Алекса натравила крысос, загонять которых пришлось мне и экстренно. Мелкая поганка спряталась на дереве и оттуда орала, что не хотела ничего плохого, просто ей нравится Валенсия, и она не позволит увезти себя домой. Иных причин приезда отца она найти не смогла. Отчасти я ее понимала. Мне тоже Валенсия нравилась, но я не пятнадцатилетняя спонтанная девица и не могу себе позволить натравить крысос на тех, кто будет пытаться  разрушить мою идеальную жизнь.

 Мне придется действовать тоньше. Поэтому я поприветствовала гостей (пусть и несколько скомкано), разбудила Лайона (чтобы приветствовал не скомкано, ведь одна из мам его) и Челси (у нее уже был опыт встречи недовольных мам), а сама умчалась переодеваться во что-то более приличное, нежели ночная сорочка. Проверяющие могли приехать с минуты на минуту. На лестнице столкнулась с вальяжно спускающимся Клинтом и не удержалась – поставила невидимую подножку. Парень ожидаемо за нее запнулся, и с последней ступеньки навернулся, а я гордо прошествовала наверх, с маниакальным удовольствием выслушивая ругательства в свой адрес.

 За спиной вокруг Клинта кудахтали мамы, и это особенно выводило из себя. Если я развернусь и скажу: «Не жалейте, ваш сын козел!» Мне поверят? Думаю, нет. Так какой смысл тратить на это усилия.

Мамы (а я пока не очень различала, чья из них чья) пытались выяснить, как у нас дела, но, видимо, моя постная физиономия дала понять, что не очень. Слушать и дальше восхваления бывшего не хотелось, а он красиво пел о своем повышении, и ему было наплевать, что ради этого должна была погибнуть волшебная экосфера Валенсии и те, кто нам стал дорог.

Наверное, я могла бы устроить безобразный скандал. Но у меня просто не осталось на это сил. Я волновалась за мой мир, за Котичку, за Томаса, который даже выполз из своего укрытия и всю ночь неприкаянной тенью слонялся около конюшен, за крысос и Котичку. Если наш план не сработает – Клинт получит повышение, а мой мир разрушится из-за него второй раз.

Это так несправедливо, что  на глаза наворачивались слезы. И я понимала, мы сделали все, что могли. Дальше все зависит от удачи.

В итоге припозднившихся  проверяющих встречала целая делегация. Пятеро суровых магов даже немного растерялись, когда очутились между пальмами, из которых подозрительно бзыкали крысосы.

Мамы ждали визитеров с угощением и чаем. Причем две одинаковые, которые слышали только версию Клинта, пытались угодить, чтобы сыночка получил повышение. Я даже не стала спрашивать Лайона, почему он не рассказал  истинное положение вещей. Пподозреваю, что просто не успел. Он ругался из-за Алексы, которая сначала рыдала во дворе и говорила, что отказывается уезжать, а потом ушла рыдать в свою комнату. А две другие мамы всеми силами оттягивали неизбежное. Им тоже нравилась Валенсия  в том виде, в каком они с ней познакомились, и мамочки уже вовсю планировали отпуск в следующем году.  И не хотели возвращаться в мир без изюминки.

Котичка даже не вышел, и когда  я ловила его печальный взгляд из холла, сердце сжималось.

– Итак, – выдал один из проверяющих, испив чаю и отсев от настойчивых женщин, которые пытались скормить  коврижку с таким энтузиазмом, будто сами ее пекли. – Вы молодые люди, убеждаете нас, что нашли артефакт, который не мог найти никто до вас?

– Мы убеждаем? – хмыкнул Лайон. – Нет. Мы не убеждаем. Более того, мы уверены, что с артефактом вышла досадная ошибка.

– Да полно, Лайон, – фыркнул Клинт. – Просто ты не хочешь лишиться своего магического питомца, вот и пытаешься доказать, что артефакта нет.

– Ну, почему же нет? – спросила я, пытаясь держаться как можно естественнее.– Какой-то артефакт мы нашли, но ты ошибаешься, он и вполовину не так ценен, как могло показаться сначала. Ты же ведь сам его не видел…

– А потому что это все твои мерзкие твари… – начал парень, но его перебил один из проверяющих.

– Так есть артефакт или нет?

– Есть, но не тот, о котором думает Клинт, – ответила я и честно посмотрела в лица магам. Это было сложно, тяжелый ментальный дар пытался пробить щиты, но звание лучшей выпускницы не дают просто так. Я справилась.

– Ты говорила совсем другое раньше! – ощенился Клинт. Наш спор вызывал интерес, и парень злился.

– Не пытаетесь ли вы от нас что-то скрыть? – подозрительно поинтересовался другой проверяющий.

– Так пойдемте, посмотрим, – предложила молчавшая до этого Челси, а Клинт побледнел.

Кажется, он начал что-то подозревать, но отступать было некуда, и мы выдвинулись к конюшне. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я боялась. Нас сопровождали сильные маги, и они были настроены найти артефакт, я надеялась, что он, столько лет успешно скрывающийся от любопытных людей, не проявит себя сейчас. Потому что прятали мы его в спешке.

В конюшнях все было как в тот день, когда мы с Лайоном их нашли. Только вот колодец исчез. Он был завален.  Лайон достал  экранирующий магию дико дорогой материал, который использовался на верфях, и мы за день смогли завалить дыру сначала им, а потом всяким хламом. Теперь на ее месте возвышалась  весьма гармонично вписавшаяся в интерьер  груда камней, обломки стены, старый стул, дверца шифоньера и лежал массивный неправильной формы зеленый камень, за которым парню пришлось мотаться на материк.  Это был сильный боевой артефакт, но,  очевидно, что он не мог влиять на Валенсию.

Я закусила губу, ожидая вердикта.  Проверяющие крутились возле камня очень долго, принюхивались, присматривались и цокали языком, а я молилась, чтобы тот маг, который продал этот артефакт  Лайону, оказался не шарлатаном.

– Да, этот камень  действительно со времен войн, – наконец сказал главный проверяющий, и я выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение. Первый этап пройден.

– Да, – отозвалась я, продолжая игру. – Поэтому мы  сначала приняли камень за тот самый артефакт. Хотелось верить, что мы можем найти то, что не удалось  настоящим профессионалам! Но, мы быстро поняли, что это не так.

– Но это и есть тот самый! –  отчаянно и горячо возразил Клинт, и на него обратились удивленные взгляды. Все же иногда лучшая тактика – это молчать.

– Клинт, ну, если бы ты учился прилежно… – я не смогла удержаться от колкости. –  То тогда бы понял, что это  боевой артефакт, который активировали, когда шли боевые действия, он фонит. Слабо, но фонит. В пылу азарта мы реально думали, что нашли что-то стоящее, но быстро признали ошибку…

– Но вы сказали…

– Конечно! – включился Лайон. –  Нам пришла отличная идея! Это ведь  такая интересная игра для постояльцев – найди таинственный артефакт в подвалах поместья! Хотели испытать на вас, мы же не думали, что ты так серьезно воспримешь шутку.

– Вы! – возмутился он. – Вы меня обманули!

– Мы? Ни в коем случае! Мы все просили тебя отменить вызов и не беспокоить людей!

– В общем, вызов ложный? – Магам надоело слушать наш спор. – Не зря тебя, парень, выгнали со службы, а вот вас бы девушка я хотел видеть в наших рядах, – обратился ко мне их главный.

Сердце скакнуло в груди, и я уставилась на проверяющего. Мечта сбылась, только вот сейчас… я хотела совсем другого.

– Спасибо, конечно, – ответила я. – Но ваша организация уже предпочла  взять Клинта, хотя как лучшего выпускника академия прислала меня.

– Это досадная несправедливость, которую нужно исправить. К тому же место вакантно.

– У меня есть поместье и есть работа, поэтому просто в  следующем году будьте умнее, и если вам пришлют не парня, а девушку, вспомните эту ситуацию.

– Какая же ты… – начала мама Клинта, но ее сестра удержала за руку.

– Мей…

– Тетя Мей, – ласково пропел Лайон. – Не говорите то, о чем потом пожалеете. Во всем случившемся нет вины Трисс ни тогда, ни сейчас. Клинт просто заигрался.

– Я думал, ты мне друг, – раздраженно выдал Клинт. Он сейчас до боли походил на обиженного ребенка.

– У нас разные понимания о дружбе. – Лайон пожал плечами.

Комиссия уехала, а Клинт зло спросил:

– Как вы его спрятали?

– Кого его? – удивленно дёрнул бровь Лайон.

– Куда вы спрятали артефакт?

– Не было никакого артефакта, брат, – хмыкнул Лайон и, постучав Клинта по плечу, пошел в сторону дома. Радостный Котичка, который прятался в кустах, потрусил за ним следом.

 Меня немного потряхивало. Слишком много эмоций и волнений для одного  дня. Я все еще не верила, что с помощью друзей смогла отвоевать свое поместье и право жить так, как хочу. Я шла и смотрела на обретающий жизнь пансионат совсем по-другому. На расцветающие кусты, на  бзыкающих крысос. На ровные лужайки и работающий фонтан – мне нравилось тут абсолютно все, и абсолютно все я считала своим. Я помнила, как выглядел сад совсем недавно, когда мы с Челси только приехали, и была довольна изменениями, которые произошли здесь.

Теперь я только боялась, что когда-нибудь информация про артефакт всплывет, и его снова придут искать. Только искать будут лучше. Но я понимала: это случится не сейчас, а значит, я успею подготовиться. Мы придумаем, как спрятать сердце Валенсии так, чтобы никто ему не помешал биться.

Клинт был зол, обижен, и поэтому решил уехать. К моему великому облегчению. Я не хотела тратить свои силы еще на то, чтобы выставить бывшего с чемоданами и самомнением на улицу. Отлично, что он сам принял единственно верное решение. Правда, Клинт, похоже, рассчитывал, что мы попросим его остаться и извинимся, и был крайне  растерян, когда его поддержала только собственная мать. И то, мне кажется, она предпочла бы остаться в Валенсии с сестрой и мужем, но родительский долг велел ей уехать с сыном. Поэтому на море тетя Мей смотрела с тоской и надеждой.

– Прости меня, Трисс, – сказала она,  когда спускалась с чемоданом по лестнице. – Желая своему сыну такую жену, а себе такую невестку, я как-то не подумала о тебе. И о том, нужен ли тебе такой муж, как Клинт. Понимаешь, мы идеализируем своих детей, для меня он всегда будет лучшим.

– Понимаю. – Я кивнула.– И, надеюсь, увидеть вас здесь еще. Про Клинта того же сказать не могу. Простите.

– О, да. Место прекрасное, жаль, что так вышло, но я надеюсь, в следующем году сестра составит мне компанию, и мы рванем сюда без мужей и детей. Только мы, море и вино!

Он ушла. А я не стала говорить, что против Лайона и Алексы точно ничего не имею. Кстати, ни того ни другого видно не было. Лайон ушел вперед меня и пропал, а мне нужно было еще поговорить с Челси.

Подругу я нашла на террасе.  Она печально смотрела на море, положив руки на перила. Золотистые волосы развевал ветер, а девушка подставляла лицо соленому морскому бризу. Челси за короткое время загорела и была похожа на уроженку Валенсии. Это место ей очень шло.  Она с самого начала стала здесь своей. Даже больше, чем я.

– Что грустишь? – спросила я ее, пристраиваясь рядом.

– Да так… – подруга повернулась и  сказала: – Мои завтра собираются уезжать. Наверное, мне следует поехать с ними. Ванесса связалась с братом и объяснила в красках, почему свадьбы не будет. Смысла прятаться больше нет.

Сердце кольнуло, и я спросила:

– А ты сама? Ты хочешь уезжать?

– Шутишь? – хмыкнула она. – Кто по своей воле сбежит из Валенсии?

– Ну и зачем тогда? – удивилась я. Челси уезжать не хочет, а значит, уговорить ее остаться будет проще.

– А на каком основании я тут останусь, Трисс? – Она грустно вздохнула. – Наверное, надо искать работу, как-то устраивать жизнь, раз не сложилось с замужеством.

– Как, на каком? – воскликнула я. – Зачем работа непонятно где? Челси, у меня с понедельника начинается  работа в местном управлении. Да, три дня в неделю, да, внештатным консультантом, но я все равно буду меньше уделять времени поместью, а  у меня на него знаешь сколько планов? Я не справлюсь без тебя. Если ты согласишься работать управляющей, правда, пока исключительно за еду, я буду тебе благодарна.

– Действительно, можно? – Глаза подруги засияли.

– Конечно. Просто, ты знаешь, как идут наши дела. Я готова предложить тебе хоть пятьдесят процентов прибыли, но сама видишь,  пока это пятьдесят процентов от нуля.

– Трисс! Ты не представляешь, как я счастлива! – радостно запрыгала Челси. – Мне хватит и тридцати, к тому же, вдруг ты кому-то захочешь приложить еще тридцать? А касаемо дохода… Я думаю, мы развернемся.  Пока можем позволить себе жить на самоокупаемости и наслаждаться морем, солнцем и природой, а совсем скоро  у нас будет больше клиентов. Мои растрепали всем своим подругам! И каждая вторая хочет приехать.

Свое желание остаться в Валенсии со мной Челси озвучила за обедом и, как ни странно, ее поддержали. Значит, не только я заметила насколько она подходит этому месту. Ванесса долго и тоскливо смотрела на маму, а потом все же выпросилась остаться у нас до конца лета. Идея была неплохой. Потому что Ванесса пообещала доставить к началу учебного года Алексу. Девчонка рыдала и отказывалась уезжать, но и оставить одну надолго родители ее не могли. Этот же вариант устроил всех. Алексу, конечно, не на сто процентов, но все же он оказался лучше немедленного возвращения домой.

– Это поместье – отличная идея! – воодушевленно заявил папа Лайона, после долгого молчания. Он вообще был немногословен. – Оно уникально, и у меня есть для вас еще одно предложение. Я вхожу в образовательный совет Картионии, и всегда стоит одна большая проблема – это практика Боевой академии. Вам же нужны особые условия, а найти нечисть, хотя бы гипотетически угрожающую мирным жителям довольно сложно. Уже несколько лет мы пытаемся наладить связи с Валенсией, но получается плохо. Все, с кем мы сотрудничали на месте, плохо понимают специфику обучения Боевых магов. И получается, или мы отправляем группу на курорт, и студенты просто месяц валяются на пляже и жрут, либо их селят в палатках за городом и заставляют решать все проблемы, связанные с местной фауной. Это тоже неправильно. Думаю, здесь такой проблемы не будет. Не согласитесь ли вы в низкий сезон принимать в пансионате студентов с кураторами? У вас только на территории поместья столько всяких интересных и в меру опасных тварей, которых уничтожать не нужно, но с которыми можно попрактиковаться, а если ваш зоопарк расширить. будет вообще отлично! И для вас это стабильные деньги на то время, когда становится меньше туристов. И государственное финансирование опять же!

По тому, как загорелись глаза Челси, я поняла, что мы согласны. Я сама вообще была за любую движуху. И идея не терять связь с любимой академией тоже пришлась по душе!

Весь вечер мы провели за обсуждением перспектив. И единственное, что меня настораживало отсутствие Лайона. Его родители собрались уезжать завтра, Клинт уже уехал, а сам Лайон? Мы так и не поговорили толком. Я хотела сделать это сегодня, но он так и не появился. Спать я шла с тяжелым сердцем и очень расстроенная, но когда увидела его на подоконнике в своей комнате, чуть не взвизгнула от радости. Он не сбежал, не попрощавшись, а это уже очень много!

– Тебя не было весь день, – сказала я, остановившись на отдалении и изучая его профиль в свете луны. Очень красивый профиль!

– Мне нужно было подумать, – ответил он.

– О чем же? – насторожено уточнила я, если сейчас он скажет, что уезжает, мое сердце разобьется на сотню осколков. Но с другой стороны, я понимала, это весьма вероятный исход нашей сумасшедшей недели, за которую мы посмотрели друг на друга иначе.

– Все уезжают…

– А ты?

– А это скажи мне ты, Трисс, – с болью выдохнул он и посмотрел на меня из-под черной непослушной челки. – Мне есть, зачем оставаться тут?

Он стоял, спрятав руки в карманы, и не сводил с меня взгляда, а я поняла, что сейчас дело за мной. Это я должна его поцеловать и убедить остаться хотя бы до конца лета. А лучше – дольше. Ведь у меня еще есть тридцать свободных процентов дохода от ноля. Лайон – богатый мальчик, вдруг немного согласится поработать за идею?

 Внезапно накатило смущение. Нет! Я была готова! Мне нравился Лайон, я хотела его поцеловать! Хотела убедить остаться здесь со мной, но  он смотрел на меня своими потемневшими глазами и молчал.  Едва заметная улыбка на губах,  тени от ресниц на щеках и расслабленная поза. Я неловко подошла к парню и обвила руками за шею. Лайон не сопротивлялся, но и не помогал, предоставляя  сделать все самой. Только вырвавшийся из его груди выдох подсказал мне, что  Лайон тоже волнуется. Он тоже переживал, что я не рискну. Это  понимание окрылило.

 Сомнений не осталось. Я встала на носочки и поцеловала. Губы парня были мягкими и послушными, а сам он перестал  изображать столб. Сильные руки стиснули талию и притянули меня к себе, заключая в объятия.

Поцелуй становился все более жарким и жадным,  а руки смелели. Провели по спине, переместились на ягодицы.

И я совершенно не хотела отталкивать Лайона. Мне самой было мало, поэтому когда парень, тяжело дыша, отстранился, посмотрела на него обижено.

– Уговорила… – с усмешкой заявил он и взъерошил челку. – Твои аргументы впечатляющие. Пожалуй, в Валенсии имеет смысл задержаться. Да и непонятно, как Котичка перенесет переезд отсюда.

– Мне хотелось поубеждать тебя еще… – Я плотоядно улыбнулась, но парень мужественно покачал головой.

– Нет, Трисс, сначала ты сходишь со мной на свидание… мне кажется, совершенно неправильно, что у нас не было свидания. Я ведь даже еще не дарил тебе цветы! Это упущение нужно непременно исправить!

– Прямо сейчас? – удивилась я, выглядывая из-за его плеча  на чернеющее за окном небо. Сейчас мне было хорошо тут без свидания. К счастью, остатки здравого смысла Лайона не покинули.

– Сейчас мы пойдем пить горячий шоколад, если ты хочешь, – предложил он. – Потому что оставаться с тобой в одной комнате я решительно не могу.

– Почему? – удивилась я, хотя горячий шоколад, действительно, был неплохой идеей, и идти никуда не нужно. Достаточно просто спуститься на кухню.

– Потому что боюсь не сдержаться, – хмыкнул он и щелкнул меня по носу, вызвав возмущенный вопль. Ну, каков нахал! Мало того, отказался от благородного девичьего порыва. Так еще и издевается!

Но повозмущаться как следует Лайон не позволил. Ухватил за руку и потащил вниз.

– А еще я хотела тебя предложить не просто  остаться, но и немного поучаствовать в жизни пансионата… – вкрадчиво начала я,  не желая упускать момент. Хотелось посильнее привязать Лайона к Валенсии. – Я даже готова предложить тебе процент.

– От ничего? – заржал он, а  я надулась.

– В перспективе от чего…

– Нет уж, Трисс, это стоит больше, чем один поцелуй. – Лайон хитро улыбнулся.

– Так я же не против! Это ты благородно отказался. Зачем-то… – последнее получилось сказать несколько обиженным тоном.

– Уже жалею, – притворно вздохнул он. – Но сегодня, поцелуй, обещание остаться и горячий шоколад.

– А завтра?

– Завтра свидание и разговор обо всем другом. Так пойдет?

– Как скажешь. Тебе ведь говорили, что ты наглый?

– Ну, если честно… – Он остановился  на лестнице и закусил губу, внимательно разглядывая меня. – В основном мне говоришь это ты…

– Потому что ты наха…

Закончить он мне не дал, поцеловал сам, и мне это определенно понравилось.

Мы с Лайоном просидели на террасе почти до рассвета. Любовались  ночным, усыпанным звездами небом, слушали шум волн вдалеке и пили умопомрачительный горячий шоколад. Впервые отдавали себе отчет, что хотим попробовать быть вместе, и наслаждались общением друг с другом. Котичка пришел к нам, посмотрел сонно и растянулся у входа, разложив на плитке свой длиннющий пушистый хвост. Сразу же стало еще уютнее.  Я знала, именно так в душе чувствуется дом – теплом, любимыми рядом и уютом.

Спать легли под утро,  и то только потому, что Лайон сказал, что я не имею права проспать первое свидание с ним. Ну, а утро, как водится, внесло свои коррективы. Ко мне прибежала испуганная Челси и шепотом заявила:

– Трисс! Там твои приехали! Все!

– Вот же! – воскликнула я и попыталась подняться, путаясь в простынях. Ничего не вышло, и я бы полетела на пол, если бы меня не удержала Челси. Что за привычка являться без предупреждения? Сложно, что ли, было сообщить? Я бы подготовилась! Хотя бы морально!

– А если они не дадут нам остаться в пансионате? – проблеяла подруга, а  я мрачно на нее посмотрела.

– С чего такие мыли? – спросила я, отыскав на трюмо расчёску и пытаясь привести в порядок взъерошенные волосы. Ну и видок у меня, будто всю ночь не спала. Хотя… почему «будто»?

– Просто я тут все так хорошо распланировала…  – простонала Челси. – Теперь боюсь, что мой стройный план рухнет и мне срочно нужно найти запасной вариант. Я даже папе написала.

– Зачем? – подозрительно уточнила я, наконец, справившись с волосами и почти запаковав себя в милое летнее платье.

– Ну, если твои настоят на продаже, пансионат куплю я! – торжественно заявила Челси, прижимая руки к груди.

– Ты параноик, выпей успокоительные капли, – велела я, и  отправилась встречать родителей и… как оказалось, брата, который уже гонялся за крысосой.  Таланта Алексы у мелкого засранца не было, поэтому он сильно рисковал.

Я даже успела испугаться за него, но тут в братца прилетел персик. А следом за персиком выскочила Алекса и начала что-то эмоционально объяснять. Крис даже притормозил. Прекрасно, один нейтрализован. От Алексы еще никто живым не уходил.

Мама и папа сидели в столовой и испуганно смотрели. Родители Лайона еще не уехали, мама и не состоявшаяся свекровь Челси бегали по этажам и собирали вещи, а Ванесса лениво пила сок, закинув длинные ноги на ограду террасы.

 Красосы летали,  Котичка пытался стащить с тарелки Лайона омлет, а из сарая доносилось недовольное клокотание некормленого грифона.  Даже Томас выполз из своего убежища и теперь  крался со старинным мечом по зарослям в саду. Кого он там караулил, представления не имею. Лишь бы ему было весело, и от нас не убывало. В общем, пансионат жил своей,  привычной, но не знакомой родителям жизнью. И это еще они не видели, что творится у нас в подпольях. Метаморф никого не оставлял равнодушным, а уж пауки и тем более. К ним вообще рисковала ходить только Алекса. И Лайон тогда, когда нужно было вызволить Алексу.

– А мы это… – начал папа.

– Волновались за тебя, – добавила мама и посмотрела на меня очень внимательно и испытующе. Под таким взглядом хотелось признаться сразу во всех грехах, даже в тех, которые я не совершала.

– И?… – уточнила я, хотя надо бы поздороваться.

– И теперь волнуемся еще больше, – с придыханием призналась она, а грифон  заорал особенно яростно и утробно.

– Алекса, да покорми ты его уже! – заорала Челси. – Видишь, страдает!

От грозного рыка моей подруги мама подпрыгнула и тихо заметила:

– Ты же должна была подготовить пансионат для продажи.

– Я передумала и хочу оставить семейный бизнес себе. Мне очень понравилось в Валенсии. Тут интересно, прекрасный климат, и я нашла работу по специальности…

– Мы думали, что  лучше продать… –  поддержал папа.

– Но если вы вдруг настоите, я готова купить! – воскликнула Челси, поймала ошарашенный  взгляд своей мамы и пояснила. – Ну а что? Папа денег дал!

Леди Ройш только махнула рукой. Она была тут уже давно, и в отличие от моих родителей, прекрасно понимала, мы отсюда никуда не уедем.

– В очередь! – фыркнула Лайон. – Я куплю сам.

– Да не продам я никому! – возмутилась я. – Раскатали губу, а ты мне вообще обещал свиданье.

– Свиданье? – Мама икнула. – А как же Клинт?

При имени «Клинт», даже Алекса нарисовалась на горизонте, а все домочадцы и гости взглянули на маму так, что она предпочла замолчать, осознав, что мой бывший не лучшая тема для разговора.

– Хорошо, поняла, про Клинта не говорим! – Мама примирительно взмахнула руками. – Но ты не думаешь, Трисс, что это как-то быстро?

– Что быстро? – удивилась я.

– Новое увлечение, новый парень, новая жизнь…

– Вы сами меня сюда отправили.

– Нам с папой надо подумать. – Она вздохнула и поджала губы, напуская на себя строгий вид. Я пожала плечами. Пусть думают, мое решение это не изменит. А я родителей знала,  серьезно ругаться они со мной не будут. Так, поосторожничают и сдадутся.

– Думайте, –   разрешил Лайон. – А мы пока с Трисс пошли гулять, если надумаете плохое, я поместье куплю. – А прежде чем я успела возмутиться, добавил: – И подарю его тебе!

Рот открыла не только я, но и мама, а Лайон добил:

– Как свадебный подарок.

– Даже так?  – протянул папа с заметной заинтересованностью, а я икнула.

– А, может, все же на свидание сначала? – робко отозвалась я. – А потом уже все остальное?

– Как скажешь, – покорно согласился парень и утянул меня за собой к морю.

Я никак не ожидала, что свидание Лайон организует с размахом. Думала, мы просто прогуляемся по берегу, возможно, посидим в каком-нибудь ресторанчике с видом на море, но у причала нас ждала белоснежная яхта. С парусами, которые переливались на солнце, и мордой хищной птицы на носу. Она и сама была похожа, на присевшую на волны птицу. Вокруг яхты клубилась магия, и это означало, что у нас всегда будет попутный ветер. Лайон предусмотрел все. Капитан поприветствовал нас с борта и скрылся в рубке. Я четко поняла, что он больше не появится и мешать не будет. Сердце трепыхалось от восторга, но я все равно спросила строго и с подозрением:

– Это что?

– Это начало… – Парень загадочно улыбнулся, я посмотрела на него скептически, но позволила помочь подняться на борт. Не признаваться же, что я от такого начала в неописуемом восторге. Я могла или сохранять спокойствие, достойное то ли истинной аристократки, то ли боевого мага, или восторженно пищать, как маленькая глупая идиотка. Но хотелось выглядеть взрослой и сексуальной, а не маленькой и глупой. Поэтому я молчала.

Парень провел меня на верхнюю палубу, где стояли два мягких диванчика, и был накрыт стол. Фрукты, холодное шампанское и сыр. Это было так нереально, что я застыла. Даже то, что яхта тронулась, и мы уже в море поняла не сразу. Свидания с Клинтом у нас проходили, безусловно, проще и скромнее. И не могу сказать, что я ожидала другого. Нет, меня бы устроила и обычная прогулка, но то, что организовал для меня Лайон, восхищало.

– Тебе нравится? – шепнул парень, приблизившись сзади. Как по мановению воздушной палочки передо мной возник огромный букет белых роз. Длинные стебли, нежные бутоны. Все, как мы, девочки, любим.

– Ты шутишь, да? – выдохнула я, наклоняясь к плотным, благоухающими бутонам и вдыхая их нежный аромат.

– В чем заключается шутка? – уточнил Лайон и нежно поцеловал в шею. Просто легкое касание теплых губ, а я уже была готова мурлыкать, как кошка.

– В том, что все это может исчезнуть, – призналась я, наклоняя голову, чтобы мягкие губы могли прочертить дорожку из поцелуев по шее к скуле. Губы Лайона замерли возле моего уха и парень шепнул.

– Не дождешься.

Он отстранился и помог мне устроиться на диване, забрал букет, чтобы поставить его в вазу и открыл шампанское.

– За нас? – спросил Лайон, протягивая мигом запотевший бокал с пузырьками. Я сделала глоток и прикрыла от удовольствия глаза. Чуть терпкое, ароматное и почти несладкое. Все, как я люблю.

– За нас, – согласилась я и перевела взгляд в сторону моря. Отсюда оно казалось безграничным и настолько синим, что захватывало дух. – Как красиво!

Лайон присел рядом, заключил в объятия, так что я могла облокотиться о его широкую грудь, как о спинку дивана и нежно шепнул на ухо.

– Море, безусловно, красивое, но небо, поверь еще лучше.

– Небо? – удивилась я, но послушно подняла глаза.

Там совсем низко, практически над яхтой летала крысосья стая, часть крысос тащили разноцветные воздушные шарики, а часть огромный плакат, на котором было красными буквами написано: «Ты выйдешь за меня, Трисс?»

– Что? Как? – удивилась я, а бокал с шампанским дрогнул в руке. Я не видела лица Лайона, но перед моим носом щелкнула крышечкой темно-зеленая бархатная коробочка, которую парень держал в руках. Оттуда блеснуло крупным бриллиантом кольцо.

– Мне нужно ответить прямо сейчас? – испуганно проблеяла я, Лайон тихо засмеялся и самоуверенно заявил:

– А о чем тут думать? Просто протяни пальчик.

Я послушно оттопырила нужный, остальными продолжая сжимать ножку бокала, и Лайон удивительно быстро и сноровисто нацепил мне на палец кольцо, а я залпом выпила все шампанское.

– Еще налей, – хрипло попросила я, пытаясь переварить предложение парня. – Ты же не собирался жениться…

– Да… – Он не стал спорить. Долил мне шипучий напиток и выдал: – Не хотел, но потом я подумал, что пока я не хочу, на твоем горизонте может возникнуть кто-то еще, и понял, что такой расклад меня не устраивает. Я хочу, чтобы когда ты выйдешь на работу, все знали – ты уже занята, и не кем-нибудь, а… – Он постучал по крупному камню, – Мужчиной, у которого самые серьезные намерения.

– Но мы же не будем сразу заводить детей? И свадьба может немного подождать.

– Может. – Он снова поцеловал меня за ушком. – Но не очень долго. Я люблю тебя, Трисс.

– Знаешь, – я хмыкнула. – А ведь я тоже люблю тебя, Лайон.

– Конечно, любишь! Иначе я бы не сделал тебе предложение, просто страдал бы молча. Ведь не может быть ничего хуже безответной любви.