Глава 11

А все-таки вечер удался на славу. Погода наладилась, тучи сменились усыпанным звездами небом. Ветер стих, и на палубе было очень красиво и уютно. Джинс расстарался, задействовав все таланты профессионального тамады. Для нас организовали фуршет, бармен разошелся с коктейлями (и никакой амброзии!). Даже тренера позвали, и он умильно покачивался в такт музыке, кажется, всех простив.

Я танцевала третий танец с Дорианом и все еще боялась проснуться.

– Знаешь, Русалочка, тебя даже жалко выкидывать за борт.

– Зачем это меня выкидывать за борт? Жалко платье.

Я достала еще одно новое, синее. Только и успевала удивляться тому, откуда они появились в покупках, я ведь точно ничего подобного не мерила! Но Дориан, как всегда, играл в свои игры.

– И где же брачный танец племени?

– Я репетировал-репетировал, но получился снова крокодильчик.

Джинс постучал по бокалу, музыка смолкла, и нам пришлось, к моему сожалению, остановиться.

– Друзья! Прежде чем мы продолжим наш вечер, хочу поздравить вас с завершением академии. Перед вами длинный, полный трудностей, путь. Пройдите его с гордо поднятой головой. Я хочу выпить за ваше будущее! За будущее лучших магов королевства, которыми, я уверен, вы станете! Хочу пригласить на эту сцену…

Джинс осекся – на палубе не было никакого возвышения.

– В общем, хочу пригласить магистра Дориана Блэка для напутственной речи!

– «Идите в задницу», – скажет он, – фыркнул Гийом, и мы засмеялись.

Дориану ничего не оставалось, как оставить меня и встать рядом с Джинсом.

– Идите в задницу! – радостно сказал он. – А если серьезно, то у нас с вами нет поводов тепло прощаться. Пять лет учебы были какими угодно, но не веселыми, приятными и простыми. Я думал, после завершения вы разъедетесь как можно дальше друг от друга, и не я один. Но вчерашний эпизод заставил меня засомневаться в том, что решение разделить вас – правильное. Пять лет вас превращали в одну команду и, кажется, сумели-таки превратить. Ваша ненависть не имеет под собой оснований…

Он вдруг на секунду замер, будто споткнувшись, но быстро взял себя в руки.

– Возможно, у вас все же есть будущее.

– Трогательно-то как! – Гийом сделал вид, будто утирает скупую мужскую слезу.

Снова грянула музыка. Я направилась к скамейкам, ноги ужасно ныли от туфель на огромном каблуке, и все, чего мне сейчас хотелось, – это просто поспать.

– Русалочка, ты не хочешь сбежать с выпускного и отметить последние дни круиза страстным длительным сном? Я бы не отказался.

– Пожалуй. Наверное, девчонки пустят меня в третью каюту, так что ты даже выспишься сегодня в мягкой постели.

– А может, умеришь аппетиты и просто не станешь занимать всю постель? Тогда мы поместимся вдвоем.

– Дориан…

– Что? Я скоро уеду. Я же не пристаю к тебе. Просто… скажем так, немного отрываюсь за упущенное время.

Когда-нибудь я поверю, что нравлюсь Дориану Блэку, но вряд ли сегодня. Голова кружилась то ли от шампанского, то ли от свалившихся перемен. Конечно, нам с ним еще очень далеко до влюбленной пары, а нам с ребятами – до сплоченного коллектива. Но, по крайней мере, мы перестали в открытую ссориться.

И даже нашли две парочки. Одну – яркую, громко заявившую о себе (хотя Алису и Гийома вполне можно было назвать трио, потому что от собачки никто не отказался). И вторую, тщательно скрывающую этот факт. Уже неплохой итог выпускного. Может, и Вероника с Сэмом однажды перестанут спорить.

К слову, о Веронике.

– Ребя-а-ат… – протянула она. – А чей ребенок? Она там не замерзнет?

Мы дружно повернулись и посмотрели на другой конец палубы, где действительно у самых перил стояла девочка лет десяти в длинной ночной рубашке. Должно быть, проснулась от нашей музыки и решила полюбопытствовать. Но я не помню, чтобы на корабле были дети.

– Это кого-то из экипажа? – спросила я Джинса. – Надо угостить, наверное.

– Никогда ее раньше не видел.

– Никто не разрешил бы провести на борт ребенка, – нахмурился Дориан.

– Мы что, сперли в Чартаре ребенка?! – ахнула я.

Вот за что нас точно посадят! Если какой-то ребенок пробрался на борт тайком, а мы не заметили, то нам конец. Сейчас девочку ищет весь город, и как только мы с ней вернемся – стража, тюрьма, обыск, найденный зверинец… конец нам всем.

– Или это не ребенок, – сказал вдруг Гийом.

В этот же миг ребенок обернулся, и мы увидели хищно раскрытую пасть с тремя рядами зубов и длиннющим языком трупно-серого цвета.

– Это что за инфердевочка?! – обалдела я.

Народ кинулся врассыпную. Исчез Джинс, попрятались стюарды, только мы не собирались убегать. Дориан достал хлыст, мы с одногруппницами сбросили каблуки и приготовились сражаться.

– А вот это, господа адепты, уже нежить, – объявил Дориан. – Будьте осторожны, мы не знаем, какие у нее способности.

– Это не может быть подружка Патрика? – спросила я.

– Я уверен, что это она. Деннис, Сэм – не суйтесь, кулаки против нежити не помогут. Алиса, найди безопасное место. Гийом, приглядывай за девчонками. Ее нужно обезвредить, дальше я все сделаю сам.

Нежить была уверена в себе и смертоносна. Она с такой скоростью вскочила на стену и так ловко забралась по ней на самый верх, что я непроизвольно открыла рот. Тощие синюшные руки и ноги девочки изгибались под причудливыми углами. Контраст внешнего сходства с человеком и откровенно звериные повадки затрагивали какой-то глубинный ужас, страх человека перед неизвестным. Говорят, самую сильную тревогу вызывают существа, похожие на человека, но при этом в чем-то отличающиеся. Что ж, всецело согласна – девчонка была невероятно жуткая.

– Скинь ее с крыши, – попросил Дориан.

Я вскинула руку, чтобы заморозить опору под нежитью, а Дориан замахнулся хлыстом.

– НЕ-Е-ЕТ! – закричала Алиса.

Магия едва коснулась твари, но тут же с громким «пш-ш-ш!» погасла. И сколько бы я ни вскидывала руки, отказывалась работать!

– Она нейтрализует магию! – простонала Вероника.

Теперь понятно, откуда это бесстрашие, – нежить так уверенно к нам полезла, что мы даже не задумались, с чего это она прет напролом к двум магам-стихийникам, боевику и некроманту.

Дориан выругался. Из оружия у нас были только шампуры, на которых жарили мясо, ими и вооружились.

Инфердевочка гулко расхохоталась. У меня зазвенело в ушах от ее смеха, тут же разболелась голова.

Одним мощным прыжком нежить бросилась на Веронику, но та успела уклониться, а Дориан царапнул кончиком шампура по макушке твари. Впрочем, он ее только разозлил, не причинив ни капли вреда.

Ну и видок у нас был! Фехтовальщики на шампурах, тоже мне!

Тварь вдруг наклонила голову почти к самому полу и повернулась ко мне.

– Привет, Ванес-с-с-са! – прошипела она.

– Ванесса, за борт! – крикнул Дориан.

Ничего другого не оставалось: нежить убила бы меня, беззащитную, без магии и оружия. Поэтому я (мысленно попрощавшись с очередным красивым платьем) сиганула за борт. Вдруг в воде магия вернется?

Однако, вопреки ожидаемому погружению и превращению, я упала словно в лужу – неглубоко, ударившись обо что-то твердое. Сквозь зубы выругалась, кое-как поднялась, но держаться за скользкую шкуру было тем еще занятием.

– Кракен… – поняла я.

Да уж, беда не приходит одна. Наш старый друг вернулся за своей конечностью.

Пока кракен не завершил дело нежити и не сожрал меня, я поспешила прыгнуть, ухватиться за перила и залезть обратно на палубу. А как воевать с кракеном без магии?!

– Деннис, Сэм! – крикнула я. – Зовите Джера, пусть разбирается с кракеном!

– Уходим внутрь, – скомандовал Дориан.

Щупальца обвили перила, и корабль затрясся. Даже с лица нежити сошла самодовольная усмешка, она не удержалась на конечностях и шлепнулась на пол, дав нам шанс прорваться ко входу во внутренние помещения корабля.

Дориан схватил меня за руку и дернул к себе, а потом толкнул в сторону двери, пытаясь одновременно не выпускать из поля зрения кракена и тварь, а еще держаться как-то на ногах. Следом за мной к выходу проскочила и Вероника.

Я распахнула дверь и завизжала.

Прямо на лестнице стоял еще более злой, чем инфердевочка… громодрых.

Мы замерли. Громодрых фырчал и похрипывал. Сзади истерично хохотала инфердевочка, а корабль все сильнее расшатывал кракен.

– Бежим! – заорала я, и мы свернули к носу, ибо больше бежать было некуда.

Громодрых за нашими спинами взвыл, топот мощных лап раздавался совсем рядом. Я в красках представляла разъяренную сплющенную рожу животного и голод, который он испытывал, вдруг очнувшись от спячки. Даже не знаю, что лучше: быть растерзанной инфердевочкой, сожранной кракеном или затоптанной громодрыхом?

Хм… а это идея!

Я резко затормозила.

– Иди сюда, выдра крашеная! – крикнула для поднятия боевого духа у самой себя, а потом понеслась прямо на зубастую девку.

Та, похоже, настолько не ожидала превентивной атаки, что на несколько секунд замешкалась, и мне хватило. Мы прокатились по полу, ничем не отличаясь от двух дерущихся не совсем трезвых девиц. Сильна! Тварь была сильна, ничего не скажешь, я с трудом удерживала ее – зубы лязгали совсем рядом. Но в какой-то мере и я была тварью, во мне текла нечистая кровь, так что нашли чем пугать выпускницу академии!

Не сразу, но мне удалось оторвать ее от себя.

– Ес-с-сли бы Лорен могла, она бы передала тебе приве-е-ет, Ванес-с-са…

Корабль трясло все сильнее и сильнее, я уже слабо понимала, где палуба, а где небо. Брызги воды, что поднимал кракен, накрывали нас с головой. Черные, воняющие тухлятиной, волосы нежити вымокли и противно падали мне на лицо. Но дело было сделано: инфердевочка отвлеклась и не заметила подскочившего Дориана.

Одним движением он снял ее с меня, обмотал якорной цепью и отбросил в сторону. Истерично завизжав, тварь попыталась освободиться. Нежить не собиралась сдаваться, она взвилась на ноги и потянулась к Гийому единственным оружием, которое у нее осталось, – языком. Подобное поползновение наш боевик явно расценил как домогательство. И поскольку магия к нему еще не вернулась, решил вопрос радикально.

– Да ты задолбала! – рявкнул он, пинком отправляя инфердевочку прямо под нос разъяренному громодрыху.

Тот радостно зарычал, встрепенулся, сграбастал добычу в зубы. Мощные лапы сомкнулись на плечах нежити, сдавив их с такой силой, что у незадачливой убийцы вылезли глаза.

ХРУМК!

Я успела отвернуться, когда громодрых откусил тварище голову.

Хрумк. Хрумк. Остатки девчонки мигом исчезли в бездонной пасти зверя. Облизнувшись, он обвел нас задумчивым взглядом.

– Чего это он? – нервно спросил Гийом.

– Выбирает, кого будет жрать следующим.

– А мы с ним справимся? – поинтересовалась Вероника.

– А у нас есть выбор?

За спиной громодрыха в воздухе покачивались щупальца кракена. Он уже не тряс корабль, отчаявшись вытряхнуть из него вкусных человечков, но и от капитуляции был довольно далек. Придется попробовать призвать сестер, вдруг помогут? Хотя с гораздо большей вероятностью они просто подождут, когда нас понадкусывают, и хорошенько попируют.

Думай, Ванесса, думай!

Было так обидно! Мы столько пережили, почти добрались домой, чудом не попались со зверинцем. Мы что, прокляты?! Почему каждый день с нами что-то случается?!

Словно издеваясь, подсознание вытащило из недр памяти запах клубники, который я постоянно ощущала в подсобке. Только сейчас он был такой сильный, ни с чем не сравнимый.

– Подождите-ка…

Дориан взмахнул хлыстом.

– Иди сюда, дракохряк!

Хлыст обвил рога громодрыха, а затем и лапы. Тот начал упираться, силясь разорвать путы. Дориан не сдавался.

– Задержите их! – попросила я. – Сейчас вернусь!

Путь до зверинца был неблизкий, но мне не пришлось его преодолевать, потому что крошка-осьминожка обнаружился в коридоре. Он упорно полз к выходу и, судя по всему, выбравшийся громодрых – его работа.

– Ты зачем громодрыха разбудил? Зачем его выпустил?

Осмьминог вряд ли понимал, за что его ругают. Я вздохнула.

– Идем, там твоя мама пришла.

На палубе все было без изменений: Дориан и Гийом пытались скрутить громодрыха, попутно уворачиваясь от ударов его лап и отбиваясь от поползновений кракена. Девчонки, как могли, отгоняли щупальца шампурами, Джер швырялся огнем, но в целом происходящее очень напоминало хаос.

– СТОЙ! – крикнула я.

Залезла на скамейку и протянула осьминога наверх и вперед, так, чтобы кракен точно увидел.

– Вот твой малыш! Мы ничего ему не сделали! Забирай!

Щупальца остановились. Задумчиво покачались пару минут. В абсолютной тишине, нарушаемой лишь хрипами громодрыха, раздавалось шумное бульканье кракена. Он то ли напряженно думал, то ли просто запыхался, и я уж было решила, что план провалился и я ошиблась – осьминожка вовсе не детеныш морского монстра. Но была же причина, по которой нас преследовал кракен!

– Давай, малыш, позови маму! – шепотом взмолилась я.

Осьминожка издал жалобный писк, который вряд ли был слышен в морской глубине. Но щупальца вдруг метнулись ко мне и буквально вырвали из рук малыша. А потом кракен скрылся в море, оставив после себя только слегка пожеванный корабль, потрепанную палубу, связанного по лапам и рогам громодрыха и запыхавшихся нас.

Мы дружно без сил опустились на пол. Я положила голову на руки, а Дориан сел рядом и обнял меня.

– Я не хочу больше выпускной! – хныкнула Вероника. – Я хочу домой!

– Как ты догадалась, что осьминог – детеныш кракена? – спросил Гийом. – И откуда, вашу ж мать, он вообще здесь появился?

– О, – фыркнула я, – длинная история.

Пришлось вкратце рассказать о клетках внизу.

– Я вспомнила, как Дориан говорил, что из шкуры кракена варят зелья, снимающие проклятия. И я подумала: вдруг животные просыпаются из-за похожего воздействия? К тому же осьминог выделял какой-то запах, очень напоминающий клубнику. От кракена пахло так же, в прошлый раз был ветер, и я ничего не почувствовала, а сейчас догадалась. Должно быть, браконьеры отняли у кракена ребенка, и он преследовал корабль, надеясь его вернуть. Мы сделали доброе дело.

– Рассказать, где я видел такие добрые дела? – буркнул Гийом.

– Вот что, давайте оттащим громодрыха обратно в клетку и дружно пойдем спать, – произнес Дориан, поднимаясь.

Жаль, что громодрых был слишком занят возмущенным воем, чтобы оценить знаменательное событие: первый раз Дориан его правильно назвал.

Оттащить такую тушу обратно в подвал оказалось той еще задачей. Дориан, Гийом, Джер, Сэм и Деннис, а также дергающий глазом Джинс битый час конвоировали пожирателя нежити. Я осталась на палубе, чтобы хоть немного убрать следы побоища, и узнала много новых слов. Когда Дориан и остальные вернулись, было уже утро. Звезды сменились нежно-голубым небом, а солнце уже припекало голову, несмотря на ранний час.

– Русалочка, идем спать? – зевнул Дориан. – Я бы все отдал за несколько часов сна.

Я и сама чувствовала такую усталость, что готова была отрубиться прямо на палубе. Но, с учетом того, как закончился праздник, уснувшие на палубе имеют риск проснуться в желудке очередного монстра глубин.

– Значит, еще один убийца уничтожен. Она определенно из той же компании, потому что знала мое имя и имя Лорен, – сказала я.

Дориан кивнул:

– Но есть еще четвертый, помнишь? Еще один убийца.

– Надеюсь, он не нападет на корабль, потому что однажды он все-таки не выдержит, и мы все потонем. Даже стыдно возвращать королю вместо круизного лайнера потрепанное суденышко.

– Думаю, это отучит его раздавать направо и налево выпускные. Все, выдреныши, расходимся.

– Да хватит нас так называть! – возмущенно тряхнула волосами Алиса. – Вы скрыли от нас полный трюм магической контрабанды! Скрывали правду о Лорен! За нашей спиной искали серийного убийцу! Главный выдреныш, магистр Блэк, – это вы! А мы все время спасаем вашу задницу…

– Тсс! – приложила палец к губам Вероника. – Слышите?

Я похолодела. Если там очередная неприятность, то я – в море и к сестрам. Надеюсь, у них на дне морском есть какое-нибудь успокоительное, я не знаю, галлюциногенный коралл или антистрессовая медуза…

Мы дружно вслушивались в утреннюю тишину и наконец услышали странный чавкающий звук. Перегнулись за перила и ахнули: на обшивке корабля сидел осьминожка, деловито слизывая налипшие водоросли. При виде нас он радостно заверещал и что было сил пополз наверх.

– Не понял. Это что за подростковый бунт?! Иди к матери! – Дориан не собирался снова вступать в бой с кракеном и попытался сбить беднягу шампуром. – Иди к матери, я сказал, она нас чуть не утопила из-за тебя! Кыш! Фу!

Но осьминог, похоже, решил, что это такая игра. И победил, проворно увернувшись от острого шампура. С выражением крайнего блаженства на морде (я даже не знала, что она у них такая выразительная!) он плюхнулся на пол у моих ног и счастливо обнял лодыжки, да так, что я ни сдвинуться с места, ни пошевелиться толком не могла.

– Кажется, он хочет жить с Ванессой, – фыркнула Алиса.

– Поздравляю, – кивнул Гийом. – Ты теперь у нас женщина с ребенком. Такую, знаешь ли, не каждый замуж возьмет.

Они дружно посмотрели на Дориана и рассмеялись. Я слегка покраснела, а осьминог отрубился. И что мешало так спать в клетке?!

Малыш отпустил меня, только когда мы с Дорианом соорудили для него лежанку в углу каюты. Похоже, он действительно ко мне привязался, а мама-кракен, убедившись, что дитятке не грозит опасность, успокоилась. Но я была уверена, что она где-то рядом.

На этот раз первым в душ отправился Дориан. А когда в комнату вернулась я, он уже почти спал, с трудом держа глаза открытыми.

– Лучшее снотворное – проведенная на голых досках ночь.

– А я на ней сколько спала?!

Он широко зевнул и устроился поудобнее.

– Иди сюда.

Я юркнула под одеяло, свернулась клубочком, все еще пугаясь близости человека, который казался мне проклятием на протяжении долгих четырех лет. Я еще не скоро смогу вспоминать о них без страха.

А не сходить с ума, когда он кладет горячую ладонь мне на живот, наверное, не смогу никогда.

Он вдруг резко открыл глаза и поднялся.

– Что такое? Дориан?

Не говоря ни слова, он резко распахнул дверь каюты, и на пол из коридора вывалились Алиса, Гийом и Вероника.

– Ну? И как это понимать? – мрачно поинтересовался Дориан.

Они дружно молчали.

– Спим мы, ясно?! Спим! Нечего подслушивать, извращенцы! Кыш, я сказал, потому что в следующий раз скормлю вас траходрыгу из подвала, ясно?!

Дориан дождался, когда Алиса и остальные уйдут, трижды провернул ключ в замочной скважине и только тогда вернулся в постель. Я тайком, высунув нос из-под одеяла, смотрела, как он раздевается. Любовалась четкими линиями мышц, обрисованных тусклым светом ночника. Бликами на растрепанных влажных волосах. Не удержалась, протянула руку и коснулась лопатки, где белел тонкий длинный шрам.

– Что, Русалочка? – почти ласково отозвался Дориан.

«Почти», потому что я все еще искала подвох. Как с бабочками в подвале.

– Ты правда больше меня не ненавидишь? – шепотом спросила я.

Со вздохом Дориан повернулся и притянул меня к себе:

– Я никогда не испытывал к тебе ненависти. Какие угодно чувства, кроме нее.

– Но…

– Ванесса, ты умная девочка. И не можешь не понимать, что происходит. Но не хочешь себе в этом признаться, потому что тогда придется смириться с тем, что четыре года ненависти и вражды были совсем не тем, чем казались.

Я покачала головой, закрыв глаза:

– Это невозможно.

– Но это единственное объяснение. Мы все перестали ненавидеть друг друга, когда оказались на корабле. Когда попали под действие магии кракена и детеныша. Под действие магии, нейтрализующей проклятия.

– Но ментальное внушение – не проклятие!

– Ты еще слишком наивная в вопросах магии, Русалочка. Истоки схожи, остальное – нюансы.

– Но ни одно проклятие, а тем более ментальное, не может действовать после смерти человека. Лорен могла разозлиться, что я ее оговорила, могла внушить вам ненависть ко мне, но она давно умерла, любое магическое воздействие бы ослабло и исчезло! Или что, тоже скажешь, что я очень наивна в вопросах магии?

– Скажу, – Дориан губами коснулся моей шеи, – что ты устала и должна поспать. А обсудить, на что способна женская месть, успеешь позже. А если ты не уснешь немедленно, я забью на свидания и перейду к тому, в чем меня постоянно обвиняют.

Противиться бархатистому вкрадчивому шепоту не было сил. Я таяла в теплых объятиях, вслушивалась в удары его сердца и чувствовала себя так, как чувствует человек, не спавший несколько суток и забравшийся наконец в постель. Но это не имело ровным счетом никакого отношения ко сну и усталости.

Я просто наконец-то не чувствовала себя несчастной.

И совсем не хотела подарить себя морю.

Невозможно было представить себе более триумфальное возвращение из круиза. Или более комичное – кому что ближе.

Некогда праздничный и сверкающий роскошью, а теперь изрядно потрепанный, корабль несся к берегу, а рядом не отставал кракен. То и дело кракен-мама перекрикивалась с детенышем, который мирно сидел у меня на руках, покачивая щупальцами, и мы все вздрагивали. Но жрать нас пока что не собирались.

– Как хорошо, что вопрос с проживанием тварьего семейства будем решать не мы, – зевнул Дориан. – Надеюсь, король не подарит кракенов никому на свадьбу. Хотя тогда можно будет сэкономить на еде.

Малыш у меня на руках зашипел и надулся.

– Чего говоришь? Ты уже совершеннолетний и не хочешь жить с опекунами? Русалочка, выкинь ребенка в море, пусть ищет работу.

Осьминожка снова завозился и заверещал. Мне уже начала надоедать их перепалка. Дориану хорошо, не к нему приклеился кракенов дитеныш.

– А сейчас что он говорит?

– Не советует рожать от тебя детей! – огрызнулась я.

– Каков эгоист.

Когда до берега осталось минут десять, раздался приветственный марш.

Приплыли.

Корабль – весь в подпалинах и залатанных пробоинах, рядом невозмутимо плывет огромная морская тварь, мы все сидим еле живые на палубе, а яркие шарики почти сдулись и уныло висят вдоль перил. Поздравительная надпись тоже пострадала, теперь вместо «Удачи, выпускник!» там красовалось «Уда… в… и…!».

Затаив дыхание мы смотрели, как корабль входит в порт и встает на якорь. Терпеливо ждали, когда положат трап и мы сможем сойти на берег, усталые и счастливые оттого, что адская неделька закончилась. Хотя я все же чувствовала легкую печаль. Конечно, в круизе бывало всякое, но мы избавились от взаимной ненависти и даже немного подружились. Будет о чем погрустить, если нас раскидает по разным частям света!

Наконец мы услышали звуковой сигнал, свидетельствовавший о том, что плавание окончено, и поднялись. Но не успела Алиса сделать и шаг в сторону, как раздался полный истеричного счастья клич:

– Ю-ХУ-ХУ! УРА! МЫ ДОМА!

Мимо нас пулей пронесся Джинс, только дверь хлопнула, Джер едва успел отскочить. Вероника захихикала, я тоже не смогла удержаться от улыбки. Бедный распорядитель.

– Ребята, валим! – радостно поддержал джинна Гийом.

Тут уж и мы дружно побежали следом.

Не тут-то было.

Мы успели увидеть, как несущегося на всех парах к свободе Джинса резко тормозят двое магов в форме стражи морей. По инерции Джинс еще пытался бежать, но бежать ему не давали – и бедняга грохнулся прямо на трап.

– Что происходит? – спросил Дориан. – Это королевский лайнер, мы вернулись из круиза…

– Просьба всем вернуться на корабль! – Усиленный магией голос пронесся над портом. – Пожалуйста, просьба всем вернуться на корабль! Это приказ стражи морей, вернитесь на корабль!

– Да что происходит?! – топнула ногой Алиса.

«Р-р-рав!» – поддержала ее Тина.

– Пожалуйста, вернитесь на корабль, – повторил маг. – Вам все объяснят.

– Идемте, мы все равно ничего от них не добьемся, – махнул рукой Дориан.

– Может, какая-нибудь таможня? – спросила я. – Или это из-за кракена? Ты точно не сообщал о зверинце?

– Не сообщал.

– Тогда что случилось?

Вопрос повис без ответа, и висел ровно до тех пор, пока мы не собрались в столовой. Мы не завтракали, с нетерпением ожидая возможности поесть на суше, но схождение на берег откладывалось, а есть хотелось просто зверски!

Дориан как раз пытался накормить осьминога кашей, когда прямо посреди столовой замерцала иллюзия. Сначала я не узнала коренастого мужчину в годах, уж очень его облик отличался от привычного. Но когда до нас дошло, что вот этот человек в длинном шелковом халате – бабайка, которым нас пугали всю дорогу, девушки дружно сделали книксен.

– Доброго утра, ваше величество! – хором поздоровались мы.

Ни дать ни взять первоклашки на линейке. Все кроткие, с большими доверчивыми глазами. Воплощенная невинность!

– Дорогие выпускники! Уважаемый магистр Блэк! Рад слышать, что ваше путешествие завершилось благополучно! Надеюсь, вы интересно провели время и выпускной запомнится вам надолго!

– Да, ваше величество! – Мы совершенно искренне согласились.

– Для начала хочу поблагодарить вас за поимку нескольких опаснейших преступников! Признаться, я и не рассчитывал на такой эффект, когда устраивал это… – король самодовольно усмехнулся, – испытание.

– Испытание? – удивленно поднял брови Джер. – То есть это все было подставой?!

– Скорее своего рода выпускным экзаменом. Видите ли, мы все-таки вычислили, кто убил ту девушку, Лорен. И подумали, что неплохо бы проверить, насколько вы подкованны. Мы организовали дегустацию амброзии, а Джинс должен был подкинуть вам улики. По нашей задумке вы бы вместе с магистром Блэком вычислили преступника и предоставили доказательства властям. Однако следующие события…

Его величество помрачнел, да и мы дружно вспомнили подвал Патрика, кракена, СММ и инфердевочку. Пожалуй, план по испытаниям перевыполнен. Если, конечно, король не врал и действительно не планировал выступление других членов коллектива маньяков-убийц.

– Следующие события показали, что, несмотря на высокий уровень подготовки, в вашем образовании существуют огромные пробелы. Вероятно, отличные оценки в ваших дипломах не соответствуют истинному положению дел. Посоветовавшись с магианой Таис, я принял решение… Вы будете должны пройти летние курсы для переподтверждения дипломов. Считайте это повышением магической квалификации. Бесплатным. Но обязательным.

Мы дружно открыли рты. Почувствовав всеобщий ужас, осьминог тоже недовольно заворчал.

– Согласен, сын, – мрачно кивнул Дориан. – Задница.

– За исключением адептки Вилар, – добавил король. – Ее оценка не вызывает сомнений в справедливости. Впрочем, если желаете, можете ее повысить, пройдя переквалификацию вместе со всеми…

– Нет, она по индивидуальной программе! – Дориан быстро сориентировался.

Его величество сделал загадочный жест плечами. Он мог означать как крайнюю степень недовольства, так и что-то вроде «делайте что хотите».

– Хорошо, а теперь мы можем отсюда выйти? – поинтересовался Сэм.

– Боюсь, юноша, что нет. Стражи морей обнаружили на корабле следы редкого вируса чартарской медведки. Вы на карантине, дорогие выпускники. И какое-то время еще проведете на корабле, пока мы все не проверим и не убедимся, что опасности нет. Не волнуйтесь, карантин всего десять дней, а если найдем источник, то и меньше.

Мы замерли. Осьминог у меня на руках и тот не шевелился, а Тина перестала по обыкновению трястись. Мне казалось, даже секундная стрелка на часах долго думает всякий раз перед тем, как щелкнуть.

– ЗА ЧТО-О-О?! – в абсолютной тишине раздался вой Джинса.

– Понимаю ваше разочарование, – важно кивнул король. – Убытки вам компенсируют. Ума не приложу, откуда могла взяться лихорадка, люди ее не переносят, она опасна лишь для животных, но мы ведь не можем рисковать нашим поголовьем скота и королевскими ондатрами! Познакомьтесь с господином Солбергом, это наш лучший специалист по магической фауне, он будет руководить поиском источника.

Рядом с иллюзией короля появилась еще одна, на этот раз в виде высокого, подтянутого темнокожего демона с двумя острыми рожками.

– Доброго времени суток, адепты.

– Погодите! – не выдержала я. – А что со зверинцем на борту?

– Со зверинцем? – Король удивленно поднял брови.

– Мы обнаружили в потайной комнате в трюме целую коллекцию редких магических животных, – кивнул Дориан. – Кто-то, вероятно, использовал ваш корабль для перевозки контрабанды. Возможно, источник заражения там, но мы не знаем, какой именно. И не знаем, кто перевозил животных. Мы чудом избежали наказания в Чартаре.

Король и специалист по магической фауне как-то странно переглянулись. Его величество слегка смущенно откашлялся и произнес:

– Гм… магистр Блэк, возможно, мы действительно забыли несколько животных на корабле…

– Простите? – вежливо, будто речь шла о последних светских сплетнях, переспросил Дориан. – Забыли?

Впервые видела, как король тушуется перед магом.

– Забыли. Дождливые пустоши преподнесли мне щедрый подарок – редких магических зверей. Так сказать, для разведения и спасения видов. Все звери были погружены в колдовской сон, и что-то я забегался…

– Забегались. Прекрасно. То есть вы забыли зверей на корабле, отправили их вместе с кучкой горе-выпускников через границу, где за такое, вообще-то, смертная казнь, поставив меня над ними нянькой, а теперь требуете с нас, чтобы мы заглянули каждой зверушке в пасть и в задницу с инфекционной проверкой?

– Магистр Блэк, – король строго на него посмотрел, – адептам полезно на личном примере осознать то, что в жизни и в работе мага порой случаются непредвиденные обстоятельства, меняющие планы и добавляющие неприятных хлопот.

– Конечно. Они же не в курсе. Мы же семь дней только пили, ели, танцевали и радовались выпускному.

– Магистр Блэк!

– Хорошо, ваше величество. Я все понял. Все зверушки будут досмотрены, всем поставят диагноз, выдадут рекомендации по лечению и поддержанию здорового образа жизни. От меня еще что-нибудь требуется?

– Да! – рявкнул король. – Перестаньте ерничать и займитесь делом! Всех касается!

Иллюзии погасли, а мы погрузились в глубокие раздумья. Итак, нам все-таки зажали дипломы, и придется их подтверждать (боги, спасибо за тройку!). Мы заперты на корабле еще на неопределенное время. Кто-то из зверушек чихает и кашляет, и надо понять, кто.

– Кто последний, тот дурак! – быстро сказал Дориан и сорвался с места, не забыв прихватить и меня.

Мы со скоростью звука понеслись вниз, в зоопарк, и я понятия не имела, зачем. Все стало ясно позже, когда к нам присоединились остальные.

– Так, мы с Русалочкой осматриваем вон тот сектор с птичками, лососями и рогатыми хомячками, а вам достаются паук, похотливые выдры и громодрых.

Словно поняв, что речь идет о нем, громодрых оглушительно всхрапнул, и мы дружно попятились.

– Ну что, друзья, приступаем? Найдем источник заразы – выйдем отсюда раньше. Блам, тебе отдельное ответственное задание. Сейчас ищешь, где заперся и рыдает наш распорядитель выпускного, и отбираешь у него бутылку. На трезвую голову я этим заниматься не согласен.

Мы одобрительно загудели. Гийом пошел за выпивкой и закуской, Деннис уже листал справочник звериных болезней, зачем-то взятый с собой, а мы мыли руки и настраивались на долгий тяжелый день.

То, что он будет не просто долгим и тяжелым, а сумасшедшим, стало ясно, когда на центр помещения выскочила Вероника с выражением крайнего ужаса на лице.

– Ребята! Там выдра рожает!

Да. Это, пожалуй, именно та вишенка на торте, которой не хватало королевскому выпускному.