Глава 10
Меня не разбудил даже начавшийся шторм. Сквозь сон я слышала какие-то завывания, а в иллюминатор бились волны, но так хотелось отоспаться, что я лишь мельком взглянула на часы, поняла, что проспала завтрак, и решила проспать еще и обед.
К полудню буря чуть успокоилась, и мы услышали традиционное:
– Зарядка! В здоровом теле – здоровый дух! Поспали, и хватит! Выходим на зарядку! Адепты! Я даю вам пять минут на сборы, кто не явится, тот будет чистить гальюны!
У нас явно немногие знали, что такое «гальюн», но слово «чистить» насторожило всех без исключения. Пришлось выползать из постели, умываться и принимать этот мир таким, каков он есть. Дориана не было в каюте, и судя по всему, он вообще здесь не ночевал. Мне вспомнилось, как я его выгнала, стало ужасно стыдно!
Потом появилась деликатная проблема и отвлекла меня от страданий по чужому сну: вся моя одежда осталась в кладовке. Не выходить же на зарядку в чужой рубашке! А прошмыгнуть по кораблю днем, да еще и в непогоду… он же кишит людьми!
Только тот факт, что мы стояли в порту и экипаж предпочитал увольнение в городе любым развлечениям на борту, спас меня от позора. Я наткнулась на одного стюарда, но он лишь равнодушно скользнул по мне взглядом и почтительно кивнул. С облегчением я вошла в кладовку и поперхнулась воздухом: на моей лежанке невозмутимо дрых Дориан.
Снова стало стыдно.
К счастью, он не проснулся, так что я быстро порылась в сундуке, нашла теплый костюм, переоделась, спрятавшись за стеллажами, и задумалась, что делать дальше. Разбудить Блэка или проведать зоопарк? Хотя там все зверушки спят, осьминог не успел прогрызть новую клетку. Зачем лишний раз тревожить зверинец? Но и Дориана будить страшновато.
– Пять минут истекли! Считаю до десяти, все должны быть на палубе!
– Иди, Русалочка, тебя там здоровый дух воспитывать зовут, – сквозь сон проговорил Дориан.
– Не хочешь присоединиться?
– Не очень.
– А если парни еще не заземлились? И кого-нибудь унесет шквалистым ветром?
Нехотя Дориан открыл глаза.
– Мне иногда кажется, что мы друг друга ненавидим.
По нему никогда нельзя понять, шутит он или всерьез.
Я не стала ждать, когда Дориан оденется. Ему-то за опоздание ничего не сделают, а мне может попасть. На палубе уже собрались почти все, кроме Ника.
– Где ваш аристократик с тонкой духовной организацией? Не выдержал позора на катке? – мрачно поинтересовался тренер.
– Он болеет, – буркнул Джер.
– Пить надо меньше.
Парень побагровел и мысленно уже отправил тренера в нокаут, но, надо отдать должное самопознанию, впервые сдержался и не полез в драку. Надо думать, вчерашняя история его чему-то да научила. Я никогда еще не видела Джера таким молчаливым и задумчивым.
– Магистр Блэк лично дал Николасу выходной, – сказала я. – Он ударился головой, когда… хм… фехтовал.
Тренер Матье немного подобрел – спорт он уважал. А нас – не очень.
На палубе было ужасно холодно, ветер и мелкий моросящий дождь сделали свое дело. В такую погоду хозяин собаку из дома не выгонит, даже Алиса не взяла с собой Тину. Но в классификации малоразумных существ мы у тренера явно стояли сильно ниже собак, потому что он не просто выгнал нас на зарядку, но и превзошел сам себя в оздоровительном цинизме и спортивной жестокости.
– Объявляю день единоборств!
– Он что, мастер ВСЕГО спорта? – обалдел Гийом. – Фигурное катание, единоборства, танцы… Завтра что? Поплывем домой своим ходом?
– Все существующие стили единоборств произошли от подражания животным! Грациозная кошка, смертоносный громодрых, ловкая ящерка и аристократичный скорпион! Чтобы понять саму суть единоборств, нужно вознестись к истокам…
– О, именно этим они вчера и занимались, – раздался веселый голос Дориана. – Возносились. Некоторые – так стремительно, что в процессе вознесения не заметили потолок и отбили макушку. Правда, лично я не очень понимаю, за какие заслуги. В мое время выживание на практике не считалось поводом для занесения в Галерею святых.
– НА ПРАКТИКЕ?! – дружным хором удивились мы и как один повернулись к Дориану.
– ПОПОЛЗЛИ ЯЩЕРКОЙ! – рявкнул тренер. – После зарядки будете общаться!
Никто не знал, как правильно ползти ящеркой, пришлось показывать. Тренер Матье лихо упал на четыре конечности и, извиваясь, пополз туда-сюда по палубе. Я сомневалась, что вообще смогу так стоять, не то что двигаться. А у него бедра гуляли с такой амплитудой, что складывалось впечатление, будто ящерка тоже живет в племени Ла-Тина и танцует брачный танец как умеет.
После вчерашней встряски все болело и ныло, так что мы опускались на четвереньки, как группа здоровья пенсионеров: кряхтя и пошатываясь.
– Никогда больше не пойду в зоопарк! – простонала я, поняв, что лапы дрожат от напряжения.
– Громодрых! – объявил тренер.
– Очень приятно – маг, – буркнул в ответ Гийом.
Господин Матье изобразил нечто странное, но – вот счастье! – скачущее хотя бы на двух ногах. Друг за другом мы туда-сюда прыгали по палубе, махая руками, и наверняка устроили для экипажа очередное шоу.
Потом были кошка, змея и крокодильчик. Крокодильчик оказался самой коварной тварью, так как прыгать по палубе в упоре лежа – та еще жесть, особенно если в пятки тебе пыхтит злобный магистр.
– Хищнее, адепт Блам, хищнее! Адептка Вилар, это не крокодильчик, а предсмертные судороги!
– Я вам как боевой маг говорю: если мы так будем единоборствовать, то противник просто сдохнет от смеха…
– Или приготовит крокодильи стейки на ужин…
– Закончили упражнение!
Девять крокодилов без сил упали на мокрую палубу.
– А теперь скорпиончики!
Мимо груды лежащих адептов бодро проскакал тренер, оттопырив одну ногу на манер смертоносного хвоста с жалом. Если бы скорпионы надевали на жало веселенький носочек с разноцветными кружочками.
Не знаю, кто назвал это скорпионом, но по мне, если ты прыгаешь на двух руках и одной ноге, поднимая вторую как можно выше, то это все же писающая собачка, а не скорпион.
– Но самое главное в единоборствах, – глубокомысленно произнес тренер, когда сдохли и скорпионы, – это гармония с собой. Только обретя баланс всех энергий – магической, физической, творческой и даже сексуальной, можно одержать победу.
– Я в оргии участвовать не буду! – сразу предупредил Джер.
– Боишься, что как в том анекдоте? – фыркнула Алиса. – Уже девять поз сменили, а я все сосу и сосу?
– Адептка Карано, что за неуместная шутка? – возмутился Дориан. – Я первый ее придумал!
– Поэтому последнее наше упражнение будет называться «морская звезда»! – объявил тренер. – Все прыгаем за борт и стараемся как можно дольше продержаться на поверхности воды в позе звезды!
– Да там же холодно! – взвыла Вероника.
– Воин должен превозмогать!
– И грязно, это же порт!
– Воин не боится испачкать руки!
– Кто утонет – тот не воин! – фыркнул Дориан и начал стягивать рубашку. – Хватит ныть, вы не в детском саду. Поплыли искать баланс энергий, а то сам найду, хуже будет!
С этими словами он лихо сиганул за борт.
– А можно я не буду прыгать? – спросила я. – А то опять хвост вырастет.
– Нельзя! – рявкнул тренер. – В воду!
Как я хочу, чтобы этот выпускной зако-о-ончился!
Костюм было жалко, но раздеваться я все же стеснялась, поэтому прыгнула в воду как была, лишь сбросив ботинки.
– Адептка Вилар, – услышала, когда всплыла на поверхность, – а как называется стиль единоборств «горшком по башке»?
– «Суровая проза жизни».
Я не удержалась и пнула Дориана под водой хвостом.
– МОРСКИЕ ЗВЕЗДЫ! – рявкнул тренер с палубы.
– Псс! – Дориан зачем-то нас позвал, сделал страшное лицо и прокричал наверх: – Господин Матье, мы не понимаем, как надо лежать!
– Вам что, пять лет?! Вот так! – Он растопырил руки и ноги в стороны.
– Очень плохо видно! Такие низкие тучи!
– Просто ложитесь на воду и медитируйте!
Мы дружно подхватили игру:
– Не понимаем! Покажите!
– Я же показываю! Вот так!
– Нет, тренер, вы же все упражнения показывали правильно, в полную силу! Мы так не понимаем!
Тренер замер, поняв, куда мы клоним. Мы тоже замерли, гадая: прыгнет или нет? Это был решающий момент нашего противостояния! Или мы, или он, победитель только один. Проигравшего заклеймят позором и…
… освободят от зарядок!
Мы дружно зашумели и засмеялись, когда тренер, выругавшись, исчез. И даже плавать стало приятнее, хотя море все же было холодное. Но я все равно не спешила на берег, хотя большинство поспешило сушиться и завтракать.
– Ладно, Русалочка, ты не можешь не признать, что зарядки благотворно влияют на командный дух и здоровье.
– Ты что, подговорил тренера сдаться, чтобы мы объединились?
– Я? Я что, похож на человека, который заботится о вашем благе?
– Ты похож на человека, который обещал мне все рассказать. О твоем якобы романе с Лорен, о том, что ты делал с ней в гостевом домике, и какая такая работа привела тебя к Патрику.
Дориан вздохнул, зевнул, посмотрел в серое небо с рваными свинцовыми тучами.
– Боюсь, тут придется собрать всех вас.
Отлично, все как раз вспомнят, почему мы друг друга ненавидим.
Я еще немного побултыхалась, разминая хвост. Говорили, вблизи Чартара есть чудесные рифы с красивыми ракушками и драгоценными рыбками. Можно было бы сплавать туда, но шторм наверняка поднял со дна грязь, и ничего толком не видно. Но, может, когда все уляжется, Джинс выделит мне полдня поплавать?
– Как спалось? – спросил Дориан.
– Лучше, чем тебе, я полагаю. Зверинец не скребся?
– Все тихо. Образцовый зоопарк, я даже поверил, что мы довезем его домой.
– И что будет дальше?
– А дальше сдадим информацию куда надо, и там разберутся. Тебя правда интересует зоопарк за стенкой кладовки?
Он оказался слишком близко. Хоть вода и скрывала меня по самую шею, все равно было неуютно и слегка страшно. Не так, как вчера, в доме Патрика, но за ночь я определенно вернула себе способность чувствовать. И вспомнила, почему у нас с Дорианом все было так сложно.
– Меня интересует вся правдивая история с Лорен. Я хочу знать, за что получила.
В его глазах определенно промелькнуло разочарование.
– Кстати, сейчас твоя очередь обзывать неведомую хрень. Какое название мы дадим твоему приятелю?
– Название?
– Ты уже забыла? Древняя традиция обзывать всю нежить, с которой сталкиваешься. СММ придумал я, этот фейский маньяк – твой. Кстати, неплохо вышло. Фейский маньяк.
– Вот его и оставим.
– Тогда это нечестно, я снова придумал название. Ладно, следующие два – твои.
Два?! Я надеюсь, с маньяками покончено. Мне Патрика до конца жизни хватит вспоминать.
– А я могу рассчитывать на какую-нибудь благодарность за спасение русалочки и предоставленную принцессе постель?
– Ну-у-у… а что ты хочешь?
Дориан улыбнулся, я инстинктивно облизнула соленые губы, предвкушая завершение зарядки гораздо более приятное, нежели ее начало, но тут…
– ОСТОРО-О-О-ЖНО! – раздалось сверху.
Потом плеск, фонтан брызг – и всплывший тренер в забавных купальных плавках, раскинувший руки на воде.
– Вот так выглядит поза морской звезды! Адептка Вилар! Магистр Блэк! Что вы застыли?! Выполняйте!
– Ну, как поплавали? – ехидно фыркнула Алиса, когда мы высушились и пришли на завтрак позже всех.
Я была так голодна, что, казалось, съела бы громодрыха вместе с рогами! Пусть хранят боги того, кто придумал северный стол: можно бегать за добавкой столько, сколько захочется. И судя по тарелкам однокурсников, они уже не раз бегали и им все еще хотелось.
Прежде чем взять тарелку и устроить себе королевский завтрак, я посмотрела на Ника. Он все еще был бледный и осунувшийся, сидел рядом с Джером с таким видом, словно не до конца осознавал окружающий мир, но вроде бы даже немного поел. Снова проснулась злость на Патрика. Скотина!
Дориан наклонился к стюарду, что всегда обслуживал завтраки, и тихо сказал:
– Оставьте нас. И никого не пускайте.
– Но я должен обслуживать гостей…
– Не маленькие, сами нальют себе чайку. Оставьте, я сказал.
Стюард не стал спорить и вышел, поклонившись. Я почувствовала резкий приступ волнения и даже на секунду задумалась, не ограничиться ли просто кофе – вдруг не смогу есть? К счастью, быстро отпустило.
– Не думаешь, что Нику нужно в лекарский дом? Он выглядит неважно.
– Деннис сказал, у него сотрясение. Отлежится. Да и мы сегодня же выдвигаемся обратно.
– Но я думала, у нас еще программа в Чартаре. Что-то там благотворительное. Не понимаю. Нас все-таки накажут?
– Сейчас поймешь, – загадочно отозвался Дориан и всецело отдался овсянке.
В другой раз я бы непременно насладилась таким завтраком. Мы сидели у окна – столовая была одним из немногих помещений с настоящими стеклянными окнами. Снаружи усиливался шторм, корабль слегка покачивало. Брызги волн бились в стекло, отдаленно долетали звуки бушующей стихии. А мы сидели, слушали треск поленьев в камине, пили кофе, уплетали апельсиновый кекс со специями и готовились слушать Дориана. Вот только прежде, чем начать его слушать, надо было закончить смотреть, как он ест. Дориан не собирался отвлекаться от завтрака.
Все остальные уже позавтракали и теперь нетерпеливо ерзали, как маленькие дети, которым после каши пообещали сладость.
– Ну?! – не выдержала я, когда Блэк взялся за кофе.
– Что «ну»?
– Рассказывай!
– «Рассказывай»… Легко сказать.
– Эй, я вчера по голове получил! – поморщился Ник. – Думаю, мы заслужили знать, что происходит.
– Ой, ну по голове ты получил не потому, что я скрытный, а потому что ты – дурак. Давайте не будем примазываться к моей работе.
– Почему ты упомянул практику? – спросила я. – Это что, было задание?
– Ты задаешь неверные вопросы, Русалочка. Вот он, – Дориан ткнул в Гийома, – задавал нужные.
Тот отвел взгляд и инстинктивно потер шею, явно вспоминая взбучку, которую учинил Дориан.
– Вы не найдете обо мне информации, потому что она засекречена. И я стал ректором вашей академии через короля лично. Я не поднимался по карьерной лестнице, я пришел в вашу академию с одной целью – находиться рядом с Лорен.
Я сжала обеими руками остывающую кружку с кофе, чтобы не выдать дрожь.
– Долгое время я действительно работал на севере, в специальном отделе расследований. Мы занимались самой жестью: серийными убийствами, торговцами людьми, торговцами нежитью. Самые сложные дела и самая грязная работа. Наш отдел состоял из девяти магов, как и ваша группа некогда. Состав был такой же. Мы были экспериментальным отделом, но, к сожалению, развалились из-за личных причин. Тогда король решил, что логичнее будет обучать такой отдел с нуля, с самого первого курса. И создал ЭМГ-11, то есть вас.
– И тебя отправили нас обучать? – спросил Гийом.
– Не совсем. До этого мы расследовали серию убийств в столице. Сложное дело, потому что далеко не сразу удалось объединить преступления. Разные, не связанные друг с другом жертвы, разный почерк, разное все! Сначала мы просто удивлялись разгулу преступности в городе, но вскоре начали что-то подозревать.
Я не помнила то время, потому что приехала в столицу перед самой учебой, но Лорен как-то упоминала, что раньше было намного опаснее и страшнее гулять по ночам.
– Мы объединили примерно двадцать семь жертв. Казалось, их убили разные маги, но если поиграть в старую детскую игру, где надо искать среди кучи картинок одинаковые, то примерная картина становилась ясна. Мы сделали вывод, что несколько убийц объединились, работали сообща и таким образом нас путали. Их было четверо, насколько позволил определить анализ. Очевидно, они обладали ресурсами: деньгами, магией, связями и знаниями. Король требовал результатов, город жил в страхе, но ниточек все не было… ровно до тех пор, пока не появилась выжившая.
Дориан бросил на меня взгляд, и я сразу же поняла, о ком идет речь. В голове пока ничего не укладывалось.
– Девушке удалось спастись, но она ничего толком не видела. Ее держали с завязанными глазами в какой-то хижине. Только чудом она сумела сбежать, провела в лесу три дня, едва не умерла от воспаления легких. Она ничего не видела, но могла опознать как минимум двоих убийц по голосу. Это была Лорен. Тогда ее звали Мэдли Джерман, правда.
Вот такого точно не ожидал никто.
– Мэдли не дала никаких значимых показаний, но она была единственным свидетелем и могла опознать голоса, поэтому ее нужно было защитить. Мы предполагали, что за ней начнут охотиться. Из-за неудачи даже после появления свидетеля отдел распался, мы все винили друг друга в том, что люди продолжали погибать. Тогда нас раскидали по разным конторам. Мэдли Джерман сменили имя, она стала Лорен, а я отправился охранять ее и попутно обучать вас, используя свой опыт. К тому же Лорен оказалась неплохим менталистом, так что все сложилось удачно. Я еще пытался развить ее способности, чтобы выудить побольше информации о тех днях.
– Вы для этого встречались в домике? – спросила я.
Дориан кивнул.
– Да, мы практиковались в ее магии, я надеялся найти что-то полезное. А ты нас, вероятно, заметила.
Мне стало стыдно. Вела себя как влюбленная ревнивая идиотка.
– Я запретил Лорен говорить о деле, даже тебе. Но радовался, что у нее есть подруга.
– И я все испортила.
– Это я все испортил. Надо было ввести вас в курс дела, но я боялся, что вы в силу неопытности все разболтаете. Дальше вы все знаете: кто-то пустил слух о нашем романе с Лорен, ее нашли и убили, а меня уволили. Магиана Таис оставила меня в академии, справедливо решив, что только я знаю, как справиться с вами и как натаскать на будущую работу.
И он злился на себя, на меня, сожалел, что не уберег Лорен, а убийцы остались на свободе.
– К тому же тебя, Русалочка, надо было защищать.
– Меня-то почему?!
– Лорен нашли через тебя. Всеобщее внимание было приковано к вам обеим. Они могли вернуться и за тобой.
По коже прошелся мороз. Столько всего происходило у меня за спиной!
– Правда, план воспитать коллектив спецотдела с нуля провалился. Вы как-то неожиданно для всех переругались, и на вас махнули рукой.
– Мне так жаль, – тихо сказала я. – Прости. Я вывалила все о вас с Лорен Патрику. Должно быть, он и был одним из тех убийц. Искал ее и…
– Да, вполне вероятно. Мы подправили Лорен внешность, сменили документы, но он из богатой семьи и мог знать, что я занимаюсь расследованием и способен привести их к Лорен.
– Так… – Гийом задумчиво терзал кусочек хлеба, сам того не замечая. – Что случилось с Лорен, я уловил, про тебя в целом понятно. А вчера что это было?
– В начале круиза на нас с Ванессой напал человек в маске с мачете. Я думал, это контрабандист, но когда приехал в Чартер и увидел объявления о пропавших людях, подумал, что снова столкнулся со старыми знакомыми. Мадам Алессандро – моя бывшая коллега, после расформирования отдела она открыла магазин одежды. Она подтвердила, что те же убийства, что кошмарили нашу столицу, происходят и в Чартаре. И тут я подумал: неужели король этого не знал? В последнее время мы плотно сотрудничаем с Чартаром, в том числе и в вопросах расследований. Нет, король наверняка знал, что делал. И затеял этот круиз в качестве… хм… некоего выпускного экзамена. Я стал проверять весь экипаж, все наши планы, джинна, тренера. И наткнулся на лорда Карбольеро и его связь с нашим СММ. Тогда я пошел в его дом, чтобы раздобыть улики, а раздобыл вас.
– Значит, двое из тех четверых убийц – Патрик и СММ? – спросила я. – А еще двое?
Дориан пожал плечами:
– Не знаю, но, судя по характеру убийств, компания здесь собралась та же. Я отвезу вас домой, а сам вернусь и добью их, потому что вдвоем они будут слабее. А без ресурсов Патрика Карбольеро – тем более.
– Погодите! – воскликнула Алиса. – А почему мы не можем найти их сейчас? Зачем отвозить нас домой? Давайте разыщем их и отомстим за Лорен. Доброе дело сделаем. Все лучше, чем изображать крокодильчиков на зарядке.
Но Дориан категорически отверг ее предложение:
– Во-первых, вы еще не готовы. Вы не прошли стажировку, не изучали материалы дела и не имеете достаточной практики, чтобы вас выпускать на серьезную нежить. Во-вторых, я все же за вас отвечаю. Хватит с меня Ника и полуголой русалки. Король меня со свету сживет.
– Он сам отправил нас сюда! – напомнил Гийом.
– Это его проблемы, – отрезал Дориан. – Я больше не буду рисковать жизнями своих учеников.
Хвостом клянусь – в этот момент мы даже испытали нечто, очень похожее на благодарность. Хотя выражение ошеломления еще долго не сойдет с наших лиц. С каким упоением мы ненавидели друг друга, делали гадости и мечтали о завершении академии, в то время как четверо убийц резвились на свободе!
Я никому бы не призналась, что испытала огромное облегчение, услышав рассказ Дориана. У них не было романа! Он никогда не встречался с Лорен! Странно думать об этом сейчас, но ничего не могу с собой поделать. Я одновременно почувствовала радость и горькое сожаление. Если бы я была чуть умнее, если бы не трепалась с кем попало, Лорен была бы жива.
От накативших вдруг эмоций я едва не разревелась и поняла, что не хочу это делать на глазах у всех.
– Извините, мне нужно выйти.
Едва не опрокинув стул, я выскочила из столовой и сама не поняла, как оказалась в родной подсобке. Мне хотелось забиться в темный угол и там обо всем как следует подумать. Больше всего страшило то, что кто-то побежит следом и вытащит из уютной раковины. Но этот выпускной вообще перевернул мне всю жизнь.
– Ванесса?
Дориан, конечно, не мог остаться в стороне. Я даже не знала, хочу сейчас с ним говорить или нет.
– Ты в порядке?
Я мотнула головой, отвернувшись куда-то к полотенцам, и замерла, надеясь, что Дориан уйдет. Но он никогда не сдавался. Развернул меня к себе, заставил поднять голову.
– Русалочка, тебе не о чем плакать. Все давно прошло.
– Я не хотела, чтобы так получилось. Я не знала, что пережила Лорен и что ее нужно беречь. И… зря я разговорилась с Патриком, зря сдалась под натиском попечительского совета. Из-за меня Лорен убили.
– Не из-за тебя, Русалочка. Мне следовало лучше выполнять свою работу. Я не должен был злиться на тебя. Просто злился, потому что терять подопечных довольно тяжело. Я боялся, что ты пострадаешь. И мы столько всего друг другу наговорили. Это глупо.
– Прости, – вздохнула я. – А тот поцелуй? Ты ведь ждал Лорен… Едва включился свет, я думала, ты убьешь меня за то, что вместо нее пришла я.
– Ванесса, я ждал не Лорен. Я ждал свою девушку, одну из аспиранток. Мы встречались тогда, но не афишировали отношения. Романы между преподавателями не приветствуются. Когда я увидел тебя, то понял, что ты пришла с Лорен. Только ей в голову пришло бы притащить тебя на нашу вечеринку. Ей нельзя было светиться, она должна была играть роль скромной студентки-невидимки.
– Это точно не про Лорен, – вырвалось у меня.
Дориан рассмеялся. Все это время он словно случайно то и дело касался подушечками пальцев моих щек. Тело отзывалось на прикосновения волнующей дрожью и теми самыми бабочками, наличие которых я проверяла, целуясь с Патриком. Боги, я целовалась с убийцей!
– Увидев тебя, я понял, что Лорен где-то здесь и вряд ли ведет себя скромно. Поэтому увел ее как можно скорее.
Он наклонился к моим губам, обогрев их дыханием.
– Но поцелуй мне понравился.
– Дориан, там, кажется, зверинец шевелится… – хныкнула я.
– Не увиливай.
Он поцеловал меня почти как тогда, в баре, но в этот раз поцелуй вышел дольше и медленнее. В первые секунды я оцепенела, но сил сопротивляться уже не осталось, и я расслабилась в его руках. Это чувство сильнее меня. Единственная попытка почувствовать что-то кроме выматывающей влюбленности в Дориана Блэка едва не стоила мне жизни, и больше я не хотела подобного. Лучше я буду одна, лучше…
– Я хотела остаться с сестрами, – призналась я, когда Дориан отстранился. – Думала, что закончу академию и откажусь от человеческой ипостаси. Очень устала. Лорен порой доводила меня до слез, она всегда высмеивала чувства к тебе, она пользовалась моей дружбой, но я очень по ней скучаю, потому что, кроме Лорен, я никому не была нужна.
– Мы много натворили. Но ты не должна убегать, Русалочка. Мы попробуем все заново. Я вернусь из Чартара, и мы сделаем вид, что четырех лет ненависти не было. Сходим куда-нибудь и подумаем, что с вами делать. Я был уверен, что идея спецотдела магов провалилась, но, может, вы не так уж и безнадежны?
Я улыбнулась, украдкой смахнув с ресниц слезы.
– Давай вернемся к остальным. Мне нужно сказать капитану, что мы разворачиваемся, нужно отправить послание магиане и королю. А потом поспим, потому что я отлежал себе обе почки и ухо на полу в кладовке. Поза морской звезды у тебя получается на ура, тренер Матье бы гордился.
Дориан крепко сжал мою руку. Такое странное ощущение, как будто все происходит не со мной. Как будто я вот-вот проснусь и обнаружу себя на полу в кладовке, а ничего этого – СММ, Патрика, истории Лорен и обещания сходить на свидание – просто не было, меня снова все ненавидят.
Когда мы вернулись, шло живое обсуждение услышанного. Только Ника и Джера не было, наверняка Ника снова потянуло в сон. Да, пожалуй, гоняться за маньяком – в нашем случае не самая лучшая идея. Но мне не хотелось отпускать Дориана одного в Чартар. Для него это личное дело, ему может потребоваться помощь. Но вряд ли мне удастся уговорить его взять меня с собой. И помощи от меня – как от громодрыха молока.
Лорен, Лорен… что же ты натворила?
Я сидела как на иголках и не могла думать ни о чем другом, кроме того, что натворила. Никогда еще я так не пугалась, как перед попечительским советом. Они давили, давили, угрожали меня отчислить, убеждали, что Лорен нужна помощь, если у нее действительно роман с преподавателем.
И я сдалась. Подтвердила все слухи, просто устав от угроз и воззваний к совести. В глубине души я знала, что поступила неправильно. Что стоило поговорить с подругой или хотя бы предупредить Дориана. А еще лучше не лезть в чужую жизнь. Но дело было сделано, и я старательно убеждала себя в правильности принятого решения.
Мои слова ничего не изменили. Об их романе все равно стало известно. Они как-то раскрылись, и я здесь совершенно ни при чем.
Двери аудитории открылись, впустив Дориана и женщину, которую я лишь несколько раз видела в академии, но понятия не имела, кто она такая. Мы встали, приветствуя их, хотя у меня ноги стали ватными. Магистр Блэк смотрел прямо на меня, с такой ненавистью в глазах, что я забыла, как это – дышать.
– Уважаемые адепты, у нас для вас трагические новости. Сегодня утром была найдена мертвой ваша однокурсница Лорен Гриллис. В течение дня с каждым из вас побеседует представитель отдела расследований корпуса стражи. Пожалуйста, не расходитесь до особого распоряжения магистра Блэка.
Женщина смерила нас тяжелым взглядом.
– Да, и еще. Меня зовут магиана Таис, я – новый ректор. Магистр Дориан Блэк отныне не является руководителем академии. Однако он останется вашим куратором. Всего доброго.
Воцарилась мертвая тишина. Весть о смерти Лорен пыльным мешком ударила каждого без исключения. Нам нравилось вместе учиться и проводить время, мы и подумать не могли, что удачно зародившаяся на первом курсе дружба может закончиться вот так.
Дориан неторопливо прошелся меж рядов парт, остановился возле моей и оперся на стопку учебников:
– Что я вам сделал, Ванесса Вилар? Сколько злобы должно быть в человеке, чтобы так поступить с лучшей подругой? Что ж, наслаждайтесь результатом усилий.
– Так что, мы так просто вернемся? – спросила Алиса, когда мы замешали целый чайник кофе со стыренным из бара виски и успокаивали нервы.
Дориан все еще держал меня за руку, но все тактично молчали и делали вид, что не замечают.
– Так просто? – Он фыркнул. – С вами? Выдреныши, вы побухать сходить без приключений не можете, на то, что за два дня ничего не натворите, я уже и не надеюсь.
– ДОРОГИЕ ВЫПУСКНИКИ!
Мы дружно подскочили, а Вероника облилась кофе. В столовую ураганом ворвался сияющий Джинс. Мы уже разворачивались, чтобы направиться к границе, и думали, что с программой покончено, но распорядитель выпускного твердо вознамерился сражаться до конца.
– У нас осталось совсем немного времени, которое нужно использовать от души! Поэтому я объявляю вечеринку! С танцами, угощением и…
Джинс лукаво ухмыльнулся, а в его руках появился поднос с высокими узкими бокалами, каждый из которых был украшен долькой лимона. В бокалах поблескивал золотистый напиток.
– …фирменным коктейлем «Амброзия» от дома Карбольеро!
– Ой, нет, у меня на амброзию аллергия, – вырвалось у меня.
– А у меня живот болит, – нашлась Алиса.
– А я… – Вероника замялась.
– А я просто не собираюсь пить гадость, которую навыращивал маньяк-убийца в своем огородике, – сказал Дориан.
– Но вечеринка… – Джинс растерянно поник.
– А вечеринку давай. Я как раз выучил брачный танец племени Ла-Тина и жажду продемонстрировать его публике.
Жизнь круто поменялась, но Дориан и его шуточки остались прежними.