Глава 7
Мы думали, что успешно справились с проходом через границу. Я так и вовсе выдохнула с облегчением: зверинец не поймали, нас не посадили в камеру и не развернули обратно, Дориан опять же повеселился. Можно было со спокойной душой продолжать путешествие, но…
Как оказалось, противный пограничник Лерберг умел мстить.
Впрочем, для начала о том, как мы сходили в город.
– У вас четыре часа! – гаркнул Джинс. – При себе обязательно носить документы! И вот такой вот листок, где написана вся информация о вас, о рейсе и мои контакты. В городе вести себя прилично. Закон не нарушать, богиню чтить, в неприятности не лезть!
И перед нами грохнулся трап возможностей и перспектив – дорога на твердую землю.
Больше всех радовался Деннис – его постоянно тошнило. Я подумала, он припадет к твердой земле и поцелует ее на радостях, но Дориан отвлек и не дал проверить теорию.
– Пошли! – сказал он, вцепившись в мой локоть, и потащил куда-то в сторону мрачно-серых кварталов.
В Чартаре сегодня было дождливо и прохладно.
– Куда? – спросила я.
– Лезть в неприятности, естественно.
Я только растерянно оглянулась на корабль, но все наши уже разбрелись кто куда.
Ну хорошо, лезть в неприятности с Дорианом намного лучше, чем в грустном одиночестве бродить по незнакомому городу и закупать сувениры.
– А корабль не станут обыскивать, пока нас нет?
– Им делать, что ли, нечего? Нас много – они одни.
– А если напарник браконьера решит проведать зверинец?
– О, на этот случай я поставил там ловушку с краской. Того, кто сунется к зоопарку, хорошенько окатит королевским синим кобальтом – так было написано на баночке.
– Дориан! – Я ахнула от возмущения. – А если бы туда спустилась я?
– Я бы поржал. Тебе, кстати, идет синий. Ты же русалка. И студентка.
– У меня и так одежды почти не осталось из-за твоих метаний за борт, – проворчала я.
– Вот поэтому мы и идем во-о-он туда-а-а.
Он показал на неприметную вывеску «Модный дом мадам Алессандро».
– Э…
– Просто делай вид, что все в порядке. Сейчас развлечемся.
Дориан уверенно вошел в магазин. Он странно смотрелся среди изящных манекенов в длинных платьях, и еще более странно рядом с ним смотрелась я. Салон был из числа тех, в которые ходили обеспеченные девицы. Не студентки, живущие на копейки с подработок.
– Могу я помочь вам… лорд?
Похоже, к нам вышла сама мадам Алессандро, уж очень высокий нежно-сиреневый парик на ее голове напоминал очертания силуэта на вывеске. Женщине было лет пятьдесят, хотя возраст выдавали только руки и шея. Лицо было натянуто так, что на нем навечно застыла вежливая равнодушная улыбка.
– Да, мне нужно приодеть вот эту русалочку.
Я зашипела, – неужели обязательно было рассказывать, кто я?! – но Дориан украдкой ущипнул меня за бок.
В Чартаре к нечисти относились еще прохладнее, чем у нас. Здесь нас даже декларировали, как кошечек и собачек, провозимых на борту. Когда до мадам дошло, что я – русалка, а Дориан – некромант, она расплылась в странной улыбке и понимающе закивала:
– Поздравляю вас с приобретением, лорд. Понимаю, обновку нужно приодеть.
– Чего-о-о?! – У меня вытянулось лицо.
Дориан пихнул меня в какую-то комнатку, где обнаружились примерочная и небольшой диванчик.
– Сейчас посмотрим, что у меня найдется для вас.
– Ты что творишь?! – процедила я, когда мадам скрылась в недрах салона. – Что это значит?!
– А что? – усмехнулся Блэк. – Здесь некромант и русалка могут появиться вместе, лишь если первый купил вторую на рынке нечисти.
– И ты радостно эту мысль поддержал. Я и забыла, что тебя арестуют, если ты не будешь вести себя как сволочь.
– Русалочка, тебе сложно мне подыграть? Тебе нужна одежда, а мне – кое-какая информация от мадам. Так что давай ты прикинешься моим выгодным приобретением, а я обновлю тебе гардероб и, так и быть, в знак протеста против рабства куплю мороженое.
Насупившись, я запыхтела.
– Что за информация?
– Какая разница?
– Если я собираюсь играть роль русалки-рабыни, я хочу знать, за что страдаю!
– За родину! – отрезал Дориан и затолкал меня в примерочную, а потом задернул шторку.
Через несколько минут в примерочную пролезла рука, увешанная массивными перстнями, и протянула охапку одежды. Сначала я попыталась вслушаться в разговор Дориана и владелицы салона, но голоса доносились издалека, и я не смогла разобрать слов.
Зато разобрала одежду. Здесь были и платья, и дорожные костюмы, и обычные повседневные рубашки и брюки. Втайне я боялась увидеть в горе вещей и всякие сорочки с нижним бельем, но какие-то понятия о приличиях у Дориана все же оставались.
Зачем же он привел меня сюда, о чем говорит с хозяйкой… и самое главное – откуда у магистра колдовской академии деньги на такие наряды?
Подумав об этом, я логично рассудила, что если цель визита была в беседе с мадам, то Дориан и не собирался покупать вещи. Ему просто нужен был повод ее разговорить и расположить к себе. Значит, одежду можно не мерить, ценники на нее меня все равно пугали куда больше Блэка.
Осторожно отодвинув шторку, я выскользнула из примерочной. Дориан и мадам общались в зале, но дверь оставили открытой, и я замерла в паре метров от нее. Чтобы, если что, шустро нырнуть в примерочную.
– Еще жертвы есть?
– О да. Помимо трех зарубленных мужчин пропала без вести девушка. Просто вышла погулять, ее даже видели в центре с каким-то мужчиной. А потом след простыл. Двух парней обнаружили мертвыми в заброшенном парке в трех часах езды от города. Причем они были магами огня, а еще явно знали убийцу – практически не сопротивлялись.
– Да, похоже, это те, кого я ищу, – сказал Дориан. – Спасибо за информацию, мадам Алессандро.
– Рассчитываю на вашу благодарность, милорд. В виде множества обновок для вашей новой русалки.
Новой?! У него их что, каждую неделю по три штуки?!
Услышав шаги, я метнулась в примерочную и сделала вид, что застегиваю рубашку.
– Подслушивала? – Дориан в мгновение ока оказался рядом со мной, от неожиданности я дернулась – и мелкие пуговички рассыпались по полу. – Или подглядывала?
– Рубашку из-за тебя порвала! Ничего я не подслушивала!
– Да? Тогда почему шторка колыхалась, когда я вошел?
– Потому что я… совершала активные движения!
Магистр удивленно поднял брови:
– Это какие же?
– Глаза терла! Не веря тому, что вижу на ценнике! О чем ты говорил с хозяйкой салона?
– Ты же не подслушивала.
– Вы громко разговаривали.
– Ты выбрала одежду?
– Ты не купишь мне здесь ничего. Это очень дорого. Откуда у преподавателя такие деньги?
– Я из богатой семьи.
– Ага, потомственных врунов! О каких жертвах шла речь?
– Узнавал, нет ли здесь работы для некроманта. – Дориан пожал плечами. – Вдруг какая нежить орудует? Лишняя денежка не помешает.
– Ты же из богатой семьи.
– Я самостоятельный и независимый мальчик из богатой семьи. Так-то у меня свое дело, а преподаю для души. Меряй уже наряды!
Я надулась. Дориан не дал мне ни грамма правды. Только притащил зачем-то в пафосный салон одежды, поиздевался, разыграв сценку с русалкой в собственности, провернул какие-то свои хитрые делишки и купил мне одежду.
Хм, вот одежду действительно купил. Причем практически всю, потому что я взяла лишь рубашку.
– Лишиться возможности выкидывать тебя за борт? – хмыкнул он, пока хозяйка упаковывала покупки. – Вот еще! А если у тебя кончатся костюмы, начнешь ходить перед всем честным народом голой, и мне будет стыдно, что я подписывал твой табель.
– Спасибо, конечно, – смущенно начала я, когда мы вышли из салона, – но…
– Давай на этом остановимся. Без но. Просто спасибо. Идем искать еду, еще только обед, а я уже заколебался.
Именно за обедом нас и настиг злой рок, кажется, задавшийся целью испортить жизнь каждому пассажиру королевского круизного корабля.
Обожаю мороженое! За холодный карамельный шарик я готова отдать душу и хвост на сдачу. На корабле тоже было мороженое, но почему-то не было времени, чтобы им полакомиться. Так что пока Дориан обедал, я наслаждалась сладким. И еще незнакомым приятным чувством… ну, как будто я снова в детстве и меня привели в таверну, где разрешили съесть мороженку – первую после долгой простуды.
Отличный момент для проникновенного разговора, правда?
– Зачем ты это делаешь? – спросила я.
Дориан перестал жевать стейк и прищурился:
– Ем? Затем, чтобы быть не самой злобной сволочью на свете. Ну и потому что вкусно. А что? Тоже хочешь мяса? Давай я с тобой поделюсь. Правда, я уже вилку облизал.
– Не издевайся. Зачем ты со мной обедаешь? И купил одежду?
По лицу (и взгляду) Дориана я поняла, что он собирается ответить честно и серьезно. Всеми фибрами души почувствовала это, затаила дыхание и…
Крошечная черная птичка выпорхнула из портала над плечом Блэка и прочирикала:
– Магистр Блэк, вам надлежит немедленно вернуться на корабль!
Мы замерли, думая об одном и том же.
– Что они там натворили?! Пожрать спокойно не дадут! Клянусь, если они во что-то вляпались, я посажу их на диету из овсянки, манки и перловки. На воде!
Пришлось с сожалением бросить недоеденный обед, мороженое, еще дымящийся кофе и срочно, со всеми сумками и свертками, рвать когти обратно в порт. Я порывалась было разделиться, но разве можно было перечить этому некроманту?
– Не хватало мне еще потерять тебя, всю ночь искать с собаками и вызволять из какого-нибудь борделя пограничников. И так неизвестно, кто там в живых остался.
Всю дорогу я размышляла, что же могло произойти на корабле, что Дориана так срочно туда вызвали. О самом очевидном варианте – обнаруженном зверинце – я старалась не думать. И без того вариантов хватало: уставшие за три дня наедине друг с другом, адепты ЭМГ вполне могли найти на свои задницы приключений.
Однако каково же было удивление, когда на корабле мы не нашли ни одного адепта!
– Они что, все убились? – мрачно поинтересовался Дориан у Джинса.
Тот покачал головой, и мне показалось, сделал это как-то особенно обреченно. Я думала, распорядителя выпускного уже ничем не удивить и не расстроить, но, кажется, мы преуспели. Без всяких слов Джинс отвел нас в рубку капитана, где нас уже ждала… госпожа ректор, магиана Таис.
Ну то есть не сама она, конечно, а иллюзия. Я сразу поняла, что все серьезно. Без крайней нужды маг никогда не пошлет иллюзию в другое государство, на это требовалось столько согласований!
– Магиана, – я сделала книксен, – не буду вам мешать.
Но госпожа ректор снова удивила:
– Нет-нет, адептка, вам тоже будет полезно послушать. Магистр Блэк!
Даже от призрачной магианы исходила ярость. Ее глаза метали молнии, а руки были сжаты в кулаки. Мне стало одновременно страшно и стыдно, но я далеко не сразу поняла, за что.
– Вас ничему не учит жизнь, Дориан, верно? Вы не представляете, каким трудом я выгородила вас после истории с той адепткой. Попечительский совет хотел уволить вас, но я отстояла! Мы оба знаем, почему вам так необходимо было преподавать, и я рисковала карьерой, поручаясь за вас! И что?! Вы снова вляпались в тот же скандал?!
– Я пока не очень понимаю…
– Не перебивайте, Блэк!
Ой-ой, магиана не добавила к его фамилии слово «магистр», а значит, была и вправду зла, как чугунный утюг.
– Мне пришла нота протеста от нравственной комиссии Чартара! По словам таможенников, вы в момент прохождения контроля уединились с пассажиркой корабля для непристойных занятий! Дориан! Как вы могли?! На вас смотрели служители закона союзного государства!
– А зачем служители закона ввалились туда, где я… как там? Уединился с пассажиркой для непристойных занятий. Они бы еще ко мне в душ вломились и возмущались, что я там голый.
– Это не повод для шуток! О чем вы думали?! Адептка Вилар… Боги, да это мог быть кто угодно, но адептка Вилар?! У меня нет слов!
У меня их тоже не было, я чувствовала, что должна как-то защитить Дориана, выгородить его, но как?!
– Магиана, – осторожно сказала я, – дело в том, что уважаемые маги-пограничники все не так поняли.
– Внимательно вас слушаю, адептка. – Ректор нарочито вежливо мне улыбнулась, той самой улыбкой, с помощью которой женщины обычно сообщали: «Это последние минуты твоей жизни, насладись ими сполна».
– Мы ничего такого не делали, просто…
– Просто занимались сексом в подсобке, куда ввалились два дебила-таможенника. А потом один из них приставал к адептке Вилар, а второй выпросил взятку, – перебил меня Дориан. – Так что давайте не будем дружно делать вид, что их богиня ужасно оскорбилась. Если она до сих пор не угрохала этого Лерберга божественным посохом по темечку, значит, тетка ничего не имеет против идиотов. И моим адептам ничего здесь не грозит.
Магиана побагровела, а я от страха зажмурилась. Зачем он ее злит?!
– Вот что, Дориан, я устала! Это больше не ваши адепты, вы уволены! С этого момента вы не преподаете в моей академии. Я, к сожалению, не могу забрать у вас звание магистра, но знайте – непременно сделала бы, если бы могла! Молитесь, чтобы ваше поведение не привело к международному скандалу! Вас, Вилар, тоже касается, если хотите все же получить диплом.
Я ахнула, когда смысл слов магианы дошел до испуганного сознания. Она уволила Дориана! Посчитав, будто у нас роман, просто взяла и уволила его! В прошлый раз по моей вине Дориан лишился должности ректора, а теперь и работы вообще. Если это не причина для нового витка издевательств, то я готова укусить себя за хвост!
– Не вижу причин больше вас задерживать. Обоих. И Блэк… на случай, если вы сейчас обрадовались… За детей все еще отвечаете головой перед его величеством. За документами зайдете, как вернетесь из круиза. Свободны!
Иллюзия растворилась в воздухе вместе с моей надеждой, что магиана рассмеется и обернет все в шутку.
Что ж, история повторяется. Теперь не Лорен, а я попалась на романе с преподавателем, и его снова уволили. Для подруги все это закончилось смертью, а вот чем закончится для меня – вопрос интересный.
Мне было грустно. А губы горели даже спустя много часов после поцелуя.
Одновременно с ними горели щеки, уже от стыда. Я понятия не имела, как покажусь завтра в академии, после того как мы с Лорен пробрались на преподавательскую вечеринку и хорошенько там наследили. Будет чудо, если никто нас не узнал.
Хотя узнал Дориан Блэк, это уже настоящая беда. Оставалось только надеяться, что он не станет создавать неприятности своей же девушке и заодно вместе с ней не отчислит меня. Но эта надежда была с привкусом горечи.
Я ненавидела саму себя, сидя на пляжной скамейке и глядя на невозмутимую водную гладь. Ненавидела за то, что чувствую обиду, вспоминая, как Дориан закрыл дверь у меня перед носом. И за то, что ужасно ревную. И за то, что завидую Лорен – яркой, красивой, уверенной в себе, заполучившей мужчину, которого я хотела.
Нельзя было злиться на нее, но я злилась, потому что это с Лорен сейчас сидел Дориан, отпаивая ее крепким чаем. А меня отправили в ночь на улицу и даже не спросили, как я доберусь до дома.
Когда боковым зрением я вдруг кого-то увидела, то вздрогнула и собралась было уйти.
– Ванесса! Подождите! Вы ведь Ванесса, да? Я видел вас на вечеринке.
Я обреченно закрыла глаза. Ну все, это точно конец! Ректор, может, и смог бы сделать вид, что не видел двух студенток, но если поднимется скандал или просто пойдут сплетни, ему придется нас наказать.
– Не убегайте, – попросил парень.
Ему было лет двадцать пять – тридцать на вид. Каштановые волосы забавно топорщились, а лицо показалось мне добродушным. Мелькнула надежда, что все не так плохо.
– Не волнуйтесь, – он сел рядом, – я не работаю в академии.
– Правда? – удивилась я. – А что же вы делали на вечеринке?
– Сестра пригласила. Она недавно стала аспиранткой. Точнее, – он усмехнулся, – у нас строгие родители. Не отпустили ее одну и навязали старшего братика. Ей пришлось пообещать мне сварить пару не совсем законных зелий. Только не говори никому, ладно?
Тиски, сжимавшие сердце, окончательно ослабли. Во многом потому, что парень перешел на «ты».
– Идет, – улыбнулась я.
– Почему ты сидишь здесь среди ночи одна? Не боишься?
Я только пожала плечами. Не говорить же, что рядом море, дающее мне силу. Случись что, всегда можно спрятаться под играющими на поверхности воды волнами. Жаль, что от себя не спрячешься.
Отчаявшись дождаться от меня ответа, парень вдруг начал стягивать куртку:
– Ты замерзла. Возьми.
Я удивленно смотрела на него, не до конца понимая, зачем он мне ее дает. Разве не собирается уходить?
– Я – Патрик.
– Ванесса. Но ты уже знаешь. Кстати, откуда тебе известно мое имя?
– Слышал, как тот мужик тебя назвал. Он, кажется, разозлился.
Я пожала плечами. Куртка еще хранила чужое тепло, и только сейчас я поняла, как замерзла.
– Ты грустная, Ванесса. Расскажешь, что случилось?
– Зачем?
– Это помогает. Случайный попутчик, ни к чему не обязывающая беседа. Выговариваешься – и становится легче. Я еще никогда не видел таких грустных девушек.
– Это всего лишь временные трудности.
– Тогда можно я начну? – спросил он.
Я кивнула, чувствуя, как просыпается интерес.
– Наша семья довольно богата: свое дело и все такое. Мы с сестрой ни в чем не знали отказа, родители говорили, что самое главное, чтобы мы выросли счастливыми. Поэтому сестра пошла по пути преподавания, а я мечтал продолжить родительское дело. Но они решили, что я не справлюсь, и завещали все моему кузену, которого я видел трижды в жизни! Я узнал об этом случайно и теперь мучаюсь, не могу признаться, что это меня обидело. А они делают вид, будто все в порядке.
Я присвистнула:
– Жестко!
– Ага. Я смотрел на развлекающуюся с коллегами сестру и понял, что остро нуждаюсь в тишине и покое. И что должен найти для себя отдушину, понимаешь?
– Да. Понимаю.
– Кем ты хочешь быть?
– Магом, конечно. Я же учусь на мага.
– А надо хотеть быть счастливой.
Я посмотрела на него и рассмеялась. Подловил!
– Это сложно.
– Сложнее, чем простить родителей за то, что в тебя не верят?
– Человек, который мне нужен, встречается с моей лучшей подругой. Я знаю, что у меня на него нет никаких прав и что сердцу не прикажешь, но…
Так нельзя было говорить, но Патрик попал в яблочко замечанием о незнакомцах. Мы, вероятно, больше не встретимся, и раз уж он открыл мне свою обиду, я тоже решилась.
– Иногда мне кажется, что Лорен специально издевается. Она знает о моих чувствах и порой не щадит их даже там, где могла бы.
– Может, тебе не кажется? – пожал плечами Патрик. – Может, Лорен ревнует и оттого тебя обижает? Раз у нее роман с тем мужчиной.
– Если я буду так думать, то лишусь единственной подруги.
– Возможно, ты давно ее лишилась.
Мы сидели на берегу, думая каждый о своем, а потом Патрик меня проводил. Я с легким сожалением смотрела, как он удаляется, – надеялась, симпатичный знакомый пригласит меня куда-нибудь, но увы. На мне осталась его куртка, которую я забыла вернуть. Решив, что попробую разыскать его сестру через доску объявлений в академии, я улеглась в постель и с удовольствием закрыла глаза, мечтая, что этот паршивый день кончится, а новый обязательно будет лучше.
Назавтра прямо с утра меня вызвали к проректору по воспитательной работе, в чьем кабинете собрались представители попечительского совета, и задали один-единственный вопрос:
– Адептка Вилар, до нас дошли слухи о романе магистра Блэка со студенткой. Что вам об этом известно?
Я долго не решалась выходить из подсобки, но в итоге не выдержала и сунула нос на палубу. Ребята еще не вернулись, Джинс куда-то пропал. Экипаж разбрелся по делам: большую часть отпустили в увольнение. На палубе обнаружился только Дориан. Он сидел спиной ко мне, смотрел на море, и от его фигуры веяло унынием.
Я нерешительно подкралась поближе.
– Никогда так больше не делай, – сказал он. – Если не хочешь лишиться хвоста, не подкрадывайся к некроманту сзади.
– Ты что, везде ожидаешь нападения?
– Да.
– И как часто нападают на преподавателей магических академий?
– Да каждую сессию.
Он кивнул на место рядом с собой:
– Садись.
Обойдя Блэка, я увидела небольшой складной столик, на котором расположилась нехитрая закуска: аппетитные, но жирные кругляши сырокопченой колбаски, тонкие ломтики сыра, нарезанный лимон и орешки. А еще стояла бутылка винтажного чартарского коньяка, пустая на треть.
– Рюмка одна, поэтому пей вот с этой стороны, я тут не облизывал. – Дориан наполнил рюмку и пододвинул ко мне.
– Я не буду, спасибо.
– Да пей уже. У тебя как будто не выпускной!
Я зажмурилась, проглотила содержимое рюмки и закашлялась, а Дориан проворно сунул мне в зубы дольку лимона. Второй раз закашлялась уже от кислоты, но приятное тепло и накатившая слабость смирили с мерзким вкусом алкоголя.
– Почему ты не дал мне объясниться перед магианой? Я бы не сдала зоопарк, я бы придумала какую-нибудь ерунду. Что это была игра в «фанты» или что я подвернула ногу, а ты…
– Ага, вместо ноги лечил гланды. Не так понял, я же препод, а не ученый.
– Не издевайся. Я бы взяла вину на себя. Что я тебя поцеловала. А так тебя уволили, и ты запиваешь горе коньяком, пока все развлекаются.
Дориан хмыкнул:
– Запиваю горе?
Следующая стопка досталась ему.
– Вилар, я праздную!
– Празднуешь? Серьезно? Ты что, рад, что тебя уволили?
– А мне нужно плакать, по-твоему? Похоже, что я обожаю преподавание? И вас?
– Но где ты будешь работать?
– Я из богатой семьи. Куплю винодельню и буду варить какую-нибудь бурду. А потом напишу мемуары, как на границе нам едва не навтыкали за хурмоплюха в коматозе.
– За громодрыха.
– Хурмоплюх ему идет больше.
Мы, кажется, подумали об одном и том же: надо навестить зверинец. Но сил вставать и спускаться туда не было, я разомлела с одной рюмки. Во многом роль сыграло то, что Дориан не выглядел человеком, потерявшим дело всей жизни. Хотя я не очень понимала, почему, если ему плевать на преподавание, после истории с Лорен он остался в академии. Тогда об их романе судачили все кому не лень.
– Ты нашел то, что искал в салоне мадам Алесандро? – решила я сменить тему.
– Возможно.
Дориан снова наполнил рюмку – она предназначалась мне. Сначала я собиралась отказаться, а потом подумала: почему нет? Я так устала и так хочу расслабиться, что некоторое количество отличного чартарского коньяка с закуской, да еще и в отсутствие однокурсников, не повредит.
– На, закуси.
Я не сразу увидела, что там предлагает Блэк, – морщилась от крепости напитка. Но когда рассмотрела, не смогла сдержаться и подпрыгнула: амброзия! На кончике указательного пальца Дориан держал несколько небольших золотистых кусочков амброзии.
Русалка во мне успела прежде, чем я подумала, – наклонилась и слизнула лакомство, от удовольствия поджав даже пальцы ног. Дориан рассмеялся, его бархатистый голос прокатился по пустой палубе и вогнал меня в краску.
Стало стыдно за слабость. Даже Тина ведет себя культурнее, а она не русалка – собака!
– Что вы находите в этой амброзии?
Он достал из небольшой жестяной коробочки еще немного и попробовал языком.
– Людям не понять. Это очень вкусно.
От амброзии голова кружилась сильнее, чем от коньяка. Или в этом была виновна близость Дориана. Я облизывала сладкие от лакомства губы, косилась в сторону Блэка и думала о том, почему он ненавидел меня за сломанную карьеру раньше, а теперь совсем не злился, хотя казалось, то немногое, что устояло после нашего первого курса, только что рухнуло.
– Дориан… я хотела сказать. Мне очень жаль, что Лорен погибла. И жаль, что я рассказала о вашем романе. Я поступила плохо.
Он долго молчал, но я и не ждала ответа. Хотелось солгать, что в кабинете проректора мной двигал лишь страх, но нет – я рассказала о Дориане и Лорен в том числе потому, что злилась. Ужасно ревновала, вела себя как капризный ребенок. Думала, что буду похожа на Лорен, стану такой же уверенной в себе, беспринципной стервочкой.
– Давно хотел тебе сказать.
Дориан сунул палец в коробочку с амброзией, а затем протянул руку и мазнул мне по губам.
– У меня не было романа с Лорен.
Наклонился, коснулся языком моих губ, слизывая амброзию. Показалось, что у меня сразу десяток сердец, и с каждым случился приступ. Слабо соображая, – пряная смесь амброзии и поцелуя отключила разум, оставив только страхи и инстинкты, – я потянулась навстречу горячим губам.
– Пошли напьемся и заслужим обвинения, – тихо сказал Дориан.
Где-то вдали раздались громкие голоса.
– Что такое, мажорчик? Боишься, наругает мамочка?
– Заткнись, Джер, если ты кому-нибудь расскажешь…
– То что? Что ты мне сделаешь? Пригласишь на свидание? Теперь понятно, чего ты носишься со своей шпагой. Непонятно только, ты ее подбирал по толщине или компенсировал длину?
Голоса становились громче. Смесь амброзии, коньяка и растерянности от предложения Дориана сыграли со мной злую шутку: я сделала то, что делала обычно, когда пугалась. Сбежала.
Пока Блэк отвлекся на переругивающихся Джера с Николасом, не давая себе шанса остыть, я перемахнула через борт и уже спустя минуту была так далеко, насколько позволяла возросшая из-за магического лакомства сила.