Глава 8
– Дорогие выпускники! – Джинс просиял и нарочито театрально хлопнул в ладоши.
Мы дружно зевнули.
– Четвертый день нашего праздника получится насыщенным и уникальным! Уверен, вам понравится!
– А он не сдается, – хмуро буркнул Джер.
Они с Николасом были особенно злы с утра. Вообще к отбою опоздали все. И причина опоздания Алисы с Гийомом была всем понятна, но вот Вероника, Сэм и Деннис просто и без изысков заблудились в городе. Джинсу пришлось вызволять их из корпуса стражи. Я же проплавала до самого утра и теперь просто пыталась не умереть. Ну и не смотреть на Дориана.
Меня трясло почти всю ночь от смеси алкоголя, амброзии, дикой паники и ощущения поцелуя. В мыслях стояла фраза: «У меня не было романа с Лорен».
Не было? Не было?!
Но это выглядело как роман. И когда Дориана обвинили в связи с адепткой, он не отрицал, как и Лорен. Он молчал и ненавидел меня так, словно я действительно лишила его возлюбленной. Нет, ненависть была не наигранная и не имела ничего общего со злостью преподавателя на глупую студентку.
Так что же там произошло? Я очень хотела спросить, но не решалась заговорить с Дорианом у всех на глазах.
– Сегодня мы отправимся на дегустацию амброзии! Лучшая, самая большая плантация амброзии на свете! Вас ждет лекция об истории и магических свойствах, прогулка по невероятным местам, мастер-класс по обработке амброзии и, конечно, дегустация!
При этом он посмотрел на меня, явно ожидая бурных восторгов. Но я могла только зевать.
– Класс, а прогулять можно? – поинтересовался Джер.
– Что, свидание закончилось поздно? – усмехнулся Дориан.
Парень дернулся, побагровел и так покосился в сторону Николаса, что только у идиота не возникло бы подозрений. Что-то у нас в круизе атмосфера какая-то… любвеобильная.
– Хорошо, теперь мы можем выпить кофе? – спросила Алиса.
– Боюсь, юная магиана, нет, потому что…
– ЗАРЯДКА! Все идем на зарядку! В здоровом теле – здоровый дух, в красивом теле – красивый дух, а знаете, какой дух в закаленном теле?
– Испускающийся, – буркнул Гийом.
Тренер бодро вычесал на палубу, сияя, как начищенная кастрюля. По обыкновению он снова натянул шорты почти под мышки, только теперь вместо голых ног мы видели трикотажные штаны и толстые махровые гетры.
– Выстраиваемся в шеренгу по двое! – скомандовал тренер. – И следуем за мной!
– А что, палуба уже не подходит для занятий? – вежливо уточнил Дориан.
– А почему это вас так волнует? – так же вежливо отозвался тренер. – Желаете присоединиться к адептам?
– Не откажусь, пожалуй. Встряска после пьянки не повредит.
– Как самокритично.
– Это я о вас, тренер.
Я впервые видела, как господин Матье покраснел и стушевался. Не только мы вчера продуктивно провели вечер. И как у него еще хватает сил быть таким омерзительно бодрым? Мне казалось, что если я прислонюсь к какой-нибудь стенке, то мгновенно отключусь.
– Выстраиваемся парами, я сказал!
– Мы что, в школе?! – Вероника пыталась возмущаться, но авторитет тренера к четвертому дню истязаний оказался непререкаем.
Алиса с Гийомом первые встали и взялись за руки. Вероника и Деннис нехотя повторили за ними. Меня схватил Джер, напоследок насмешливо фыркнув в сторону Николаса. Ну а тому остался Сэм.
– Ой, какая жалость, магистр Блэк, вам снова не досталось пары. Ну ничего, встанете со мной! – довольно сказал тренер.
На нас пялились все встречные прохожие. Шеренга из похмельных магов не очень бодро, но очень целеустремленно куда-то вышагивала. А во главе – счастливый тренер с натянутыми под самые уши трусами и мрачный мужик в черном плаще с выражением лица «не влезай, убью!».
Даже сил на то, чтобы гадать, куда мы пойдем, не было.
Но интрига быстро исчезла, когда мы остановились возле большого купольного здания, стоявшего особняком от прочих. Повсюду висели знаки магов воды, а крупные буквы над входом сияли всеми оттенками белого и голубого.
– Каток?! – ахнула Алиса.
– Сегодня у нас будет занятие по красивейшему виду спорта, одному из самых сложных, но в то же время страстных и романтичных! По фигурному катанию! Прошу, входите внутрь и выбирайте свой размер коньков!
– О, морские боги… – пробормотал Джер. – Мы не доживем до конца выпускного.
Каток представлял собой обнесенный забором идеально гладкий лед и скамеечки вокруг. За ними высились шкафы с коньками на любой размер. Я немного оживилась в предвкушении: никогда не стояла на коньках! Мы жили у моря, у нас почти не было снега, тем более катков. В богатых особняках на задних дворах часто заливали площадки для детей, но я лично никогда на таких не бывала. И хотя странные жесткие ботинки с острыми лезвиями пугали, я все же хотела попробовать прокатиться.
Чего не скажешь об остальных. Проблемы возникли еще на этапе шнурования коньков, и тренеру пришлось показывать на собственном примере. Только Дориан быстро переобулся и вышел на лед. У него получалось так естественно и без усилий скользить, что мы открыли рты.
– Он что, умеет кататься? – спросил Гийом.
– Я вырос на севере. У нас все умеют кататься. Жизнь на севере не терпит слабости. Каждое утро, еще до рассвета, я надевал коньки и сорок минут ехал в школу по льду замерзшего озера. Это было не так уж безопасно: приходилось объезжать полыньи и трещины. Однажды паренек, сидевший со мной за одной партой, провалился под лед прямо у нас на глазах и утонул. Превратился в нежить, утбурдом разгуливал по озеру и убивал припозднившихся школьников. Так я и решил стать некромантом.
Мы дружно замерли, а мне показалось, что на катке стало еще холоднее.
Дориан вдруг закатил глаза.
– Шучу, идиоты. Я просто умею кататься, потому что жил и учился на севере. Хватит стоять, отморозите последние мозги.
Злобно хихикая, Дориан смотрел, как мы осторожно вываливаемся из калитки и, держась за бортики, делаем первые шажочки.
Тренер лихо вылетел в центр катка, оставляя на чистом льду белесые полосы, нарезал парочку кругов и закружился во вращении, изящно подняв руки над головой. Смотрелось хоть и круто, но несколько комично: на скорости его шорты раздувались, как заправская юбка фигуристки.
– Так, ребята, предлагаю зарыть конек войны и временно объединиться. Думаю, если мы возьмемся за руки, то сможем удержаться, – сказал Гийом.
– Ого, Гийом Блам изволил подумать, – фыркнул Дориан.
Мы схватились друг за друга, оторвались ото льда, и… первым Гийом и грохнулся, утянув всех нас за собой в одну матерящуюся барахтающуюся кучу.
– А, нет, показалось, – вздохнул Блэк.
– Так дело не пойдет. – Тренер покачал головой, остановившись на разумном и безопасном расстоянии. – Выходим со льда, идем в инвентарную и выбираем по росту снаряды для новичков на льду! Давайте быстрее, чем раньше откатаете тренировку – тем быстрее исчезнет риск травм и гибели.
Очень воодушевляюще.
Дабы не рисковать, большая часть из нас к бортику поползла. Фигурное катание уже не казалось таким романтичным видом спорта, а еще я хоть и простояла на льду меньше минуты, заныли стопы и лодыжки.
– Вилар! – услышала я оклик. – Можно тебя на пару слов?
Будь я немного более талантлива, во мне непременно бы открылась чакра, отвечающая за фигурное катание, и я бы сбежала на всех парах. Но когда я волновалась, открывалась лишь одна чакра: неуклюжести. Я поднялась и снова рухнула на коленки.
Дориану пришлось меня поднять и держать под локоть. Однако вместо того, чтобы отвезти к бортику, он поехал в самый центр катка. Меня охватил ужас, который обычно испытывает не умеющий плавать человек, случайно очутившийся на глубине.
– Я же потом не выберусь отсюда! А инвентарь для новичков?
– Я – твой инвентарь. Главное твердо стой на ногах и держись. Здесь тебе некуда нырять, Русалочка.
Я покраснела и сделала вид, что все внимание сосредоточено на равновесии.
– Не хочешь рассказать, почему вчера смылась в прямом смысле этого слова?
– Я… испугалась. Пришли Джер и Николас, про нас снова могли пойти странные слухи.
– Еще более странные или еще больше слухов?
– Дориан! – Я топнула ногой и чуть было не грохнулась, ему пришлось меня ловить. – Хватит! Ты знаешь, почему я сбежала. Я испугалась. Ты ведешь себя… Я не понимаю! То ты меня ненавидишь, то предлагаешь… гм… то, что предлагал вчера. И эта твоя фраза про Лорен… Ты серьезно? У вас не было романа? Но что тогда происходило? Ты так ненавидел меня, я думала, потому, что из-за меня твоя девушка погибла! Ты встречался с ней в том домике…
– Постой, – Дориан нахмурился, – откуда ты знаешь? Лорен тебе рассказывала?
– Я случайно вас видела. И Лорен всегда себя вела так…
– Издеваясь, – кивнул Блэк. – Все сложно, Русалочка. Но между нами не было романа.
– Тогда зачем ты поцеловал меня на той вечеринке? Я думала, ты ждал Лорен и разозлился, увидев меня.
– Я ждал. Но не Лорен. А все остальное верно, я действительно разозлился. Знаешь, это не разговор для зарядки. Ты и так едва держишься на ногах. Давай-ка вечером…
– Нажремся? – невесело усмехнулась я.
– Нет, пока просто пообщаемся. Я не буду приставать к тебе и дразнить амброзией, но…
Дориан посмотрел на что-то за моей спиной и сложился пополам от хохота. Даже подвывать начал! Мне не сразу удалось развернуться, но когда я все же сумела, то присоединилась к нему.
Инвентарем для новичков на льду оказалось нечто, напоминающее ходунки. Яркие светящиеся фигуры с легкостью скользили по льду, а торчащие из них ручки служили держателями для незадачливых катальщиков. Смешно было не то, как все выкатились обратно на каток, вцепившись в ходунки, а то, что все они были выполнены в виде магических животных.
Все люди как люди: вцепившись в изящных и гордых грифонов, выехали на лед и даже почувствовали некоторую уверенность. И только бедняги Джер и Николас, которым, вероятно, не досталось приличных ходунков, двусмысленно пристроились к двум неказистым краснощеким выдрам.
От смеха я начала икать и опустилась на лед. Примерно что-то похожее наверняка происходило в нашем зоопарке, перед тем как выдры предались безудержному разврату.
Остальные парни тоже смотрелись комично: им приходилось наклоняться к ручкам, в отличие от девчонок, а учитывая тот факт, что неумение кататься никуда не делось, мы наблюдали парад пьяных зверушек с наездниками. Даже тренер не ожидал, что задуманная им тренировка произведет такой эффект. Но быстро взял себя в руки.
– Выстроились друг за другом! Тренируем скольжение! Ножкой р-р-раз! Ручкой эть! Ножкой оп! И в другую сторону! Ножкой эть! Ручкой оп! Ножкой р-р-раз! Блам! Чего ты отклячил свою задницу? Думаешь, она у тебя какая-то выдающаяся? Сядь в ноги, шевелись! Вилар, особое приглашение нужно?! Где инвентарь?! Быстро за ним!
Дориан подвез меня к бортику, но сам не стал ходить за грифоном – остался смотреть шоу. Я подозревала, ковыляя в комнатку, что там уже не осталось ничего приличного, кроме выдр и каких-нибудь громодрыхов, но реальность оказалась хуже. В инвентарной комнате не было света, и несколько секунд я нащупывала кристалл на стене, не сразу поняв, что помимо меня здесь кто-то есть.
Вспыхнул свет, и я не удержалась от протяжного визга: под потолком, шевеля усиками и мерцая огромными глазищами, сидела бабочка размером с упитанную козу.
– Адептка Вилар!
Бабочка метнулась в мою сторону, и я дернулась, столкнулась с кем-то в дверях (этим «кем-то» оказался Дориан) и снова взвизгнула, услышав совсем рядом хлопанье крыльев. Через секунду все стихло, меня окутала темнота и тишина чужих объятий.
– Это иллюзия. Всего лишь иллюзия, Русалочка.
Но меня еще очень долго трясло, даже когда кто-то сунул в руки чашку с дымящимся какао, даже когда всех усадили вдоль лавочки и учинили допрос.
– Кто выходил последним? – спросил Дориан.
Все переглянулись, но никто не сдался.
– Вы считаете, это смешно? Я еще раз спрашиваю. Кто выходил последним?
– Джер с Ником, – осторожно произнесла Вероника. – Они поцапались со всеми, потому что мы забрали грифонов.
– Ни хрена мы не делали! – рявкнул Джер. – Я вообще не умею делать иллюзии.
– Чего не скажешь о Николасе. – Дориан повернулся к парню: – Ты маг воздуха, Ник. Иллюзии – твоя стихия.
Тот вспомнил, что лучшая защита – нападение, и расправил плечи.
– И что? Ты меня в чем-то обвиняешь?
Если бы Дориана можно было смутить агрессией! Годы сессий и зачетных недель в какой-то мере сроднили его с дознавателями из корпуса стражи.
– Обвиняю. Ты последним выходил из раздевалки. Ты – маг воздуха, тебе подвластны иллюзии. Ты знал, что Ванесса боится бабочек. Решил подшутить?
– А если и так, то что?
– То ты останешься здесь, и забирать тебя будут родители. Полагаю, из какой-нибудь ночлежки для бомжей, потому что денег у тебя с собой нет, а заработать на еду ты даже своей задницей не сумеешь. Думаешь, мамочка обрадуется, если ее любимый «сыначка-корзиначка» будет сосать хвосты селедкам, выловленным из мусорного бака?
Николас тут же растерял всю браваду, сник и поморщился:
– Не я это! Делать мне больше нечего, ее пугать! Да мне на нее уже давно плевать! Как и на них всех! Это Алиса знала о том, что Вилар боится бабочек, и Алиса тогда подговорила всех напугать ее в раздевалке!
– А надо было напугать тебя! – рявкнула она. – Тем более что это несложно, ты даже когда моргаешь, темноты пугаешься!
– Дура!
– Заткнитесь! – рявкнул Джер.
– Кто тут рот открыл? – Гийом полез защищать подружку. – Тебе вообще лучше не вякать, а не то вернешься в дыру, из которой вылез.
– МОЛЧАТЬ! – гаркнули тренер и Дориан одновременно.
– Господин Матье, идите… – Блэк задумался. – Пируэты покатайте. Свежий воздух полезен для здоровья.
Тренер, как и мы все, понял, что его отправили погулять, дабы не грел уши. Еще немного попыхтев, он не стал дергать громодрыха за рога и укатил фигурничать. А Дориан смерил нас долгим мрачным взглядом и произнес:
– Значит, так. Я делаю предупреждение один раз. Вы можете ненавидеть друг друга, во снах представлять, как приносите цветочки на могилки бывших товарищей, но пока круиз не закончен, вы не смеете друг другу вредить. Это было предупреждение. Еще один инцидент – и последствия будут необратимые. Я не собираюсь нянькаться с вами всю дорогу. Осталось четыре дня, и после мы с вами навсегда расстанемся. Всем ясно?
Раздалось нестройное согласие. Я украдкой косилась на всех остальных, пытаясь понять, кто мог подсунуть мне иллюзию бабочки, но что-то не сходилось.
Во-первых, это какая-то гадость без гарантии, я ведь могла и не пойти за ходунками. Во-вторых, эта гадость – из прошлого века, с бабочками шутка уже была. В-третьих, мне казалось, ненависть в преддверии расставания сбавила обороты. Ну и, в-четвертых, Дориан как-то быстро отказался от допроса, что тоже было подозрительно.
– Сейчас тренер вернет вас на корабль, и только попробуйте учудить что-то по дороге! Остаток дня вы будете кроткими, милыми и культурными. Напоминаю, что потасовка на дегустации амброзии – повод для международного скандала, и Чартар не упустит случая выбить себе кучу компенсаций. Вы потеряете всякие шансы на карьеру, если допустите ошибку. Это понятно?
– Да, – вздохнули мы.
– Тогда приятного дня.
Дориан повернулся ко мне:
– Ты жива?
Осторожно кивнув, я отставила в сторону остывшее какао. Воспоминание о мерзкой мохнатой бабочке еще отзывалось дрожью. Ненавижу бабочек!
– Бабочек? – расхохоталась Лорен. – Ты боишься бабочек?
– А что? – Я пожала плечами. – Они довольно жуткие.
– Все считают их красивыми.
– Ты видела их мохнатое тельце? А усики? А крылья? Меня передергивает, когда я вспоминаю ощущение, как бабочка бьется у тебя в ладонях.
– Ты странная, Ванесса.
Лорен дотянулась до столика с печеньем и запихнула в рот целую пригоршню.
– Обычно люди боятся существенных вещей. Смерти. Боли. Крови. Замкнутых пространств и всего такого. А ты… бабочек.
Она подняла голову и посмотрела неожиданно серьезно:
– Но ты мне нравишься.
Одно время казалось, что атмосфера обоюдной ненависти между нами чуть сбавила обороты, но когда мы возвращались на корабль, то я поняла, что ни на йоту. Даже неразлучная парочка Алиса и Гийом держались отстраненно. Едва нас запустили на борт, все тут же кинулись завтракать, и только я не поспешила – заметила, что Дориан разворачивается обратно.
– Ты уходишь? – спросила я.
– Да, у меня кое-какие дела. Ты уверена, что в порядке?
– Уверена. Просто испугалась.
– Для мага ты какая-то слишком пугливая, Вилар.
– Куда ты уходишь?
– По делам, я же сказал.
– И все? Не расскажешь, по каким? Они связаны с мадам Алессандро?
– Ты задаешь слишком много вопросов, а должна уже уплетать за обе щеки омлет.
– У меня вопросов раз в десять больше, чем я озвучиваю.
– Не сомневаюсь. – Дориан хмыкнул. – Но мне действительно пора.
И он ушел, оставив меня в растерянности недоумевать от происходящего.
Аппетита не было, я выпила чашку какао на катке и неплохо так понервничала, так что я не стала драконить саму себя атмосферой в столовой и отправилась в любимую кладовку. Хотела поспать, но не заметила, как оказалась в зоопарке. Все звери спали, напоенные зельем. Только осьминожек держался, хотя и на него подействовала алхимия: он казался вялым, лениво покачивал щупальцами и вздыхал. Пахло клубникой.
– Ну привет, малыш, – улыбнулась я, садясь возле клетки. – Как твои дела?
Осьминожек что-то пропищал, и я решила, что это потянет на «нормально».
– Знаешь, я совсем запуталась. Вчера меня поцеловал Дориан. Я испугалась и сбежала. А сегодня он защищал меня от гигантской бабочки. Ну и что, что она была иллюзорная, я все равно испугалась. А он меня обнял. Если бы это случилось четыре года назад, я умерла бы от счастья! А сейчас так устала, что даже не знаю, как к этому относиться.
Бедная зверушка, вынужденная слушать девчоночьи страдания, даже не могла отползти от меня в дальний угол и тем самым выразить свое презрение.
– Иногда Лорен доводила меня до истерики. Иногда она была ужасной, грубой, жестокой. Издевалась или смеялась над тем, о чем я даже думать боялась. А после того как я рассказала всем об их романе, Лорен превратила мою жизнь в ад. Но я все равно по ней скучаю, потому что она меня не ненавидела. Большую часть времени. Понимаешь?
Вряд ли маленький магический обитатель моря понимал что-то в женской дружбе и ненависти. Но я действительно устала за годы вражды. Мы проводили в академии больше половины всего времени, и каждая минута была наполнена презрением.
Почему ненависть ко мне привела к всеобщей? Когда стало известно о романе Дориана и Лорен, гудела вся академия. Собирались этические комиссии, устраивались круглые столы. Даже дискуссионный клуб посвятил выпуск обсуждению проблем этики общения в стенах учебных заведений. Наша группа не осталась в стороне, раскололась на два лагеря. Один считал, что я абсолютно права и роман ректора с адепткой недопустим. Второй парировал, что я влезла не в свое дело.
Доказать, что я всего лишь испугалась угроз и давления совета, а вовсе не собиралась стучать на подругу, было уже нереально к тому моменту, как жаркие споры переросли в обмен оскорблениями. А потом была череда наказаний, взаимных гадостей и обвинений. Мы уже забыли, кто и за что боролся, и просто ненавидели друг друга. Да и переведшийся к нам Дориан не забывал подливать масла в огонь.
Все это выматывало. Но с началом круиза ненависть будто стала слабее. Я размышляла над этой загадкой, но не пришла ни к каким значимым выводам, кроме очевидного: близость свободы смиряла с трудностями.
Усталость сделала свое дело, я отрубилась прямо в уголочке между клеткой и стеной. Под раскатистый храп громодрыха с удовольствием провалилась в сон, под него и проснулась. Зверюга громко всхрапнул, я встрепенулась, подскочила и услышала жалобное хныканье.
Оказывается, осьминожка собрался с силами, догрыз клетку и устроился у меня на руках. А теперь вот тоже проснулся и был сильно этим недоволен.
– Вот блин! У нас так скоро клетки кончатся.
Взглянув на часы, я ахнула:
– Меня, наверное, все ищут! Скоро дегустация!
Пришлось со скоростью ветра искать новую клетку, умолять не желающего со мной расставаться осьминога потерпеть до вечера, быстро переодеваться, моясь не в душе, а с помощью магии, и нестись на палубу.
– Ванесса! – Джинс был ужасно недоволен. – Где ты была?! Я по всему кораблю тебя ищу!
– Прости, я уснула и забыла про будильник.
– Я заходил в твою кладовку, тебя там не было! Где это ты уснула?!
– В комнате магистра, наверное, – усмехнулась Вероника.
И это они еще не знают, что Дориана уволили. Иначе поток шуточек про нашу связь стал бы нескончаемым.
– Хорошо, у нас не так много времени, поэтому два слова – и вперед! Итак, мы отправляемся на легендарные, самые большие плантации амброзии в мире. Они уже несколько сотен лет принадлежат роду Карбольеро, древней магической фамилии. Экскурсию и дегустацию для нас проведет сам лорд Карбольеро. Он молод, но считается одним из лучших экспертов по амброзии. Однако есть небольшой нюанс: несколько лет назад семья лорда погибла. Не стоит поднимать эту тему, она довольно болезненна. Всем все ясно?
– Да-а-а! – прокричали мы.
– Тогда прошу в экипажи.
В честь вечернего выхода мы все приоделись. Парни даже погладили рубашки, что в среде магов считалось высшим проявлением почтения, – на нашей работе требовалась удобная одежда. Даже вне контор маги предпочитали не рисковать, нося неудобные наряды: вдруг нападет какая-нибудь нежить? Или давний враг решит поквитаться?
Ну а мы с девчонками оторвались по полной: платья, каблуки, прически. У меня не хватило времени накраситься и уложить волосы, но вот платье я выбрала из числа тех, что купил Дориан. Красивого вишневого цвета с узорами из тончайшего черного кружева.
– Откуда у тебя наряд от мадам Алессандро?! – тут же взвилась Алиса, которая поименно знала не только мастерские одежды, но и их владельцев.
– Подарили, – отмахнулась я.
– И кто же тебе такие подарки дарит?
– Мужик твой! – огрызнулась я. – С тобой спит, а за мной ухаживает. Так сказать, не хранит все яйца в одной корзине!
Естественно, мы с Алисой оказались в одном экипаже. А Гийома отправили к парням.
– Во избежание, – глубокомысленно пояснил Джинс.
И, видимо, поэтому же уселся к нам четвертым. Парни, может, и горячее в ненависти, но девчонки всегда дерутся, как в последний раз. Поэтому пришлось ехать молча, надувшимися, но красивыми.
Я смотрела в окно на улочки Чартара, на маленькие рыбацкие домики у самого берега, на красивейший старый маяк, нынче служивший магазином часов. На улицы, в вечерний час кишевшие людьми, на незнакомую жизнь королевства, в котором я ни разу не бывала. Здесь почти не встречалась нечисть, и я все время помнила, что могу беспрепятственно гулять лишь потому, что подданная союзного королевства. Внесенная в декларацию как «Русалка, 1 шт.».
Покосившись на Джинса, я задумалась, не грустно ли ему из-за сложностей, с которыми мы сталкиваемся. Я все же наполовину нечисть, а он даже возможности стать магом лишен.
И еще мне было немного обидно, что нет Дориана и нельзя покрасоваться.
«Покрасовалась уже, полночи под водой ныкалась», – подумала я.
В этот же момент экипажи остановились.
Джинс помог нам всем по очереди спуститься на землю, и пока вылезали остальные, я открыв рот смотрела на настоящую крепость. Особняк Карбольеро когда-то ею и был, а теперь стал резиденцией владельцев амброзийных плантаций. Масштаб впечатлял, в лучах только занимающегося заката крепость казалась сказочным замком, в котором непременно должны давать балы, жить драконы и варить зелья придворные колдуньи.
Джинс подвел нас к воротам и сказал стражнику:
– У нас назначены экскурсия и дегустация. Мы – экипаж королевского круизного лайнера. Лорд Карбольеро ждет нас.
Поклонившись, стражник открыл перед нами ворота. Он так и остался безмолвным.
По вымощенной белоснежным камнем дорожке мы прошли к замку. Нигде не было видно прислуги, работников плантаций. Должно быть, их день уже закончился, хотя я читала, что при добыче амброзии используются и лунные феи тоже. Но большая часть полей была скрыта от любопытных глаз, а замок окружал уютный сад с тенистыми скамейками и изящными фонарями. Вот бы здесь пройтись! Или даже выпить чашечку кофе, любуясь закатом.
Но Джинс вел нас дальше, к входу в замок. Похоже, он здесь не впервые.
Мы очутились в просторном холле. Снаружи замок выглядел слегка побитым временем, но обстановку внутри можно было описать как «сдержанная роскошь». Даже немного страшно было ступать по белому мрамору. Большая лестница уходила вверх, а у нее основания разлеглись белоснежные грифоны. Сегодня они прямо повсюду.
– Дорогие друзья! – громыхнул где-то наверху радостный голос. – Приветствую вас в особняке Карбольеро! Вы находитесь в самом сердце добычи невероятнейшего магического продукта – амброзии! В переводе с древнего языка слово «амброзия» означает «дающее силу золото», и это воистину так. Амброзия увеличивает магический потенциал, влияет на дар, исцеляет душу и наделяет способностью видеть прекрасное даже в обычном. Возможно, когда-то вы слышали выражение: «Амброзия – это лунный свет, собранный с крыльев фей», – и я могу сказать: это действительно так. Давайте убедимся воочию, посетив экскурсию по моим плантациям!
Свет погас, оставив лишь один пятачок на лестнице, и вскоре в нем появился мужчина. Он широко улыбнулся, развел руки в стороны, приветствуя нас, и сказал:
– Добро пожаловать в место, где рождается чудо!
– Патрик?! – ахнула я.
Мечта сбылась: я могла любоваться закатом из чудесного сада Карбольеро. Правда, в руке вместо чашки с кофе был запотевший бокал прохладного белого вина. И платьем любовался не Дориан Блэк, а парень, с которым меня однажды свела судьба на скамейке на пляже.
– Значит, ты теперь выпускница? – спросил Патрик. – Можно поздравлять?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Диплом на тройку, да и вообще его то и дело норовят отобрать. Но это вроде как выпускной.
– Тогда поздравляю. Как твоя любовь? Удалось склеить разбитое сердце?
– Ты запомнил? Прошло столько лет.
– Я часто тебя вспоминал. Немного не в том контексте, в котором хотелось бы…
Он заметил мое недоумение и поспешил пояснить:
– Я очень хотел пригласить тебя на кофе, запомнил твой адрес и специально оставил куртку, чтобы был повод. Но утром выяснилось, что родители и сестра погибли. Она не дождалась меня с вечеринки и отправилась домой одна. Была пьяна, закурила, начался пожар… Никому не удалось спастись. Бойся своих желаний, Ванесса. Я так обижался на то, что не получу наследство, что… получил, но какой ценой? Они не успели написать завещание. Пришлось заниматься делами семьи, и кофе с красивой незнакомкой отошли на второй план. Вот так.
– Мне очень жаль, Патрик.
– Да. Мне тоже. Не лелей глупые обиды, Ванесса, все меняется в одночасье. Ну а ты как жила все это время?
– Ты удивишься, но вскоре моя подруга погибла. И все тоже отошло на второй план.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Когда началась экскурсия, Патрик отправил ребят и Джинса, а меня увлек гулять:
– Ты что-то не знаешь об амброзии, Ванесса? А к дегустации мы вернемся. Ну же! Я хочу с тобой поболтать.
И, надо сказать, болтать с Патриком мне понравилось куда больше, чем толкаться среди однокурсников и слушать о том, как лунные феи собирают свет и опыляют растения, чтобы получить амброзию. С Патриком было легко, хотя то, что случайный знакомый оказался богачом, слегка действовало на нервы.
– И какие планы после выпускного?
– Буду искать работу.
Я не стала говорить, что так и не отказалась от навязчивой мысли выбрать море и сестер. Дориан снова перевернул все, что я знала, заявив, будто его романа с Лорен не было. И прежде чем принять решение, я хотела услышать всю историю.
– Нас обещали трудоустроить после академии. Да и маги везде нужны. Не уверена, что мне интересна головокружительная карьера, но, думаю, проблем не будет.
– А идем ко мне, – вдруг сказал Патрик.
Я подавилась вином:
– Что?
– У меня всегда есть вакансии для магов. Я хорошо плачу, предоставляю жилье. И у меня будет возможность пригласить тебя на кофе.
Я рассмеялась, хотя на секунду почти соблазнилась заманчивым предложением.
– Это же Чартар. Русалкам здесь не место.
Повисла напряженная тишина. Мы оба знали, почему Карбольеро основали плантации именно в Чартаре: здесь нечисти – а феи недалеко ушли от русалок – можно было платить в разы меньше.
– Я смогу защитить тебя. Решу проблемы с документами, предложу достойную зарплату.
– И пригласишь на кофе, – закончила я.
– Это не попытка к тебе клеиться. Мне правда нужны маги, и я был бы рад с тобой поработать.
– Спасибо, Патрик. Я подумаю.
Вряд ли мне удалось его обмануть, но Чартар – не моя история, правда. Никакое, даже самое приятное, общество не заменит чувство безопасности.
Он вдруг наклонился совсем близко, и я почувствовала легкий травяной аромат парфюма.
– Ты была несчастна, Ванесса. Была самой несчастной девушкой из всех, что я видел. Ты любила своего магистра, а он встречался с твоей подругой. И, кажется, до сих пор его любишь. Тебе нужно убежать от этих чувств, попробовать новую жизнь, без него и без чувств к нему, понимаешь? Я могу тебе помочь.
Патрик вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Я так растерялась, что даже не смогла его толком оттолкнуть. А потом стало интересно: почувствую ли я то же, что чувствую, когда целуюсь с Дорианом? Сработает ли с Патриком пресловутое заезженное про «бабочки в животе»?
Но я ощутила только тепло чужих губ и скованность. Прерывать поцелуй и высвобождаться из объятий было неловко, будто я обижала хорошего человека. Как будто я испытывала стыд из-за того, что Патрик не мог мне понравиться.
«Ну и дура! – почти наяву прозвучал голос Лорен. – Молодой, красивый, богатый, влюбленный! Ну и что, что без бабочек в животе? Знаешь ли, лучше, чтобы в животе была еда, а без бабочек как-то можно прожить».
Я даже поежилась. Лорен как будто призраком витала вокруг. Когда она уже отпустит меня и мою жизнь?!
– Извини. – Патрик тряхнул головой, нервно рассмеялся и отпустил меня. – Не удержался. Ты как будто пришла из другой жизни, более счастливой. Я бы очень хотел узнать тебя и твоих друзей поближе.
С амброзийного поля, куда вместе с главной феей ушли мои однокурснички, раздался вой, крики и топот.
– Вот сейчас и познакомишься!
Я первая рванула навстречу приключениям, Патрику ничего не оставалось, как последовать за мной. Наивный бедняга, он еще не знал, в какой хаос мы можем превратить любое мероприятие!
Но на этот раз я, увы, успела только к концу представления, и пришлось восстанавливать события по вводным данным. А они были такие: парни носились по всему полю, отстреливаясь магией от разъяренных миниатюрных феечек, по какой-то причине превратившихся в берсерков. Алиса, войдя в транс, помогала прорицаниями Гийому – ему прилетало реже остальных. Вероника и Джинс пытались утихомирить толпу.
Стоял тако-о-ой золотистый кумар! Как будто абмрозию вдруг решили не есть, а курить!
Они разворошили все близлежащие кусты, перемазались в пыльце, местами прожгли одежду, местами просто порвали, отгребли от фей и только после вспышки магии Патрика остановились.
– Что здесь происходит?!
– Эти курицы на нас напали! – возмутился Николас.
Тут же получил от «курицы» с фиолетовыми крыльями подзатыльник и надулся.
– Курицы не летают, придурок! – рявкнул Гийом.
– Ребята, мы же вас просили… – обреченным усталым голосом сказал Джинс.
Не закончил фразу и просто махнул рукой.
– А что, собственно, произошло? – спросил Патрик.
Заговорили все хором, причем по большей части речь состояла из слов «дебил!», «они первые начали», «ненавижу» и почему-то «задница». Когда из всеобщего потока сознания удалось выделить более-менее связную картину, я поняла, что международного скандала не избежать.
Джер и Ник снова поругались. Причину никто не знал, до поры до времени их перепалка никого не интересовала. Феи вели экскурсию, были милы, симпатичны и кокетливо стреляли во всех глазками, рассчитывая на чаевые. Неизвестно, о чем шла речь у наших голубков, но результатом ее стала попытка Джера доказать, что уж он-то в их дуэте настоящий мужик.
Тяжелое детство в трущобах, образ эдакого мачо вне закона и кипящая внутри «нелюбовь» к Нику привели его к потрясающему логическому выводу. Чтобы доказать, что ты мужик, надо повести себя как мужик.
– И он ущипнул за задницу ближайшую фею, – резюмировал Гийом.
У фей оказался более сплоченный коллектив, и они разгромили нас со счетом один ноль.
Патрик открыл рот. Я закрыла глаза.
Если бы я приняла его предложение о работе, то это было бы самое быстрое увольнение в истории.
– Патрик, я прошу прощения, – вздохнула я, чувствуя, что надо что-то сказать. – Мы… не хотели обидеть твоих фей и злоупотреблять твоим гостеприимством.
Несколько секунд, довольно долгих, – все же сказывался недостаток опыта, которым уже обладал Джинс, – Патрик пытался прийти в себя, а потом вымученно улыбнулся.
– Но, кажется, злоупотребить все же придется. Надо вас отмыть и переодеть. Иначе не избежать скандала. Давайте-ка быстро в дом, я распоряжусь, чтобы приготовили ванны.
– Ого! – Джинс едва слышно хмыкнул. – Он что, святой? Я бы вызвал стражей и отправил всех нас на две недели за решетку. А потом – депортация с позорной табличкой на груди.
– Вот поэтому, Джинс, ты и не миллионер, – фыркнула Вероника. – Наш амброзийный король запал на Ванессу. Вот как у тебя это получается? Ты даже не человек!
– Так все правильно, – влезла Алиса. – Она – друг человека. Многие предпочитают развлекаться с полукровками. Но женятся-то на нормальных.
– А, ну то есть ты точно в пролете, – ответила я.
– Ванесса, а магистр Блэк знает, что ты уединялась с лордом Карбольеро в саду? – не преминула уколоть Вероника.
– Полагаю, ты побежишь ему рассказывать, едва мы окажемся на корабле.
– Так давай же не допустим этого. Оставайся здесь, Вилар, подзаработаешь.
– Девочки! – Джинс вклинился между нами и задавил намечающуюся драку в зародыше. – Пожалуйста! Не усугубляйте ситуацию! Вы – единственные, кто выглядит в сложившихся обстоятельствах прилично. Если разозлите лорда Карбольеро, нас всех посадят! Пожалуйста, сделайте так, чтобы ничего больше не случилось! Вы же команда!
Мы дружно посмотрели на вышагивающих впереди золотистых человечков. Позади нас стоял стрекот и шелестел ветер – феи возмущенно обсуждали наглых гостей и сокрушались над испорченными кустами.
Страшно подумать, сколько ущерба мы причинили!
– Джинс прав, – кивнула Алиса. – Если лорд Карбольеро подаст иск, то нам тут всем в три смены придется работать, чтобы отработать стоимость амброзии. Вилар, ты сможешь сделать что-нибудь, чтобы он не злился и не стал докладывать наверх?
Я посмотрела на Патрика, уверенно вышагивающего впереди нашей страненнькой процессии.
– По-моему, он и так не злится. И достаточно всего лишь больше не косячить.
Тут все задумались и вынужденно признали: миссия практически невыполнима. Я чувствовала себя секретным агентом короны, вычисляющим, куда вражеские агенты могли понатыкать магических ловушек. А точнее, где еще мы можем осложнить друг другу жизнь и как привести Патрика в состояние крайнего недоумения.
– Горничная проводит вас по ванным, – объявил он, когда мы оказались внутри замка, – а мы с прекрасными леди и уважаемым распорядителем пока что займемся дегустацией. Вам, думаю, уже не стоит принимать амброзию…
– О, Патрик, это необязательно. Мы и так доставили тебе неудобства! – Я изо всех сил старалась быть милой.
Но он только улыбнулся и проводил нас в гостиную, где слуги уже накрывали на стол. Амброзию употребляли в разном виде: добавляли в коктейли, в десерты, в купажи чаев и травяных сборов. Патрик выбрал для дегустации очаровательные крошечные кексики со сладкой кремовой шапкой и золотой посыпкой из амброзии. А еще посреди стола поставили большое блюдо с конфетами из амброзии, и я против воли сглотнула слюну. Просто невероятно! А ведь если устроиться сюда на работу, можно будет позволить себе и такое…
«Ага, а если затащить лорда Карбольеро к алтарю, то и не такое!» – Мой внутренний голос окончательно сроднился с образом и манерами Лорен.
Патрик лично разливал нам чай, когда вернулась горничная, что провожала парней по ванным.
– Я все сделала, милорд. Могу быть свободна?
– Да, Эйнсли, только распорядись, чтобы господин Ворн отключил горячую воду на ближайший час.
– Жестоко, – хмыкнула я. – Но справедливо.
– Дело не в справедливости, Ванесса! – Патрик рассмеялся. – Просто амброзия – волшебный продукт. И огромное ее количество может привести к непредсказуемым последствиям. Им не помешает взбодриться и немного встряхнуться.
Откуда-то сверху раздался истошный тонкий крик, словно кому-то из парней прищемили что-то очень чувствительное.
– О, уже началось… – вздохнул Патрик.
Мы дружно понеслись наверх, я даже не успела рассмотреть толком дом. В голове лихорадочно метались мысли и вопросы. Что случилось? Кто кричал?! Воистину, самая сильная женская магическая способность – это за пару секунд перебрать все варианты от «началось восстание зомби-фей» до «Никушка не привык делать купи-купи под холодной водичкой» (это я подумала почему-то голосом Джера).
И угадала. Кричал действительно Ник. Когда мы ворвались в ванную, у меня открылся рот от удивления, потому что Ник по воле какой-то неведомой силы поднимался под потолок. Внезапно обретенная способность летать его почему-то не радовала, и парень пытался удержаться на земле любыми подручными средствами. Под рукой был только кран, в него он и вцепился.
Кран капитулировал – Ник выдрал его вместе с корнем и продолжил подниматься к высоченному потолку. А мощная струя воды, вырвавшаяся из плена шланга и ударившая ему в лицо, придала ускорения.
– Вот видите, – флегматично заметил Патрик, – как хорошо, что я велел выключить горячую воду.
Они с Джинсом посмотрели наверх, прикидывая, как спасать аристократа, а мы с девчонками тактично рассматривали плитку, ведь Николас свисал с потолка совершенно голый. И все остальное свисало вместе с ним.
– Снимите меня отсюда! – кричал Николас.
– Успокойся, сейчас мы что-нибудь придумаем, – сказал Патрик.
– Ты же маг воздуха! Не можешь спуститься сам?! – спросил Джинс.
Ему ответил Патрик:
– Вряд ли. Амброзия, как правило, входит с магией в резонанс, если в тебе нет крови нечисти. Поэтому люди не испытывают к ней особой любви, воспринимают как редкое лакомство. А нечисть готова продать душу за кусочек. Да, я должен был об этом подумать. Феи превращают лунный свет в пыльцу, которой питаются растения… Неудивительно, что в больших количествах она подействовала вот так. Друзья, могу я вас попросить проверить остальных мужчин вашего коллектива? А я пока найду какую-нибудь гирю, чтобы заземлить вашего друга. Думаю, этот эффект скоро сойдет на нет.
Когда мы шли к следующей ванной, Джинс сказал:
– Уволюсь. Буду рыбачить. Вот скажите, вы всегда такие? Ни дня без проблем!
– На самом деле нет, – ответила я. – Мы, конечно, не были святошами. Делали друг другу гадости, подставляли, заваливали сессии и прогуливали семинары, но по концентрации бредовых событий выпускной побил все рекорды.
– Уволюсь! – повторил джинн.
По очереди мы проверили всех парней, и у всех обнаружилась та же проблема. Только Джер и Гийом догадались, что всему виной амброзия, философски отнеслись к временным неудобствам и приспособились. Джер зацепился ногой за держатель полотенец и методично смывал с себя амброзию, залив всю ванну. Мне пришлось испарить безобразие, чтобы не залить Патрику первый этаж.
А Гийом распластался в ванне, упершись ногами и руками в бортики. В его ванной мы потеряли Алису – она бросилась ему помогать. Судя по лицу Джинса, не одну меня посетила мысль, что здесь все закончится соитьём в воздухе, но мы решили не спорить с человеком, который вдобавок к стальным мускулам, горячему нраву и поганому характеру приобрел способность атаковать сверху.
У Сэма и Денниса дело обстояло в разы хуже. Первый прокопался и, не успев раздеться, взлетел и запутался рубашкой в люстре. Люстра опасно качалась, парень дергался, свет мигал. Джинсу пришлось левитировать наверх, чтобы высвободить беднягу, но вот сил спустить его не хватило.
– Ладно, виси спокойно, скоро действие амброзии закончится.
– Да?! И я грохнусь вниз?! Да тут метра четыре!
Хм. Вот об этом мы забыли. Дружно посмотрели наверх, оценили высоту, поняли, что если Сэм и правда упадет, то убьется, и еще минут десять потратили на то, чтобы накидать в ванну подушек и одеял.
– Целься сюда! – сказала Вероника.
– Ты дура?! Я, по-твоему, орел?!
– Ну не знаю, поза у тебя вполне орлиная. Примерно так выглядел перед самой пикировкой тот, что унес собачонку моей тетушки Маркл.
Сэм попытался было спикировать на Веронику, но не совладал с магией и отвернулся носом в потолок.
Остался Деннис, с ним все вышло сложнее. В силу худобы и еще подростковой угловатости Деннису было легче левитировать и управляться с телом в воздухе, и, вероятно, именно поэтому он успел залезть под ванну, которая и предотвратила вознесение к люстре. Там, где-то между изящными бронзовыми ножками, мраморным полом и чугунным произведением купального искусства, он и застрял.
– Нужно масло, – заключил Джинс.
Сбегал на кухню, притащил целый кувшин ароматного оливкового масла и щедро плеснул на парня со всех сторон. Мы с Вероникой дружно сморщили носы и отошли, а Джинс схватил Денниса за руку и начал тянуть.
– И-и-и-иэх!
Они оба извалялись в масле и амброзии, но ровным счетом ничего не добились.
– Лучше б ты взлетел, дебил! – в сердцах буркнул распорядитель. – В смысле не дебил, а уважаемый выпускник.
Уважаемому выпускнику уже было все равно, как его называют, только бы вылезти на волю. Думаю, он бы и с люстрой рад был пообниматься. Но чугунные ванны так просто своих жертв не отпускают.
– Позову Патрика, – вздохнула я. – Может, он что-то придумает.
На этот раз я уже шла не спеша, рассматривая обстановку замка. Везде чувствовался вкус и сдержанность, но в то же время роскошь. Невозможно объяснить это ощущение: смотришь на вещь, и хоть она не покрыта золотом и камнями, не сделана из какого-то ужасно дорогого дерева, понимаешь – это штучная вещь. Я бы хотела жить в подобном доме, но не думаю, что вписалась бы в него.
Только мелочей не хватало. Портретов в рамках, каких-то личных вещиц. Ничто в доме не выдавало хозяина, как будто Патрик жил в большом и роскошном отеле. Но я справедливо рассудила, что порядочные миллионеры не разбрасывают носки на мраморных лестницах, и отбросила дурацкие мысли.
Одна проблема: я забыла, где нужная мне ванная. Там Патрик, по идее, спасал Ника и устранял последствия срыва крана. Но где именно? Все коридоры казались одинаковыми, а какой-либо логики в расположении ванных я не уловила. Кажется, рядом с ней был вот такой здоровенный фикус…
Я толкнула дверь раньше, чем сообразила, что из-за нее не доносится никаких звуков. Вспыхнул приглушенный свет, и я ойкнула, поняв, что завернула не туда. Быстро попятилась и закрыла дверь, стараясь стереть из памяти обитую кожей стену с наручниками, рядами всяких плеток и хлыстов.
– Ванесса!
Патрик возник из ниоткуда.
– И-извини… я искала ванную с Ником. И заблудилась.
– Ничего. – Он улыбнулся. – Мне стоило запереть двери в личные апартаменты, но я не предполагал, что в моих ванных будут летать адепты колдовской академии.
– Ты не обязан оправдываться. Это я идиотка.
– Но я за тобой ухаживаю, и боюсь, увидев такое, – он кивнул на дверь, – ты не захочешь меня знать.
– Я уважаю право каждого на личную жизнь.
– А я иногда люблю нестандартные развлечения. Но, поверь, в вопросах отношений и создания семьи я довольно традиционен. И в вопросах уважения чужих границ – тоже.
– Я не сомневалась в тебе, Патрик. Не нужно извиняться.
– Так что ты хотела в ванной?
– Тебя.
Я покраснела, поняв, как это прозвучало, и со стыда чуть не рванула обратно в ту кожаную комнату, только чтобы скрыться с его глаз.
– Я имела в виду, что у нас проблема. Деннис застрял под ванной, Джинс все там залил маслом, но вытащить его не получилось.
Патрик рассмеялся.
– Прости, Ванесса, – вытирая глаза, сказал он. – Я понимаю, что это не смешно, но не могу сдержаться.
– Вообще, довольно забавно. Спасибо, что не злишься на нас. Мы испортили тебе вечер, грядку амброзии и кучу вещей.
– Бросьте, вы меня повеселили и знатно развлекли. Я давно так не смеялся. Хотя вашему куратору я немного сочувствую. Кстати, где он?
– Сказал, что дела. – Я пожала плечами. – А с чего ты взял, что с нами куратор?
– Обычно группы возглавляет магистр.
– Но мы ведь не учебная группа. Мы – выпускники.
– Ты права. И это замечательно, что его нет, ведь у меня больше нет рабочих ванных в этом крыле. Так, давай посмотрим, что у нас тут.
Мы вошли в ванную, и Патрик, охнув, чуть не растянулся на масляном полу. Было бы жаль его идеально отглаженный белый костюм. И еще мне показалось, но с губ лорда Карбольеро сорвалось короткое ругательство, хотя через секунду он взял себя в руки и вновь стал милым.
– Слава богам, вы пришли! – взвыл Деннис. – Я уже отлежал себе причинное место! Здесь холодно и тесно!
– Так а зачем ты туда залез?! – справедливо возразил Джинс.
Патрик не стал изобретать новые, более странные, способы спасения, просто схватился за бортик ванны и легким движением поднял ее на высоту, достаточную, чтобы Деннис выскользнул из-под нее и поднялся к люстре. Правда, почему-то вверх ногами.
– Ого! – вырвалось у меня. – Вот это сила!
Патрику комплимент явно пришелся по душе.
– Я – боевой маг. В прошлом. Что ж, ваши друзья уже заканчивают помывку, надеюсь, этим же займется и… Деннис, верно? Сейчас, юноша, слуги принесут для вас гирю. Пристегнете ее к ноге, погуляете пока так. А там и действие амброзии закончится. Хотя… гм… я бы на вашем месте спал сегодня пристегнутым. Дамы, Джинс – прошу, давайте выдохнем и закончим чаепитие.
В гостиной мы без сил упали на диван. Даже смеяться не хотелось, я чувствовала себя так, словно разгружала грузовой экипаж с картошкой. Мы с Вероникой умяли все кексы, выпили по две чашки чая, и Джинс потащил нас домой. Вероятно, опасаясь, что мы натворим что-то еще.
– Жаль расставаться, – Патрик вздохнул, – мы так и не успели толком поболтать. Может, останешься? Поужинаем, выпьем, погуляем, посмотрим, как феи собирают лунный свет. А завтра вернешься к своим.
Он заметил выражение моего лица и поднял руки, сдаваясь:
– Хотел предложить тебе отдельные апартаменты. С нормальной обстановкой.
К своему удивлению, я осознала, что тоже не хочу прощаться. И в то же время считаю секунды до отъезда. Патрик нравился мне, но стоило в голове появиться образу Дориана, как накатывало острое чувство стыда.
Сколько можно по нему страдать? За мной ухаживает красивый богатый парень. Ну да, с садомазокомнаткой, но кто не без греха? Я вообще понятия не имею, что там в спальне происходит, я в кладовке сплю!
Но бросаться в омут с головой не потому, что испытываешь к Патрику чувства, а потому, что устала от чувств к другому, тоже неправильно. Я почти не вспоминала приятного парня, подсевшего ко мне на пляже, и что, вот так после случайной встречи сорвусь?
– Мне нужно на корабль, сегодня вечером один важный разговор. Нельзя пропустить. Да и Джинсу попадет, он же за нас отвечает.
– Но мое предложение еще в силе. Я хочу заполучить отличного мага в свое дело. И кофе.
– Я подумаю, Патрик. Спасибо тебе.
Нас рассадили в две кареты, так же, как и по дороге сюда. Пришлось чуть пройтись – кучер не смог развернуться из-за экипажа мальчиков, который почему-то пригнали едва ли не к самому входу. И вскоре мы поняли, почему.
Чтобы они не унеслись случайно к облакам, Патрик на каждого надел по гире, закрепив вокруг лодыжки кожаными ремнями. Гири волочились за бедными парнями, грохотали по ступенькам и напоминали тюремный аксессуар, не меньше.
С каким наслаждением я сбросила каблуки! Помассировала ступни, опустила их на холодный пол и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Сумасшедший день. Казалось бы, совсем не насыщенный событиями, но зато насыщенный эмоциями. Патрик перепахал всю душу, и теперь я не понимала саму себя.
Почему я вообще собираюсь говорить с Дорианом после стольких лет ненависти?! Да я смотреть на него не должна!
На миг я представила себя в красивом замке, с кожаным деловым портфелем, спускающуюся в кабинет, чтобы еще до завтрака просмотреть дела. Роскошная, уверенная в себе магиана воды. Красивая картинка, но утопичная. С чего я взяла, что Патрик поселит меня в своем доме? Если я не отвечу на ухаживания, то, вероятнее всего, мне предоставят комнату в общежитии или гостинице. А если отвечу и однажды мы расстанемся? Я могу лишиться и работы тоже.
Как сложно быть мной!
Наконец экипажи остановились в порту, и мы побрели на корабль, вымотанные до предела.
– Всем спать! – рявкнул Джинс. – Утром сами будете оправдываться перед магистром и магианой, если до них дойдет то, что вы учинили!
И почему мне подумалось, что наш распорядитель снова пошел прикладываться к бутылке? Бедняга.
Все, проверю зоопарк – и спать. Дориана, похоже, еще нет. Разбудит, если что.
– Ребят… – послышалось сзади неуверенное. – Ребят, подождите, мне надо вам кое-что сказать!
Никогда не видела Джера таким: мнущимся с ноги на ногу, теребящим полы рубашки. Это же Джер! Парень, зарабатывавший в детстве мелким воровством. Плохой мальчик Джер, выросший в трущобах. Подшучивавший над холеным Ником, плюющий на правила и приличия.
Те же мысли пришли и остальным.
– Ну? – нахмурился Гийом.
– Понимаете… дело в том, что я… в общем, мне кажется, что я что-то испытываю к Нику.
Мы зависли.
– Да всем плевать, – хмыкнула Алиса. – Что-то еще? Или тебе теорию объяснить?
– Подожди ты! Дай я расскажу до конца! В общем, я долго не решался себе признаться. Сами понимаете, в моем окружении это практически приговор. И думал, что все как-то стерпится, слюбится, надо только найти отличную девчонку! И все, и дурь пройдет. Думал, вернусь из круиза, закручу роман, и отпустит. А Ник все понял. И начал издеваться. Сначала я отшучивался, потом угрожал ему, а на поле амброзии мы в очередной раз сцепились, и я решил доказать, что мужик.
Странные у них, конечно, доказательства – ущипнуть фею за задницу. Хорошо, что конкурсы на корабле придумывает не Джер.
– Я сильно разозлился на Ника, еще от Джинса влетело, в общем… когда он не сел в экипаж, я сказал, что он в другой карете. И мы уехали. А Ник не вернулся.
Мы дружно начали оглядываться, и оказалось, Джер прав: Николаса не хватало. Никто из нас и не подумал друг друга пересчитать, а Джинс, в чьи обязанности это входило, слишком спешил смыться.
– Офигеть, конечно, ты издалека начал! – Гийом покрутил пальцем у виска. – Да свалил в город и бухает где-нибудь.
– А если нет? – Я закусила губу. – Если он в беде?
– В какой? Улетел, как одуванчик, в небо? Застрял на верхушке елки? Ударился о шпиль храма и повис на флагштоке? В какую беду может попасть придурок с гирей? Сдал ее в металлолом и бухает.
– Если он вляпается во что-то… – начала Алиса.
Я похолодела.
– Ребят! Давайте его найдем, пожалуйста! Дориана и так уволили, а если еще и Ник что-то натворит, нам всем прилетит! И будем работать поломойками в академии, если магиана Таис разрешит.
– Постой-постой! – Алиса повернулась ко мне. – Дориана уволили? Когда? За что?!
– Ну-у-у… – Я попыталась было придумать, как съехать с темы, но на меня вопросительно смотрели все присутствующие, так что пришлось признаваться: – Из-за меня. Пограничники нас застукали, когда мы целовались. И тот мерзкий Лерберг стуканул наверх. Так что Дориана уволили.
Вероника засмеялась и присвистнула, а Алиса сделала такое лицо, будто ее сейчас стошнит.
– Ты? С Блэком? После всего? После Лорен?
– Ничего у нас нет! Просто… длинная история, в общем. Так мы едем искать Ника?
– А как? – спросил Деннис. – Мы понятия не имеем, где он может быть, а город огромный.
– Давайте рассуждать логично, – сказала я. – Джер соврал, что Ник в нашем экипаже, но у нас его не было. Он вообще не садился в карету у дома Карбольеро. Поместье чуть за городом, значит, он или попросил у Патрика другой экипаж, или пошел пешком. Если пешком, то вряд ли успел далеко уйти, а если попросил экипаж, то Патрик наверняка знает, где Ник. Предлагаю сейчас взять экипаж, проехать тем же маршрутом и смотреть вдоль дороги. Если Ника нет, то спросим у Патрика. А если и он не знает, то попросим помощи. Он нормальный парень, войдет в положение.
– Ладно, – махнул рукой Гийом. – Давайте деньги ищите. Скинемся и наймем карету. Для экономии – одну.
На всех у нас оказалось не так много денег – в круизе они были не нужны. В основном насобирали на экипаж и на обратную дорогу благодаря Алисе. И еще на всякий случай тесным девичьим коллективом прихватили ювелирку, кому что не жалко. На случай, если Ник конкретно влип и придется платить штраф или наносить оскорбление богине взяткой.
Прямо в порту мы поймали экипаж. Возничий если и удивился парням с гирями на ногах, ничего не сказал, а мы кое-как туда впихнулись, по большей части благодаря тому, что Алису взял на колени Гийом, а Вероника, матерясь, как портовый грузчик, уселась на Сэма. Тот покраснел, немедленно сделал ей замечание, что она неправильно распределяет вес тела и ему неудобно, а потом уткнулся в окно. Официально – выглядывать Николаса, а по факту – не таращиться в чужое декольте.
Мне тоже было не очень комфортно между стенкой и Джером, но я мужественно терпела. Хотелось верить, что ради Дориана, а не ради новой встречи с Патриком. Или было бы лучше наоборот?
– Блин, бесячая гиря! – выругался Деннис. – Сниму уже, должно отпустить!
Он с наслаждением отстегнул крепеж ремня и расправил плечи.
– Ой-ой-ой…
В карете и так было тесно, как в банке с сардинами, а тут еще и Деннис, изогнувшийся под потолком. Высоты кабины не хватало, чтобы он совсем улетел, так что на каждом ухабе приходилось уворачиваться от его болтающихся ног.
– Блин, да прижми ты, как тренер говорит, свои культяпки! – разозлился Гийом. – Из-за тебя ни фига не видно… Не, ребят, дорога пустая. Он либо ползет по полю, скрываясь от погони, либо уже в городе.
– Вдруг вернулся к лорду Карбольеро? – предположила Вероника. – Давайте спросим, раз уж приехали.
Возничий отказался останавливаться возле самых ворот замка – частная территория начиналась метров за сто до них, так что нам пришлось вылезти и отправиться к Патрику пешком, предварительно взяв с возничего клятвенное обещание не уезжать.
У ворот уже не было стража, а сами они были заперты. Джеру пришлось послать в воздух сноп огненных искр, чтобы привлечь внимание в замке. И вскоре на дорожке появилась кутающаяся в плащ служанка:
– Слушаю вас, господа. Что вы хотели?
– Можете передать лорду Карбольеро, что пришла Ванесса Вилар? Мне очень нужно задать ему вопрос, это не займет много времени.
– Я передам. Ожидайте. Если в течение десяти минут к вам не выйдут, в беседе отказано.
Да, когда нас здесь ждали, прием был лучше.
Холодало. Мы не догадались переодеться и уже этим заслужили волчий билет с правом работать только в рудниках. Парни-то ладно, Патрик выдал им одежду, а вот мы с девчонками приперлись как были, на каблуках.
Но ждать пришлось недолго. Двери замка открылись, пролив теплый свет на крыльцо, однако вместо служанки к нам направился сам Патрик. Он явно готовился ко сну, потому что шел к нам босиком, в расстегнутой рубашке и с влажными после душа волосами.
Хорош, морские демоны его сожри, очень хорош!
– Ребята… – раздался испуганный голос Алисы. – Я… я…
– Чего? – Мы повернулись к ней.
– Ник в замке. Я чувствую. И… он, кажется, в беде.
– Ванесса? Ребята? – Патрик улыбался. – Что-то случилось?
Мы замерли, как кролики перед удавом, а Деннис даже слегка присел. Ну и рожи у нас были в этот момент!
– Наро-о-од? – Патрик нахмурился. – Что случилось?
Я откашлялась.
– Мы ищем Ника, – сказала я. – Он не вернулся с нами на корабль. Думали, вдруг ты его видел или знаешь, куда он мог поехать. Ему влетит, если будет ночевать вне лайнера.
– Простите. Ваш приятель сказал, что пройдется, пробормотал что-то насчет «идиота, неспособного на человеческие чувства», и ушел в закат, позвякивая гирей. Думаю, он в городе. Кстати, как ваши… хм… возвышенные порывы? Отпустило?
– Не совсем, – пробормотал Деннис и почесал натертую о потолок кареты макушку.
– Прости, что побеспокоили, – улыбнулась я. – Поедем его искать.
– Что ж… удачи.
Алиса больно ткнула меня в бок острым коготком:
– Делай что-нибудь!
– Патрик! – крикнула я, когда он уже шел к замку.
– Да?
– Твое предложение еще в силе? Насчет работы и кофе?
Он не смог скрыть торжество, а я – холодок, прошедший по коже.
– Конечно. Зайдешь?
Вот так за мной закрылись двери сказочного замка, оказавшегося обителью монстра.