Глава 3

Проснулась перед ужином. Прислушалась к себе. Тело отдохнуло, появился азарт. В Ксьера я верила и была убеждена: он добудет разрешение. Еще не было случая, чтобы у нашего ледяного принца что-то не получилось. Иногда возникало ощущение: попроси у него звезду с неба, и он ее с легкостью достанет. Для него не было ничего не возможного. Или это я по уши влюбилась, что не могу принять другое объяснение.

Умывшись и согнав остатки сонливости, вслед за Айшей вышла в гостиную. Райэра сидела за столом и делала домашнее задание, я поспешила присоединиться. В какой-то момент, отложив тетради в сторону, подруга с долей недоумения глянула на меня и поинтересовалась:

– Может, я чего-то не понимаю, но объясни мне, зачем, имея разрешение на посещение, идти в библиотеку ночью?

– Мы, конечно, уточним у Ксьера, но мне кажется, это для того, чтобы нас никто не увидел. Мы ведь не знаем, сколько еще студентов зачарованы. Как я успела понять, Леша ни перед чем не останавливается. Ему важен результат. И будь его цели благими, я бы даже восхитилась парнем. А так могу только с прискорбием подтвердить, что противник нам достался сильный. К тому же «закрытой» секцию вряд ли из-за безобидных книг называют. А для других они могут быть опасны.

– А-а, тогда и правда лучше ночью. Но пропустит ли нас библиотекарь? Он может заартачиться, сама знаешь, хранитель у нас специфический.

– Вот и посмотрим, а сейчас идем в столовую, надо хорошо подкрепиться. Силы нам понадобятся.

Спускаясь по лестнице, услышали гомон. Девушки что-то бурно обсуждали. Мы, может, и прошли бы мимо, но в разговоре мелькнули имена баронессы и мое. Мы с Райэрой остановились и отошли к стене, застыв между вторым и третьим этажами, так что видно нас не было ни из холла, ни с лестницы.

– А я тебе говорю, что Аррита хотела всю вину свалить на герцогиню, она и на допросе всем говорила, что идею ей подкинула Дорге.

– Сама веришь в то, что несешь? Они с ледяным принцем разрабатывают совсем другое заклинание. А вот один из студентов, говорят, в том году отправился на каторгу как раз за принуждение. Иллианита не пошла бы на такое, – уверенно заявила милая блондинка с крупными кудряшками.

– Так кто из них солгал? Я больше баронессе верю, ей нет смысла врать. – В голосе говорившей прозвучал вызов.

Интересно, что ей на это ответят, на миг даже дышать перестала.

В разговор вмешалась еще одна девушка:

– Я лично не слышала, чтобы Дорге что-то говорила. Она вообще знает о задуманном Арритой? Или это тебе, Ахра, позарез нужно очернить девушку? Баронесса попросила? А зачем? Видимо, жаждет заполучить принца вместе с его идеями? Так она дура, если считает, будто у нее есть шанс.

– Это ты чепуху болтаешь! А я за справедливость. И к вашему сведению, лично была свидетелем того, как ваша Иллианита азартно рассказывала, что придумала для баронессы нечто необычное. Легко уговорить наивную и нежную первокурсницу, особенно такой проныре, как эта герцогиня.

Тут уж я не могла сдерживаться. Голова еще не успела подумать, а ноги сами понесли меня к компании первокурсниц, обсуждающих мою персону. Рыжеволосая стояла, уперев руки в бока, и продолжала рассказывать, как я хвасталась новым заклинанием для слишком доверчивой бедной девушки, пострадавшей ни за что.

– Как интересно! Сколько новых фактов узнаю о себе, – протянула с издевкой. Рыжая резко обернулась и побледнела. – Не напомнишь ли, когда это я хвасталась? А то что-то меня память подводить стала. Не во время ли очередного факультатива? Или, может, во время испытания нашего с напарником заклинания? А может, вообще в перерыве между парами?

– Я… пару недель назад… слышала лично… – залепетала девушка, пытаясь скрыться с глаз, но собеседницы встали стеной и не пускали нахалку.

– Правда? Сама слышала? Что ж, в таком случае, думаю, тебе не составит труда ответить за клевету на аристократку. А уж кто тебя надоумил распространять ложь, об этом расскажешь дознавателю. Он как раз где-то здесь бродит, заодно поведаешь о доносе на мою персону. Мне кажется, ты прекрасно знаешь сердобольного доброжелателя, заставившего явиться в академию лорда офицера. В свете последних событий, уверена, ему будет интересно послушать.

– Лгуньи вы вместе с твоей баронессой, – припечатала блондинка, бросив полный презрения взгляд на рыжую.

Остальные тоже отодвинулись, как от прокаженной. Я же, выполнив свою миссию, подхватила Райэру под локоть и потащила вниз.

Внутри бушевала буря, хотелось разнести все вокруг, а этой нахалке, пытавшейся меня оговорить, оторвать голову. Подруга неоднократно пыталась что-то сказать, но я была настолько зла, что отмахивалась и не сразу поняла, что моя спутница следует за мной на небольшом расстоянии, опасаясь приближаться.

Но опять не придала этому значения и в столовую ворвалась, продолжая полыхать от гнева. Народ шарахался в разные стороны. Когда я почти подлетела к нашему столу, все в зале разом затихли. У Лефи и Ксьера глаза стали круглыми. Первым отмер ледышка.

– Илли? Что с тобой? Ты решила изобразить факел?

– Может, на тебя водичкой полить, пока ты тут все не сожгла? – любезно предложил наш весельчак, а до меня дошло, что горю, когда упала на стул и собралась положить руки на стол.

Так вот почему подруга держалась на расстоянии!

Пришлось вскочить, пока и правда не устроила пожар, вдохнуть, медленно выдохнуть. Полный участия и тепла взгляд Ксьера помог успокоиться. Огонь спал, теперь можно спокойно присесть. В этот момент до меня дошло, что давно не посещала комнату для сбрасывания излишка магии. Правда, излишка и не возникало, только сегодня едва не сорвалась. Но все же надо как-нибудь посетить, вдруг какие мысли в голову придут. Хотя сейчас точно не до новых затей, пока от происходящего голова кругом идет. Ладно бы иномирянин развлекался, пытаясь захватить власть, но он покусился на святое, на моих друзей, еще и ко мне пытается подобраться. Такое я терпеть не намерена. Я бы уничтожила гада своими руками, но прекрасно понимала: мне до него как до Луны пешком.

Только помимо Леши еще есть студенты, пытающиеся строить козни во имя собственного блага. Вот до них я точно могу добраться. Взять хоть ту же баронессу Сомнар. Она дура, помешанная на собственном эго. Ради него готова пойти по головам, только не того противника выбрала, себе не по зубам, за что и поплатилась. И теперь с ней разбираются дознаватели. Попала бы она ко мне в руки, осталась бы без волос, слишком я зла на эту идиотку. Хотела помочь, называется, а получилось как всегда. Лишний раз убедилась, что благими намерениями вымощена дорога в ад, или в Нижний мир, так будет правильнее.

– Могу узнать, кто тебя так разозлил? – осторожно уточнил Лефи.

Я кивнула и глянула на подругу. Пока Райэра рассказывала о подслушанном разговоре и о нашем вмешательстве, внутри меня раздался недовольный рык, в груди жгло. Принялась глубоко дышать, чтобы не показать, как мне нехорошо. Айша, почувствовав мое состояние, обвила хвостом ноги, и сразу стало легче.

– Кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Ближайшая подружка баронессы, виконтесса Ахра Советьер. Род обнищал, родители отправили ее в академию, чтобы найти мужа или достойных друзей, на ком можно заработать. Уровень силы ниже среднего, ей с трудом удалось поступить на бытовой факультет, но задерживаться надолго она не планирует. Да и вряд ли что-то вообще может, кроме как интриговать и стравливать друг с другом людей и нелюдей. Ее семья была замешана в скандале как раз из-за девицы. Она вознамерилась выйти замуж за одного из влиятельных аристократов, создав компрометирующую ситуацию. Затея рухнула, лорд оказался птицей высокого полета, едва голову ей не оторвал. Еле спасли дуреху. Все семейство отправили в глушь, там и открылся магический дар. Виконтесса отправилась в академию и поступила. В первый же день приклеилась к баронессе. Среди талантов Ахры затесался дар очарования, но он призван не влюблять в себя, а вызывать полное доверие и жажду общения с конкретной личностью, – просветил нас ледышка. – Правда, действует не на всех. Кто закрыт щитами, к тому девчонка пробиться не может, силенок маловато.

– Слушай, а ты обо всех все знаешь? И как тебе удается собирать информацию? Ты же все время с нами, – восхитилась Райэра.

Парень мотнул головой.

– Нет, только о потенциально опасных личностях. Хоть на меня чары не действуют, всегда нужно быть готовым и знать врага в лицо, – усмехнулся напарник. – Что касается сбора информации, тут все просто: у меня много знакомых, а еще я умею слушать, тем более такие новости распространяются быстро. Главное – уметь вычленить нужное зерно из кучи плевел.

– Да, друг, в этом ты мастер. Из моря информации выберешь то, чего я бы никогда не увидел, – хохотнул весельчак.

Ледышка не ответил, дальнейшая трапеза прошла в молчании. Периодически парни бросали на меня задумчивые взгляды. Я не понимала, что их смутило или насторожило, пока сидящая рядом подруга не толкнула в бок.

– Ты решила уничтожить все запасы в столовой?

Замерла и обнаружила вокруг себя горку пустых тарелок. На столе сидели несколько дорлагов и с умилением наблюдали за мной, готовые нести новую порцию еды. Вытаращив глаза, недоверчиво ткнула пальцем в тарелки и с изумлением прошептала:

– Это все я съела? – Закивали все одновременно, словно долго тренировались. Какое единодушие, однако. – А остановить вы не пробовали? Я же могла переесть!

Вместо ответа один из трех дорлагов с милой улыбкой протянул мне десерт. Нежнейшее пирожное, покрытое шоколадной крошкой. Я бы и рада отказаться, но руки сами потянулись к лакомству. Ну, я его и уничтожила. Вздохнула. Хорошо, но мало. Ладно хоть вслух не произнесла, иначе вызвала бы кучу кривотолков. Уже не только друзья смотрели подозрительно. Знакомые и незнакомые студенты то и дело прохаживались неподалеку от нашего стола. Упс! Ощутила, как лицо заливает краска стыда. Страшно представить, что могли напридумывать самые озабоченные. Тут таких много, и каждый наверняка уже что-то нафантазировал. Что именно, узнала через несколько секунд.

– Сестричка, ты, случаем, не беременна? – прошептала на ухо подкравшаяся сзади Ри.

Успев ощутить волну родственной связи за секунду до ее приближения, даже не вздрогнула.

– Не дождешься. Сначала тебя замуж выдам, потом уж сама о браке подумаю. Мне еще учиться и учиться, – отмахнулась, и не думая смущаться.

– Тогда как это назвать? Нормальный человек столько не ест, если только не ожидает прибавления, – не поверила сестричка.

– У нее раньше времени начал формироваться зверь, а на начальной стадии он требует много еды, – просветил нас с родственницей Ксьер, пока мы не стали спорить во весь голос. Я видела, сестра мне не верила. – Так что ничего удивительного, я когда-то сметал все, что попадалось съедобного в поле зрения, и вечно был голоден. Хорошо, никому не пришло в голову и меня подозревать в беременности.

– Страшно представить, где бы сейчас был тот, кто пошутил бы так с тобой, – хмыкнула Райэра, зато Ри после слов напарника мгновенно потеряла ко мне интерес.

– А-а, зверь, – сестра кивнула и чинно проплыла мимо, на миг остановившись, добавила: – Успокою братцев, а то они уже планы мести готовят тому, кто не дождался обручения.

Я едва воздухом не подавилась, посмотрела на Ри осуждающе, но мой взгляд нисколько ее не смутил. Девушка отвернулась и словно королева прошествовала к выходу. Непроизвольно вырвался облегченный вздох – волосы дыбом вставали от одной мысли о братьях на тропе войны. Видимо, они поторопились покинуть столовую, чтобы ни на кого не накинуться с кулаками. Тоже мне, борцы за невинность. Но стало приятно, что обо мне так заботятся.

– Это же насколько мне должны не доверять, если они могли предположить подобное? – выдала с обидой, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ха, меня больше интересует, кого из нас с Ксьером заподозрили в отцовстве? – расхохотался Лефи, за что тут же получил подзатыльник от собственной сестры.

– Надо было специально на тебя указать, чтобы мозги вправили, – недовольно буркнула подруга.

– Спасибо, дорогая сестренка. Смерти моей захотела? Они бы сначала убили, лишь потом стали бы разбираться, но ты уже осталась бы без брата, – с прискорбием простонал юноша, еще и несуществующую слезу демонстративно смахнул.

Пикировка немного разрядила атмосферу, на меня уже никто не смотрел. Многие вообще забыли, с чего все началось. Я же, пока от меня отвлеклись, успела съесть еще парочку пирожных, любезно принесенных дорлагами. Малыши умилялись и подсовывали очередную вкусняшку. Остановилась, когда друзья наконец успокоились и перестали осыпать друг друга шуточками.

Когда уже пили чай, подруга не удержалась от вопроса, заданного ранее, желая подтвердить наши с ней мысли или опровергнуть их. Потому, понизив голос до едва слышного шепота, она уточнила:

– Ксьер, а почему нужно идти ночью? Сейчас мы не можем попасть в библиотеку? Не пришлось бы мучиться с особой секретностью.

– Можем, но за нами потянутся любопытные. А входить при них в закрытую секцию мне не хочется. Возникнет слишком много вопросов. Вам это надо? – прищурился ледяной принц.

– Нет, не надо, нам и так внимания хватает, – ответила за всех, украдкой проверяя, наблюдают ли еще за нашим столом.

В основном вроде отвлеклись, но некоторые время от времени поглядывали, надеясь увидеть еще что-нибудь интересное. Что ж, разочаруем их.

– В таком случае, как я понимаю, на ночную вылазку все согласны? – уточнил Ксьер.

Отвечать не требовалось, выражение на лицах говорило лучше любых слов.

Мы никуда не торопились, продолжая потягивать кто чай, кто кофе. Только когда моя чашка опустела, к нам за стол подсел Лигаш. Ловко выставив невидимый барьер от подслушивания, заговорил:

– Ребята, что происходит в академии? Многие студенты какие-то странные, будто невыспавшиеся или зачарованные. Я пытался расспросить парочку, но меня едва не закопали живьем. А ведь вопрос был невинным. И с чего они так разозлились? Куда демон смотрит?

– Он перед нами не отчитывается, – отозвалась Райэра, с прищуром глянув на парня.

Прозвучало грубовато. Но юноша мне импонировал, и я решила сгладить отповедь подруги.

– Мы не знаем, что происходит, но ситуация напрягает. У нас ощущение, что кто-то усиленно пытается отыскать принца. Правда, я слабо представляю себе, как можно этого добиться, если тот под клятвой. А со студентами под чарами стоит быть осторожнее.

– А зачем принц кому-то понадобился? И кто их очаровал? Это же невозможно, на многих такая защита, которую практически невозможно обойти, – удивился парень вполне искренне.

Я же про себя вздохнула. Лигаш не может быть высочеством, иначе бы знал о покушениях. Но эта информация не распространилась, значит, о ней почти никто не знает.

– Мы понятия не имеем. Заметили в «Солнцеликом» одну странность, на ее основании и сделали выводы, – в своей равнодушной манере ответил Ксьер, при этом бросив на меня настороженный взгляд, ясно указывающий помолчать.

Надо бы попридержать язык. Но однокурсник уже ощутил охотничий азарт и вознамерился все у нас выпытать. Особенно хищно он поглядывал на меня.

– Вы о том первокурснике? – показательно вяло спросил товарищ, и мы сразу подобрались: он никак не мог его помнить. Заметив нашу реакцию, Лигаш усмехнулся. – На мне мощный щит от любого воздействия, потому его затея не подействовала, и я прекрасно запомнил того типа. А вот как вы его не забыли? – На этот раз подозрительность проскользнула в интонации юноши. – И что за чары, о которых вы говорили?

– На нас такие же щиты, – бросил Лефи. – Ты нашел первокурсника? Не спрашивал у него, кто надоумил его на провокацию?

Друг усиленно уводил от темы чар, при этом с легким осуждением поглядывал на меня. Я уже поняла, что сглупила, но из песни слов не выкинуть. Теперь приходилось по большей части молчать и наблюдать, как друзья пытаются выкрутиться и не наговорить лишнего.

– Не нашел. Или он умело скрывается, или его уже нет в академии. – Лигаш скривился как от зубной боли и снова напомнил: – О каких чарах вы говорили?

Вот упертый, никак не уймется.

Ледышка вздохнул и постарался не обратить внимания на вторую часть вопроса.

– Или он сменил личину, на всякий случай, чтобы гарантировать себе безопасность, – предположил Ксьер. Потом все же поведал: – Мы обнаружили несколько некромантов под воздействием. Сами снять не смогли, даже принципа не поняли, к сожалению. Как и кто мог его навесить. А Савразар ничего не знает, это тайна императорского уровня. Сам понимаешь, перед студентами отчитываться никто не станет.

– Да уж, тут вы правы. Если честно, я и сам пытался понять, что не так с ребятами, но не смог. У меня достаточно высокий уровень силы, но я даже направление не определил. Так вы правда больше ничего не знаете? – еще раз уточнил однокурсник после непродолжительной, но угнетающей паузы – просто встать из-за стола и покинуть столовую было бы невежливо.

– Увы! Самим интересно, что происходит, – Лефи настолько искренне сокрушался, что даже имеющий дар распознавать ложь не придрался бы.

Лигаш покивал и, пожелав хорошего вечера, наконец ушел. Признаться, мы вздохнули с облегчением, все же тем, кто врать не привык, ложь дается сложно.

– Он не принц! – вырвалось у подруги с долей сожаления.

Так как мыслили мы в последнее время в одном направлении, то и вопросов задавать не стали – сами пришли к такому же мнению.

Хотя я не могла понять, почему меня настолько заинтересовала идея вычислить его высочество. Помощь от нас он вряд ли примет, небось сам силен и в состоянии защититься от любого посягательства. Но мне было бы спокойнее, находись он под нашим наблюдением. Правда, сам наследник вряд ли придерживается такого же мнения, наверняка самоуверенный сноб, каких поискать. Все власть имущие такие, взять хотя бы моего отца, каким я его впервые увидела. Тот еще самовлюбленный гад был, а потом ничего, нормальным человеком стал, видимо, из-за того, что гадкий утенок в моем лице стал лебедем. Пусть и не прекрасным, но уже и не позором рода.

– А мы что, тоже будем искать высочество? – скептически приподнял бровь ледышка, словно прочитав мои мысли.

– Нет, мы будем искать Лешу. Но надо подумать о безопасности, чтобы из нас не сделали зомби, как недавно из некромантки, – заявила Райэра. – А за принцем я бы приглядела на всякий случай, во избежание, так сказать.

– Вряд ли он сам считает, что ему нужен пригляд, – досадливо бросил Ксьер, но тут же принял обычное бесстрастное состояние. – Да и сомневаюсь, что нам под силу его вычислить, если он того не желает. Лучше подумаем в другом направлении – как избавиться от чар на других студентах.

– А сначала понять, как их зачаровали. Вряд ли им тоже дарили перстни. Да, мы же собирались нацепить на них следилки! Когда и как провернем это? – Наш весельчак едва ли не потирал руки от предвкушения.

– Побеседуем завтра с Галиной. Может, она сможет помочь. Вряд ли нам удастся приблизиться к парням без подозрений, – задумчиво протянул ледяной принц. – И опять-таки, если сама некромантка успела прийти в себя настолько, чтобы ввязываться в аферы. Не хотелось бы, чтобы она снова пострадала.

В запасе у нас была еще как минимум пара часов. Чтобы бездарно их не тратить, решили отправиться в наше тайное место и потренироваться с учетом обновленных расчетов. Но не успели мы встать из-за стола, как к нам приблизилась однокурсница парней, та самая девушка, которую я встретила в первый день прибытия в академию. Странно, что до сего дня мы больше не пересекались, я думала, она покинула учебное заведение. Оказывается, просто перестала слепо следовать за предметом своих грез.

– Ксьер, ты не забыл, что магистр Дарвиаль задал нам курсовую по способам ментального воздействия на разные типы личности? – излишне спокойно спросила подошедшая.

Но я не поверила в равнодушие девчонки. Глаза сверкали, хотя она и старалась смотреть куда угодно, только не на парня.

– Она уже написана, – коротко бросил Ксьер и вытащил несколько листов. – Это копия, можешь забрать себе и вставить дополнения. Они появятся и у меня. Но предупреждаю, я вправе аннулировать изменения, если они мне не понравятся. А сейчас нам пора.

Столовую мы покидали неспешно, обходя застывшую статуей третьекурсницу, чтобы не создалось ощущения побега. Она прижимала бумаги к себе, как великое сокровище, и смотрела вслед парню взглядом побитой собаки. А ведь я хотела уже зауважать девчонку, что смогла справиться с чувствами и почти не выдала интереса. Но равнодушие ледышки заставило маску разбиться на сотни осколков.

«Влюбленная и отвергнутая девица – бомба замедленного действия. Она в любую минуту может взорваться и хорошо, если навредить только себе, но ведь с нее станется захватить с собой за Грань и своих обидчиков», – протянула у меня в голове Айша.

Я была с ней полностью согласна. Особенно когда поставила себя на ее место. Стоит другу узнать, какие на самом деле чувства меня обуревают, как меня постигнет та же участь, как и остальных девчонок, влюбленных в нашего ледяного принца. И тогда я даже издалека не смогу на него смотреть, гордость не позволит, хоть и будет ломать, как при наркотической зависимости.

Время до позднего вечера провели с пользой. Испытания новых зачарованных стрел принесли хорошие результаты, мы наконец добились направленного действия. Можно было смело созывать комиссию, но мы решили повременить, пока не прояснится ситуация с иномирянином. Что-то мне подсказывало, такой козырь в рукаве нам скоро пригодится. И не ошиблась.

В библиотеку пробирались, как заправские шпионы. Едва заслышав чьи-то шаги, прятались. Не потому, что чего-то боялись, скорее просто не хотели нарваться на зачарованных студентов, неизвестно, что им в голову взбредет. А драка с учениками в наши планы не входила.

Оказавшись в мире книг, все с облегчением выдохнули. Библиотекарь нас уже ждал и ни словом не попенял на поздний визит, что позволило догадаться о договоренности с Ксьером. Наш пострел везде поспел. Зато сэкономил нам уйму времени на препирательства – все знали ворчливый нрав хранителя знаний, с него станется и вышвырнуть из библиотеки, навсегда закрыв доступ.

Подойдя к картине с изображенным бородатым старцем, корпевшим над горой книг и свитков, едва не вскрикнули от удивления. Наш сопровождающий попросил ледышку приложить выданный амулет – ключ-разрешение – к раме, и в следующее мгновение рисунок поплыл, потом и вовсе растворился, открывая нам небольшое помещение, полностью заставленное древними фолиантами. Здесь даже запах был другой – бумаги, пропитанной цитрусом и полынью. Необычно. Главное, не было ни пыли ни затхлости. А раньше я наивно полагала, что фолианты должны пахнуть древностью, хотя и слабо представляла подобный аромат.

– Я взял на себя смелость отобрать нужную литературу, сами вы и за неделю не управились бы, – сообщил хозяин книжного царства.

На небольшом столике были разложены семь толстых талмудов разной степени изношенности. Возраст самого древнего датирован тысячей лет, самый «юный» был моложе лет на пятьсот. Такие книги даже в руки брать страшно. Казалось, дунь, и они развалятся. Но мы взяли себе по фолианту и углубились в чтение.

Чтобы не тратить зря времени, выписывали информацию в тетрадях. Разобрать данные можно и позже, заодно сопоставляя их, пока же следовало прочесть обо всех случаях попаданства и миссиях таких «героев». Важно было понять, какие цели преследовали боги, – понятно, что без их вмешательства вряд ли кто-то смог бы попасть в этот мир.

Признаться, я зачиталась, написано было интересно. Правда, выводы из прочитанного сделала неутешительные: боги и правда развлекались. Причем на роль «спасителя», как правило, отбирали отъявленного мерзавца, которого не жалко, поскольку за совершенные злодеяния в своем мире он получал слишком легкую меру наказания, не соразмерную с его преступлениями. Единственное, я немного не понимала извращенного чувства юмора местных богов. Вроде задумали покарать, но «спаситель мира» жил в свое удовольствие, строил козни другим, владел, подчинял… Где же справедливость? Да, были и такие попаданцы, которых боги приводили в этот мир с благими целями. Но на десять случаев такой попадался один. Хотя никто из них долго не жил, уж не знаю почему, но при долголетии и огромном магическом резерве попаданцы или перегорали, или погибали. Лет по триста прожили хорошо если человека три-четыре. И снова закрался вопрос: то ли награда, то ли наказание за все хорошее – не поймешь.

Тут-то и задумываешься над божественной логикой.

Ладно, со мной все понятно: мою душу перепутали при рождении. Но как быть с Галиной? Может, зря мы не обратили внимания на ее слова о спасении мира? Ведь за проведенные ей здесь полтора года никто ни разу не уточнил, были ли ей даны какие-то инструкции или она просто книжек на Земле перечитала. Думается, сейчас самое время расспросить. Наша с ней связь в свете последних событий стала выглядеть, как по мне, весьма подозрительной, с другой стороны, совершенно не хотелось, чтобы и она погибла, как другие иномирянки. Пусть она и не участвует ни в какой акции по спасению мира, но кто знает, как на ней скажется попаданство. Себя я уже смело причисляла к этому миру, потому что ощутила некое родство, память о жизни на Земле медленно стиралась. Нет, я все помнила, но возникало ощущение, что происходило не со мной, а события представлялись кадрами из некогда просмотренного фильма.

Под утро глаза слипались, но мы упорно продолжали искать новые случаи попаданства с определенной миссией. Когда у стола возник хранитель библиотеки, все вздрогнули от неожиданности, а я впервые оторвалась от чтения.

– У вас через два часа начинаются занятия. Пора заканчивать ваши посиделки, – категорично заявил библиотекарь. – Как раз успеете умыться и позавтракать, вам это необходимо, чтобы не свалиться от переутомления.

Еще минут двадцать мы просидели над книгами, после чего встали. Ох! Едва не упала – закружилась голова, тело было словно деревянным. Надо же, а пока с азартом читала, ничего не замечала.

Хранитель усмехнулся, для него наше состояние было ожидаемо. В руках у каждого из нас появился небольшой фиал с зельем. Мужчина поторопился развеять нашу подозрительность:

– Это восстанавливающее зелье. Злоупотреблять им не стоит, ибо вызывает привыкание, но благодаря ему вы не уснете на занятиях.

Осушив фиалы, и правда почувствовали себя прекрасно, будто сутки спокойно спали. От души поблагодарив хранителя, подхватили тетрадки с записями и отправились по комнатам приводить себя в порядок перед уроками и собрать учебники. Встретиться договорились после занятий, чтобы систематизировать полученную информацию.

Первым уроком у нас была теория стихийной магии. За лето Наор Сориб преобразился. Его шрам посветлел и уже не так бросался в глаза. Да, прошедшие почти четыре месяца его заменяли другие преподаватели. Поговаривали, что магистра отправили на передовую, где вспыхивали бунты. А сейчас он вернулся, чтобы продолжить наше обучение. Меня так и подмывало узнать, что за лекарь помог с увечьем, наверняка Сорибу удалось где-то встретиться с магом жизни. Но, понятное дело, от вопросов я воздержалась, чтобы не быть неправильно понятой.

Обратившись в слух, приготовилась внимать учителю.

– Приветствую вас, студенты. Сегодня мы с вами проведем самостоятельную работу, я должен понять, чем вы занимались без меня, насколько усвоили материал, поданный вам моими коллегами, чтобы в случае чего подтянуть ваши знания.

Перед нами появились листы с вопросами тестов, студенты недовольно загалдели. Такой подставы никто не ожидал, учитывая, что подменные магистры вели занятия спустя рукава и многим из нас приходилось самостоятельно восполнять пробелы в знаниях. Но все прекрасно знали: разжалобить Сориба невозможно, он тертый калач, привыкший ко всему.

Просмотрев вопросы, начала отвечать. Что-то показалось легким, некоторые вызвали задумчивость. Попалась и пара таких, ответ на которые я не знала, более того, вообще не понимала, какое отношение к стихийной магии имеют артефакторика и совмещение силовых линий в амулете?

Пришлось импровизировать и излагать собственное понимание вопроса. На помощь пришла наша практика, вспомнила, как мы совмещали потоки, как вплетали свою силу в артефакты. С заданием справилась с трудом, от напряжения и волнения даже взмокла. Как оказалось, не я одна такая. Многие пыхтели, возмущаясь сквозь зубы, но продолжали писать.

Как только я закончила и поставила последнюю точку, лист мгновенно исчез из-под носа и оказался на столе перед Наором. Одновременно со мной справился Лигаш. Взяв наши работы, магистр пробежал глазами по строчкам. Лицо бесстрастное, понять, правильно ли ответила, невозможно. Я волновалась, от усердия закусила губу. Сокурсник тоже не отрывал взгляда от преподавателя – не одна я переживала за тест. Если уж всегда уверенный в себе весельчак с кислым выражением лица поглядывал на магистра, то что говорить обо мне. Наконец Сориб усмехнулся и с ленцой поведал:

– Поздравляю! Два высших балла уже есть. Кто следующий? – Он обвел группу взглядом.

Перед ним появился еще один лист. Райэра от напряжения кусала губы и стискивала кулаки. За подругу я волновалась не меньше, чем за себя. Магистр, будто издеваясь, не торопился озвучивать оценку. Мы обе затаили дыхание, стоило ему оторваться от чтения.

– Еще один высший балл. – Выдохнули слишком громко, вызвав улыбку Сориба.

Вот уж кто мастер пыток! Ему бы дознавателем работать и преступников раскалывать. Пара таких пауз, и любой выдаст все, что знает и чего не знает.

После нас ответы стали появляться чаще, магистр читал их быстрее. В конце урока он сообщил результаты: еще три высших балла, пять «хорошо». Трое заработали «удовлетворительно». Остальные с тестами не справились, что весьма огорчило преподавателя, и к следующему занятию нам дали задание написать эссе по взаимодействию стихийной магии в артефакторике. Видимо, эти вопросы оказались сложными не только для меня.

Одногруппники возмущались, мол, никто нам тему не объяснял, на что учитель высказался жестко:

– Вы студенты или дети малые? Не в курсе, что, когда вам чего-то недодали, необходимо самим восполнить пробелы в знаниях? Вы же расслабились и об учебе не думали. Значит, будете учиться на собственных ошибках.

Никто больше не рискнул возражать или оспаривать задание преподавателя. Он обвел аудиторию тяжелым взглядом, словно ожидая еще претензий, но смельчаков не нашлось. Кивнув сам себе, Сориб начал лекцию о важности артефакторики и стихийной магии в создании амулетов. Я слушала внимательно, иногда записывала – на экзамене преподаватель обязательно потребует конспект, и у кого он будет неполным, снизит балл.

Следующим занятием оказалось зельеварение. В этом году мне разрешили присутствовать и просто записывать рецепты зелий, но к их приготовлению Ларьера до сих пор не допускала. Правда, однажды, решив, что мои щиты спасут от взрыва, ведьма позволила сварить зелье, отгородив меня от других. Ну что ж, щиты и спасли – меня и студентов, а зелье, дойдя до нужной кондиции, окрасившись в полагающийся цвет, словно издеваясь, взяло и рвануло, хотя ничто не предвещало беды. С тех пор преподаватель, не желая рисковать, усаживала меня у дальней стены и закрывала кучей щитов, чтобы не портить практического занятия другим. Доуза Ларьера, наученная горьким опытом, помимо щитов надевала на меня еще и непроницаемый купол, а в руки совала книгу ведьмовских зелий, чтобы я хотя бы приблизительно знала, что из чего готовится, какое снадобье чем пахнет.

В такие моменты меня радовало уже то, что из-за меня хотя бы ничего не взрывалось.

Сегодня же, стоило нам войти, каждому протянули по стаканчику с прозрачной жидкостью и велели выпить предложенное. Ощутив подвох, никто не торопился пить, все стали принюхиваться. Первым со своим стаканом разобрался Лигаш. Он широко улыбнулся и игриво поинтересовался:

– Магистр Ларьера, а к кому вы вознамерились меня приворожить?

– К тому, на кого упал бы ваш первый взгляд после выпитого, – спокойно пояснила женщина.

– Но ведь привороты запрещены! – неуверенно возмутилась наша «серая мышка».

– Это приворот кратковременный, и не на любовь, а на уважение. Срок действия ровно час. Но благодаря тому, что студент смог распознать зелье, он освобождается от питья. Кто следующий? – хитро сверкнула глазами ведьма.

Еще пятеро узнали состав, среди них и Райэра. Их тоже освободили от задания. Я же все никак не могла сообразить, что в стакане. Вспоминала рецепты, которые выписывала из книги зелий Доузы, но ни в одном не было аромата розы, смешанного с легкой горчинкой и запахом жженного миндаля. Внутреннее чувство опасности мешало без опаски выпить предложенное – вспомнила, что в прочитанных на Земле детективах запах миндаля встречался только в ядах.

Я осталась последней. Ответа не знала, надо экспериментировать. Рискнуть? А что я теряю? Ничего. Наверняка у ведьмы приготовлено противоядие.

– Студентка Дорге, я понимаю, что в силу обстоятельств вы не можете распознать некоторые зелья, но, может, хотя бы попытаетесь? – улыбнулась женщина.

Сокурсницы зафыркали.

– Здесь яд, я совершенно точно знаю. Насколько помню, аромат розы с легкой нотой горечи обычно присутствует в зельях подавления воли, а запах миндаля – в ядах.

После моих слов повисла тяжелая тишина, ножом можно было резать. В мгновение ока Доуза подскочила ко мне и выхватила из рук стакан. Ее глаза излучали бешенство пополам со страхом. Ага, значит, магистр не в курсе, что меня собирались отравить?

Ведьма принюхалась, провела над жидкостью рукой, вызвав испарения, заключенные в кокон. В глазах Ларьеры появился самый настоящий ужас. Секунда, и она испарилась, на месте преподавателя остался только легкий дымок.

Народ загалдел, на меня смотрели кто с недоумением, кто с жалостью, а некоторые и с долей пренебрежения.

– Наша герцогиня снова отличилась? Ты и здесь смогла выделиться и обратить на себя внимание, – недовольно зашипела красавица Нардисса.

В этом году она так стремилась стать популярной, что часто встревала и по делу, и без оного, а ее высказывания порой доходили до маразма.

– Диса, ты дура? На Иллианиту кто-то покушался, а тебя волнует только то, что не на тебя обратили внимание, – зло рыкнул Лигаш. Признаться, таким балагура я видела впервые. – Чего ж ты прошляпила и не забрала стакан у герцогини? Тогда на тебя определенно обратили бы внимание… посмертно.

Красавица ответить не успела – на пороге появилась магистр Ларьера вместе с ректором. Демон держал в руках злополучный стакан, от которого шла легкая разноцветная дымка, похожая на нить. До меня вдруг дошло: поисковик. Савразар активировал заклинание распознавания ауры или подменившего зелье, или добавившего в него посторонние ингредиенты. В аудитории дымка разделилась на две струйки, одна устремилась к нашей красавице, а вторая заметалась и вдруг будто в стену ударилась, не имея возможности двигаться дальше.

– Очень интересно… – протянул демон, осматривая студентов красными глазами.

Нардисса вдруг съежилась, стараясь стать незаметной, слиться с мебелью, когда одна из нитей обвилась вокруг нее.

– Что это? Почему она ко мне прилипла? Я ничего не делала! – закричала девушка, ее обуял такой страх, что даже я его ощутила.

Ректор досадливо скривился.

– Ко мне в кабинет! – скомандовал он красавице. – Будем разбираться, кто на вас воздействовал и что именно вы подмешали в стакан. Кстати, студент Дарьеш тоже отправляется со мной.

Неприметный тихоня, обычно державшийся особняком, вздрогнул. Все полтора года он оставался незаметным одиночкой. У него не было друзей, да он и не стремился их завести. На первом курсе его несколько раз видели с Горитором, они что-то увлеченно обсуждали, но после того как парня забрали дознаватели, Дарьеш совсем замкнулся в себе. Изредка я ловила на себе его нечитаемый взгляд, но понять, что он означает, не представлялось возможным.

Не знаю, что во мне сработало: интуиция или некое внутреннее побуждение, но я выпустила в парня стрелу с нашим новым заклинанием. Помешать мне не успели, только демон рыкнул, собираясь на меня наорать. А в следующее мгновение произошла метаморфоза: лицо тихони поплыло, рост увеличился, скулы заострились…

Перед нами появилась практически копия Горитора.

– Дарьер вие Крогс, внебрачный сын, – припечатал Савразар, пристальным взглядом сверля почему-то меня. Но потом все же обернулся к парню: – Решили отомстить за брата?

Юноша молча смотрел на меня с такой ненавистью, что на мгновение стало не по себе. Но я не отводила от него глаз, пытаясь понять, что он подсыпал в стакан. Интуиция шептала, что она склоняется к яду.

Ректор забрал обоих в свой кабинет, магистр Доуза продолжила занятие. Как нарочно, мы сегодня разбирали яды. И хоть обычно занятия по ядоведению у нас проводит Норхар Лоузар, сегодня эту роль на себя взяла наша ведьма.

Она и объяснила, что есть яды обычные, с которыми нас знакомит магистр Лоузар, а есть основанные на ведьмовских зельях. Такие много опаснее, так как не имеют ни вкуса, ни запаха. Исключение составляет то, что было в моем стакане.

Предположение оказалось верным: запах миндаля выдавал быстродействующий яд, от которого не существует противоядия, и не потому, что его не изобрели: его попросту никто не успел бы влить, так как действие мгновенное. Меня передернуло. Стало страшно. Доуза сообщила, что запах я смогла распознать только потому, что яд добавили в уже готовое зелье, причем это был энергетик, приправленный сывороткой правды, что и послужило неким катализатором распознавания. В любом другом ведьмовском вареве я бы не почувствовала ни вкуса, ни запаха.

Все занятие я внимательно слушала и записывала. Оказалось, существуют такие отвары, которые сами распознают ядовитые вещества, они или становятся слишком вонючими, или густеют и меняют цвет. Поэтому, если мы хотим выжить, стоит изучить те зелья, которые не только принимают яды, но и способствуют их скорейшему усвоению.

Под конец занятия пальцы отказывались разгибаться, так их скрючило от писанины. А впереди еще бестиарология, тоже нужно вести конспект. Эх, как сейчас помогло бы зелье хранителя! Наверное, действие его постепенно проходило, потому что на меня напала сонливость, появилась слабость. Бессонная ночь давала о себе знать.

Последнее на сегодня занятие отсидела только на силе воли. Но когда вспомнила, что у нас еще боевка, захотелось закопаться поглубже и не отсвечивать. К некромантам податься, что ли? Попросить, чтобы на часик упокоили. Потому что если этого не сделают они, постарается Фергант.

– Как бы нам боевку пережить? – тихо спросила Тайла, с трудом ковыляя по коридору.

– Молча, – слишком бодро выдала Аллиза.

На нее глянули враждебно – еще бы, она одна из немногих была бодра и не выказывала ни капли усталости.

– Рыжая, признайся, на зельях сидишь? Или у тебя три резерва? – устало спросил Сантар, переведшийся к нам из Аргитанского университета волшебников, что находится на севере.

– Пф, зачем мне зелья? Я сама одна сплошная энергия, сильная и выносливая, а вы слабаки, – пренебрежительно бросила девушка.

В глазах одногруппников появилась жажда убийства. Нельзя быть такой бодрой, когда остальным плохо.

На обед ползли, держась друг за друга. Айша, скрываясь под невидимостью, посмеивалась над нашим состоянием, а у меня не было сил даже рыкнуть на нее. И понять не могла, куда делись силы? Мы не первый день занимаемся, но еще ни разу не было так плохо, из нас будто выпили всю энергию. Хотя это невозможно, щиты бы не позволили. Поэтому всеобщее бедственное состояние вызывало недоумение и уйму вопросов.

Переодевшись в брюки и рубашки, помчались на плац, не хотелось вызвать неудовольствие Ферганта. Магистр тот еще садист, даст такое задание, после которого хоть в гроб ложись. Ему надо на наши занятия некромантов приглашать, чтобы успели поднять тех, кто помрет, выполняя задания преподавателя.

– Такое ощущение, что вас с передовой вытащили, а не отпустили после теории, – хмыкнул боевик, разглядывая наши нестройные ряды. Присмотревшись, нахмурился. – Какие занятия у вас были?

Аллиза вышла вперед и отчиталась, не преминув сообщить, что меня пытались отравить и подчинить.

– Значит, такое состояние у вас после магистра Ларьеры? – обманчиво спокойным тоном поинтересовался учитель.

Слаженный дружный кивок. Но рыжая снова влезла:

– Потом еще бестиарология была, там тоже пришлось много писать, тема попалась сложная.

Если она хотела отвлечь внимание от ведьмы, то получила прямо противоположное. Фергант приблизился, усмехнулся, качая головой, поводил рукой над самой девушкой, а потом рывком схватил ее за волосы и дернул. Сказать, что мы опешили, это ничего не сказать. У нас был шок. Никогда преподаватели не позволяли себе ничего подобного. Но возмутиться или задать вопрос никто не успел. В руке мужчины оказалась обычная заколка. Ну, обычная на первый взгляд, она светилась. А стоило боевику бросить ее на землю и ударить магией огня, как вспыхнула настолько ярко, что заслезились глаза, и в меня будто поток энергии хлынул, усталость как рукой сняло.

– И что это было? – вырвалось у меня.

Аллиза стояла, замерев, словно не ее только что уличили в противоправных действиях. Она вообще напоминала куклу.

Фергант разозлился.

– Мне тоже хотелось бы это знать. В академии рырх знает что творится! Часть студентов под непонятным воздействием, часть пользуется совершенно немыслимыми артефактами, запрещенными в империи. И где только взяли? А у кого ни спросишь, все молчат, будто воды в рот набрали.

Я слушала и поражалась иномирянину. Дураку понятно, его рук дело. Но откуда такой размах? Как ему все удается? Вряд ли дело в одних артефактах. Здесь явно что-то еще, на такое количество студентов амулетов не напасешься.

– Значит, так. С завтрашнего дня и до самого бала у вас незапланированные выходные. Академию никто не покинет, вводится комендантский час. Сюда прибудут дознаватели во главе с советниками императора. Пусть они разбираются в происходящем. Защиту усилили, барьер никто не пройдет без разрешения ректора. Свободны, сегодня занятия не будет.

Забрав рыжую, преподаватель оставил нас на плацу. Несколько минут мы переваривали новость, потом разбрелись. Никто не сказал и слова, но вид у всех был удручающий. Да, передышке порадовались, но сам факт происходящего угнетал и заставлял скрипеть зубами.

– Илька, это все те же зачарованные, о которых вы тогда говорили? – Ко мне подскочил Лигаш. – Их становится больше? – обеспокоенно спросил юноша.

– Похоже на то. И самое ужасное, что многие вполне удачно притворяются, как наша рыжая. А ведь это только начало. Страшно представить, что будет потом.

Обойдя парня, направилась дальше. Разговаривать совершенно не хотелось.

Мы с Райэрой дошли до комнаты и устроились в гостиной, ожидая друзей. Мне не терпелось проведать родственников, но я боялась – а вдруг и они зачарованы? Тревога и страх прочно поселились в душе. Теперь придется везде ходить и осматриваться, так как сложно понять, подвергся студент обработке иномирянина или нет.

Дверь открылась, в нее бочком вошла Галина. Вид уставший, глаза блестят, губы поджаты, вся напряжена. Только закрыв за собой дверь и осмотрев нас с Райэрой, она облегченно выдохнула и позволила себе расслабиться.

– Кладбище сегодня взбунтовалось. Кто-то из наших поднял пару десятков умертвий и замкнул их непонятно на кого. Выяснить, кто постарался, не удалось. Магистры злые, все студенты под подозрением. Проверяют ауры. Я пока сюда шла, наткнулась на зачарованных, только благодаря иллюзии перстня удалось до вас добраться. Девочки, что творится?

– Массовая зомботизация, – отозвался от дверей Лефи.

Они с Ксьером вошли и повесили защиту особой сложности. Я заметила, как настороженно смотрел ледышка на некромантку, пока она этого не заметила, глаза его светились изумрудным сиянием. Видимо, проверяет на ментальном уровне. Увидев, что я за ним наблюдаю, едва заметно кивнул, сообщив, что с нашей подругой все в порядке.

Наконец мы расселись и начали наш маленький совет.

Первым делом решила уточнить у девушки ее слова в день моего появления в академии.

– Галь, помнишь, ты говорила, что у тебя великая миссия – спасти мир? Ты сама до этого додумалась или подсказал кто?

– Так часто пишут в наших фэнтези, – фыркнула иномирянка, но тут же задумалась. – Хотя постой… – Несколько минут она находилась в прострации, потом ее глаза стали округляться. Она с сомнением посмотрела на друзей, потом на меня и едва слышно прошептала: – Знаешь, а ведь такая мысль возникла не только из-за книг. Был момент, когда мне кто-то нашептывал о получении большой силы, чтобы я могла ее использовать для спасения мира. Я тогда думала, что сплю, поэтому рассмеялась и послала говорившего в пеший эротический поход, весьма грубо, надо сказать, послала. А потом, когда пришла в себя, и вовсе забыла, думала, мне это приснилось. А что, если это не сон?

– Что-то подсказывает, это действительно был не сон. Вспомни, изначально у тебя магия была едва заметная. Потом вдруг что-то произошло, открылся дар некромантии, и сама госпожа Тьма приняла тебя. И знаешь, почему-то мне кажется, что темный дар появился как раз из-за отказа участвовать в сомнительных играх богов, – предположила, и тут же в голове раздалось едва слышное: «Молодец, девочка, я знала, что ты поймешь. Недаром именно тебя я выбрала проводником».

Мне о многом хотелось расспросить госпожу, но я понимала: она ничего не может сказать, боги не делятся со смертными своими секретами. Нам предстоит самим выяснить происходящее.

– Получается, в случае с иномирянином тоже должен быть подвох. Осталось его найти, – высказался Лефи, доставая записи из библиотеки.

Мы тоже вытащили свои тетрадки и стали разбирать.

– А что это у вас? – удивилась Галина.

– Мы нашли в древних хрониках схожие случаи попаданства и великой миссии. Хотим систематизировать данные и понять, что в них общего. И как можно избавиться от Леши, пока он не истребил половину населения империи, – ответила Райэра. – Или пока не обратил в своих слуг.

Галина приготовилась внимательно слушать, удобно устроившись и достав тетрадь и перо. Что она собралась записывать, спрашивать не стали, сама расскажет. А пока мы вслух зачитывали каждый случай.

Всего их набралось больше ста пятидесяти, из них только тринадцать оказались действительно благими, если можно так сказать. Благодаря одной девушке-попаданке появилось озеро истины для правителей. Она же стала супругой императора, помогла привести страну к процветанию, придумала защитные границы от проникновения нежити и нечисти. Еще один из парней, погибший в результате сражения с монстрами в своем мире, организовал здесь боевой летучий отряд дозорных. Для них изготовили специальные артефакты, способные на любом расстоянии распознавать истончение мирового пространства. Сам юноша стал главой отряда. О захвате мира он не помышлял, напротив, помогал укреплять границы и организовывал крепости. В истории не названо его имя, он сохранился под прозвищем Бесстрашный летун.

Но основная масса иномирян действовала нагло, нахрапом, ломая стереотипы, пытаясь подмять под себя не только общество, но и систему правления. Так же, как действует сейчас Леша. Судя по хроникам, сила давалась попаданцам богами, но у них было условие. Какое именно, нигде сказано не было. Общим у всех «неправильных» попаданцев, решивших захватить мир, было то, что магии в них оказывалось немерено, но резервы почти не восстанавливались. Спустя максимум год они все сходили с ума или оказывались на плахе, а то и вовсе погибали, разорванные собственной силой.

– Конечно, я могла бы сказать, что наша проблема разрешится и сама собой, но… До того момента, как наш Леша сойдет с ума, он слишком многим успеет навредить, – высказалась Райэра.

– Да, его надо найти раньше. Мне одно не совсем понятно: какой у него дар, если он с такой легкостью подчиняет людей, – едва слышно произнес Ксьер. – Еще и артефакты. Сомневаюсь, что кто-то их ему делает. Но и сам он не может быть таким умельцем. Все больше склоняюсь к мысли, что ему помогает один из богов, хотя это против правил. Боги никогда не вмешиваются в жизнь людей и нелюдей.

– Пока вы обсуждали все случаи, я тут кое-что нашла, – подала голос некромантка. Мы с интересом посмотрели на нее. – На первый взгляд случаи попаданства разные. Договор с богами, принятие их силы – это все, что объединяет. Но все же я заметила один нюанс: назовем спасителей положительными и отрицательными. Так вот, положительные спасители не имели огромной силы, как в моем случае, дар едва теплился, открывался постепенно или, опять-таки, как у меня, возник с помощью госпожи Тьмы, она меня приняла. А вот с отрицательными по-другому. У них сразу магия настолько мощная, что страшно становится. Но и она имеет свой след. Видите, в каждом случае она практически одинаковая, с серо-зелеными вкраплениями. Я видела ауру перстня, такие же отблески были на вещицах, которые пытались прицепить на Ильку. Из этого напрашивается вывод: мы сможем по следу отправить поисковик. Как бы закрыт Леша ни был, но от специального поисковика, настроенного на силу, еще никто не скрылся. Я как раз, недавно прочитав об этом, научилась создавать нечто подобное.

– Что ж ты раньше молчала? – восхитился Лефи.

– Так я и подумать не могла, что вы проделаете такую работу. Но все же одно дело найти иномирянина, и совсем другое – его нейтрализовать. Если ему помогает кто-то из богов, возникнут проблемы. Как вы понимаете, ни один, даже самый сильный архимаг не может соперничать с высшей сущностью, – слегка смущенно добавила некромантка.

– Мне кажется, в игру вступил Шельмар. И явно без согласия остальных. Если Грозар обо всем узнает, плуту не поздоровится. Но вопрос в том, как нам обойти бога? – задумался Ксьер.

– Как только отыщете иномирянина и я увижу, что ему действительно помогает Шельмар, лично побеседую с шельмецом, – возникла перед нами госпожа Тьма.

Мы дружно поднялись и склонили головы. Помощь свыше дорогого стоит.

– Галь, а как там твои друзья? Они с тобой до сих пор носятся или под воздействием стали сами по себе? – спросила у подруги.

– Глаз с меня не сводят. Если раньше мы действительно дружили, то сейчас они стали моими надзирателями, – процедила девушка. – Я и сегодня от них еле оторвалась.

– Кстати, забыла предупредить. С сегодняшнего дня ты должна стать практически подконтрольной зомби. Так что придется задействовать весь свой актерский талант.

Глаза Галины превратились в два блюдца.

– Вот черт! А если он меня призывать станет? Я же ничего не услышу, – скривилась иномирянка.

– Услышишь, – снова проявила себя госпожа Тьма. – Я оставила на тебе небольшой маячок, чтобы раньше времени никто не смог раскрыть. Как только Леша захочет тебя увидеть, ты ощутишь его зов, а дальше я смогу прикрыть и на пару часов отключить твои эмоции и чувства. Заодно посмотрю на иномирянина. Он-то наверняка считает, что разделил нас.

Мы засиделись до самого ужина, продумывая дальнейшую тактику борьбы со «спасителем мира». Проблема в том, что мы не имели понятия, с какой силой придется столкнуться. Если б хотя бы узнать уровень его дара… К сожалению, встречаться с ним – самоубийство. Какие бы щиты на мне ни стояли, я не была уверена, что они помогут.

В столовую отправились вместе с некроманткой, она решила нормально поесть в нашей компании, потому что с ее друзьями это стало проблематично. Они контролировали, что она ест и пьет, не повысился ли ее аппетит. Хотя какая им разница, я так и не поняла, подруга тоже не догадывалась. А еще они замучили ее наставлениями. Через каждые полчаса напоминали, что она должна потребовать денег у отца или у меня. Когда объявили о защитном барьере, Савр едва не разнес аудиторию, потому что ограничение означало полный отрыв от внешнего мира и невозможность встретиться с его недоневестой.

И что теперь? Выйти за пределы академии никто не сможет, пробраться сюда у Леши тоже не получится. Что он станет делать? И вообще – почему его заинтересовало именно наше учебное заведение? Медом тут намазано, что ли? Или он все же как-то вычислил, что здесь обучается принц? Кстати…

В столовой, попросив Лефи отгородить нас куполом, я глянула на Ксьера и поинтересовалась системой престолонаследования. У меня в голове не укладывались эти покушения. Сначала на императора, потом на наследника… Чего иномирянин добивался?

– Дело в том, что, пока жив хоть один представитель монаршей семьи, регалии никого другого не примут, мгновенно сожгут или отправят в один из неблагонадежных миров на корм монстрам. Именно поэтому и были попытки покушения. Но они не увенчались успехом. В данный момент все усердно ищут принца. Но никто не знает ни как он выглядит, ни на каком курсе учится. Мне кажется, поэтому и началось массовое зачаровывание. Только так можно выведать любые секреты, обходя клятву.

– Интересно, а на высочество действует принуждение? Мне кажется, он должен быть огражден от любых попыток манипулировать им, – проговорила Галина, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Скорее всего так и есть, но мы не знаем, с какой силой имеем дело. Тягаться с богами сложно, – опередил Ксьера Лефи. – И знаете, мне впервые в жизни страшно.

– Не тебе одному, – вздохнула я. – Я даже немного пожалела, что вернула себе чувства. Сейчас они только мешают.

– Ничего, прорвемся. Где наша не пропадала? – оптимистично заметила некромантка.

Вот только страх в глубине ее глаз говорил об обратном. Как бы она ни старалась всех подбодрить, ситуация явно вышла из-под контроля, и это пугало. Никто из нас не знал, чего ждать в будущем. И как скоро мы сможем разобраться с иномирянином.

Интуиция подсказывала: барьер не спасет меня от встречи с этим типом. Если он вознамерился меня заполучить, своего добьется, благо в помощниках у него как минимум треть академии.

– Как думаете, барьер помешает зачаровывать студентов? – Райэра словно прочитала мои мысли.

– Скоро узнаем, – буркнул Ксьер.

В этот момент к нашему столу приблизились трое. Взгляд вроде осмысленный, но что-то в них было не так.

Реакция ледышки оказалась на высоте. Он успел выставить тройной щит, а мы подпитали его своей силой. Брошенная в нас смесь расползалась по щиту кляксами, выискивая брешь. Не нашла и… растворилась. А трое студентов просто развернулись и ушли.

– Что это было? – потрясенно выдохнула я. – Просто бросить заклинание – и все? Хотела бы я знать, что оно означает.

– Гадость зачарования, – процедил Ксьер. – Видимо, такая установка дана некоторым студентам в тех местах, куда нет доступа землянину. Он просто передал капсулы с заклинанием своим «теням», а они тупо исполняют приказ, не имея возможности толком увидеть результат.

– Кажется, пора заканчивать с едой, – вынесла вердикт Райэра. Глянула на Галину: – Останешься у нас?

Вместо ответа девушка быстро-быстро закивала. От страха у нее зуб на зуб не попадал, оптимизм просто испарился.

Академия напоминала полигон боевых действий. До своих комнат мы добирались по кустам и углам. В общежитии царила суматоха, пришлось потратить часть резерва на заклинание невидимости. Несколько раз мы едва не врезались в кого-то. Как оказалось, не одни мы такие умные, многие студенты нынче передвигались аки невидимки.

Оказавшись в наших покоях, выставили несколько слоев защиты, только после этого немного расслабились.

– А ведь это только начало. Становится не по себе, когда начинаю думать о будущем, – нарушила тишину Райэра.

– Попробую разведать обстановку и попытаюсь выяснить, как много студентов зачарованы. А если повезет, то удастся определить, каким образом на них влияют, – категорично заявила гаррата.

Никто из нас не успел помешать Айше, она просто растворилась. А мое сердце едва не выскочило из груди. И внутренний зверь словно с ума сходил, рычал, бесновался, готов был разорвать меня и вырваться наружу.

– Остается только ждать, – произнес Ксьер.

Он устроился в кресле рядом со мной и приобнял за плечи. С ним было немного спокойнее. Я прикрыла глаза, и вдруг меня словно унесло куда-то. Я оказалась высоко в небе, вокруг парили белоснежные прекрасные существа.

«Алры?» – это была последняя внятная мысль, так как вместо меня вдруг оказалась моя красавица драконица, вызвав благоговение у необычных существ.

«Где ты?» – мысленно задали мне вопрос.

«В академии, но там сейчас небезопасно», – ответила и очнулась, как от толчка.

Столпившиеся вокруг меня друзья с тревогой наблюдали, как я осматривалась. Такое пристальное внимание вызвало недоумение.

– Что произошло? – осторожно уточнила и услышала четыре облегченных выдоха.

– Ты словно умерла. Даже не дышала, – едва не плача, сказала Галина. – Не пугай нас так больше.

– Было что-то странное. Я видела алров, они спросили, где я. Как думаете, это воображение воспаленного мозга? Или за этим что-то кроется? – Ответить на мой вопрос никто не смог. – Ладно, потом разберемся. Надо у Айши уточнить, она должна знать.

– А сейчас всем спать, у нас были слишком напряженные сутки. Вы идите по комнатам, а мы как-нибудь в гостиной устроимся. Сегодня не станем разделяться. Надеюсь, дамы не против? – хмыкнул ледышка.

Естественно, «дамы» были только за.

Дорлаги не позволили гостям испытывать неудобства, споро организовали две кровати в гостиной и одну у меня в комнате для Галины. Мы по очереди приняли душ и разбрелись по кроватям. Не знаю, как другие, а я, едва коснувшись подушки, мгновенно отключилась, чтобы встретиться со своим зверем.