Глава 4

Я снова оказалась около водопада, но солнце заволокло тучами, немного пожухла трава, и вода в озере была не такой прозрачной. Мне показалось, или падающий поток стал более яростным? До меня долетали брызги, хотя стояла я достаточно далеко. Свинцовое небо все больше темнело, как перед грозой, поднялся ветер. Что происходит в моем подсознании? В этом месте все зависит от меня, а я плохую погоду не заказывала.

Со стороны озера медленно приближалась моя белоснежная красавица. Я засмотрелась на прекрасного зверя. И как умудрилась ее монстром назвать? Наверное, с непривычки и от потрясения. А сейчас радовалась, хотя пока с трудом представляла, что она – это я, не воспринимала нас как одно целое. Но все впереди, главное, окончательно свыкнуться со своей второй сущностью и принять ее.

Снежа хоть и переваливалась с боку на бок, но двигалась гораздо уверенней, чем в прошлый раз. Первая пара кожистых крыльев прижата к боку, вторая, ангельски-белоснежная, изредка трепыхалась, словно моя девочка собиралась взлетать. Длинный драконий хвост метался из стороны в сторону, служа рулем и удерживая от заваливания. Интересно, в полете он так же регулирует направление? Вот бы посмотреть. Правда, я вряд ли увижу со стороны, потому что без меня Снеже не взлететь.

Дракоша замерла, всматривалась умными глазами, будто пыталась заглянуть внутрь меня, хотя и так должна была знать, что там, мы ведь одно целое. Наверняка и мысли читает. Я протянула руку и коснулась чешуи, гладкой и приятной на ощупь.

Меня омыло теплой волной, а в голове раздалось едва различимое: «Снежа. Я. Опасность – ты…»

– Мне грозит опасность? – В ответ едва заметно кивнули. Прижавшись к боку большого зверя, вздохнула: – Я знаю, у нас там вообще полный бедлам творится.

«Ты. Беречь нас. Я сильная, но потом…» – снова прошелестело в голове. Дракоша боднула меня в плечо, послала еще одну волну тепла и сочувствия. Вдохнув мой запах, блаженно заурчала, после чего осторожно отстранилась, стараясь не задеть хвостом, и отправилась в обратный путь. Несколько раз обернувшись, проверила, ушла я или еще стою, и словно растворилась в пространстве.

А я очнулась в своей кровати. За окном занимался рассвет. Айши еще не было, а я уже привыкла просыпаться рядом с ней. Беспокойство одолевало, мысленно закричала: «Айша, где ты? Я волнуюсь!», а в ответ тишина. Меня прошиб холодный пот. Еще несколько попыток дозваться тоже не увенчались успехом. Обняв подушку, впервые за долгое время не сдержала слез. Ну почему все напасти случаются под Новый год? Сначала Гротх, теперь иномирянин со своей идиотской миссией. И что им всем спокойно не живется? Почему я и мои друзья должны страдать? Да, знаю, эгоистично, но сейчас мне хотелось крушить все вокруг, добраться до чертового «спасителя» и лично свернуть ему шею. А потом с удовольствием выпить за упокой его души и за то, чтобы черти его в ад забрали. Пусть там развлекается.

И еще одна недобрая мысль возникла: почему его занесло именно в нашу империю? Оказался бы в соседней, у нас было бы меньше проблем. Неполиткорректно, конечно, но когда они сваливаются на голову, так и хочется послать таких леш куда подальше.

С такими кровожадными мыслями я снова незаметно уснула. Следующее пробуждение оказалось приятнее – вместо подушки я обнимала гаррату. Обрадованно прижав ее к себе, прошептала:

– Почему я не могла тебя дозваться? Едва с ума не сошла! Где ты была? – засыпала ее вопросами.

– Не так быстро. Сейчас все соберутся, и я все расскажу, чтобы лишний раз не повторяться. К тому же у нас будут гости. И я попросила дорлагов принести еду сюда, в столовую ходить небезопасно, – поведала питомица. – Кажется, у нас начинается осадное положение. Или блокадное. В твоих мозгах сложно разобраться, там такая каша.

Ответить было нечего, поэтому просто пожала плечами, с облегчением улыбаясь: пантера снова рядом, не надо больше волноваться и переживать.

Вынырнув из тревожного состояния, я быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную. Помещение было не узнать: оно расширилось, добавились две новые комнаты, вернее, наши незаменимые помощники сделали проход из гостиной в покои парней. В центре появились большой стол и дополнительные стулья.

– Хотела бы я уметь так же, – мечтательно вздохнула и подмигнула дорлагам. – Это пока маленькие чудесные создания с нами, можно не волноваться, а после выпуска нам вряд ли позволят хоть одного взять с собой.

– Да, пространственники – маги дорогие, они-то работу всегда найдут. Сложная у них наука, – с долей сожаления пробормотал Лефи.

– Пространственная магия сродни бытовой, только уровень нужен повыше. Научиться можно, другой вопрос – как оно получаться будет, – утешил Ксьер.

Углубляться в тему не стали, а я в который раз задалась вопросом: есть ли что-то, чего бы наш ледяной принц не знал?

Завтрак уже ожидал на столе. Я по привычке успела всех проверить на предмет зачарованности, как в дверь постучали. В комнату вошли мои отец, оба брата с сестрой и трое незнакомых мужчин в форме. Теперь понятно, для кого такой большой стол и еды как на роту солдат.

Как я была рада видеть родных! Обняла всех поочередно, правда, не забывая вглядываться в лица. Питомица успокоила:

– Можешь отбросить подозрительность, зачарованные сюда войти не смогут. Я поставила специальную защиту. В академии нынче слишком много студентов под воздействием, и чары весьма качественные. А теперь садитесь завтракать, силы вам понадобятся, – скомандовала гаррата.

Спорить или сопротивляться мы не собирались, ели молча и быстро, то и дело бросая взгляды на пантеру. Всем было интересно, что ей удалось узнать. Наконец завтрак подошел к концу, нам не терпелось услышать новости, но герцог, прежде чем рассказать нам о происходящем, предпочел послушать мою питомицу. Ну а мы будем иметь представление в целом.

Я разглядывала отца. Он осунулся, под глазами мешки, но даже в таком виде не утратил привлекательности, а легкая небритость ему, как ни странно, шла. Интересно, почему он больше не женился? Я никогда не задавала ему этот вопрос, а сейчас вдруг взыграло любопытство… Вот рырх, о чем я только думаю? У нас тут катастрофа мирового уровня, а я отца собралась сватать неизвестно за кого. Думаю, личная жизнь сейчас его меньше всего волнует. Да и фаворитка наверняка есть, не может молодой привлекательный мужчина долго без женщины.

Братья тоже выглядели уставшими, наверняка все это время помогали отцу. Насколько знаю, обоим уже уготовано место во дворце, и самое время вникать в тонкости дворцовой жизни. Только Рия как всегда свежая и бодрая – по ее словам, леди всегда должна выглядеть великолепно, даже если пару суток провела в яме без сна. Я слабо себе представляла, как после этого можно хорошо выглядеть, но сестричке виднее, и наверняка проверено опытным путем.

В отличие от меня она – настоящая леди, ее с малых лет воспитывали как настоящую аристократку. Я же в этом мире всего второй год, никто ни разу не рассказал мне элементарных вещей, все приходилось познавать самой путем проб и ошибок. Было сложно, но куда деваться, есть слово «надо». Надо соответствовать титулу, не ударить лицом в грязь, надо выделяться умом и сообразительностью, манерами, поведением. Осталось только выучить все «надо» и стараться им соответствовать, хотя порой так и хочется сорваться на хамство и выругаться похлеще сапожника. В такие моменты, как сейчас, например. Леше я бы точно высказала много «ласковых».

Мои размышления о превратностях судьбы прервала Айша. Чтобы все прониклись происходящим, она стала демонстрировать нам картинки – одного рассказа было бы мало. Мы наконец увидели Лешу. Надо же, я представляла злодея страшным и ужасным, кривым, косым и увечным, а перед нами появился красивый мужчина лет тридцати. Самоуверенный взгляд с застывшим в нем превосходством пронизывал насквозь. Вокруг него суетился с десяток людей разных возрастов, а он расхаживал словно король, никого не удостаивая взгляда. На столе лежали камешки – поменьше, побольше, брошки, булавки, заколки – всякая всячина. Изредка мужчина касался какого-либо предмета царственным жестом. Только короны не хватает для полного антуража. Вылитый монарх. Наверняка таковым он себя и считал. Остальные смотрели на него преданными глазами без единой посторонней эмоции.

Видимо, только с зачарованными он и может сладить. Будь люди в своем уме и твердой памяти, сомневаюсь, что пошли бы за ним добровольно. Послали бы подальше, а то и голову открутили бы за самоуправство и подготовку переворота.

– Что это он делает? – Один из прибывших с отцом дознавателей подался вперед.

– Артефакты, – спокойно ответила гаррата и пояснила: – На Земле был такой царь Мидас. Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Видимо, Леша взял за основу магию такого рода, потому что силы в нем немерено, любой булыжник из мостовой он с легкостью превращает в артефакт, придавая ему форму из собственного мыслеобраза. Нечто сходное с магией желания, только прежде чем загадать, ему приходится вливать в любой предмет силу. Понятно теперь, откуда у него столько подчиняющих амулетов.

Айша позволила нам внимательно рассмотреть, что творил этот тип. А посмотреть было на что. Одним прикасанием к человеку он делал из него свою марионетку, стоило дотронуться до любого камня, и тот превращался в «жучков», которых я не раз снимала с себя. Силен, гад. Но что-то мне подсказывает, это не все сюрпризы, приготовленные для нас хвостатой разведчицей. И оказалась права.

– Посмотрели? А теперь послушайте, что удалось узнать, – начала питомица. Мы застыли, внимая. – Ему действительно решил помочь Шельмар, плут учел ошибки прошлых «спасителей» и этого героя наделил божественной силой. Да, это запрещено, но бог и подумать не мог, к чему приведет его шалость. Переиграл сам себя. Лешу уже невозможно остановить или убить, магия его не берет, оружие тоже. Единственная возможность уничтожить – вызвать первородный огонь, но существ с таким даром – фениксов – отыскать сложно. Говорят, они давно покинули мир. Шельмар на это и рассчитывал, начиная свою игру.

– Странно, как бог мог не знать, что не все фениксы ушли? Я слышал, некоторые живут среди нас, просто не афишируют свою сущность, – встрял ледышка.

– Скорее тут дело в невнимательности плута. Он ведь и подумать не мог, какое чудовище создаст, потому и не озаботился вопросом его истребления, – пояснил второй дознаватель.

– Есть возможность избавить студентов от чар иномирянина? – задал вопрос третий гость.

– Есть, – кивнула пантера, – причем землянин сам о нем поведал одному из своих подручных. – Айша вызвала еще одну картинку и включила звук.

Рядом с Лешей стоял… Савр? Что-то подобное я и предполагала. Но о предательстве бывшего товарища подумаю потом, сейчас надо слушать.

– В академии установили барьер, через который никто ни туда не пройдет, ни в город не выйдет. Что делать будешь? – спросил некромант.

– А ты как ко мне пришел? Если есть лазейка, то я ею воспользуюсь, сам явлюсь в вашу академию, – оскалился землянин. – Такое количество магов в моем полном подчинении дорогого стоит. – Глаза мужчины алчно заблестели.

Ох, чувствую, он уже ощутил себя едва ли не властелином мира. Меня перекосило от его надменной физиономии. Руки так и зачесались, жаль, далеко он.

– Подземный лабиринт пропускает только студентов, – покачал головой темный. – Каким бы сильным магом ты ни был, пройти не сможешь.

– Нашел проблему! Принеси мне завтра форму и что там у вас обозначает студентов? Значок? Зачетка? Пропуск? – пренебрежительно бросил Леша.

Савр просиял.

– Эмблема! Ты просто гений! Да, завтра все будет, – закивал парень. И тут же всполошился: – А если не получится, как быть тогда? Смогут подвластные тебе студенты сами как-то зачаровать других?

– Нет. Более того, если у них три дня не будет подпитки, мои чары развеются. – В голосе иномирянина послышалась досада.

– Ладно, завтра попробуем, уповаю на положительный результат, – уверенно заявил некромант. – И надеюсь, ты выполнишь свое обещание.

– Что, красотка запала в душу? – похабно хохотнул землянин. Темный кивнул и опустил голову. – Раз обещал, женишься на ней, а сейчас иди. Мне надо подумать и приготовиться к завтрашнему дню. Скорей бы моя затея исполнилась, устал я ждать.

Савр вышел. Я думала, изображение исчезнет, но заметила хитрый взгляд Айши. Значит, сюрприз продолжается! Двое дознавателей, вставших было, чтобы отправиться в лабиринт и возвести барьер и там, недоуменно покосившись на пантеру, тут же сели обратно, когда в комнате вновь появилась картинка.

Из-за ширмы вышла девушка. Получается, весь разговор она прекрасно слышала. Красивой я бы ее не назвала, даже миловидной и то с натяжкой. Маленькие глазки, тонкие губы, нос – приплюснутая картошка. Единственное, брови и ресницы выше всяких похвал. Девчонка хмуро ткнула в грудь Леши пальцем и капризно спросила:

– Ты реально планировал ему помочь? Я не собираюсь замуж за этого идиота! А как же мы с тобой?

– Детка, нас с тобой не существует. Я спал с тобой, потому что была под боком. Но мне надоело. Ты мои потребности не удовлетворяешь, значит, пора выдать тебя замуж и заодно наградить парня, – равнодушно бросил землянин. – Надеюсь, уже завтра получу полмира на блюдечке с голубой каемочкой, и в моем распоряжении будут все красотки империи, выбирай не хочу. А ты ни по одному канону красоты не подходишь, без приворота не смогла бы даже этого идиота захомутать.

– Я ведь могу убрать с него приворот, – пошла на шантаж девчонка.

Глупо… Ее тут же схватили за горло и приподняли над полом. Глаза Леши заволокло алым.

– Будешь делать то, что прикажу тебе я. Понятно? – холодно спросил мужчина.

– Да, хозяин, – совершенно без эмоций проскрипела девчонка.

– Пошла вон, ты меня достала. – Леша отшвырнул ее как сломанную игрушку, глянул с отвращением. – Понадобишься, призову. И не попадайся мне на глаза, раздражаешь.

Картинка исчезла. Мы сидели словно оглушенные. Леша оказался последней мразью. Конечно, подобное предполагалось, но видеть воочию неприятно. Даже мужскую часть нашей компании знатно перекосило. Дознаватели встали, намереваясь дать своим людям команду запереть Савра в одной из лабораторий в клетке для особо опасных существ.

– Подождите, есть и кое-что хорошее, – остановила всех гаррата и продемонстрировала еще одно «кино».

Полигон. Несколько парней и девчонка учились сражаться на мечах. На миг позади них возникла питомица, протянула лапу вперед. В группу студентов полетели знакомые нам стрелы. Никто не успел ничего сообразить, как их прошило заклинание, и тут же взгляд у всех стал осмысленным. Молодежь оглядывалась вокруг, не понимая, где находится и что вообще случилось. Побросав оружие, ребята торопливо покинули полигон.

– Что это было? – уставился на меня отец.

– Наше с Ксьером новое заклинание, которое мы не успели запатентовать, – ответила и повернулась к пантере. – Получается, оно может снимать принуждение? А ты не пробовала его в первоначальном виде? Тогда у нас радиус воздействия был побольше, и не надо тратить лишний резерв на отдельные стрелы, достаточно общего заклятия.

– Не было возможности. Меня заметили, пришлось уносить ноги, – с сожалением фыркнула Айша.

– А можно о разработке подробнее? – попросил один из дознавателей, в его глазах зажегся огонек.

Немудрено. О наших экспериментах известно многим, поэтому мужчины и глянули заинтересованно на нас с напарником. Для полноты картины не хватало руки потереть от удовольствия.

Ксьер обстоятельно объяснил суть нового изобретения, как оно действует, чего мы хотели добиться, и мы продемонстрировали оба варианта течения эксперимента.

У дознавателей загорелись глаза, но офицеров опередил отец:

– С вашего позволения мы воспользуемся изобретением. Обещаю лично подтвердить, что оно принадлежит вам, а пока составим стандартный договор.

Нам вручили бумагу на подпись, в которой говорилось, что герцогиня Дорге и ее напарник Ксьер (почему-то он упорно отказывался называть имя рода) предоставляют экспериментальный образец, не прошедший добровольное тестирование на живых существах, но недобровольно показавший отличные результаты.

Я с сомнением глянула на отца.

– Нас за такую формулировку не отправят куда подальше? – протянула, покосившись и на спутников герцога.

– Не стоит беспокоиться, леди Дорге, – покачав головой, подмигнул мне один из них, – мы все стали свидетелями недобровольного эксперимента, в случае чего подтвердим.

– К тому же ваше заклинание использовала я, а не ты. – Успокоила. Ей-то точно никто ничего не сделает. – Так что выше нос, у нас все должно получиться, – подбодрила Айша.

Наше маленькое собрание закончилось. Мужчины, получив необходимые расчеты и формулы, отправились ставить барьер на лабиринт, чтобы больше ни у кого не возникло желания покинуть академию. Да и к нам нельзя было иномирянина пропускать, не хотелось бы, чтоб он тут дел натворил.

Никогда не думала, что безвылазное сидение в комнате настолько удручает. Дорлаги приносили нам еду, книги, развлекали беседами (переступив ради нас через запрет, они заговорили), но нас все больше охватывала тревога. Студенты устраивали драки по пустякам, большинству стало наплевать на правила. По академии сновали ищейки, проверяли учащихся, особо буйных забирали с собой. Как там Леша говорил? Три дня, и его принуждение рассеется? Я очень на это надеялась, потому что даже из окна наблюдать за творившимся безобразием было ужасно.

Время текло вяло, тянулось словно нехотя. По ночам я теперь пропадала у водопада с Белоснежкой, несколько раз меня посещали сны с алрами – всегда один и тот же мужчина спрашивал, где я и почему он не может ко мне пробиться. Пришлось сообщить про барьер. Но на мой вопрос, зачем ко мне пробиваться, ответа не получила.

На четвертый день нашего вынужденного заточения дорлаги обрадовали, сообщив, что зачарованных в академии больше нет, а пришедшие в себя студенты в шоке от происходящего. Мы на улицу не торопились, решили собрать совет.

– Интересно, Райс и Кроди стали самими собой? – спросила Галина, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Скорее всего. Но я бы обратилась к Доузе с вопросом о снятии приворота, – посоветовала Райэра, – тогда можно будет не опасаться парня. Хотя, признаюсь, прежнего доверия к нему уже не испытаю. Ведь он даже не пытался бороться. И принуждения на нем изначально не было, гадости он творил по собственному желанию.

– Это да, предавший однажды не способен на верность, – согласилась некромантка.

– Так, мелкая, не влипни в неприятности, мы завтра придем и проверим, – обнял меня старший брат и поцеловал в щеку. Средний сделал то же самое. – Нам пора к отцу, думаю, ему понадобится помощь.

За ними нас покинула Рияна, а мы, не задерживаясь, отправились к ведьме.

По коридорам передвигались с опаской, присматриваясь к ребятам, но они не обращали на нас внимания. На некоторых учеников – наверняка тех, кто побывал под чарами, – было страшно смотреть: поникшие, потерянные, убитые. Представляю, каково им, ведь они помнят все, что творили.

Не успели появиться на улице, как к нам бросились некроманты. Райс и Кроди застыли в метре от Галины. Да, принуждение спало, но память осталась, и сейчас им было стыдно. Ребята смотрели, как побитые собаки, то вглядывались в лицо, пытаясь понять реакцию, то отводили глаза, не в силах видеть страх или пренебрежение, хотя Галина никогда бы себе такого не позволила.

– Простите… Нами будто управляли, мы пытались сопротивляться, но это было сильнее нас, – прошептал Райс.

– Хорошо, что мы никому не сделали плохого. Илька, я ничего на тебя не вешал, клянусь, – протараторил Кроди.

– Дайте нам время принять произошедшее. – Галина, как и я, не могла так сразу простить ребят.

Полного доверия уже точно не будет, каждый раз будем смотреть на них с опаской. А то, что выматывает и напрягает, дружбой уже не назовешь. И хотя умом мы понимали – парни не виноваты ни в чем, кроме того, что слепо доверились Савру и отправились с ним «помочь товарищу», смириться было сложно. Они же некроманты, должны были знать, как защититься. Но все спустили на тормозах.

Темные кивнули, с надеждой глянули на подругу и молча пошли прочь. Правда, отойдя совсем немного, Райс обернулся и предупредил:

– С Савром не все гладко, такое ощущение, что он не избавился от чар. Будьте с ним осторожны. Он бешеный, несколько раз пытался на нас наброситься.

– Спасибо, мы знаем, – поблагодарила некромантка.

И мы отправились к ведьме.

Как и предполагали, застали ее в лаборатории корпевшей над зельем. Отвлекать не стали, застыли у стены, дожидаясь окончания работы. Но Ларьера нас заметила и разулыбалась.

– Какое похвальное рвение к знаниям. Только занятия еще не начались, – пропела магистр, выпрямляясь.

– Леди Доуза, у нас к вам просьба. Вы сможете сварить отворотное зелье? На одном из студентов сильный приворот, нужно его снять, пока он не причинил никому вреда, – попросила Райэра.

– Из-за этой гадости столько проблем появилось, не хотелось бы усугубить, – подхватила Галина.

– Кто?

– Что? – не поняли мы.

– Кто может причинить вред? Парень или приворот? – уточнила женщина.

– А-а, парень. Из-за этой напасти он наделал кучу ошибок.

Ведьма кивнула, подошла к шкафчику и вытащила оттуда небольшой фиал. Протянув нам, предупредила:

– Он должен выпить это добровольно. Мне кажется, я знаю, о ком вы говорите. Сложный случай. То мерзкое снадобье, которым его напоили, дало побочные результаты, никакое другое средство ему уже не поможет.

– А почему добровольно? Вдруг он не захочет? – с сомнением затараторила я.

За парня было тревожно, но мелькнула мысль, что он вряд ли поверит нам на слово, еще решит, что отравить его хотим.

– Потому что это сильнейшее зелье, основанное на желании жертвы освободиться от боли и навязанных чувств. Не беспокойтесь, ему скоро будет так плохо, что он и на яд согласится.

Мы задумались. Слова магистра, конечно, немного вдохновили, но… Что-то я сомневалась, что в наши благие намерения так легко поверят. Вот это задачка… И как же заставить Савра добровольно выпить отворотное средство? Дельных мыслей ни у кого не было. Мы бы, наверное, еще долго думали, но тут перед нами появился Ройс.

Галина обрадовалась ему, как родному, да и мы были рады видеть бывшее умертвие.

– Кто-нибудь из вас знает, что случилось с Савром? Его забрали лекари. Парня корежит, кто-то тянет из него силы, но по следу пройти невозможно. Мы с магистром Хора пытались, – сказал мужчина.

– На нем приворот, от него надо срочно избавить, – пояснила некромантка. – Ведьма дала зелье, но он должен выпить его добровольно.

– Выпьет как миленький, если жить хочет, – в голосе немертвого прозвучала угроза.

Мы без колебаний вручили ему фиал. Как бы ни беспокоились за парня, сейчас были уверены: преподаватель справится с задачей, придумает, как заставить Савра выпить лекарство. Ройс в лазарет переместился, а мы отправились пешком.

Когда мы появились возле палаты некроманта, там уже собралась толпа лекарей. Все чего-то ждали. Протиснувшись внутрь, мы застыли, глядя на белого как снег парня, лежащего на кровати. Он похудел и осунулся, щеки впали. М-да, в гроб и то краше кладут. Заметив Ройса, осторожно поинтересовались, приблизившись:

– Он выпил?

– Да. Слава богам, выворачивать его перестало, аура понемногу восстанавливается, а то рвалась прямо на глазах.

– Сильно сопротивлялся? – уточнила я.

– Нет, всего-то стоило сказать, что это поможет, если он желает облегчить свою участь. Парень без промедления сам все выпил.

Что ж, одной проблемой меньше. Теперь Савр, сколько бы плохого он ни сделал, пойдет на поправку. Смерти мы ему не желали, даже жаль его было. Страшно представить, как его сейчас ломает, врагу не пожелаешь.

Глаза некроманта резко распахнулись. Казалось, он не понимал, где находится, настолько безумным был взгляд. Заметив нас, заметно расслабился и попытался улыбнуться. Вышел скорее оскал.

– Галина? А что я здесь делаю? – едва слышно прохрипел болезный. Лекари расступились, давая нам возможность приблизиться. – Мы с кем-то подрались? Или перепили непроверенного зелья? Почему мне память отшибло?

– Что последнее ты помнишь? – ответила подруга вопросом на вопрос.

Савр нахмурился, на мгновение прикрыл глаза, досадливо скривился.

– Я собирался в академию, мы с друзьями решили отметить отъезд. К нам подсела девица, страшная как смерть, стала клеиться ко мне, я ее отшил. Потом мы выпили еще по одной и… все, полный провал. Я хоть до академии добрался? Хотя о чем я спрашиваю, вы же здесь… Значит, все же каким-то чудом тут оказался. Мне что-то в вино подмешали? Поэтому так плохо? А кто меня притащил? Надо спасибо сказать ребятам, не бросили.

– То есть прошедшие четыре месяца ты совсем не помнишь? – осторожно уточнил Ксьер.

На Савра было больно смотреть. Его перекосило так, будто прямо сейчас отправится за Грань.

– Четыре месяца?.. – выдохнул он. – Это шутка такая? Тогда не смешно, – с отчаянием выдал парень.

Посмотрел на наши лица. До него вдруг дошло, что это не шутка, глаза стали как блюдца. Он провел рукой по лицу, по волосам, глянул в окно – там валил стеной мокрый снег. Перевел взгляд на нас.

– Но как? Что случилось? – прозвучало с надрывом.

Я с намеком посмотрела на лекаря, как бы спрашивая, можно ли обо всем рассказать. Целитель приблизился к Савру, простер над ним руки, из ладоней полился золотой свет, словно в кокон закутывая больного. Видимо, происходило сканирование организма. Закончив, мужчина кивком позволил поговорить о происходящем, продолжая следить за состоянием пациента.

Рассказывать решила Галина. Осторожно присев рядом с кроватью, она спокойно перечислила все деяния бывшего друга. Чем больше подробностей девушка излагала, тем сильнее хмурился некромант. Под конец рассказа он порывался вскочить с постели и идти успокаивать гадину, навесившую на него приворот и втянувшую в подлую аферу.

– Ты ничего не сможешь сделать Леше, быстрее он тебя зачарует, и снова окажешься марионеткой в его руках, – жестко припечатала Галина.

Запал парня резко схлынул.

– Но как же быть, я должен отомстить за содеянное, – на этот раз неуверенно пробормотал юноша.

– Мы не знаем. Один из богов наделил его божественной силой, поэтому все сложно, – пожал плечами Лефи.

Посидев около постели некроманта еще некоторое время, дождались, пока у него начнут слипаться глаза, и только тогда покинули лазарет, не зная, куда идти и чем заниматься. Студенты потерянно слонялись по территории. Ситуация сказалась на многих, но больше всего на тех, кто успел попасть под чары иномирянина. Их сторонились, обходили десятой дорогой, смотрели с недоверием. Ребята страдали, они не успели сделать ничего плохого, оттого и было вдвойне обидно от подобного отношения.

Через два дня начались занятия. Ищейки закончили проверку студентов на наличие чар. Больше не осталось никого, на ком бы осталось принуждение, только ситуация от этого проще не стала. Барьер не убирали, потому что теперь количество зачарованных росло в городах и селениях. Император организовал мобильную группу крылатых архимагов, названную элитным отрядом карателей. Входили в него только сильнейшие, с врожденным блоком от любых чар – никакая иная защита не могла остановить землянина, он ее пробивал на раз-два.

Всем были даны расчеты первоначального варианта нашего изобретения, отец сказал, оно сильно помогло. Заклинание вплетали в огромные сети, которые накидывали сразу на целое селение или город, и население быстро приходило в себя.

Оставалось понять, как добраться до иномирянина. Он умело заметал следы, не давая себя обнаружить, так что задача оказалась сложной. Но дознаватели не теряли надежды – любой, даже самый гениальный преступник когда-нибудь себя выдает. На это и уповали.

Бал в этом году решили отменить, поскольку никто и не думал снимать барьер. Домой студентов тоже не отпустили. Многие были разочарованы, но не роптали, осознавая опасность и не желая снова попасть в подчинение «спасителя мира». Так и проходили дни: основная учеба, боевка, факультативы.

В ночь смены года мы собрались дружной компанией в наших покоях. К нам присоединились мои родственники. Больше никого не приглашали, хотя, по словам Галины, некроманты напрашивались. Увы, доверия к ним не было, а праздник хотелось провести спокойно и не ждать подвоха.

Дорлаги накрыли роскошный стол, вместо спиртного разливали освежающий фруктовый напиток. Мы этих чудесных малышей пригласили отпраздновать с нами, они не отказались. На мгновение позабыв об опасности и ситуации в империи, мы шутили, смеялись и развлекались. Нельзя постоянно быть в напряжении – эта бомба замедленного действия может рвануть в любую секунду. Значит, нужно расслабиться и сбросить напряжение, наслаждаясь легкой беседой, музыкой и танцами.

Эту ночь я запомню надолго. В ней было столько волшебства и радости, что все негативные мысли отступили. Главное – мы вместе. Ксьер несколько раз приглашал меня на танец. В его руках я ощущала себя самым счастливым человеком в мире. Хотелось, чтобы эти минуты длились и длились. От близости парня кружилась голова, места соприкосновений горели огнем, и я страстно желала, чтобы он меня поцеловал. Но… мечты не всегда осуществимы. Моя точно не исполнится, ведь напарник считал меня другом.

Ночь пролетела падающей звездой, расходиться никто не хотел. И я продлила бы мгновение, да только глаза уже слипались. Надо было хоть немного отдохнуть. Что нас ждет завтра, никто не знает, а слабый организм – провал в любой операции.

С сожалением мы разошлись по спальням, а наутро нас разбудил грохот. Спросонья подскочила, чуть не свалившись с кровати. Мозг не желал просыпаться, легли-то мы чуть больше часа назад. Но стоило бросить взгляд в окно, как сон тут же сбежал, забыв помахать на прощание.

На улице творилось светопреставление. Барьер полыхал алым, местами пробегали зеленые и серебристые всполохи. То тут, то там образовывались трещины, но стоявшие стеной магистры и дознаватели тут же латали повреждения. Мне едва плохо не стало, когда увидела, что многие преподаватели уже на грани, но, не раздумывая ни секунды, мигом оделась и выскочила из комнаты будить друзей. Но они и сами уже в полной готовности стояли в гостиной.

– Надо собрать как можно больше студентов, магистры не бездонны, им потребуется помощь, – предложил Ксьер.

– Тогда давайте каждый по своим курсам, мы соберем четвертые и пятые, – отозвался мой старший братец.

Покинув покои, помчались всех будить. Сначала мы с Райэрой стучали в каждую дверь, но быстро поняли, насколько это бесперспективно. Усилив голос заклинанием громкости, рявкнула на пол-этажа:

– Подъем! На академию напали! Быстро все на улицу, надо помочь удержать барьер.

Тишину разорвали вскрики, шорохи, переругивания, и через несколько минут народ повалил во двор. Многие толком и не оделись, но кого это волнует, когда возникла угроза жизни. Девчонки выбегали с шальными глазами, не до конца соображая, что происходит, многие действовали на автомате: мозг еще спал, а тело бежало на улицу. Когда мы вышли, заметили Савразара. Несмотря на посеревшее осунувшееся лицо, он нам улыбнулся и едва заметно кивнул, поблагодарив. Сами преподаватели не могли отвлечься, чтобы созвать студентов. Малейшее послабление грозило обрушением барьера.

Во дворе яблоку негде было упасть, но результат общего вливания силы впечатлил. От каждого учащегося тянулась тонкая струйка силы, чем выше она поднималась, сплетаясь с другими, тем толще становилась, обволакивая барьер. Мы с Райэрой тоже подключились. Галине и другим некромантам не позволили пока вливать магию – слишком непредсказуем был результат смешения потоков темной и светлой энергий. Они, магистр Хора и остальные преподаватели с темной стороны застыли, ожидая непонятно чего, но напряженные позы ясно показывали готовность в случае чего поддержать и не дать барьеру рухнуть.

Сколько длилось нападение, сказать сложно, но трещин больше не возникало, наша защита легко отражала атаки – до определенного момента, – и все немного расслабились, но, как выяснилось чуть позже, зря.

Солнце стояло в зените, значит, около полудня. Надо же, иномирянин силен, если столько времени мог осаждать барьер. Но сейчас и он затих. Устал? Передумал нападать? В это не верилось. Вокруг повисла просто нереальная тишина, в воздухе ощущалась опасность. Расходиться не торопились, все ждали. Непонятно чего, но ждали. Многие даже дышали через раз. Никто не сомневался, что скоро начнется второй раунд, и он будет пострашнее первого. Да, мы чувствовали, что это затишье перед бурей. И не ошиблись.

Первыми почувствовали неладное Галина и Хора. Они одновременно вышли вперед, кивнув своим темным товарищам. Мы пока не понимали, что происходит, хотя у Савразара заполыхали алым глаза, и он поставил перед нами прозрачную стену, приказав светлым магистрам:

– Что бы сейчас ни происходило, не вмешивайтесь, чтобы не резонировали переплетения магий.

Те, как по команде, сделали шаг назад, уступив место темным. Пришел черед явить свое мастерство некромантам и демонологам. Впереди выстроилась шеренга преподавателей, за ними стеной встали студенты. Светлые сместились чуть вбок, чтобы не мешать и дать место для маневра, если понадобится. Многие из нас не видели темную магию в действии, теперь такая возможность нам представилась, пусть и в некомфортных условиях.

– Вытащите оттуда моего проводника, она может пригодиться, – прошелестела госпожа Тьма, едва заметной тенью повиснув в воздухе.

Многие ахнули. Да, студенты знали о равноправной силе Галины и самой Тьмы, но знать – это одно, а видеть ее – совсем другое. Кто-то из демонологов разглядывал фигуру госпожи едва ли не влюбленными глазами.

В мгновение ока я оказалась рядом с Галиной, Айша прыгнула следом за мной, правда, уже через несколько секунд зависла в воздухе подле тени-Тьмы, и ее глаза засветились. А потом гаррата передала нам изображение творящегося за стенами академии ритуала.

Леша собрал человек тридцать в круг и вручил им кинжалы. Сам круг полыхал алыми и черными всполохами, иномирянин находился снаружи, устремив взгляд на стены академии.

– Что это он делает? – с привычной непосредственностью спросила некромантка.

А я заметила, как побледнели некоторые магистры. Стоящий около нас Ройс ответил на вопрос хозяйки:

– Древнейший ритуал самопожертвования, чтобы высвободить предсмертную энергию. Самую сильную, способную свернуть горы и уничтожить целые города.

Страшно стало не только мне. Даже магистры понимали: это конец, против такой силы наш барьер вряд ли устоит. Но тут меня потянуло вперед, к тому самому месту, на которое так пристально смотрел Леша.

– Приготовься, девочка. Тебе придется пропустить через себя всю мощь моей силы, только так я могу напитать ею других, если хотите сохранить защиту, – произнесла госпожа Тьма.

Я без раздумий кивнула и застыла. К такому вряд ли можно приготовиться, но я была готова на все.

Темная магия ворвалась в меня неожиданно, я стиснула зубы, чтобы не закричать. Тело засветилось, сознание стало раздваиваться, мне казалось, я наблюдаю за всем со стороны.

Мощный удар врезался в барьер, и он мгновенно покрылся трещинами, еще немного, и осыпался бы мелкими осколками. Но в дело вступили Галина и Ройс, слаженно плетущие укрепляющую сеть, потом к ним присоединились остальные темные, питаемые через меня госпожой. Сеть становилась прочнее, трещины выравнивались, стены обретали целостность. Я слышала крики, чей-то грозный рык и… русский мат. Хотелось захихикать, значит, затея землянина не увенчалась успехом. Но он не торопился сдаваться, шептал какие-то заклинания, бросал в барьер артефакты, все еще надеясь на удачу.

В какой-то момент я бросила взгляд на «спасителя мира», и мне показалось, он смотрит прямо на меня и ругается. А еще различила угрожающий рык, который уже мало походил на человеческий:

– Так вот ты какая, герцогиня. Я найду тебя и отомщу. Моя миссия все равно увенчается успехом, но ты поплатишься за то, что вечно вставляешь мне палки в колеса.

Я подарила ему одну из самых обворожительных улыбок, добавив в глаза издевательскую нотку. Пусть знает: я не боюсь, его угрозам грош цена. Он просто бесится от того, что не может до нас добраться, да и каратели обложили его со всех сторон. Это был его единственный шанс попасть в академию, и он его профукал. Потому что здесь учатся не обычные студенты, а будущие сильнейшие маги.

И миссию землянин выбрал не по себе.

Но мои размышления не мешали ему яриться и продолжать забрасывать нас своими артефактами. Наверное, одна из вещиц все же нашла лазейку и проникла на нашу сторону – во дворе прогремел взрыв. Ректор, надо отдать ему должное, успел среагировать и накрыл его непроницаемым куполом, а потом эту «банку» вынес наружу и бросил к ногам Леши. За стеной раздался рев, едва не заложивший уши.

Вакханалия не торопилась заканчиваться в отличие от моих сил. Я держалась на честном слове, но и у меня есть предел. Не знаю, что на меня нашло, но я сорвала с груди подаренный драконами артефакт и швырнула его в иномирянина, прошептав самонаводящееся заклинание. Раздался еще один взрыв, уже с другой стороны. Успела увидеть, как зарычала Айша, как хлопнула, обрывая поток силы, госпожа Тьма, – и все, меня будто выключили.

Проснулась я от трелей желудка. Ужасно хотелось есть, но это была не единственная проблема. Не получалось открыть глаза, веки будто свинцом налились. Попытавшись пошевелиться, не смогла и этого. Меня что, связали? Прислушалась. Вокруг тишина. Запахи незнакомые. Получается, я не у себя в комнате? Но тогда где?

Мысли в голове судорожно заметались, накатил страх. Айша не отзывалась, я вообще ее не ощущала, будто меня ограждала непроницаемая стена. Надо срочно открыть глаза, пока паника окончательно мной не овладела.

На всякий случай предприняла попытку потянуть нить связи с родными, но и ее не было. Совершенно. И если до сего мгновения я еще давала себе установку не паниковать, то сейчас меня просто закрутило в водовороте эмоций. В ушах звенело, я уже ничего не слышала, судорожно соображая, что это за место и как я здесь оказалась.

Едва слышно скрипнула дверь, меня обдало потоком свежего воздуха.

Затаила дыхание, чтобы не выдать себя, но мои попытки оказались бесполезными. Поблизости произнесли приятным голосом:

– Наконец-то я тебя нашел. Потерпи, скоро станет легче. Нам пришлось тебя обездвижить, чтобы сама себе не навредила.

На лоб легла прохладная рука, и в меня полился поток живительной энергии. Резко распахнув глаза, с недоумением уставилась на мужчину из моего сна. Блондин, одет во все белое, такого же цвета крылья за спиной. Такого прекрасного лица мне еще не доводилось видеть. Во сне он скорее всего набрасывал на себя морок, а тут предстал во всей своей красе.

– Вы кто? Где я? Зачем меня искали? Что с академией? – Говорить было больно, вместо уверенного тона получился едва слышный хрип.

Незнакомец улыбнулся:

– Меня зовут Амишар, ты в Поднебесном царстве. Сюда тебя переправила госпожа Тьма после того, как ты отдала на защиту барьера не только магические, но и жизненные силы. Нельзя быть такой беспечной, если хочешь жить и вырастить своего зверя, но у нас восстановление пойдет быстрее. Пары дней хватит.

Пока переваривала слова блондина, мозг пытался зацепиться за несоответствия. Вложив во взгляд море скепсиса, спросила:

– А как же я смогла проникнуть через барьер, если нам удалось его укрепить? И что с моими друзьями? Они наверняка с ума сходят от беспокойства.

– Ты умирала. Твой напарник помог тебя спеленать, а ректор устроил лазейку для выхода. Ваши лекари не справились бы. Маг, отдавший свой резерв и жизненную силу, не жилец. Только мы можем помочь восстановиться, – спокойно пояснил собеседник.

– А вам зачем это надо? – Во мне проснулось подозрение. – Потом что-то потребуете взамен?

– У нас только просьба: летом посетить Поднебесье и показать своего зверя. Здесь ей легче будет встать на крыло, мы многому можем научить.

– Но моя Снежа не чистокровная алра, она…

– Я знаю, какая она, видел, – перебили меня с теплой отеческой улыбкой. – Она прекрасна и достойна занять свое место среди нас. Только я сомневаюсь, что ты сама этого захочешь, – последнее было произнесено с легкой грустью.

– Вы правы, я уже привыкла жить на земле, небо меня пугает. Не знаю, как сложится моя дальнейшая судьба, зарекаться не стану, но мне еще учиться надо.

Амишар кивнул, протянул руку, помогая встать. Голова немного кружилась, но в общем я чувствовала себя сносно.

Вопросов накопилось много, и я решила уточнить еще пару моментов:

– Сколько я здесь нахожусь? И что с попаданцем, не поймали еще?

– Ты у нас пять дней. Что касается иномирянина, им теперь займутся высшие силы. – Глянув в мои округлившиеся глаза, мужчина усмехнулся. – Тьма разбудила богов и указала на нарушение правил Шельмаром. Его наверняка низвергнут – он перешел черту и нарушил самое главное правило. Так как плут поделился своей силой с землянином, то и разбираться с ним должны боги, ни одному архимагу не под силу уничтожить «спасителя».

Мы покинули комнату, в которой я провела столько времени. Прошли несколько светлых широких коридоров, по пути нам встречались прекрасные алры. Они бросали на меня взгляды, отчуждения или пренебрежения я не увидела, все, что успела ощутить, – интерес, легкое недоумение, равнодушие. Кто бы знал, как я соскучилась по своим родным и друзьям, волновалась за них.

Повернув вслед за вильнувшим коридором в очередной раз, заметила стайку молодых девушек. Они над чем-то заразительно смеялись, я сама не заметила, как стала улыбаться – чужая радость бывает заразна. Одна из девушек с копной белоснежных волос и красной прядкой сбоку повернулась к нам и тут же, ничего не сказав подружкам, бросилась ко мне. Обняв, с силой, не свойственной женскому полу, прижала к себе так, что у меня кости захрустели.

– Это ведь ты носитель алдраки? Она скоро появится? Можно, я помогу ей вставать на крыло? Как тебя зовут? Ты долго у нас пробудешь?

От количества вопросов и железной хватки девчонки я захрипела. При всем желании у меня и слова вставить не вышло бы. Заметив мое состояние, Амишар меланхолично посоветовал незнакомке:

– Арша, если ты сейчас же не отпустишь Иллианиту, на крыло вставать будет некому. Решила доделать то, что не удалось иномирянину?

– Ой, прости, это от переизбытка эмоций, – повинилась девушка, отпуская меня и разглядывая наверняка посиневшее лицо.

– Кто такая алдрака? – с трудом выговорила то, что вызвало недоумение.

– Твой зверь. Я ощущаю в ней преобладающую магию алров, так что она у тебя алдрака, а не драконалра. Я читала о таких существах, по силе им нет равных. Лет семьсот-восемьсот назад они рождались намного чаще, но потом многих необычных зверей истребили, видимо, боялись их силы. Наша раса спрятала нескольких представителей подобного смешения, но им было тесно. Они слишком свободолюбивые существа, не привязанные к одному месту. Это их погубило. Но я надеюсь, сейчас все будет замечательно, твоего зверя мы в обиду не дадим, – защебетала Арша.

Наблюдая за ней, поражалась языку без костей. Как можно столько говорить, да еще так быстро? Иногда я лишь по обрывкам слогов улавливала слова, скорее догадывалась о них. Интересно, многие так разговаривают? Если да, мне скоро понадобится зелье от головной боли, еще час – и меня можно будет выносить.

– Арша, Иллианита не успевает за твоей импульсивностью. Сколько раз я тебе говорил, люди устроены по-другому, их восприятие отличается. Не уверен, что наша гостья поняла хоть что-то из всей твоей речи, – попытался обуздать темперамент девушки Амишар.

– Да нет, я прекрасно услышала леди Аршу, просто немного разболелась голова, – поторопилась успокоить, так как новая знакомая смутилась и огорчилась.

– Все-все поняла? И ни разу не возникло проблемы? – осторожно уточнил алр. Я кивнула, не понимая его дотошности. – Дело в том, что мы давно не говорили с людьми. Наши голосовые связки устроены так, что мы можем общаться звуками, представители моего народа понимают друг друга, как у вас говорят, с полуслова. То есть нам не надо произносить слово полностью, достаточно пары звуков, остальное воспринимается на подсознательном уровне. – Заметив мое замешательство, Амишар пояснил: – Свыше семидесяти слов, не считая предлогов, Арша выдала за семь секунд. Твой разум подстроился к ее речи, отсюда и головная боль.

Я опешила. Всю эту тираду – за семь секунд? Но это физически невозможно! И хотелось бы поверить, да не получалось. Но убеждать меня не стали.

– Скоро сама во всем разберешься, – пожал плечами Амишар, – и поймешь особенности нашей расы. А пока вынужден вас оставить. Арша, покажешь нашей гостье дворец?

– Конечно, наэр Амишар, – с готовностью отозвалась новая знакомая.

Она как-то кривовато, боком поклонилась, заложив одну руку за спину, а вторую оставив на уровне груди. Жест обозначил реверанс? Хм, надо будет запомнить на всякий случай.

Мужчина ушел, моя провожатая повернулась ко мне и… радушная улыбка превратилась в оскал, в глазах зажегся опасный огонек. Подобное преображение заставило меня шарахнуться назад, каюсь. Арша наступала, обнажив клыки и сжимая кулаки. Из ее горла вырвался рык.

– Не знаю, зачем ты здесь, но если посмеешь претендовать на наэра Амишара, я тебя уничтожу и не посмотрю на твоего редкого зверя.

– Ты с катушек слетела? Зачем мне алр? Да и замуж не собираюсь, рановато, мне еще три с половиной года учиться, – проговорила как можно спокойнее, чтобы не вызвать еще больше агрессии в неадекватной девице.

– Ты не врешь, – протянула та с легкой задумчивостью. – И он тебе не нравится?

– Задавая такой вопрос, стоит уточнять некоторые моменты, – немного осмелев, наставительно поведала я. Увидев недоуменно вздернутую бровь, со вздохом пояснила: – Как помощник, наставник, товарищ – нравится, но как мужчина нет. Он красив, обаятелен, но не герой моего романа.

Переварив сказанное, Арша мгновенно преобразилась в прежнюю хохотушку-веселушку, только мне уже не хотелось улыбаться в ответ. Интересно, все алры такие? Из миролюбивых существ могут мгновенно превратиться в монстров? Теперь понятно, почему их боятся. Порвут и фамилию не спросят.

– А у тебя есть кто-то на примете? – уточнила спутница, пока мы медленно брели по коридорам дворца.

Я разглядывала красивое убранство, росписи на арках и потолках, поэтому не сразу сообразила, о чем она спрашивает.

– Ты о парне? – Кивок в ответ. – Тут все сложно. У меня был неудачный опыт, после которого я немного побаиваюсь отношений. Мне достаточно дружбы. Мои друзья чудесные, всегда готовы прийти на выручку. А напарник… – Я непроизвольно вздохнула, вспомнив Ксьера. До сих пор не могла определиться с отношением к нему. Он мне нравился, очень нравился, но я не желала признаваться в этом даже себе. Вернее, я давно поняла, что мне нужен только он один, но свои чувства прятала за семью печатями, чтобы он их не почувствовал. Тогда есть возможность подольше остаться рядом с парнем. – Он самый лучший, – закончила, так как девушка остановилась в ожидании ответа.

Кажется, мои слова окончательно ее успокоили. Потому что от нее пришла такая волна облегчения и радости, что я едва устояла на ногах. Интересно, во мне эмпатия проснулась, или алры способны передавать эмоции на расстоянии?

Оказавшись на улице, потрясенно застыла на крыльце – прямо передо мной простиралось небо. Шагнуть было страшно, такое чувство, что дворец стоит на облаках, а стоит им развеяться, рухнет вниз.

– Чего замерла? Идем, самое интересное впереди, – хитро глянула на меня спутница.

Я сделала шажок и остановилась. Арша спокойно стояла на облаке, а я никак не могла решиться. Ей-то ничего не будет, если и провалится, крылья спасут, а у меня их пока не было.

– Иллианита, здесь все основано на нашей магии, и нет никакой опасности, – продолжали убеждать меня.

Все еще сомневаясь, спустилась с крыльца на тропинку и ощутила твердую поверхность. Уже уверенней приблизилась к девушке. Она взяла меня за руку – для страховки – и повела дальше, к видневшейся серебристой пленке непонятного происхождения. Подойдя вплотную, моя сопровождающая приложила к ней руку и велела мне сделать то же самое. Стоило вслед за Аршей миновать открывшийся проход, как у меня перехватило дыхание. Сад, прекраснейший и необычный, какой только можно вообразить в самой бурной фантазии. Дивные экзотические цветы, благоухающие фиолетовые лианы, плодовые деревья с неизвестными фруктами разнообразных форм и расцветок. Воздух был наполнен трелями прячущихся в ветвях мелких пичуг, а по тропинкам важно бродили диковинные птицы с ярким оперением, некая смесь попугая и павлина. Посреди сада возвышался трехъярусный фонтан с водопадом, на солнце вода искрилась, будто внутри переливались самоцветы.

Я ходила как зачарованная, боясь лишний раз глубоко вздохнуть, – казалось, это иллюзия, способная в любую секунду разрушиться. И чтобы утвердить меня во мнении, что сад настоящий, несколько симпатичных зверушек поднесли плоды ярко-красного цвета, мякоть их напоминала смесь апельсина с киви. Вкус необычный, но приятный.

– Это филара, она восстанавливает силы и помогает зверю осознать себя, – просветила Арша.

И действительно, стоило проглотить последний кусочек мякоти, как по венам пробежал жар, наполняя силой каждую клетку тела, – были бы крылья, взмахнула бы ими и взлетела.

Устроившись на бортике фонтана, прикрыла глаза, испытывая умиротворение. Я бы, наверное, привыкла жить здесь, хотя и знала, что любая красота со временем приедается. Но сейчас мне было хорошо. Если бы не волнение за друзей, я бы и не думала о возвращении. Но в академии остались не только друзья, но и родные, а также проблема с именем Леша. И пока мы ее не решим, вряд ли можно мечтать о спокойной жизни.

На задворках сознания теплилась мысль, что к моему возвращению боги уже решат проблему, но внутренний голос ехидно твердил: не обольщайся, не все так просто, как кажется на первый взгляд. И я ему верила.

– Арша, а когда мне можно будет вернуться?

Вопрос вызвал у спутницы недоумение.

– Тебе у нас не нравится? – в голосе обида и искреннее удивление.

– Очень нравится, но там остались мои близкие, я волнуюсь за них, уверена, они тоже сходят с ума от переживаний.

– Вы, люди, странные. Все время находите причины для беспокойства. Почему бы просто не жить? Привязанности усложняют жизнь, – бросила девушка, заставив меня нахмуриться.

– А у вас разве такого нет? – Я ее не понимала. – Семейные узы? Друзья? – решила уточнить и была обескуражена.

– Родители растят ребенка до определенного возраста, потом его отдают в школу владыки, где его обучают в зависимости от способностей. Миссия родителей выполнена, пришла очередь преподавателей отвечать за юных алров. Друзья… Что есть друзья? С близкими по духу мы общаемся, а волнуемся за себя и за свои успехи. И боремся с теми, кто встает у нас на пути, – достаточно жестко пояснила собеседница.

– А любовь? Ты недавно едва не разорвала меня только за то, что Амишар лично привел меня к тебе!

– Это был мой выбор. Я о нем всем сообщила. Мы энергетически подходим друг другу, с ним у нас появится одаренное потомство, которым можно будет заслужить высокий статус. Чем одареннее ребенок, тем ближе ты к владыке и соответственно к благам, которые можно получить во дворце.

Молча выслушала и поняла: здесь мне жить не хочется ни в коем случае, иначе я просто сойду с ума. Нет, если б не вернула свои чувства и эмоции, это был бы идеальный вариант, а так… Надо срочно возвращаться, пока мой разум в отпуск не сбежал от подобных разговоров. Стать такой же «целеустремленной» совершенно не хотелось. Первое впечатление оказалось обманчивым. Я-то думала, они милые и искренние существа, вызвавшиеся помочь… Теперь наверняка предстоит узнать, кому и зачем я могла понадобиться, раз они ничего не делают просто так, по доброте душевной.

Прекрасный сад перестал радовать. Я попросила проводить меня в комнату, сама дорогу вряд ли нашла бы.

Арша, ничего не говоря, кивнула и направилась к дворцу. Она больше не хватала меня за руку, шла чуть впереди, а я плелась следом, пытаясь достучаться до питомицы – срочно требовалось побеседовать с кем-нибудь адекватным, пока я в здравом уме и твердой памяти. А то, чувствую, пребывание у алров способно негативно отразиться на моей психике. И чтобы не стать им подобной, надо найти Амишара и попросить его вернуть меня обратно.