31. Андрей

Андрей стоял на кухне, оперевшись о прохладную столешницу, и гипнотизировал взглядом кофемашину, которая послушно наполняла сразу две чашки. «

Очень удобно для пары», — радостно сообщил ему продавец-консультант при покупке, втюхивая самую дорогую модель. Андрей и так взял бы самую дорогую, но тогда лишь хмыкнул и не стал уточнять, что живёт один.

Сейчас, глядя на два тонких кофейных ручейка, он мысленно подвёл итог: за всё это время ни одна девушка не оставалась у него ночевать. И ни одной он не варил с утра кофе… до сегодняшнего дня.

— Ну вот, наконец пригодилось, — тихо произнёс он в пустоту кухни.

За окном медленно умирала ночь. Густая, почти осязаемая предрассветная синева, в которой кажется, что утро не настанет никогда, уже начала сереть, размываться по краям. Часы на запястье показывали без двадцати пять. Эту ночь Андрей, пожалуй, назвал бы самой короткой в году. Не потому, что она выпала на летнее солнцестояние, а потому, что забыться сном ему удалось от силы на пару часов.

Он мог бы, конечно, и не вставать. Его не приглашали прогуляться на рассвете к развалинам. На обратной дороге из больницы Анфиса просто спросила, как до них дойти. Но, во-первых, он прекрасно понимал, что одна она заблудится ещё до того, как доберётся до ворот его дома, а во-вторых… просто решил пойти. Хотя бы в пику бабушке, которая, возможно, и хотела поговорить с Анфисой наедине, но что-то слишком до хрена она в последнее время хочет.

Честное слово, он бы не удивился, узнав, что это она устроила Тиму перелом. Было что-то почти мистическое в том, как обстоятельства порой складывались в её пользу. Впрочем, того, чтобы Анфиса задержалась, он и сам хотел не меньше. Конечно, не такой ценой. Но, чёрт побери, да.

Эта мысль преследовала его даже во сне. В тумане тех недолгих двух часов, когда он то ли спал, то ли грезил, Андрей видел яркий, почти реальный образ: аэропорт, гул объявлений, и он, не отпускающий её руку. И до сих пор пребывал в странном состоянии раздвоенности. Одна его часть, рациональная и холодная, помнила, что Анфиса — невеста Тима. А другая, упрямая и иррациональная, твердила, что Тимофей в этой истории — третий лишний.

Андрей, конечно, не был наивным юнцом. Он держал в уме вариант, что она может оказаться не той, за кого себя выдаёт, а банальной хищницей в поисках спонсора. И ни на секунду не забывал о договоре с бабушкой.

Её «хитрый» план был почти идеален, хоть Андрей понял это не сразу. Он убивал всех зайцев одним выстрелом. Во-первых, Андрей побогаче, а значит, «спонсор» из него вышел бы куда более привлекательный — прояви он чуть больше настойчивости, и «хищница» клюнет. Во-вторых, измена выведет её из игры. Конечно, Тиму будет больно, и он его не простит, но будет спасён. В-третьих, Андрей банально получит то, на чём зациклился. И, возможно, разочаруется, как с ним обычно и случалось: съеденная конфета — это уже просто пустой фантик, а не желанный приз. С какой стороны ни посмотри — сплошные плюсы.