49

— Кто?! Вика?! — Элис подняла глаза на Анфису, и нож в её руках замер. — Вот дрянь! Надеюсь, Андрей ей не поверил?

Анфиса пожала плечами.

— Она весь вчерашний вечер делала вид, что ей на него плевать, что она прекрасно проводит время, — продолжила Элис. — Но, судя по растерянному виду мужика, на которого она вешалась, тот и не подозревал, что он её ребаунд и выполняет роль пластыря. Цветы она, уверена, тоже купила себе сама. От её постов прямо сквозило отчаянием. Поэтому я её и за соперницу не сочла, — хмыкнула Элис и снова принялась за картошку.

— У тебя хорошо получается, — заметила Анфиса, глядя, как ловко та работает ножом.

Что такое «пластырь», она, конечно, поняла, а вот за словом «ребаунд» пришлось лезть в интернет. И она делала вид, что читает полученное сообщение, а сама листала Яндекс.

«Rebound (или rebound relationship), — писала «Алиса», — это новые отношения, которые начинаются практически сразу после расставания с предыдущим партнёром. Их главная цель — заглушить эмоциональную боль, избавиться от одиночества или доказать что-то бывшему. Такой союз часто строится не на искреннем интересе к личности, а на попытке заместить утрату».

— Ну, я не белоручка, да, — ответила Элис, когда Анфиса, выдохнув, спрятала телефон.

— Тогда ты чисти, а я буду резать, — предложила Анфиса. — И поставлю, наверное, уже сковороду нагреваться.

Она так и сделала. И план Элис, который Анфиса вчера назвала великолепным, сегодня ей совсем не нравился. Она не хотела, чтобы Элис снова донимала Андрея своими притязаниями на его тело или что там у неё ещё было в запасе. Ей это уже не казалось ни весёлым, ни забавным. Ей… Чёрт! Анфисе было его жаль. И это даже не сострадание, а желание его защитить. Уберечь. Закрыть грудью.

Это было что-то новенькое. Но время в этом городе и в этом доме вообще двигалось иначе — столько всего происходило в каждую секунду, что казалось, она приехала не вчера вечером, а месяц назад. И что хуже всего — невозможно было предугадать, что случится в следующую бесконечную секунду. А уж тем более — чем всё это закончится.

— Элис, — сказала она и покачала головой. — Не надо.

— Что «не надо»? — та снова подняла глаза.

— Не надо его донимать.

— Так, — Элис отложила нож и упёрлась обеими руками в столешницу. — Ну, рассказывай, подруга. И желательно с самого начала. То есть с того момента, как вы ушли танцевать.

Чёрт! До Анфисы только что дошло, что именно тогда Андрею и сообщили о краже.

И она тут же вспомнила про кольцо.

И хоть понимала, что Элис требует совсем не этих подробностей, эти были важнее.

— Вечеринку посетила чемоданная воровка. Как раз когда мы ушли танцевать, охрана, что прохаживалась по дому, обратила внимание на отсутствие картины. Потом Андрей обнаружил перевёрнутую шкатулку и пропажу какого-то серебряного кубка. А сегодня утром я выяснила, что у меня украли чемодан.

— С вещами? — уточнила Элис.

— Хуже, — не моргая, смотрела на неё Анфиса. — В нём было кольцо.

— То самое?! Фамильное?!

Анфиса кивнула.

Элис в ужасе зажала рот рукой, глядя на новую подругу.

— Никто, кроме тебя, не знает. И я не знаю, как сказать Андрею. Кого из нас он убьёт первым: меня или Тима? И что теперь делать, ума не приложу.

Она закатала повыше рукава рубашки: картошка сама себя не нарежет, а масло уже разогрелось.

— Тебе идёт, — неожиданно сказала Элис.

— Что? — не поняла Анфиса.

— Тебе идёт его рубашка. И ты… ты ему идёшь.

Анфиса повернулась, увидела в зеркальной дверце холодильника своё отражение. И вдруг поняла, что это пугает её даже больше, чем пропавшее кольцо.

— Ладно, — сказала Элис, нарушая тишину, потому что Анфиса так ничего и не ответила. — Ты не поверишь, но у меня есть план. Я давно читаю про эту чемоданную воровку и, мне кажется, знаю, что нам делать дальше.

— Ты серьёзно? — вытаращилась на неё Анфиса.

— А ты думала, я брошу тебя одну? — Элис хмыкнула и снова взяла нож. — Не говори пока никому про кольцо. Сначала мы его найдём. А потом уже решим, что рассказать, да и стоит ли.

Анфиса не верила своим ушам.

— А ты уверена, что мы его найдём?

— Я же сказала: у меня есть план. И он не в том, чтобы сидеть и вздыхать. У тебя картошка горит.

— Чёрт! — в третий раз за последние пару минут чертыхнулась Анфиса.

Она схватила сковородку, чтобы снять её с огня.

И пока возилась с картошкой, огнём, маслом, полотенцем, вдруг поверила. Поверила, что ещё не всё потеряно. Что ещё есть шанс, пусть один, пусть крошечный, но есть, что кольцо найдётся, ведь она наконец не одна.

А ещё она была уверена, что Элис с неё не слезет, пока не выпытает всё, что уместилось бы в коротком вопросе: «Что у вас с Андреем?».

Но ответа на него у Анфисы не было.