56

— Я. Я сама, Андрей! Сама покупаю себе эти цветы, потому что ты этого не делаешь!

— Я не…

— Да, ты не! Когда ты последний раз приходил домой с букетом?

Анфиса хмыкнула, закатив глаза так, что могла бы увидеть собственный затылок изнутри.

— Эка невидаль! Ну заработался человек, с кем не бывает. Мой бывший как-то даже про мой день рождения забыл. И что?

На самом деле вставить ремарку ей хотелось после каждого предложения, подчеркнуть красной пастой каждое слово этого вопиюще возмутительного диалога и добавить «Бесишь!» после каждой реплики Вероники, но прорвало её только на букете.

— И где он теперь? — хмыкнул в ответ Тим, который, похоже, тоже был настроен поспорить. — Или мне послышалось «бывший»?

— Да там же, где эта сука. Простите, Вероника. Но ладно, допустим, это было невнимание со стороны Андрея. И?

— Ну там ещё было дальше: она уточнила, что именно сам и именно с букетом. Не курьер с какой-нибудь безделушкой из ювелирного, не водитель с пакетом одежды, которую она выбрала, а он отправил водителя заплатить и забрать, а вот просто сам захотел, заехал и купил ей цветы.

Анфиса развела руками, изображая вселенское недоумение.

— Мне даже нечего к этому добавить. То есть мужик оплачивает все её «хотелки», а она всё равно недовольна: почему он без цветов? Это вообще про него или всё же про неё и её завышенное самомнение, которому впору выделять отдельную жилплощадь?

— Про него, Фис. Про него. Про его безразличие. Она ведь, по сути, не цветы себе покупала, она хотела заставить его ревновать, потому её и подвозил какой-то мужик. Она ждала от него чувств, понимаешь? Но Андрею было плевать.

— К чему ты клонишь? — нахмурилась Анфиса.

Вопросов у неё, конечно, было побольше, но уже хотелось услышать выводы Тимофея, и почему-то она была уверена, что они совершенно не сойдутся с её собственными. Как это было ни прискорбно сознавать, но, похоже, некоторые тонкости отношений были ему неведомы, а в бабах он не разбирался совсем.

— К тому, — Тим подтянулся на руках, подвешенная нога качнулась, и он скривился от боли. Даже закрыл глаза. Побледнел. — Чёрт!

— Позвать кого-нибудь? Медсестру? Врача? — подскочила Анфиса.

— Нет, — сложив губы трубочкой, Тим осторожно выдохнул. — Там где-то есть рычаг, — показал он рукой. — Опусти эту конструкцию пониже. Это становится просто невыносимо, столько времени она висит. Мне кажется, она так болит только больше.

— Ну, врачи, наверное, понимают, что делают, — замешкалась Анфиса, хотя рычаг нашла.

— Просто опусти эту хрень и всё, — сцепил зубы Тим.

— Так?

— Ниже.

Нога практически легла поверх одеяла, когда Тим с облегчением выдохнул.

— Вот теперь так, — он вытер выступившую на лбу испарину. — На чём я остановился?

— На том, что Андрей сам вынудил свою невесту соврать про беременность, иначе он никогда бы не сделал ей предложение, если я правильно поняла, к чему ты мне всё это рассказал. И это он своим равнодушием буквально толкнул бедную девушку в объятия автомеханика. И пучина сия поглотила её.

— Менеджера автосалона, — передразнил её Тим. — Но зря ты язвишь. Так и было, Фис. Он был таким всегда. Холодным. Расчётливым. Безразличным. Это не она его сломала, он уже был. Всегда был таким. Он относился к ней как к инвестиции. Вероника всем нравилась, а ему просто подходила. Была не любимой, а удобной.

— Ну, значит, туда ей и дорога, — хмыкнула Анфиса. — И ладно, Андрей холодный, безразличный, допустим, — она бы добавила «чисто гипотетически», потому что Андрей Олейников был каким угодно, только не холодным, но не стала давать Тиму повод для подозрений в её предвзятости. — Но каким бы ни был он, как бы себя ни вёл, это никак не оправдывает ни её враньё, ни её, простите, измену, хотя тут просится совсем другое слово на букву «б».

— Фис, — начал было Тимофей, но она подняла руку, не дав ему перебить.

— Я даже опущу те моменты, где она могла бы ему просто сказать, что её не надо покупать, что для неё важны его внимание, забота и время, а не подарки. Чего она, очевидно, не сделала и не сделала бы никогда, потому что он ей затем и был нужен. Так поступают, когда любят и человеком дорожат. Твой брат далеко не тупой, Тим, просто мужчины, как правило, не понимают намёков, если они не написаны на лбу крупным шрифтом. И тут ключевое слово — время! — Она назидательно подняла палец. — Заставить работающего как не в себя мужика всё бросить и самому поехать в цветочный за букетом — это не про его безразличие, это про её эгоизм. Насколько я знаю, купить что-то девушке — это и есть проявление его чувств. Мужчина так любит — поступками, руками, действиями, деньгами, — не словами. Ты и сам так поступаешь с Верой. Скупаешь коробками её круассаны. Или я не права?