84

— Значит, театр закрыли, работы не было, деньги закончились, — сверился следователь с протоколом, который сам же и вёл, великодушно позволив им троим присутствовать на допросе.

— Мы снимали на двоих одну квартиру с соседкой, она работала в сервисе, — сказал парень. — Когда в общем чате ей написали, что на завтра есть работа, она как раз собирала чемоданы для отъезда за границу. И просто скинула мне ссылку на этот чат. На будущее. Мол, если решусь, выучусь, пройду медкомиссию, получу корки, у меня уже будет место, где искать работу.

Его руки, скованные уже самыми настоящими наручниками, лежали на коленях. Андрей невольно заметил на них маникюр. Хоть это было и необязательно — официанты всегда работали в перчатках, — именно эта деталь заставила Андрея поверить, что парень действительно умел перевоплощаться.

— Она уехала, а её документы и форма остались, — продолжил он. — Зачем они ей за границей? Она их просто бросила вместе с другими своими вещами, что ей уже вряд ли пригодятся. А в чате всё писали и писали. И я вдруг подумал: я же актёр! А что, если…

— Значит, вы надели её форму, взяли её документы… — пробубнил следователь, фиксируя показания.

— Да. Загримировался и поехал. Волновался, конечно, что кто-то из её коллег услышит знакомую фамилию, грим вызовет вопросы. Но документы даже не проверили, а грима на мне было меньше, чем на некоторых дамах. Да и вообще на работе никому нет до этого дела. Всем плевать, главное — делай что говорят. Там другие приоритеты. Ну и пошло-поехало.

— И как впервые пришло в голову что-то украсть?

— Да не крал я! — мучительно скривился парень. — Случайно так вышло. Надо было с одной работы сразу на другую. Нанести грим, смыть грим, всё, чем нанести и смыть, взять с собой, переодеться, ещё два комплекта одежды, формы и обуви как-то допереть. Я и взял чемодан, но не чужой, а свой собственный. А он, сука, взял и сломался.

— Как знакомо! — усмехнулась Анфиса.

Следователь посмотрел на неё недобро.

— Молчу, молчу, — подняла она руки.

— И что потом? — обратился тот к подозреваемому.

— Вот я и взял хозяйский. Честное слово, я собирался его вернуть.

— Но не вернули?

— Ну да, как-то не вышло, — он виновато пожал плечами. — Другого-то чемодана у меня не было, не в ведре же это всё носить или пакете из супермаркета, — заставил он всех улыбнуться.

Не сказать чтобы Андрей испытывал к нему какие-то добрые чувства, но и неприязни парень почему-то не вызывал.

Ему было не больше тридцати, хотя при его худощавом телосложении он мог с успехом играть и щуплых подростков, и состоявшихся бизнесменов, бандитов и самоотверженных героев, банальных любовников и даже шпионов. У него была та самая хрестоматийная незапоминающаяся внешность и классически правильное лицо: лепи из него что хочешь — и везде он будет хорош.

Андрей так живо представил себе его отчаяние, каково это — сидеть без денег, без работы, а главное, без своего призвания и сцены, что даже не удивился его желанию «сыграть девушку». Жизнь актёра и так не сахар: бесконечные кастинги, отказы, массовка. С тех пор как по сценариям отца стали снимать сериалы, он частенько делился изнанкой съёмочного процесса. А у этого парня получилось всё и сразу: и работа, и сцена, и актёрский опыт. Кто бы отказался?

— А дальше? — поднял глаза следователь.

— А дальше я понял, что, наверное, можно брать по мелочи. В этих идеальных, ухоженных, богатых домах не считают за ценность всякую ерунду. Ничего страшного не случится, если я прихвачу ненужную безделушку.

— Например, мраморный бюст работы Родена? Или колье с изумрудами? — испытующе посмотрел на него следователь.

— Я вас умоляю! — взмахнул сцепленными руками актёр. — Какое колье! Всё, что я брал, — мелочь. Всякие сувениры. Так, для гнезда сороки.

Он снова заставил всех улыбнуться. Только не Анфису.

— В твоём сорочьем гнезде старинное кольцо с огромным бриллиантом.

Парень повернулся и уставился на неё с непониманием.

— Прости? Я не брал никакого кольца.

— Ты взял мой чемодан! — подскочила она. — А в нём было кольцо!

— А твой чемодан… — нахмурился он, пытаясь вспомнить.

— Со сломанным замком. Два дня назад.

— Так я всё из него вытряхнул на кровать. Забрал только чемодан. Да и тот не донёс даже до ворот. Он где-то там и остался у забора. И вся та мелочь, что я прихватил. Товарищ следователь, клянусь! Я не брал никакого кольца. Я вообще не брал ничего стоимостью дороже пары сотен рублей. Может, где и ошибся с оценкой, но несильно. Бюст — обычная гипсовая подделка. Колье — дешёвая бижутерия, я взял для образа… — сглотнул он.

По длинной шее должен был пройтись острый кадык, но тот был едва заметен, скорее всего, ввиду анатомических особенностей строения гортани и угла схождения хрящей. Андрей читал: так бывает. У Тима, пока тот не похудел, кадыка вообще было не видно, да и у Андрея был не сильно выражен.

— Я всё верну! — пообещал подследственный, или кто он там, задержанный.

— Разберёмся, — отрезал следователь и посмотрел на Андрея. — Кольцо? У вас пропало ценное кольцо?