95

Оглядываясь в аэропорту по сторонам, она не понимала: если этот парень настолько хорош, как все про него говорят, не бросает слов на ветер и настроен серьёзно, то где он, чёрт возьми?

Ответ на свой вопрос Анфиса получила, уже накрепко пристегнувшись ремнём безопасности. Кресло у неё, конечно, было среднее — справа сосед, слева сосед, — странно было рассчитывать на большее, когда покупаешь билет на рейс, уже открытый для регистрации. Но стюардесса что-то пошептала её попутчику у прохода, тот молча взял свои вещи и ушёл. И Анфиса даже не успела отстегнуться, чтобы пересесть, как его место занял человек, которого она ещё не «отменила», но уже готовилась.

— Надеюсь, ты не думала, что я отпущу тебя так просто? — сказал Андрей Олейников, вытягивая длинные ноги отчасти в проход.

— Нет, — хмыкнула Анфиса. — Но я не думала, что ты зайдёшь так далеко.

— Мы не договорили.

— Пожалуй, неплохая причина пролететь полстраны, — усмехнулась она. — Начнём с того, на чём остановились?

— Давай я объясню про то сообщение от Ба, из-за которого ты, видимо, и сбежала.

— Это лишнее. Мне уже объяснил Тим.

— Боюсь, он не объяснил тебе самого главного. Никто бы не сделал это лучше её самой. Поэтому, пока ты была у Тима, я был у Маргариты Львовны.

— И что она сказала?

— Что она, может, и матриарх, но в первую очередь — наша бабушка. И счастье внуков для неё важнее слепого послушания. Она поняла, что невеста у Тима фальшивая, едва ты вошла в зал. Но куда больше её поразило, в каком шоке был я, когда он об этом объявил. Она хотела, чтобы я не винил себя, — пусть это будет её грех, а уж она там, — показал он глазами вверх, — как-нибудь договорится.

— А когда ты сказал «нет» на её прямой приказ, там, на развалинах, на рассвете, она всё равно связала нас обещанием?

— Именно. Так что всё же значит для тебя этот стриж? — нежно сжал её руку Андрей в том месте, где была татуировка.

— Ровно то, что я и сказала. Я обещала себе лететь несмотря ни на что. А история простая. Свою логистическую компанию я открыла после того, как несколько лет проработала менеджером. Деньги одолжила мамина сводная сестра — у неё свой бизнес, она женщина состоятельная. Парень у меня появился, когда дела уже пошли в гору. И я наивно думала, что у нас всё хорошо, ждала предложения… — Анфиса вздохнула. — Я застала их вместе. Он ушёл к ней, а она сказала, что забирает свои деньги.

— Которых у тебя, конечно, не было, — со знанием дела вставил Андрей. — Так быстро этот бизнес не окупается.

— Да, именно так. Поэтому она забрала компанию. То есть я сама её отдала.

— И осталась ни с чем?

— Можно сказать и так. Я продала бабушкину квартиру — единственное, что у меня было, — и открыла новую фирму. Её я и назвала «Стриж» как напоминание о том, что иногда, только сорвавшись вниз, можно взлететь, как это делают стрижи. В общем, теперь я живу в съёмной квартире, а мою руку украшает вот это, — она сдвинула рукав. — Но, наверное, это уже неважно.

— Почему? — удивился Андрей.

— Потому что я решила продать или закрыть «Стриж», — ответила Анфиса.

Первый раз она озвучила вслух решение, что пришло ей в голову в полицейском участке, а может, чуть раньше на вечеринке у Воронцовой, а может, чуть позже, уже по пути домой. Пришло так же, как Тимофею — как озарение. Но чем больше она об этом думала, тем яснее видела: эта компания не даёт ей ничего, лишь головную боль, усталость и выгорание.

— Я создала её как вызов. Хотела доказать, что меня не сломать, что я смогу, выдержу, полечу и без…— Анфиса сглотнула.

— И без него, — подсказал Андрей.

— Без него, без её денег, без них, — кивнула Анфиса. — И я взлетела. Но больше не хочу. Не хочу никому ничего доказывать. Не хочу заниматься тем, что не приносит мне ни радости, ни удовольствия, ни денег. С коммерческой точки зрения это бесперспективный проект. А с человеческой — даже убыточный. Он похож на мой чёртов чемодан: и нести тяжело, и бросить жалко.

— Я даже не стану тебя отговаривать. Скажу больше — горжусь тобой. Такие решения принимать сложно. Но можешь на меня рассчитывать — я помогу. И не только советом.

— Вижу, ты и правда настроен серьёзно, — улыбнулась Анфиса.

— Ты даже не представляешь насколько, — подтянул её к себе Андрей и глубоко вдохнул запах её волос. — Я рад, что мне не пришлось отвоёвывать тебя у родного брата, — в его голосе не осталось ни намёка на улыбку. — Но хочу, чтобы ты знала. И, пожалуй, это единственное, что тебе надо обо мне знать. Я не про «упасть», Анфиса. Я про «лететь».