Эпилог
Шесть месяцев спустя…
…— Знаете, почему все сказки заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо»? — спросила Элис, оглянувшись на идущих следом.
Она поднималась в гору сразу за Каримом, который показывал дорогу. Ниже шла Анфиса, а за ней — Андрей с Тимом. Андрей толкал перед собой инвалидную коляску, которую взяли напрокат специально для Тимофея, — путь был неблизкий, и ногу стоило поберечь. Но Тим упрямо шагал рядом, а в коляске ехал рюкзак с двумя траурными урнами, водой и прочими вещами, что они взяли с собой в дорогу, чтобы выполнить последнюю просьбу Маргариты Львовны.
— Потому что потом начинается всё самое сложное? — предположил Тим.
— Ещё варианты? — остановилась Элис, и Анфиса притормозила вслед за ней.
— Традиции? — рискнул Андрей. — Мол, всё, развлечения закончились, свадьбу справили, мёд-пиво выпили — надеваем сапоги, идём пахать.
— Олейников, — скривилась Элис и посмотрела на Анфису. — Куда там вы ездили в свадебное путешествие? В колхоз?
— Почти, — улыбнулась Анфиса.
Они ездили на озеро Комо. И она вернулась со стойким ощущением, что их озеро лучше. Надо только найти какие-нибудь древние останки, чтобы у него появилась не только своя история, но и чудовище, и крепкая настойка с его именем. Впрочем, для неё оно и так навсегда останется самым красивым местом на земле — местом, где Андрей сделал ей предложение и где был его дом, который она теперь звала своим.
— В сказках, в фольклоре счастливый конец — это не просто бонус, но и важный нравственный ориентир, — прохрипел Карим. У него ломался голос, и в одной фразе он успевал и пропищать фальцетом, и протрубить басом. — Он транслирует идею, что добро победит, а преодоление испытаний ведёт к награде. Такая концовка — и утешение, и надежда, что справедливость в итоге восторжествует, а любовь и верность будут вознаграждены.
Голос у него, может, и менялся, но склонность к энциклопедическим знаниям — нет.
— Ты серьёзно? — повернулась к нему Элис.
Веер Маргариты Львовны, висящий у неё на поясе, щёлкнул, словно его только что закрыла сама матриарх.
— Конечно, — не дрогнул Карим ни под ироничным взглядом Элис, ни от звука бабкиного веера. — С одной стороны, свадьба в сказке — это финал, подчёркивающий создание устойчивой ячейки общества. С другой — это литературный приём, предлагающий читателю идеализированный, упрощённый, а потому комфортный для восприятия финал. В реальности же брак — это не про «долго и счастливо», а про ежедневную работу над отношениями, преодоление бытовых трудностей и конфликтов.
— А что я сказал не так? — обнял жену Тим, заглядывая ей в глаза.
Никогда Анфиса не видела пары гармоничнее и чувств, что между ними пылали, — нагляднее. В фольклоре, как сказал Карим, это звучит «два дебила — это сила», настолько они оба были неожиданными, непредсказуемыми, странными, но, когда находишь действительно своё, это невозможно не заметить.
Здесь Элис, конечно, поспорила бы с «находишь». Она всё же росла с Тимом, как с осколком в сердце, и, можно сказать, выросла такой именно для него. Но ключевой формулой их отношений была её фраза: «Ну вот ещё, буду я делать, как ему надо!». И парадоксально, но только она и работала.
Андрей улыбнулся Анфисе, оперевшись на кресло, и она улыбнулась ему в ответ.
В отличие от Тима, он был немногословен и сдержан в проявлении чувств, особенно на публике. Но Анфиса точно знала, что любит его за это только сильнее. Его улыбка была для неё важнее любых слов, а его поступки — куда красивее его глаз и красноречивее его улыбки.
Было бы очень утомительно, если бы она начала перечислять всё, что он сделал всего за эти полгода, но если кратко…
Он помог ей с продажей «Стрижа», и она вернула даже больше, чем вложила.
Оплатил папино обследование. Его сердечные приступы почти прекратились, а когда случаются, они с мамой точно знают, что делать: какие лекарства колоть, какие таблетки пить и куда звонить. Элис, как всегда, была права: снять насущные вопросы и иметь чёткий план — это порой уже и есть решение.
Ещё Андрей поговорил со своим отцом, и «Чемоданную воровку» взяли в один из его сериалов. Как актёр парень оказался настолько талантлив, что сразу получил предложение ещё в несколько проектов и теперь не нуждается в том, чтобы подрабатывать официанткой.
И Андрей выполнил главное бабушкино условие — женился. Впрочем, как и Тимофей.
Анфиса провела с Маргаритой Львовной много чудесных дней рядом — она действительно оказалась потрясающей. Другой она и не могла быть, эта мудрая, сильная женщина с хорошим чувством юмора, которая привила своим внукам главное, что и сама ценила превыше всего, — любовь и интерес к жизни.
И теперь они поднимались на гору в Танзании, чтобы выполнить её последнюю просьбу — развеять её прах вместе с прахом мужа там, где они были счастливы.
— А правильный ответ будет? — спросила Анфиса у Элис.
— Думаю, его и нет, — ответила та, подтолкнув Тимофея вперёд. — Просто хотела услышать, что вы об этом думаете. Но я считаю, правильно заканчивать историю на «жили они счастливо».
Оставшаяся дорога до вершины оказалась совсем недолгой.
Почётную миссию смешать и развеять пепел доверили Кариму.
С первой частью он справился блестяще.
— Кто-нибудь хочет что-то сказать? — спросил он, вытянув урну перед собой.
— Лети! — сказала Анфиса.
— Лети! — повторил эхом Андрей.
— Лети! — взявшись за руки, вместе произнесли Элис и Тим.
— Лети! — сказал Карим и перевернул урну.
Над безлюдной каменной пустыней алел закат.
Лёгкий ветерок уносил вдаль пепел.
В вечернем небе стремительно носились стрижи.
Андрей обнял Анфису, привлекая к себе.
Где бы они ни были, главное — они были друг у друга.
Лететь — это было и про них. Лететь рядом. Лететь вместе.
И выше только стрижи.