Глава 13. "Приговоренная"

Сара не выдержала истерик матери и испытаний с переездами. Ближе к обеду у нее поднялась высокая температура. Сначала этому не придали особого значения. Лера раскладывала вещи в отведенной для них с Сарой комнате на втором этаже и капризы дочери не очень ее беспокоили. Днем Сара отказалась от еды и Лера, потрогав ее лобик, взялась за градусник. Температура у девочки держалась на отметке тридцать восемь и три, а к ночи поползла выше.

Лера и Карина Аркадьевна дежурили у кроватки по очереди всю ночь напролет, давали жаропонижающее и обтирали раствором уксуса, но жар спадал лишь на некоторое время, а затем столбик термометра снова неумолимо полз вверх. Ранним утром следующего дня вызвали педиатра. Саре прописали лечение, но мать и крестную предупредили, что в случае новой волны высокой температуры придется вызывать скорую помощь.

— Это вирус гриппа. Жар держится несколько дней, а потом проходит.

Лекарства начнут действовать не раньше, чем через сутки. Если до этого времени температура поднимется выше тридцати девяти, вызывайте скорую. Врачи помогут сбить жар с помощью укола, — отрывисто говорил педиатр, что-то черкая на листике с рецептом.

— Спасибо, — еле держась на ногах после бессонной ночи, кивала бледная и осунувшаяся Лера.

Лев Константинович тут же уехал за лекарствами.

— Идем, перекусим что-нибудь, пока малышка спит, — коснулась руки невестки Карина Аркадьевна. — Ты ведь не ела ничего с утра.

- Я не могу есть. Просто не могу. Без Андрея я чувствую себя так, будто меня лишили самого важного в жизни. А сейчас, когда Сара заболела, я готова отдать все, что угодно, лишь бы она снова поправилась, — Лера прикрыла рот рукой и почувствовала, что вот-вот расплачется. Искренне желая на этот раз сдержать слезы, она быстро зашагала в сторону роскошной кухни на первом этаже.

— Лёва звонил Андрею сегодня, — доставая из холодильника йогурты, сыр и ветчину, сказала Карина Аркадьевна. — Пытался отговорить его от этой затеи со строительством на другом конце побережья.

— И что? — кутаясь в длинную шерстяную накидку, наброшенную поверх простого синего платья, с надеждой в голосе отозвалась Лера.

— Андрей очень переживает. За тебя и за Сару. Сегодня вечером он приедет.

— Андрей вернется? — ошеломленно уставилась на свекровь Валерия.

— Не обольщайся, всего на сутки. — Расставляя перед ней тарелки, грустно улыбнулась Карина Аркадьевна. — Он сказал, время так дорого сейчас, после того, как он получил разрешение на строительство, что и эти сутки обойдутся ему золотыми. Но не увидеться с тобой и дочерью он не может. Так что, жди гостя сегодня вечером. И дай Господь, чтобы у Сарочки упала температура.

Лера сглотнула ком в горле и уткнулась в тарелку. Надежда на то, что Андрея удастся отговорить от затеи со строительством, погасла в один миг. Если он подписал разрешение накануне, то теперь сделает все, чтобы воплотить свой безумный проект в жизнь.

Вечер надвигался, а вместе с ним поднималась температура у Сары. Лера не спускала дочку с рук, и в ее огромных зеленых глазах плескалась тревога.

— Следи за температурой, Лера! Не пропусти момент, когда ее уже невозможно будет сбить! — носилась туда-сюда с градусником Карина Аркадьевна. Катя испуганно забилась в своей комнате и не показывалась. Лев Константинович выгнал машину за двор.

— Если Саре станет хуже, я быстрее довезу ее до больницы, чем ждать, когда приедет скорая помощь, — растерянно проговорил свекр и сел под телевизором на первом этаже в холле. Он бесцельно щелкал каналами огромного плазменного телевизора, но у него никак не получалось сосредоточиться на изображении.

— Когда ты приедешь, черт возьми?! — отбросив пульт в сторону, орал он в трубку на сына. — Твое место сейчас здесь, рядом с семьей, ведь Саре так плохо!

Андрей застрял в пробке перед поворотом на Новороссийск и ничем не мог поддержать жену и дочь. Ему и самому было тошно от сложившейся ситуации, но что-то изменить он был не в силах.

— Лёва, Андрей за рулем! Не нервируй его, ради Бога! Знаешь же, что он и так не всегда соблюдает правила дорожного движения! — спускаясь по лестнице, выговаривала мужу Карина Аркадьевна.

— Что у Сары с температурой? — недовольно хмурясь, поинтересовался Лев Константинович.

— Тридцать восемь и семь. Пытаемся дать микстуру, но она не пьет. Сейчас отнесу наверх парацетамоловые свечи, может, они помогут.

К ночи пришлось вызывать скорую помощь. Организм Сары почти не реагировал на жаропонижающие средства, и Лере стало по-настоящему страшно, когда она в очередной раз взглянула на табло электронного градусника.

«Господи, мне же уже ничего не нужно… Ни денег, ни роскоши. Только бы Сара выздоровела, — укладывая дочку на широкую двуспальную кровать, с ужасом думала Лера. — Может, Андрей и прав в том, что мне чаще надо ходить в церковь? Я так погрязла в эгоистичных желаниях, что не вижу вокруг ничего, кроме собственной обиды».

Скорая приехала быстро. Но доктора так долго топтались, заполняя документы, что Лера не выдержала.

— Да сделайте же ей укол! — прижимая к себе горячего ребенка, прокричала она. — У нее температура тридцать девять и шесть, а вы возитесь со свидетельством о рождении!

— Успокойтесь, мамочка! — рявкнула в ответ дородная женщина в форме и потянулась за капсулами и шприцом.

Кто-то сзади крепко сжал ее плечи, и Лера, вздрогнув, обернулась. У нее за спиной стоял Андрей. Осунувшийся, с трехдневной щетиной, он выглядел не лучше, чем она. На глаза навернулись слезы, и Лера с благоговением прильнула к мужу спиной. От того, что Андрей все же добрался до них, все тревоги в один миг улеглись.

Саре тем временем поставили укол, она взревела от резкой боли, но быстро утихла на руках у матери.

Карина Аркадьевна и Лев Константинович ушли провожать врачей скорой помощи, а Лера осторожно уложила дочку в кроватку.

— Как хорошо, что ты приехал! — повернувшись к Андрею, прошептала она. Он привлек ее к себе и сжал так сильно, что ей стало нечем дышать.

— Прости меня, — целуя ее лицо и руки, просил он. — Я не подумал, что вы не сможете жить там, где я был счастлив проводить время. Перевезти вас в город было очень необдуманным решением.

— И ты меня прости, — касаясь тонкими пальцами его жесткой щетины, тихо говорила Лера. — Я вела себя, как идиотка. Я даже не подумала, как тяжело тебе сейчас там одному.

Эта ночь надолго врезалась ей в память. Температура у Сары больше не поднималась, и малышка, измотанная вирусом, крепко спала в своей кроватке.

Лера и Андрей прижимались друг к другу под одеялом, и она понимала, что завтра он уедет снова. И когда она увидит его еще раз, неизвестно. Но лежать в его объятиях, вдыхать аромат его тела, шептать друг другу признания в любви и чувствовать себя защищенной хотя бы на несколько часов стало для нее самым желанным и сладким наслаждением.

Отпущенное им время пролетело так быстро, будто просочилось сквозь пальцы. Утро неумолимо надвигалось, и оставаться под одеялом в объятиях друг друга больше не представлялось возможным. Андрей выбрался из теплой постели первым, и Лера вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь ванной комнаты. Сердце сдавило тяжестью предстоящей разлуки и стало трудно дышать. Стараясь держать себя в руках, она осторожно тронула спящую дочку рукой. Не нащупав жар, немного успокоилась и подошла к большому зеркалу, желая хоть немного привести в порядок свою внешность.

Когда Андрей выбрался из ванной, она уже успела расчесать и собрать свои длинные волосы в аккуратный узел.

— Какая ты у меня красивая, — привлек ее к себе муж и ласково коснулся губами шеи. — Я так сильно тебя люблю…

— И я тебя люблю, — грустно улыбаясь, погладила его по гладко выбритой щеке Лера.

— Ты должна верить в меня, милая. Этот год будет очень тяжелым, и мы редко сможем видеться. Но как только отель начнет свою работу, я приеду домой, и все вернется на круги своя.

— Уже ничего не будет прежним, Андрей, — с сожалением заглянула ему в глаза она.

— Будет еще лучше. Я тебе это обещаю. — Он взял ее ладони в свои руки и с нежностью поцеловал. — А теперь идем вниз. Пока Сарочка спит, успеем спокойно позавтракать.

Лера сглотнула ком в горле и покорно последовала за мужем в столовую.

— Мы с Валей уже подписали все необходимые бумаги. И теперь, даже если я захочу, новый проект никак не остановить. Деньги пущены в строительство. Да и я не привык сдаваться, — за завтраком делился с отцом своими новостями Андрей. — Новая гостиница затмит все наши предыдущие достижения.

— Я так понимаю, Леру и дочку ты оставляешь нам? — нахмурился Лев Константинович. — Мы отныне должны заботиться о них вместо тебя?

— И «Преображение» на этот сезон тоже остается тебе, папа, — нисколько не смутившись, коротко кивнул Андрей.

Лев Константинович потирал подбородок, недовольно хмурился, но ничего не говорил.

Лера сидела за столом, низко опустив голову, и кусок не шел ей в горло. Она ощущала себя приговоренной к заключению. Жизнь в доме Льва Константиновича Сотникова лично для нее означала именно это. Вряд ли ей позволят жить своими интересами. За ней и Сарой установят круглосуточное наблюдение и в лучшем случае до самой осени не выпустят за порог этого огромного дома.

Уже было одиннадцать часов утра, а Сарочка все спала. Андрей потоптался возле кроватки, с горечью коснулся маленьких пальчиков, поцеловал дочку в прохладную щечку и спустился вниз. Его ждали на стройке в Розе Хутор.

— Как только появится возможность вырваться, я сразу же приеду к вам, — крепко прижимая к себе Леру, обещал он. — Пожалуйста, береги Сару. Не бери ее с собой в людные места. Она еще слишком мала для этого.

— Вряд ли нам удастся отсюда выбраться, — едва сдерживая слезы, отвечала она. — Ты заточил нас в темницу, из которой нет выхода.

— Не говори ерунды! — вспыхнул муж. — Папа и Карина о вас позаботятся.

«Я хочу, чтобы ты обо мне заботился!» — хотелось кричать во все горло Лере, но она молчала. Ни к чему снова ссориться. Это лишь подольет масла в огонь, но не поможет его вернуть.

Андрей крепко ее поцеловал, сел за руль своего автомобиля «Рейндж Ровер Спорт» и вскоре скрылся за поворотом.

Лера, словно потерянная во времени, захлопнула железные ворота и побрела в сторону красивой входной двери. Вот-вот проснется Сара и ей потребуется мама. А что на душе у Леры, совсем не важно. Этой весной в ее любимом домике с бежевой гостиной не будут цвести буйным цветом пионы. Сарочка не станет весело смеяться во время чаепития в белоснежной беседке с плетеными креслами у роскошной ивы. А с балкона Лера больше не увидит море, мерцающее золотыми переливами вдалеке. Отныне она является пленницей в доме свекра.

Она толкнула входную дверь, и от осознания собственной безысходности ей стало так плохо, что захотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Она зажмурилась на мгновение, но услышала плач Сары. Позабыв про себя, Лера бросилась наверх.

У кроватки уже хлопотала Карина Аркадьевна.

— Не волнуйся, Лерочка, она только открыла глаза. Видимо, испугалась, что тебя нет рядом. Потрогай ее, мне кажется, жар если и есть, то совсем небольшой, — ворковала крестная.

— Все равно, надо померить, — Лера подхватила Сару на руки и сунула ей подмышку градусник. Девочка недовольно засопела.

— А где у нас окошко? Идем, посмотрим фонтан дедушки? — сжимая стальной хваткой ручку с градусником, ласково приговаривала мать. Сара на мгновение отвлеклась на широкое окно и перестала сопротивляться.

— Тридцать семь и два. — Взглянув на пищащий градусник, сообщила Лера Карине Аркадьевне.

— Будем следить. Возможно, к вечеру лекарства начнут действовать, и мы сможем спокойно поспать, — вздохнула та.

— Хотелось бы в это верить, — грустно улыбнулась Лера свекрови. Сердце снова сковала дикая тоска по мужу и по собственному дому.

«Я должна с этим справиться. Я обязана справиться! — тут же подумала она. — И я буду не я, если не найду способ вернуть свой любимый домик с пионами и беседкой!».