Глава 27. "Одиночество"
Ей снилось, будто она стоит во дворе их нового дома. И этот дом намного больше и прекраснее того, старого, который она так любила в самом начале семейной жизни с Андреем. Вокруг полной грудью дышит весна. Ее ростки пробиваются отовсюду, наполняя душу и сердце особой, звенящей радостью. Где-то за домом слышны голоса детей - это Сара и Денис играют в новой беседке. Лера подставляет лицо теплым лучам яркого солнышка и ощущает запах любимых пионов. Ее пионы повсюду - яркие, сочные, алые и розовые. А на руках она держит маленькую девочку. Лера точно знает, что это их с Андреем дочь. И в этом сне нет места изменам и предательству…
На прикроватной тумбе загудел будильник.
— Нет, умоляю… еще чуть-чуть… — пробормотала она и нехотя открыла глаза. Подушка промокла от слез.
«Я плакала во сне», — села на холодной пустой постели она. Осмотрелась по сторонам. Ночью Андрей не вернулся из больницы. Ей вдруг стало невыносимо, до отчаяния тоскливо. Может, он и не планирует возвращаться к ней. Ведь ее требования отказаться от «Valery-Hotel» теперь попахивают чистейшим безумием. Произошедшее накануне недоразумение с художественной школой доказывает именно это. Сейчас им как никогда нужна прибыль. Потому что Антон Владимирович - очень опасный человек. Если Антону Владимировичу удастся завладеть местом мэра, он в первую же неделю вытравит Сотниковых из города. Что тогда будет со свекром? Он не сможет этого пережить.
Лера сглотнула ком в горле и прислушалась. Из детской не доносилось ни звука - дети еще спали. Она накинула на себя длинный шелковый халат, выхватила из прикроватной тумбы пачку тонких сигарет и зажигалку, ступила на лоджию и неслышно прикрыла за собой стеклянную дверь.
В лицо пахнула осенняя сырость. Деревья в небольшом скверике понемногу начали готовиться к листопаду. Очень скоро промозглая серая мгла поглотит тепло. С моря подует жуткий ветер и до самого марта на улице поселится неприятный холод.
Лера достала из пачки сигарету и с наслаждением затянулась. «Да, именно так все и будет», — рассматривая кончик дымящейся сигареты, с легким сожалением размышляла она.
С некоторых пор сигареты стали ее лучшими друзьями. Короткие беседы с самой собой на лоджии на некоторое время помогали отвлечься от жуткой реальности и не сойти с ума. В этой реальности не было места весне и пышным пионам. Здесь жило только предательство мужа. Хотя, чему удивляться? Семь лет для отношений очень большой срок. А постоянные разлуки не несут радость в пустующую супружескую постель. Вот он и не удержался…
Лера вздрогнула, будто прогоняя прочь горькие мысли и снова затянулась сигаретным дымом. Впереди ее ждет день, наполненный хлопотами. Сначала на работу. Дениса и Сару придется везти с собой - у Сары занятия по подготовке к школе в том же корпусе, где расположена художественная школа, а Денис будет помогать маме. Хорошо, что у нее три группы детей подряд. Потом обед. А в три часа у Сары тренировка в секции плавания. Пока Сара будет заниматься с тренером, Лера должна успеть вместе с Денисом заехать к Берте, потому что подошел срок оплаты коммунальных услуг.
«Может, Берта успела найти работу?» — с надеждой подумала Лера, но ей тут же стало смешно от своей наивности.
Да, хлопоты - прежде всего. И нечего нагнетать негатив, размышляя о собственной незавидной участи в случае, если Андрей решит с ней развестись. Ведь после того, как свекр слег с инсультом, Лере неоткуда ждать поддержки. И остается лишь надеяться на благородство мужа. А насколько этого благородства хватит, тот еще вопрос.
В коридоре послышался топот детских ножек, и Лера поспешно затушила сигарету. Следующий «релакс» только поздним вечером, когда Сара и Денис будут крепко спать. Незачем детям знать, что их мать украдкой ото всех наслаждается сигаретами.
— Мам! — забрался на кровать Денис. — Что ты там делала?
— Болтала с осенью, — лукаво заулыбалась она и села рядом. — Просила ее о хорошей погоде на ближайшие дни. А где Сара?
— Спит. — Последовал ответ.
Лера нахмурилась. Сара всегда просыпалась первой. Но от беспокойных мыслей ее тут же отвлек звонок телефона.
— Карина! — припала ухом к трубке она. — Как Лев Константинович?
— Пока никак… — послышался упавший голос на другом конце. — Лер, я звоню, чтобы ты не переживала за Андрея. Он у отца в больнице ночевал.
— Я так и поняла, — огорченно произнесла она. А про себя подумала, что Андрей даже не удосужился ей позвонить. Наверное, не посчитал нужным разговаривать с собственной женой. — Передай Льву Константиновичу, что мы скучаем по нему. Пусть скорее выздоравливает.
— Конечно, — едва слышно отозвалась Карина Аркадьевна.
Сердце сдавила тоска. Неужели Андрею она больше не нужна? Семейному счастью пришел конец?
«Главное, не думать об этом», — тут же одернула себя Лера.
Денис завалился в мягкие подушки родительской кровати, а она поспешила будить Сару и готовить завтрак.
— Сара, ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно потрогала лобик дочери Лера, когда дети появились в столовой.
— Ага. Только спать хочется, — потерла свои маленькие глазки-бусинки девочка. — Мам, а почему папы нет?
— Он у дедушки в больнице, — убедившись, что температуры нет, отмахнулась от неприятного вопроса Лера. — Сара, если почувствуешь себя плохо, сразу скажи.
— Хорошо. А дедушка скоро поправится?
— Мы все в это верим, — вздохнула она.
Дорога в художественную школу лежала мимо их нового недостроенного дома. Лера вспомнила свой сон. Горько усмехнулась собственной наивности, но все же не удержалась, сбавила скорость и украдкой взглянула в сторону участка.
Ее ждал сюрприз - во дворе полным ходом шла стройка. Дом, еще недавно безжизненный и темный, сверкал свежими фасадами и новенькими окнами с белоснежными рамами.
— Мама, смотри, окна поставили! — прилипла к стеклу Сара. — Ура! Мы скоро переедем!
— Окна - это еще не все, — попыталась смягчить разочарование дочери Лера.
— А папа сказал, что как только поставят окна, мы сможем клеить обои и покупать мебель!
— Папа погорячился, — снисходительно фыркнула она и нажала на педаль газа.
День пролетел незаметно. Отправив Сару на плавание, Лера вместе с сыном поехала к Берте.
— У нас всего десять минут, — устроившись на краю дивана в маленькой столовой, вздохнула она и на всякий случай взяла Дениса на руки - Берта слишком давно не наводила порядок. — Неси счета, я их завтра оплачу.
— Что случилось? — посмотрела на нее сестра. — Ты сама не своя.
– Лев Константинович в больнице вторые сутки. У него инсульт, — прижимая к себе сына, сказала Лера. Говорить сестре про измену Андрея она не решилась.
— Неужели? — хмыкнула Берта. - Я-то думала, он будет жить вечно.
— Он проживет долгую, счастливую жизнь! — оборвала ее Лера.
— Что ж, Богу виднее, — не стала спорить сестра и полезла в кухонный буфет, где хранились счета на дом. — Слушай, я тут подумала, может, продадим дом?
— Как это? — не поняла Лера.
— У нас место очень выгодное. Рядом с пляжем. И земли почти четыре сотки. Москвичи приходят, спрашивают, сколько я хочу за участок. Я отнекиваюсь, мол, дом не продается. А иногда думаю - ну, к чему мне, непутевой, столько земли? Да и дом старый, по швам трещит. А вот мамин сад жалко. Здесь же сразу дом снесут и гостиницу отстроят. Как подумаю, что розы погибнут под мощными колесами экскаваторов, и тошно становится. Будто маму еще раз похороню. С другой стороны, коммуналка дорого выходит, особенно зимой, когда отапливаться надо. Я же понимаю, что ты ее из своих денег платишь.
— Берта, я не хочу, чтобы ты продавала дом! — Лера почувствовала, как стучит пульс в висках от волнения. — Пока ты ухаживаешь за садом, мама не умерла, понимаешь? А если мы позволим саду погибнуть, все померкнет. Пока я могу платить за дом, мы не должны его продавать!
— Как знаешь. Но все же, подумай об этом на досуге.
— Нет! Только в том случае, если у нас сложится совсем безвыходное положение.— Лера несколько секунд смотрела на сестру, и вдруг спохватилась. — Надо ехать! У Сары плавание через двадцать минут заканчивается. Давай счета и не выдумывай ничего! Мы не станем продавать дом.
Они с Денисом едва поспели к окончанию занятия Сары.
Дома Лера на скорую руку приготовила ужин. Украдкой посмотрела в сотовый телефон. Она все еще хранила надежду, что Андрей мог позвонить, а она не услышала. Но телефон только огорчал. Пропущенных вызовов не было.
Сара отказалась есть. Лере едва удалось впихнуть в нее две ложки макарон с подливой.
— Что с тобой такое? — не могла понять она. — Посмотри на Деню, он все съел!
— Я не хочу! — нахохлилась девочка. — И почему папа не едет домой? Я сегодня видела, наш новый дом почти готов. Пора переезжать.
— Я не знаю, почему он не едет. У него есть дела в городе, — растерялась Валерия.
— Может, ему позвонить? Он должен знать, что дом уже почти достроили!
— Сара! Папа вернется, когда посчитает нужным! — она поднялась из-за стола и начала собирать тарелки в посудомоечную машину.
— Если ты не хочешь звонить, можно хотя бы посмотреть мультики в домашнем кинотеатре? — демонстративно громко встала со своего места дочь. Маленькая Сара считала, что отец принадлежит ей одной. В семье больше не было его любимых маленьких девочек. Интуитивно она чувствовала - в отношениях папы и мамы что-то не так. Но мама - это всего лишь жена папы. А Сара - дочь. Ей папа никогда не посмеет отказать в любви.
— Да, я чуть позже наберу вам ванную, — Лера сделала вид, что не заметила ее недовольства.
Как и маленькая Сара, она все ждала его возвращения домой. И пока дети плескались в ванной, и потом, когда читала им сказку перед сном.
«Боже, но неужели так сложно позвонить?» — расстроенная почти до слез, укрывала одеяльцем Сару, а затем Дениса Лера.
Вот и наступил час, когда можно спокойно выскользнуть на лоджию. Дать себе небольшую передышку, прежде чем наступит самый страшный момент - время, когда она окажется одна в пустой, холодной постели и будет горько плакать от одиночества, бессильно сжимая подушку.
«Сегодня я чувствую себя еще хуже, чем обычно. Андрей вторые сутки в городе и даже не заехал повидаться с детьми. Дом строят для того, чтобы потом выгодно продать? Неужели эта Саша смогла убедить его остаться в Розе Хутор?» — поеживаясь от ночной осенней сырости, Лера курила вторую сигарету подряд. Прохлада пробиралась под тонкий шелковый халат, заставляла дрожать, но войти обратно в пустую спальню казалось еще худшей участью, чем мерзнуть на улице.
После третьей сигареты холод взял вверх над одиночеством. Лера, выбросив остатки сигарет в мусорный пакет, решительно дернула на себя дверь и сдавленно вскрикнула от неожиданности - в мятой рубашке и джинсах, скрестив руки на груди и презрительно морщась, перед ней стоял муж.
— Боже мой, ты до смерти напугал меня! — схватившись за сердце, замерла она.
— Зачем ты куришь? — фыркнул он в ответ. — Дом же освящали! В освященном помещении курить нельзя!
— Я курю на лоджии, — пожала плечами Лера. — Так немного легче пережить предательство любимого мужчины. У одиночества свои причуды.
Он поморщился, словно от зубной боли, но больше ничего не сказал про вред курения. Сел на кровать и начал стягивать с себя грязную одежду. Первой на пол полетела рубашка.
— Ты к нам надолго или, как обычно, на двадцать минут? — нерешительно остановившись перед кроватью, и боясь поверить в то, что он вернулся, посматривала на него Лера.
— Навсегда, как ты и заказывала. — Андрею удалось справиться с джинсами, и он поднял голову. — Я очень устал за эти два дня, Лера. В больнице и за рулем не поспишь, понимаешь? Потом была стройка, проблемы с бухгалтерией в «Преображении»… Я даже не помню, когда в последний раз пил кофе. Если в твоем сердце осталось хоть немного тепла после всего, что я натворил, будь добра, разогрей мне что-нибудь поесть, пока я приму душ. А после мы поговорим. Обещаю.
Он взял ее за руку и осторожно коснулся губами ладони.
Лера возмущенно выдернула руку и открыла рот, желая высказать все, что думает о нем, но остановилась. Сара так ждала папу. Она сама весь вечер просматривала звонки в телефоне, отчаянно желая, чтобы он вернулся домой. Разве дети обрадуются, если она сейчас прогонит его прочь, продолжая обижаться? И как она будет спать одна в этой холодной, бездушной постели, если он соберет вещи и уедет на ночь глядя?
— Хорошо, спускайся вниз после душа. Я приготовлю тебе ужин, и мы спокойно поговорим, — едва слышно произнесла она и медленно вышла из спальни.