Глава 28. "Сложный выбор"

Остатки горячих макарон с подливой быстро исчезали с тарелки. Видимо, муж действительно был голоден, если с таким аппетитом поглощал нелюбимые макароны.

Лера сделала ему горячий чай, тихонько опустилась на соседний стул и украдкой посматривала в его сторону. «Почему я так сильно его люблю? Он же предал меня, спутавшись с сестрой Аделины! Я должна его ненавидеть, а вместо этого сижу напротив и млею от счастья, что он вернулся!» — сердилась на себя она.

— Спасибо, — Андрей придвинул к себе чай и улыбнулся.

— Чему ты улыбаешься? — не поняла Лера.

— Я уже не помню, когда ты в последний раз делала мне чай. А сейчас ты заварила его именно так, как я люблю. Даже сахар положила именно в том количестве, которое требуется, — продолжая улыбаться, заглянул ей в глаза он.

— Думаешь, это может что-то изменить между нами? — невесело ухмыльнулась она.

— Да. Многое. — Он шумно отхлебнул глоток горячего чая и поморщился.

— Скажи, ты еще любишь меня? — вырвалось у нее, и в глазах мелькнула боль.

— Да. — Андрей отставил слишком горячий чай в сторону и торопливо сжал ее тонкие пальцы в своих теплых руках. — Да, я люблю тебя. Знаешь, я всегда считал себя этаким непогрешимым эталоном добродетели. Как в рекламе, что показывают по телевизору. Преуспевающий бизнесмен, идеальный муж и отец… Я так и не уловил, в какой миг мое восприятие себя в этом амплуа дало трещину. Я злился на папу за то, что он постоянно тычет мне в то, что я совсем не занимаюсь детьми, а пропадаю вместо этого под Сочи, разрабатывая новые проекты. Злился на тебя, потому что каждый раз, когда я возвращался, ты с тоской в глазах молила меня остаться дома подольше. И только после того, как грязная интрижка с Сашей выплыла наружу, я вдруг осознал, насколько вы все были правы. Семья не может быть крепкой, если ее глава пропадает где-то далеко. Сейчас передо мной стоит очень нелегкий выбор - оставить все как есть, или отказаться от второго проекта в Сочи и вернуться домой.

Он отпустил ее руки, поднялся из-за стола и прошелся по столовой. Лера с замершим сердцем застыла на своем месте.

— До вчерашнего дня я был уверен, что смогу убедить тебя переехать в Сочи. Ведь прибыль от «Valery-Hotel» позволила начать строительство второй гостиницы. «Преображение» — жалкий кукольный домик по сравнению с тем, что можно получить там. — Он остановился у окна и замолчал. Внутри него все еще тлело желание продолжать идти вперед по проторенной тропе на другом конце побережья.

— Перевезти нас туда? Как ты себе это представляешь после своей интрижки? — ее голос дрогнул. — В Сочи такая же деревня, как и здесь. Все друг друга знают. Я не желаю, чтобы на меня показывали пальцем и шептались за спиной! Мне проще жить с мыслью о проклятом Антоне Владимировиче, и его планах на кресло мэра, чем видеть в глазах насмешки над женой, которой изменили! В этом городе хозяйка я. А там заправляет всем твоя Саша. Достаточно экспериментов во имя прибыли! Наш дом здесь. Я и дети - мы никуда с тобой не поедем. Это мое последнее слово.

Она шумно встала из-за стола и с грохотом бросила грязную посуду в посудомоечную машину.

Андрей стоял к ней спиной и продолжал смотреть в окно. Мысль об отказе от строительства второй гостиницы казалась ему невыносимой. Но в словах Леры было зерно истины. Ее дом здесь.

— Я не знаю, что теперь делать, Лера, — с отчаянием в голосе произнес он. – Честное слово, не знаю! Если Антон Владимирович победит на выборах в марте, нам будет нечего ловить в этом городе.

— То есть, ты готов сдаться без боя? Отдать свой родной город в лапы этого невыносимого коротышки с комплексом Наполеона и трусливо бежать под Сочи?! Я была о тебе лучшего мнения, Андрей… уж прости. — Она с презрением фыркнула и пошла к лестнице. — Если понадоблюсь, я сплю в детской!

Он вздрогнул от ее слов, но так и остался стоять у окна. Между ними пролегла незримая пропасть. Лера была готова остаться в городе и противостоять Антону Владимировичу, а у Андрея не было даже минимальных подвязок на этой стороне. Только больной отец, небольшая гостиница «Преображение», жена и двое маленьких детей.

Он проснулся на следующее утро, осмотрелся по сторонам и прислушался. Квартира погрузилась в тишину.

Андрей хмуро выглянул в окно и поморщился от яркого солнца, пробивающегося через тонкие занавески. Не понимая, где все, он спустился на первый этаж. На барной стойке одиноко белела записка. Лера уехала рано и взяла с собой детей. Она всегда брала с собой Сару и Дениса по вторникам, у детей занятия в творческой мастерской. Если же его не устраивает, что дети ходят в художественную школу, он может оплатить им няню. Андрей нахмурился. Снова ультиматум. Лера так и не простила ему ту пощечину. А он и не очень старался загладить свою вину. И даже не знал, с какой стороны браться за ту кучу дров, что наломал. Как вновь влиться в потоки родного города и выдавить отсюда мерзкого москвича, который успел даже художественную школу выкупить с потрохами?

Андрей обхватил голову руками, и ему захотелось взвыть. «Надо бы съездить к тете Софье на рынок. Уж она точно в курсе всех сплетен. Глядишь, подбросит пару свежих идей», — он щелкнул пальцами, на скорую руку приготовил себе яичницу с беконом, быстро собрался и тоже покинул квартиру, не преминув перед уходом заботливо прикрепить к холодильнику ответную записку, набросанную крупным, размашистым почерком. «Лера! Дети могут ходить, куда пожелают. А если тебе хочется иметь немного больше свободного времени, ты всегда можешь намекнуть об этом мне. Я пополню твою кредитную карту и нанимай хоть гувернантку с домработницей. К вечеру буду дома. Люблю вас, Андрей».

Тетушка несказанно обрадовалась его появлению в подвальчике.

— Мой дорогой мальчик! — сметая со стойки пустые пластиковые стаканы для вина, бросилась она обнимать племянника. — Как же я давно не видела тебя!

— И не говори, тетя. За последние два года наш город стал мне совсем чужим, — горько усмехнулся Андрей, принимая ее в свои объятия.

— Что-то ты не весел совсем. Может, пообедаем вместе? Помнишь, когда ты учился в старшей школе, то украдкой прибегал ко мне в подвальчик, попросить денег на личные расходы? А потом мы вместе ходили в маленькое кафе на окраине рынка, и я покупала нам большую пиццу, которую ты обожал.

— Помню, — заулыбался Андрей. — Давай пообедаем. Приглашаю тебя в ресторан. Прямо сейчас.

— Ух, ты! Даже не помню, когда в последний раз выходила в свет! — повеселела необъятная тетушка. — Я как чувствовала, что сегодня меня ждет сюрприз и надела свой красный кардиган! Что ж, вези в ресторан, раз пригласил!

Андрей рассмеялся и, пропуская тетушку вперед, распахнул перед ней входную дверь.

— Надя, ты главная! Меня пару часов не будет! — гаркнула в сторону подсобки та и ловко взяла племянника под руку.

Уютный ресторан в самом сердце города приветливо распахнул им свои двери. Андрей усадил тетушку за столик возле окна и сразу попросил у официанта бутылку ее любимого «шардоне».

— Пока будет готовиться наш обед, ты можешь выпить бокал вина, — подмигнул он родственнице.

— С удовольствием выпью с тобой вина, мой мальчик, — весело согласилась тетушка.

Когда принесли обед, половина бутылки была уже пуста, и у родственницы развязался язык.

— Этот Антон Владимирович на рынке мало кому интересен, — пожала плечами она. — Но если он так задел твое самолюбие и ты хочешь выяснить о положении вещей в нашей администрации, я могу посоветовать только одно - обратись к мужу Нины. Помнишь Нину, которая так искренне хотела стать твоей женой?

— Помню, — усмехнулся Андрей.

— Так вот, у ее мужа в руках все связи с нашей администрацией. Он, конечно, был совершенно невыгодной партией для Ниночки, но благодаря ее деньгам смог достичь многого. Да и Нина души в нем не чает. У меня в кошельке где-то есть его визитка. — Тетя Софья полезла в объемную сумку и извлекла оттуда коричневый кожаный кошелек. Долго перебирала его содержимое, но все же нашла нужную визитную карточку с золотым тиснением.

Андрей взял ее в руки и с интересом взглянул на данные. Марк Берковский. Адвокат. Член адвокатской палаты Краснодарского края. Директор юридической консультации «Помощь без границ».

— Марк? Наш Марк, который ненавидел возить Антона Владимировича и выполнять его капризы в ту пору, когда строительная компания отца процветала? — удивленно воскликнул он. — Марк женился на Нине, которую Марта Сергеевна так отчаянно пыталась сосватать мне?

— Ну, милый, сердцу ведь не прикажешь, — рассмеялась тетя. — Благодаря Нине Марк очень хорошо устроился. Позвони ему. Он точно сможет помочь.

Андрей выдохнул, и в его сердце загорелась надежда. Если за эти годы ничего не изменилось, Марк тоже будет заинтересован в том, чтобы выгнать мерзкого коротышку с комплексом Наполеона из города.

Марк принимал Андрея в своем роскошном рабочем кабинете юридической консультации «Помощь без границ».

— Ну, дела… — крепко обнимая друга, качал головой он. — Представить себе не мог, что вы с Антоном Владимировичем сцепитесь из-за нашей новенькой из отдела дизайна интерьеров, да еще и растянете вражду на долгие годы!

Марк прошел к небольшому шкафу ручной работы и достал оттуда бутылку хорошего коньяка.

— Выпьем за встречу?

— Я за рулем. Если только совсем немного, — сел в кожаное кресло для посетителей Андрей.

Марк плеснул им коньяка на дно красивых пузатых бокалов на коротенькой ножке.

— Есть ли преемник нынешнего мэра для участия в мартовских выборах? — подхватил свой бокал Андрей.

— Есть-то он есть, да только с этим москвичом дело дрянь. Копает подо всех подряд. Выволакивает самое грязное белье на белый свет и с помощью купленных журналистов выплескивает информацию на головы будущих избирателей. И в то же время старательно покупает социальные объекты, которым так необходима материальная поддержка. Естественно, в обмен на голоса на грядущих выборах.

— У меня есть средства, Марк. Я могу поддерживать материально кандидата от местных властей. Иначе, ты же понимаешь, мою семью просто выдавят из города!

— Честно говоря, этот коротышка очень сильно не устраивает всех без исключения. Он идет от собственной партии, а в нашем городе правят единороссы. Для нас материальные средства в борьбе с его методами будут не лишними. Если ты подключишься к нашей коалиции, я подумаю, что можно сделать для поддержки имеющегося кандидата.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул старому другу Андрей.

После разговора с Марком он заехал в больницу. Лев Константинович понемногу шел на поправку.

— Скучно здесь одному! — жаловался сыну он. — В платной палате даже поговорить не с кем!

— Зато ты под полным контролем врачей, — усаживаясь рядом, коснулся руки отца Андрей. — Кстати, что они говорят?

— Говорят, если я не буду вредничать, отпустят меня в конце недели домой. Вот уж никогда не думал, что к шестидесяти годам слягу с инсультом. А самое страшное, знаешь, что? То, что только вот здесь, на больничной койке понимаешь, как не хочется умирать.

— Папа! Даже думать об этом не смей! — вздрогнул Андрей.

— И твоими детьми теперь некому заняться будет, — погрустнел Лев Константинович. — Кто теперь к Саре на соревнования ходить станет? А «Преображение»?

— Во-первых, ты скоро поправишься. А во-вторых, похоже, я вернулся домой насовсем. Так что, и дети, и гостиница не останутся без присмотра.

— Ты отказался от строительства нового отеля в Сочи?

— Еще нет, но думаю, это будет правильным решением. Попробую найти новую нишу здесь. Конечно, таких огромных денег уже не поднимешь, но жена и дети мне дороже.

— Лера тебя не простила? — испытующе посмотрел на сына Лев Константинович.

— Пока еще не простила. Но я верю, что смогу завоевать ее доверие. Ведь мы любим друг друга.

— Андрюша, самое важное - это твоя семья. Без семьи, без детей - кто ты будешь? Кому отдашь заработанное, если дети станут ненавидеть тебя за предательство? Никому, верно?

— Верно, — тяжело вздохнул Андрей.

- Береги жену, Андрюша. Она сейчас очень обижена. Дай ей то, чего она была лишена в последнее время - заботу, ласку. И увидишь - она оттает. Любящее сердце не может долго обижаться.

— Здесь ты прав, папа, — невесело усмехнулся сын.

По дроге домой он остановился возле цветочного бутика и выбрал самый роскошный букет из хрупких розовых орхидей. Осторожно уложив нежные беззащитные цветы на сидение рядом с собой, Андрей включил зажигание. Ему хотелось поскорее увидеться с семьей.

Лера возилась на кухне с продуктами. Дети смотрели мультфильмы про Лунтика в домашнем кинотеатре рядом с лестницей, ведущей на второй этаж.

— Папа! — стоило Андрею шагнуть на порог, во все горло закричала Сара, и они с младшим братом наперегонки бросились в прихожую.

— Папа, я видела, наш дом почти достроили! — повиснув у Андрея на шее, взахлеб говорила дочь. — Где же ты был, папа? Нам же вещи пора собирать для переезда!

— Я был у дедушки, — смеясь, поставил на пол дочь Андрей и, бережно прижимая к груди букет, поцеловал топчущегося рядом сына в лобик.

— Как он себя чувствует? — выглянула из кухни на всеобщий шум Лера.

— Уже лучше, — Андрей хотел поцеловать и ее, но она ловко увернулась от его объятий. На мгновение его лицо помрачнело, но он быстро справился с эмоциями и протянул ей букет.

— Это мне? Спасибо, — нерешительно помявшись, она все же приняла цветы.

— А кто хочет поехать в пиццерию? Чтобы освободить маму от готовки? Там дают игрушку в подарок, — повернулся к детям Андрей.

— Я!

— Я!

Лера фыркнула. Андрей подмигнул ей и расплылся в улыбке.

— Мамочка, можно?

— Можно?

Дети запрыгали вокруг нее, цепляясь в подол платья и фартук.

— А как же тушеные овощи и курочка? — насупилась она.

— Мы закажем тебе пиццу с курочкой, — развернул ее в сторону лестницы Андрей. — Идите, одевайтесь, я подожду здесь.

— Ура! Ура!

Сара и Денис наперегонки бросились вверх по лестнице. Лера возмущенно вздохнула, но ничего не сказала. Поставив хрупкие цветы в вазу на барной стойке, она поднялась следом за детьми, одеваться для поезки в пиццерию.

Андрей устроился у телевизора. Что ж, в родном городе появились хоть какие-то наметки. Жена не разрешает ему прикасаться к себе, но она приняла цветы. Это была его вторая маленькая победа за день, и впредь он не собирался сдаваться.