Глава 29. "Примирение"

Лера выскользнула из детской и прислушалась. Тишина. Только в кухне еле слышно бормочет маленький телевизор - это Андрей ушел вниз, чтобы не мешать детям. После поездки в пиццерию они так развеселились, что их удалось уложить только сейчас. Сара все время тараторила про новый дом, забрасывала отца вопросами про цвет обоев и размер комнаты. Денис тоже никак не засыпал. Создавалось впечатление, что все собрались переезжать. Все, кроме Леры. Ее мнением забыли поинтересоваться.

Она посмотрела на часы в красивой витиеватой оправе, что висели на стене перед лоджией. Почти полночь. Лера недовольно покачала головой и закрылась в ванной комнате. «Завтра их не поднимешь утром. Хорошо еще, что нам не надо никуда ехать», — вставая под горячие струи, размышляла она.

Выключив душ, вытерлась пушистым полотенцем и прошла в спальню. Постель была пуста. Видимо, Андрей до сих пор сидел на кухне. Она торопливо переоделась в длинную шелковую ночную рубашку алого цвета и встала перед большим зеркалом. Взяла в руки деревянную щетку и медленно расчесала платиновые волосы. «Кого я обманываю? Себя? К чему сейчас наряжаюсь? Стоило Андрею купить мне цветы и заняться детьми, и я готова его простить». Она горько усмехнулась и отложила расческу в сторону. «Но ведь это мой муж! Мой, а не Саши! Я не хочу его терять! Я люблю его! Я так отчаянно нуждаюсь в его поддержке! — продолжала рассуждать про себя она. — Я не отдам его ей!»

Она приоткрыла дверь спальни и неслышно спустилась вниз по лестнице. Украдкой заглянула в широкую арку, отделяющую холл от кухни-столовой. В кухне горел приглушенный нижний свет. Андрей сидел за барной стойкой. Перед ним стояла початая бутылка коньяка и небольшой бокал на короткой ножке. Рядом приютилось блюдце с тонко нарезанным лимоном, обильно посыпанным сахаром, и тарелка с сырной нарезкой. Муж с интересом посматривал на экран маленького телевизора, где туда-сюда сновали футболисты в погоне за мячом.

Лера помялась немного у арки и все же решилась войти.

— О, — Андрей повернулся на шум ее шагов и хотел спросить про детей, но струящийся вниз алый шелк и глубокий вырез в области груди сбил его с мысли. Его жена выглядела очень сексуально, и его тело мгновенно отреагировало на это.

— Коньяк будешь? — с вожделением осматривая ее, облаченную в соблазнительный наряд, только и мог произнести он.

— Буду, — с вызовом ответила Лера. Изящным движением руки поправила волосы и села на свободный барный стул рядом с ним.

От этого жеста у Андрея перехватило дыхание. Судорожно сглотнув, он подскочил со своего места, чтобы достать из шкафчика второй бокал и тут же плеснул ей коньяка.

— Скажи, а под этой алой тряпочкой, что соблазнительно обтягивает тебя, совсем ничего нет? — едва дыша, поинтересовался он.

— Конечно, нет, — она подхватила у него из рук свою порцию коньяка и передернула плечами. — А почему тебя это так волнует?

— Потому что я твой муж. Я очень соскучился по тебе. А ты не спешишь возвращаться в нашу общую постель.

— Помнится, ты тоже туда не особо торопился последнее время, — с горечью произнесла она и залпом опрокинула в себя коньяк.

— Я был глупцом… — продолжая поглощать взглядом ее обнаженные плечи и спину, пробормотал он. — И я очень хочу все исправить. В моей жизни не может быть другой женщины кроме тебя.

— Неужели ты достаточно опьянел, чтобы это осознать? — она отставила пустой бокал в сторону.

Андрей покрутил в руках полупустую бутылку и снова налил им коньяка.

— Видимо, да. Буду рад, если ты разделишь со мной мое опьянение. Завтра же тебе не надо никуда идти?

— Нет. Только послезавтра. В городе будет инвестиционный форум. Александр Данилович хочет найти инвестора для создания галереи. Я пойду на форум с ним. Честно говоря, мне надоело преподавать рисование детям. Да и после того, как Антон Владимирович дал нам денег на ремонт, я не имею ни малейшего желания задерживаться на этой работе. И голосовать за него я тоже не пойду. Я так давно не рисовала картины, Андрей! Сейчас, когда Сара и Денис немного подросли, я хочу заняться творчеством. А школой пусть занимается Слава.

«Она не попросила меня вложить деньги в их галерею… — тут же нахмурился Андрей. — Хотя, чему здесь удивляться. После того, как Антон Владимирович опередил меня и облагодетельствовал их школу, вряд ли она решится просить меня еще раз».

— Я составлю тебе компанию на форуме, — протягивая ей коньяк, решил он. — Посмотрим, на чем у нас сейчас можно зарабатывать.

— Ты пойдешь со мной? — удивленно посмотрела на него Лера. — Ты же ненавидишь художников!

— Я не стал любить художников, если ты об этом. Но пойду туда с тобой. Ведь если мы остаемся в этом городе, надо знать все тенденции развития бизнеса. Хотя, мне кажется, что кроме отелей здесь вряд ли можно чем-то заниматься.

— Почему же? Кафе, магазины, салоны красоты. Все это тоже процветает.

— С мая по октябрь. А потом глухо и пусто.

— Постой-ка, ты сказал, что мы остаемся в этом городе? Ты откажешься от второй гостиницы в Сочи? Ради меня? — ее сердце радостно подпрыгнуло.

— Да. Ради тебя и наших детей. Но от доли в «Valery-Ноtel» мы не откажемся, Лера. Туда вложены все средства моего отца и даже наш с тобой первый дом. Я не думаю, что ты сама готова отказаться от прибыли. — Он сжал ее руки в своих ладонях.

— Сейчас об этом не может быть и речи. Ведь Антон Владимирович снова хозяйничает в нашем городе, — печально покачала головой она. — Самое обидное, что он делает это только забавы ради. А от его развлечений в итоге можем пострадать все мы.

— Этого никак нельзя допустить… — Андрей, чувствуя в ней перемены, осторожно потянул ее на себя, и она оказалась в его объятиях. — Прими меня обратно, Лера. Слышишь? Прости меня. Я чувствую себя как неприкаянный, когда ты отталкиваешь меня.

Его губы жадно скользнули по ее шее. Руки неистово сжимали, гладили плечи и обнаженную спину.

Ее бросило в дрожь. Она ощущала его страсть каждой клеточкой своего тела, каждым сантиметром. Внутри медленно разгоралось ничем не прикрытое страстное желание.

Его рот обрушился на ее губы и целовал с дикой, неистовой жадностью. Нисколько не смущаясь, он дернул за тонкие бретели шелковой рубашки, обнажив небольшую округлую грудь, и сжал ее ладонью. Лера тихо застонала, чувствуя, как мягкий шелк плавно скользит вниз, к полу, как подгибаются колени от внезапно нахлынувших чувств, и обхватила его шею руками.

Андрей подхватил ее за талию и усадил на край стола.

— Боже, как же сильно я тебя хочу, — прижимая ее к своей груди и покусывая шею, расстегивал джинсы свободной рукой он.

Она разомкнула колени и придвинулась ближе к краю стола. Где-то в голове шумела мысль о том, что это совершенно неприлично - заниматься любовью на кухонном столе, когда наверху спят дети. Но выпитый коньяк расслаблял, сметал барьеры, умело выстроенные сознанием, и она, чувствуя, как Андрей, придерживая ее за спину, нетерпеливо вторгается в нее, обхватила его бедра ногами и растворилась в ощущениях.

Довольно скоро он еще крепче сжал ее в объятиях, и с наслаждением расслабился.

— Я люблю тебя, — отпуская ее, шепнул он.

— Я тоже тебя люблю, — мгновение она смотрела ему в глаза, а затем, ощущая себя жутко неловко от того, что на ней нет одежды, соскользнула со стола и бросилась поднимать с пола свой соблазнительный наряд.

— Мне кажется, или в постели это делать удобнее? — улыбнулась она.

Андрей пригладил волосы и застегнул брюки.

— В спальне удобнее, — согласно кивнул он. — Я надеюсь, что с этого мгновения ты всегда будешь спать рядом со мной.

Он подошел к ней, успевшей нырнуть обратно в ночную рубашку, и подхватил на руки.

— Что ты делаешь? — изумленно посмотрела на него Лера.

— Собираюсь нести тебя в нашу постель, чтобы снова насладиться тобой… ты так приятно пахнешь сандалом после душа, что боюсь, мне не устоять.

Она улыбнулась и прижалась щекой к его широкой груди.

Андрей донес ее до спальни и мягко опустил на кровать. Торопливо стянув с себя джинсы, устроился рядом и, нависая над ней, осторожно коснулся губами ее рта. Лера шумно втянула в себя воздух и сжала руками простынь. Оторвавшись на мгновение, он взглянул в ее изумрудные глаза и медленно потянул на себя алый шелк, вновь лишая ее красивого одеяния. Она ощутила, как учащается дыхание и как глубоко внутри темной волной поднимается желание слиться с ним в едином порыве, позабыв обо всем на свете.

Его губы скользили по ее нежной коже, останавливаясь и с жадностью припадая к безупречной груди, лаская, покусывая и заставляя стонать от удовольствия. Все ее тело охватило пламя. Он крепко сжимал ее в объятиях, и она снова и снова, почти до самого рассвета растворялась в его сильных умелых руках.

На следующий день Андрей привез Леру и детей в новый дом.

— Я хочу, чтобы мы вместе решили, какого цвета будет отделка помещений. Ты должна видеть свою новую кухню и место, где будет сад с твоими пионами, — паркуясь возле нового металлического ограждения с элементами ковки и вставок из кирпича, говорил жене Андрей.

Лера выбралась из машины и, прикрывая лицо от слепящего глаза октябрьского солнца, с интересом заглянула внутрь через автоматические ворота. Двухэтажный дом из светлого кирпича стоял в глубине участка. Перед ним уже разбили клумбы для цветов и кустарников. Слева был сделан дополнительный выход, и выложенная бежевой плиткой дорожка вела к небольшой беседке в углу двора.

Андрей отстегнул детей и выпустил их из машины. Достал ключи и ловко открыл металлическую калитку.

— Ну, добро пожаловать домой, — улыбнулся он и пропустил детей вперед. Сара и Денис с гомоном бросились бежать по залитым солнцем дорожкам к дому. Лера поправила светлое элегантное пальто и с замирающим сердцем шагнула следом за ними.

— Тебе нравится двор? — Андрей подошел к ней сзади и притянул к себе.

— Да, очень, — волнуясь, сглотнула ком в горле она.

— Если захочешь расширить место для цветов, это можно будет легко устроить. А там, рядом с беседкой, можно будет жарить мясо и овощи на гриле, — касаясь губами ее затылка, с восторгом делился своими планами Андрей. — И еще, справа установят небольшую детскую площадку. Качели и горка. Как тебе эта идея?

— Столько всего сразу! У меня голова идет кругом! — растерянно улыбалась она. — А что внутри? Я хочу видеть детские и спальню. И еще кухню. Я же сама смогу выбирать кухню?

— Конечно, — смеясь, Андрей взял ее за руку и потянул в сторону крыльца. — Ближайшие недели тебе придется создавать наш новый дом. Сара, Деня, идем внутрь! Я покажу вам ваши комнаты!

— Фу! Здесь воняет! — фыркнул сын, как только они оказались внутри помещения, начисто лишенного отделки.

— Это стены, — подхватив малыша на руки, объяснил Андрей. — Завтра запустят отопление и все выветрится.

— Как здесь пусто, папа! — хмурясь, носилась по просторному помещению Сара. — Как можно жить без дивана, телевизора и кроватей?

— Поиском мебели мы и займемся в ближайшие дни, — критично осматривая помещение под столовую и кухню, успокоила дочь Лера. — Пока мастера будут клеить обои на стены, мы с вами подберем мебели.

Она уже и сама полностью поверила, что счастье может быть реальным. Что к новому году у них появится новый дом, а весной она посадит свои пионы. Потому что накануне Андрей сказал, что остается в городе и это его решение с лихвой покрывало все прежние переживания. Саша не получит ее мужа. Никогда. Лера его не отдаст. А если Саша еще раз посмеет замахнуться на Андрея, Лера лично приедет в Розу Хутор и выцарапает ей глаза.