Глава 30. "Сладкий октябрь"

Казалось, тот октябрь стал самым сладким месяцем в жизни Леры. Она без особого сожаления написала заявление об уходе из художественной школы. Инвестора для галереи так и не нашли, и они с Андреем с головой окунулись в обустройство нового дома. Это было самым настоящим подарком судьбы - просыпаться в объятиях мужа каждое утро, неторопливо потягивать приготовленный на скорую руку кофе на двоих и слышать снова и снова нежное признание: «я тебя люблю».

Лера сама подбирала интерьерные решения для гостиной и кухни, вместе с детьми искала мебель для детских, и ее изумрудные глаза светились от счастья.

Их с Андреем спальню заполнил свет и простор. Широкая кровать из резного светлого дерева, расшитые покрывала, драпированные шторы в мелкий цветочек и множество милых сердцу Леры сувениров на полочках и комоде с огромным зеркалом несли в себе гармонию и покой.

Стены кухни выкрасили в фисташковый цвет, и мебель в соответствии с французским стилем подбирали в оттенках прованс. Получилось очень душевно и уютно, и каждый раз при мысли о том, что скоро она будет здесь готовить, у Леры замирало сердце от восторга.

Иногда она начинала волноваться. Ей казалось, они тратят слишком много денег на интерьер. Но Андрей сказал, что в этом сезоне они могут позволить себе что угодно.

— В конце концов, дом - это место, где мы будем жить. Почему бы не позволить себе быть чуточку счастливее, милая? — прижимая Леру к себе, говорил он. — Мои проекты приносят достаточно прибыли, и ты можешь покупать все, что пожелаешь.

«В этом доме поселятся радость и любовь. Здесь вырастут наши дети, а позже они станут привозить сюда внуков. На Пасху и рождество мы обязательно будем вместе собираться, и дом будет сиять убранством и красотой…— перебирая ткани для обивки диванов в холл и гостиную, думала Лера. — Я провела детство в нищете и никогда не знала, что такое иметь много подарков на рождество. Но мои Сарочка и Деня вырастут счастливыми. Я приложу все силы для того, чтобы дети, повзрослев, вспоминали родительский дом с теплом и хотели сюда вернуться».

В начале ноября, перед самым переездом, очередная встреча с Марком Берковским вынудила Андрея отправиться в Розу Хутор. Антон Владимирович разошелся не на шутку, на полную катушку используя свои мерзкие методы давления на местную общественность. Трех кандидатов из пяти его предполагаемых соперников уже не допустили к участию в выборах. Андрей принял решение раз и навсегда закрыть вопрос вложения средств в проекты Сочи. Прибыль он использует на благо города, открыв штаб в поддержку местного кандидата, который вступит в борьбу с новоявленным хозяином из столицы.

Был поздний вечер, дети уже спали, и Лера приводила в порядок кухню после ужина. Андрей сидел рядом, за барной стойкой, и что-то печатал в своем ноутбуке. За весь вечер она не произнесла ни слова, и это сводило его с ума.

— Лер, ну посмотри на меня! С тех пор, как я сообщил тебе, что уезжаю, на тебе лица нет! — не выдержал он. — Я не хочу, чтобы наши отношения омрачали недомолвки по поводу моей поездки! Если мы собираемся поддерживать своего кандидата на выборах в марте, мне необходимо ехать. По электронной почте не решаются финансовые вопросы. А в нашем случае речь идет не о паре тысяч долларов, а о гораздо большей сумме.

— Да, я тебя хорошо понимаю, — она была напряжена до предела. Отпустить его обратно, туда, где всем правит Саша, казалось немыслимым, самым страшным, что может произойти. А если он не сдержится? Если она коснется его руки, и между ними снова мелькнет искра?

— Я предлагаю поехать в Розу Хутор вместе, — уже спокойнее произнес он. — Дети там давно не были, да и ты развеешься. Когда мы с тобой в последний раз ездили в отпуск?

— Я не поеду с тобой. — Отвернулась она. — Что это за отпуск, когда каждый квадратный метр напоминает о предательстве? Нам с детьми не место там, где ты был с другой женщиной! А ехать с тобой ради того, чтобы ты снова не сорвался, унизительно! Если уж решил жить с нами здесь, так будь добр держать слово и без контроля с моей стороны!

— Я предложил это, не желая заставлять тебя переживать. Но мои слова про отпуск в этом месте действительно звучат глупо, согласен.

Андрей встал со своего места и подошел к ней сзади.

— Скажи, куда тебе хочется? — мягко сжимая ее плечи, спросил он. — В Испанию? в Грецию? А может, снова в Париж? Дети уже подросли, и мы можем спокойно взять их с собой.

— Мне никуда не хочется. Я слишком устала за этот месяц. Переезд на носу, и поездки в ноябре кажутся мне ненужными. Так что, поезжай в Розу Хутор один, а мы останемся дома.

Лера мягко отстранилась и подошла к окну за барной стойкой. В последние дни она действительно чувствовала усталость. А еще четвертый день подряд она сходила с ума от беспокойства. Менструация никак не хотела наступать. Лера ничего не говорила Андрею. Возможно, это просто гормональный сбой на фоне стресса из-за переезда, и ни к чему лишний раз поднимать панику.

Еще один ребенок никак не входил в ее планы. Сейчас, когда Сара и Денис немного подросли, она наконец смогла свободно вздохнуть. Ей хотелось снова заниматься картинами, а не подскакивать по нескольку раз за ночь на крик новорожденного. Ей уже слишком много лет для таких серьезных испытаний.

«Еще рано волноваться, — успокаивала себя Лера. — Возможно, я ошибаюсь в подсчетах, и через пару дней у меня все наладится».

— Что мне сделать, чтобы к тебе вернулось благодушное настроение? — целовал ее на следующий день перед отъездом он.

— Пока я знаю, что в «Valery-Hotel» хозяйничает она, ничего не поможет, — вяло принимала его поцелуй жена.

— Ты же понимаешь, что Саша - сестра Аделины? Валентин ни за что не согласится ее уволить. Но это больше не имеет к нам с тобой никакого отношения, Лерочка. Мой дом здесь. Я люблю тебя. Обещаю, я вернусь завтра к ночи.

— А что, если она решит прийти к тебе в номер с бутылкой шампанского, и ты не устоишь? — все не могла отпустить его она.

— Я устою, Лера. Поверь, ты и дети - самое важное, что есть в моей жизни. — Усмехнувшись, коснулся подушечками пальцев ее щеки он.

— Ладно, поезжай уже… — отмахнувшись от пламенных признаний, проворчала она.

Роза Хутор встретила Андрея ледяным ветром. Подняв воротник теплого пальто, он быстро добежал до центрального входа в отель.

На рецепшене по предварительной договоренности его встретил Валентин. Мужчины пожали друг другу руки и обнялись.

— Как отец, Андрей? — провожая верного друга в бар, поинтересовался Валя.

— Лучше. Но все равно его жизнь не скоро станет прежней. Столько противопоказаний… — коротко вздохнув, Андрей почувствовал тепло и позволил себе расстегнуть пальто.

Они заняли неприметный столик в самом углу бара, сделали заказ и долго обсуждали свой совместный бизнес.

— Мне жаль, что ты не сможешь больше работать со мной, — разливая коньяк в бокалы, расстроено качал головой Валентин. — Просто представить себе не могу, где смогу найти такого же верного партнера.

— А мне жутко жаль, что я все испортил своей несдержанностью. Я разбил сердце жене.

— Она меня до сих пор ненавидит? — погрустнел Валя. — А ведь я крестный Сарочки…

— Она ненавидит все, что связано со словом Сочи и Роза Хутор, — покачал головой Андрей. — Хотя, может оно и к лучшему так сложилось. Нельзя жить на две стороны. Пока я достигал успеха здесь, моим городом завладел мой заклятый враг. И теперь понадобится очень много денег, чтобы построить хоть какую-то оборону и не допустить его в кресло мэра.

— Андрей, ты знаешь, я всегда рад помочь тебе. Но зная методы вашего бывшего партера по строительной компании, могу сказать лишь одно - он ни перед чем не остановится. Уверен ли ты в том кандидате, в которого собираешься вложить деньги?

— Я познакомлюсь с ним на следующей неделе. Марк очень старается оградить его от подкопок Антона Владимировича, и пока все идет гладко.

— А почему ты не хочешь выдвинуть свою кандидатуру? Ты отличный управленец, да и репутация у тебя ничем не запятнана.

— Валя, мой отец уже побывал на должности мэра! Я хорошо знаю, что это такое! Чтобы сместить отца, матери подбросили в машину запрещенные препараты. Думаешь, судью можно было убедить, что дело шито белыми нитками?

— То был разгар девяностых, — усмехнувшись, Валентин достал толстую сигару и с удовольствием втянул в себя терпкий аромат табака. — Тогда в стране царил беспредел. А сейчас у нас есть все необходимые подвязки. Я даже через Москву могу провести твою кандидатуру. Никто и глазом не моргнет.

— Нет и еще раз нет! — возмущенно стукнул ладонью по столу Андрей. — Политика - грязное дело. Я отельер, Валя. И хочу им оставаться. Это мое последнее слово.

— Смотри, как бы ваш кандидат не облажался. Если Антон Владимирович узнает о том, что у него за спиной стоишь ты, миссия вашего выдвиженца может очень легко оказаться невыполнимой. — Валя втянул в себя терпкий дым сигары и поморщился. — А я поддерживать неизвестно кого не стану. Это тоже мое последнее слово.

— Вот и не будем развивать эту тему, — криво усмехнулся Андрей. — Мой город и мои правила.

— Мне кажется, ты еще поменяешь свое решение, — фыркнул Валентин и снова разлил им по порции коньяка.

Из бухгалтерии, где они с Валей разбирали договора и финансовые отчеты, Андрей выбрался далеко за полночь. От большого количества выпитого коньяка в голове шумело и очень хотелось поскорее добраться до постели. Он поспешил за ключами от своего номера.

На рецепшене, вяло просматривая новости в телефоне, одиноко сидела девушка.

— Мне, пожалуйста, ключи от двести девятого номера. — Удерживая в одной руке пальто, а в другой портфель с документами, попросил Андрей.

Она резко подскочила на его голос и в карих глазах мелькнула боль. Он сглотнул. Перед ним, вытянувшись от напряжения, стояла Саша.

— Андрей, привет, — выдохнула она.

— Привет. Как поживаешь? — ему совсем не хотелось ссориться с ней в такой поздний час.

— Плохо! — с отчаянием вскинула руки она. — Скажи, зачем ты отказался от строительства новой гостиницы? Ведь все было так хорошо!

— Послушай, Саша… — на мгновение Андрею стало безумно жаль ее, и он осторожно коснулся ее руки. — Все когда-нибудь заканчивается. Мой дом не здесь. Моя семья совсем в другом месте. Там меня ждет больной отец, жена и двое детей. Рано или поздно мне бы пришлось вернуться. Нам с тобой было хорошо вместе, и я буду рад, если ты оставишь в памяти только положительные воспоминания обо мне.

— Я не могу! — сжимая в руке ключи от его номера, вскрикнула она. — Я люблю тебя, понимаешь? Чем твоя жена лучше меня, Андрей? Я тоже могу родить тебе двоих детей! Да что там двоих! Я молода, я могу и больше! Ты останешься жить здесь, в Сочи, и мы будем бесконечно счастливы вместе!

— Саша! — резко перебил ее Андрей. — Что ты себе нафантазировала? Мы же договаривались: никаких чувств! Я люблю свою жену, пойми. Да, она старше тебя, но это ничего не значит. А между мной и тобой ничего нет. Ничего, кроме маленькой искры, случайно вспыхнувшей от того, что я слишком редко бывал дома.

Он зажал локтем пальто и протянул руку за ключами.

— Давай без глупостей. Останемся хорошими знакомыми, договорились? У тебя впереди целая жизнь. Ты обязательно встретишь свободного мужчину, который будет принадлежать тебе одной.

— Мне нужен только ты! Как ты этого не понимаешь? — со слезами на глазах шептала она и все медлила отдавать ключи.

— Мое сердце занято другой женщиной. Извини, — хмурясь, он резко выдернул у нее из рук ключи с биркой и развернулся в сторону лифта.

— Эгоистичный ублюдок! — прошипела ему вслед Саша. Но Андрея уже поглотили серебристые двери лифта, и он ее не услышал. — Я напишу письмо этой женщине! Если ты не можешь объяснить ей, что я тебе нужнее, я сделаю это сама! Прямо сейчас сяду за компьютер и напишу ей письмо! Я все ей выскажу! После этого она не посмеет удерживать тебя возле себя! И никакие дети ей не помогут!

Она резко включила спящий компьютер и, дрожа от возмущения и обиды, принялась искать среди почты электронный адрес соперницы.