Глава 32. "Новый кандидат"
Валерия стояла посреди спальни, безуспешно пытаясь застегнуть противную змейку на шерстяном платье-миди цвета кофе с молоком. Внизу визжали дети, развлекаемые пришедшей в гости необъятной тетей Софой, а она собиралась на прием к врачу. Накануне Андрей сказал, что поедет в медицинский центр вместе с ней.
После жуткой ссоры в день его приезда они почти не разговаривали - муж злился на нее за порез на лице, за испорченные вещи и за разбитый ноутбук. Но когда дело касалось детей, Андрей был непреклонен, и в это утро он первым сделал шаг навстречу, вызвавшись к двум часам дня отвезти ее на прием.
Змейка поддалась и застегнулась. Лера раздраженно фыркнула и достала помаду. Зазвонил сотовый телефон.
— Я уже возле подъезда. Если не хочешь опоздать, поторопись, — проговорила трубка голосом Андрея, и Лера даже представила его недовольное выражение лица.
— Иду, — она сгребла в сумочку документы и ключи от квартиры, и быстро спустилась по лестнице.
— Соня, наш диван - паровоз! Мы везем тебя на курорт! — запыхавшись, прыгал вокруг расплывшейся по дивану тетушке Деня. Сара тащила по пушистому белоснежному ковру корзину с пластиковыми овощами и фруктами.
— Овощи! Свежие овощи! Покупайте! — гнусавым голоском повторяла она.
— Я уехала! — натягивая замшевые сапожки, бросила через плечо детям и комично растекшейся по дивану родственнице мужа Лера. — Перекусите йогуртами и булочками, если проголодаетесь!
— Я принесла пироги с курицей! Пальчики оближешь! — повернулась в ее сторону тетушка. — Так что, можете с Андрюшей не торопиться домой.
— Ладно, — Лера застегнула пуговицы на пальто и распахнула дверь.
«Лексус» Андрея стоял прямо перед подъездом, и она живо нырнула на переднее сидение. Андрей хмуро взглянул на нее исподлобья и завел машину.
По дороге они не перекинулись ни одним словом. Андрей молчал, давая ей понять, что до сих пор не может простить выходки с его личными вещами. Лера смотрела в окно на серые тучи, на почти пустые тротуары и тоже не торопилась вступать в нудные разговоры ни о чем. Они ехали на первый прием к гинекологу, и никто из них не высказывал энтузиазма по этому поводу. К появлению еще одного члена семьи они оба оказались совершенно не готовы.
В фойе Андрей помог жене надеть бахилы и повесить верхнюю одежду в шкаф.
— Вам на второй этаж. Доктор уже ждет, — весело сообщила им девушка в окошке регистратуры.
Лера и Андрей переглянулись, но так и не заговорили друг с другом.
— Валерия Викторовна! Сколько лет, сколько зим! — хихикнула доктор и даже протерла очки для солидности. — Ну, всегда рады! Кого хотите на этот раз?
— Мы еще не знаем, — усаживаясь на кушетку, отмахнулась Лера. Андрей по-прежнему молчал.
— Да вы присаживайтесь, Андрей Львович! Осмотр - дело не быстрое. Хотите конфетку? Смягчает негативные эмоции, — доктор указала ему на вазочку с мятными конфетами и задернула ширму, за которой собиралась производить осмотр.
— Нет, спасибо, — передернул плечами он.
Лера проскользнула к креслу и зажмурилась. Она ненавидела приемы у гинеколога на пару с мужем. Но Андрей неотступно сопровождал ее, когда дело касалось детей, и избавиться от его общества не удалось и на этот раз.
— Так, что тут у нас?.. — доктор на несколько мгновений замолчала, сосредоточившись на осмотре пациентки.
— Судя по всему, у вас уже десять полных недель здоровой беременности. Когда были последние месячные, помните?
— Приблизительно, — ничего она не помнила. Ей тогда было не до этого.
— Ну, значит, так и запишем. Десять недель. Можете одеваться, — доктор вынырнула из-за ширмы и плюхнулась на свое место напротив Андрея. — Поздравляю, папа. Ваш ребенок появится на свет в начале июля. Сейчас посмотрим по календарю… да, первого или второго июля. Если, конечно, мать соизволит доносить его до этого срока. Но как показывает практика, третьи дети рождаются немного раньше. Первое УЗИ назначим через четыре недели, на седьмое декабря.
— А с ребенком все действительно в полном порядке? Может, нам пройти УЗИ сегодня? — Андрей еще не верил, что это случится, но уже проявлял первые признаки беспокойства.
— Зачем? Не вижу в этом никакой надобности. Маме побольше отдыхать и максимум положительных эмоций. Сводите ее в ресторан, что ли? Пока токсикоз не начался, — фыркнула доктор и принялась что-то писать в тетради размашистым почерком.
В машине Андрей все же соизволил повернуться к жене лицом.
— Мне до сих пор кажется, что это происходит с кем-то другим, — растерянно развел руками он.
— Мне тоже, — вздохнула Лера. — А главное, я не чувствую никакой тошноты. В первые два раза тошнота была явным признаком ожидания ребенка. А в этот раз ничего. Только мандаринов хочется все время. Я вчера целый пакет съела.
—Купить тебе еще? — его губы дрогнули в улыбке.
— Купи, — улыбнулась в ответ Лера.
Он не удержался, протянул к ней руки, и она с удовольствием прильнула к его теплой груди.
— Прости меня за все, — целуя ее в макушку, тихо проговорил он.
— И ты меня прости, — прошептала она.
— Завтра в нашем новом доме начнут ломать стены, — вспомнил он.
— Зачем? — недовольно сморщилась она.
— Для еще одной детской комнаты. Она получится не очень большой, всего десять метров, но все же это будет отдельная комната. Саре пришлось потесниться. Ее комната самая просторная.
— О-о-о, представляю себе, как она будет злиться, — усмехнулась Лера.
— Переживет, — сжимая ее в крепких объятиях, задумчиво отозвался Андрей.
На лобовом стекле появились редкие капли. Вскоре дождь забарабанил по стеклам свою унылую ноябрьскую дробь. Радио поймало хриплый голос Криса Ри, который пел старую песню про пляж, и Лера прижалась к мужу еще теснее. Сидеть в машине, шептать друг другу признания в любви и слушать музыку под проливным осенним дождем казалось самым приятным занятием на свете.
Тридцатого декабря, перед новым годом, Сотниковы праздновали новоселье. Огромную сосну уже нарядили, и она очень гармонично смотрелась в просторной гостиной рядом с белоснежным камином. Стол ломился от угощений. Лев Константинович, Карина Аркадьевна, Катерина, Элеонора с мужем и сыном, и даже Берта - все пришли поздравить семью с переездом в новый дом. И уже ни для кого не было секретом, что хозяева ждут еще одного ребенка.
— Кого же вы хотите? Вы определились? — разливая коньяк, допытывался Лев Константинович.
— Этот ребенок не спрашивал у нас разрешения, чтобы появиться на свет. Поэтому мне кажется, ему все равно, кого мы хотим, — поглядывая на жену, весело смеялся Андрей.
— У нас будет девочка, — прильнув к мужу, успокаивала гостей Лера. — Я знаю это. Материнское сердце не обманешь.
— Мне тоже так кажется, — подмигнула хозяйке Карина Аркадьевна. — Тебе, Андрюша, придется очень стараться, потому что три женщины в доме - это сплошное разорение. Наряды, косметика, капризы…
— Я думаю, у меня достаточно средств, чтобы удовлетворить их запросы, — отбивался от шуток Андрей.
Второго января предрассветный звонок Марка Берковского застал Андрея в постели.
— Мы облажались, Андрей. Наш кандидат прогорел! — Кричал в трубку Марк. — Вчера ночью ему подкинули в машину конверт с деньгами! Обставили все так, будто он брал благодарность от местного предпринимателя, и взяли с поличным! Его кандидатуру снимут в ближайшее время!
— Деньги? Что за бред? — усевшись в кровати, сонно хлопал глазами Андрей. — Ты же говорил, под него не подкопаться!
— Вот и подкопались! Методы Антона Владимировича становятся все жестче и жестче с каждым разом! Мне кажется, он свихнулся на желании править нашим городом!
— Немедленно ищи нового кандидата!
— Нет у нас больше кандидатов! Никто не хочет связываться с москвичом!
— Ищи, я тебе говорю! Сутки на поиски!
Сон как рукой сняло. Он слишком расслабился, пустил на самотек политические процессы, сосредоточившись на семье. И вот результат - Антон Владимирович снова на коне.
— Нет у нас кандидатов… — разочарованно подвел итог его запросу Марк поздним вечером того же дня.40393c
А третьего января ранним утром вспыхнул старый домик у пляжа. Берта едва успела накинуть старую куртку и выскочить во двор, как раздался глухой взрыв и дом полыхал огнем.
— Андрей! У Берты дом горит! — кричала в трубку телефона Карина Аркадьевна. До дома Льва Константиновича Берта добиралась в пижаме, старой куртке и комнатных тапочках на босую ногу. Благо Лев Константинович жил совсем недалеко, и она не успела застыть.
На место пожара прибыли пожарные и спасатели. Любопытные жители стекались поглазеть на развернувшуюся трагедию и, раскрыв рты, наблюдали за жутким процессом. Дом заливали со всех сторон, но огонь никак не мог насытиться, пожирая обветшалые стены и старые деревянные окна.
Лера и Берта стояли перед стареньким забором. Обнявшись, обе горько плакали. Андрей был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки от жены и с ужасом взирал на огонь и черные клубы дыма. Он был обескуражен и растерян. Он никак не мог понять, отчего вспыхнул пожар. Спасатели тоже разводили руками.
В кармане пальто завибрировал телефон. Андрей посмотрел на высветившийся незнакомый номер и нахмурился.
— Что, Андрюша, смотришь на пламя? — раздался в трубке насмешливый голос Антона Владимировича. — Смотри, смотри. Это только начало. Твои попытки найти для меня достойного соперника никогда не увенчаются успехом. Никогда, запомни. Дом твоей жены вспыхнул от того, что она не была покладистой со мной. Как там Берта? Я надеялся, она сгорит заживо. Жаль, если ее спасли. Надеюсь, ты усвоил урок с первого раза и в ближайшее время уберешься из моего города самостоятельно. Забирай свою несговорчивую жену, сопливых детей, больного отца и возвращайся в Розу Хутор! Здесь для тебя места больше нет!
Андрей так и замер с трубкой в руке. В одно мгновение все стало ясно. Его соперник узнал, что он поддерживает местного кандидата, и началась травля. Дом у пляжа вспыхнул не просто так. Его умело подожгли, с расчетом на то, что он сгорит дотла и что пламя поглотит сестру Леры, намекая на незавидную участь остальных членов семьи Сотниковых. Антон Владимирович никогда не прощал тех, кто посмел ему отказать.
Андрей посмотрел на телефонную трубку, на полыхающий дом, на плачущих жену и свояченицу, и вдруг внутри что-то резко щелкнуло. В груди глухой волной поднималась ярость. Он так долго бежал от ответственности. Он перекладывал досадные мелочи на плечи других, желая оставаться в тени и не пачкать руки. Но отныне только он может взять на себя управление городом и остановить беспредел, устроенный свихнувшимся москвичом.
— Марк! — кричал он в трубку телефона пять минут спустя. — Готовь документы, у нас есть новый кандидат на пост мэра!
— Новый? Кто же этот безумец? — фыркнул старый друг на другом конце провода.
— Это я, Марк! Только я смогу выкинуть из города этого мерзкого коротышку! Иначе нам с ним не справиться!
Несколько мгновений друг молчал, переваривая новую информацию.
— Что ж, думаю, пока еще не поздно все устроить, — наконец произнес он. — Добро пожаловать в наш ад!
— Я уже и так в аду, — морщась от едкого дыма, ответил Андрей. — Лера, Берта, поехали отсюда домой! Вы заболеете стоять на таком ветру!
— А как же дом? — обернувшись к нему, простонала жена.
— О доме позаботятся спасатели и пожарные! А потом мы уже решим, что делать дальше!
— А сад? Если сгорит сад?
— Не сгорит! Ветер дует с другой стороны… — Андрей распахнул перед женщинами дверцу машины. — Быстрее, садитесь!
Лера и Берта помедлили, но все же послушались его и сели назад. У обеих сестер сердце разрывалось от горя. Им казалось, вместе с домом они второй раз хоронят свою маму. Это прогорклое чувство повисло в воздухе вместе с черными клубами дыма и никак не хотело рассеиваться. Хоронить маму еще раз было невыносимо.
— Ничего, мы справимся! — включая зажигание, пообещал Андрей. — Дом и так едва держался, а саду ничего не будет!
Лера смотрела через стекло машины на гибнущий дом, и в глазах плескалось отчаяние.
— Берта, ты же могла погибнуть там! — прошептала она.
— Да уж… — кутаясь в длинную дубленку Карины Аркадьевны, всхлипнула сестра.
«Лексус» тронулся с места, увозя их прочь от пожара, в тепло и уют нового дома. Но и Лера, и Берта знали, что перед глазами еще долго будет стоять эта страшная картина - треск рушащихся перекрытий, вспышки пламени и черные клубы едкого, ослепляющего дыма.