Глава 33. "Новый мэр и настоящее женское счастье"
Пожар удалось потушить только к вечеру. Огонь не пощадил ничего. От дома остались лишь горы пепла и две угловые стены из кирпича, выдержавшие высокую температуру. Сад проявил удивительную стойкость и выжил. Полностью обгорели только те кусты роз, что росли близко к дому.
Поздним вечером Лера и Берта сидели в уютной кухне, выкрашенной в жизнерадостный фисташковый цвет, и понемногу приходили в себя.
Андрей вернулся с пожара и пришел к сестрам на кухню.
— Лера, как ты себя чувствуешь? — озабоченно посмотрел он на жену.
— С ребенком все в порядке, если ты об этом, — подняла на него опухшие от слез глаза она. — А вот со мной совсем не в порядке. Да и с Бертой тоже…
— Что с домом? — хмуро поинтересовалась Берта.
— Дома больше нет. — Андрей выдвинул стул и сел рядом с женой.
— Совсем? — жалобно всхлипнула свояченица.
— Совсем. — Опустил голову Андрей.
— Где же я теперь буду жить? — почти шепотом произнесла она. — Я ведь… никому не нужна. У меня даже друзей нет…
— У нас. — Решение было принято им еще по дороге домой. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для его жены. Она скорее придет в себя, если будет знать, что с сестрой все в порядке. — На первом этаже есть гостевая комната. Конечно, тебе придется кардинально изменить свои привычки и отношение ко мне, но думаю, мы взрослые люди и сможем найти общий язык.
— Спасибо, — тщательно избегая смотреть ему в глаза, проговорила Берта.
— Андрей, почему дом загорелся? Что-то было неисправно? — будто очнувшись, вздрогнула Лера.
— Нет, милая, — он сжал ее руки в своих. — Дом был исправен. Просто нас решили вытравить из города. И начали с тебя.
— Что же теперь будет? — она сжала его руки в ответ, и глаза наполнились слезами.
— Все будет хорошо, — ему с трудом удалось выдавить из себя улыбку. — Потому что с этого дня я тоже участвую в выборах.
— Ты собираешься бороться за кресло мэра? — опешила Берта.
— Да. Более того, я намерен победить.
— Смелое решение, — пробормотала сестра.
А у Леры даже не нашлось слов. Она только еще крепче сжала его руки своими тонкими пальцами, давая понять, что полностью поддерживает этот выбор.
Андрей принял решение участвовать в мартовских выборах, и с этого мгновения жизнь семьи Сотниковых резко изменилась. Будто судьба поджидала своего кандидата, терпеливо подводя его к нужной черте, за которой все встало на свои места.
Больше Андрей не медлил ни дня и не пытался перекладывать ответственность на кого-то другого. Чтобы передавить царящего в городе Антона Владимировича, пришлось подключить все имеющиеся в наличии средства и связи.
— Я же тебе говорил - все изменится, только когда ты сам возьмешься за выборы, — посмеивался Валентин в своем деловом кабинете в их вынужденную рождественскую встречу, на которую Андрей приехал вместе с отцом. — Поздравляю с вступлением в партию Единая Россия. Отныне ты наш кандидат. Только бурную деятельность в сфере бизнеса придется доверить кому-нибудь другому.
— Для этого я и приехал с папой. Все дела, связанные с гостиницами, будет вести он, — Андрей повернулся к отцу. Лев Константинович согласно кивнул и приподнялся в своем кресле. После болезни он выглядел бледнее обычного, но деловой костюм сидел на нем идеально, лишь подтверждая, что хозяин не утратил деловую хватку.
— Добро пожаловать, Лев Константинович, — протянул руку новому деловому партнеру Валентин. — Всегда рад работать с вами.
— И мне приятно вернуться в большой бизнес. После пятидесяти все только начинается, верно?
И мужчины, переглянувшись, рассмеялись.
— Кстати, Андрей, передай Лерочке, что Саша больше не работает в «Valery-Hotel». Мы перевели ее на проект Сочинской гостиницы, и кажется, у нее снова роман с женатым мужчиной. Но это уже не мои проблемы.
— Спасибо, передам. Но думаю, на данном этапе наших отношений это уже не имеет никакого значения, — пожал плечами Андрей. Ему даже показалось странным, что он когда-то завел здесь интрижку.
Как только Андрей Сотников заявил о себе, как о претенденте на кресло мэра, все жители города почему-то сразу же решили, что он обязательно должен им стать. И никакие ухищрения не помогали Антону Владимировичу задавить новоявленного соперника.
Андреем восхищались. Оказалось, он от рождения обладал именно теми качествами, которые необходимы успешному политику для продвижения. Его движения были отточены и уверены, теплая улыбка очаровывала, а когда он говорил с избирателями на понятном им языке, люди заворожено слушали его и восторженно рукоплескали. У него имелся необходимый опыт управленческой работы, а созданный профессионалами проект развития города был выше всяких похвал. За месяц до предполагаемых выборов избиратели штурмовали администрацию с плакатами, на которых недвумысленно намекали московскому кандидату, чтобы он убирался прочь из их родного города. Жители были готовы идти голосовать за Андрея Сотникова даже ночью.
— Как же ты изменился за последние два месяца, — как то поздним вечером подметила Лера. — Будто всегда был создан для того, чтобы управлять нашим городом…
Они с Андреем сидели в просторной гостиной у камина, и пили чай. Доктор запретил Лере употреблять много жидкости, чтобы избежать отеков, но она все равно не слушалась. Ей постоянно хотелось сладкого, поэтому на подносе лежало несколько кусочков ароматного яблочного штруделя, а рядом стояла вазочка с конфетами. Ее живот на этот раз так сильно округлился, что на шестом месяце его не скрывало даже просторное домашнее платье.
— Положение обязывает, дорогая моя… — целуя жену в щеку, гордо произнес Андрей, и они оба рассмеялись.
Каким бы напряженным не был его график, он всегда ужинал дома, и она была благодарна ему за это.
— Семья - моя самая большая ценность. Любимая жена и дети - это те, ради кого я стремлюсь вперед, ведь мы живем здесь, на этой земле, за которую мне предстоит нести ответственность в случае победы на выборах. И я обещаю вам приложить все силы для того, чтобы мы с вами могли по праву гордиться своим городом, — говорил он с трибуны накануне выборов, и Лера, несмотря на шестой месяц беременности, стояла рядом с ним.
В начале марта победу на выборах одержал Андрей Сотников. Выборы прошли без значительных нарушений, и по предварительным подсчетам за своего кандидата проголосовало восемьдесят четыре процента избирателей.
За Антона Владимировича, который шел самовыдвиженцем, проголосовало всего три процента избирателей, и на следующий день после выборов он предпочел тихо исчезнуть из южного городка. На счета его строительной компании «Ника» был наложен арест, и все ее действия в городе были признаны незаконными.
Победу Андрей предпочел отметить в кругу семьи, но его пришло поздравить так много людей, что гостиная с камином едва вместила в себя всех желающих.
— Боже, Лера, ты теперь жена мэра! — восторженно верещала Элеонора. — Это так круто!
— Да, наверное. Если бы меня еще не доставали местные средства массовой информации, было бы вообще прекрасно, — шелестя кремовым платьем из чистого шелка длиною в пол, улыбалась хозяйка дома в ответ. — Никто не берет в расчет тот факт, что мне скоро предстоит стать мамой в третий раз, и что я жутко устала от публичной жизни своего мужа.
— Все равно, это невероятно круто! — не унималась подруга.
Лев Константинович горделиво сиял.
— Андрей, я даже представить себе не мог, что доживу до этого момента! Мой сын победил на выборах!
— Пап, это все благодаря тебе. Что было бы со мной, если бы тебя не было рядом? — крепко прижимая к себе отца, отвечал сын. — Если бы вас всех не было? Тебя, Лерочки, Карины, Катюши? Какой же я счастливчик, что у меня такая отличная семья!
— За семью и выпьем! — поддержал тему совсем опьяневший Марк Берковский и плеснул в хрустальные стопки коньяк.
— За семью! — поддержал его хор голосов вокруг. Гости засуетились, наполняя бокалы, и вскоре гостиная заполнилась звонким перестукиванием.
В конце апреля у Леры и Андрея родилась дочь. Организм матери не выдержал напряжения, и девочка родилась намного раньше срока. Она была такой крохотной, что мать и отец едва могли различать черты сморщенного личика под плотным стеклом барокамеры, куда их впустили лишь однажды.
— Она же справится? — всхлипывая, ходила по пятам за палатным врачом потерянная мать. Она ходила за ним с того самого мгновения, как смогла встать с постели.
— Она справится! У нее очень хорошие показатели! А у нас самые лучшие аппараты! — отмахивался доктор, на которого и так давили со всех сторон. Шутка ли дело - ребенок мэра родился раньше своего срока и именно в его клинике. — Вернитесь в свою палату, Валерия Викторовна! Немедленно! Иначе у Вас разойдутся швы, и тогда действительно будет плохо! Еще раз наркоз никто не даст! А ребенка принесут, как только он сможет самостоятельно дышать!
За окном буйным цветом распускалась весна. В открытых больничных окнах слышался птичий гомон, пахло цветами и свежей травой. А Лера плакала и ждала. Ждала и плакала. Но девочку все не приносили.
— Прекратите все время рыдать! — на третий день не выдержал доктор. — У девочки все в порядке! Она родилась очень сильной! Мы перестраховываемся, понимаете? Это не просто ребенок! Это дочь нашего мэра! Мы обязаны убрать все риски, прежде чем разрешим Вам взять ее на руки!
От его слов она плакала еще горше. Он закатил глаза к потолку и, не выдержав напряжения, шумно покинул палату.
В тот день Лере в первый раз принесли ребенка. Она бережно взяла дочь на руки и аккуратно, словно хрупкий цветочек, прижала малышку к сердцу. И по лицу снова покатились горячие слезы. Но это были уже слезы радости - ее дочь самостоятельно дышала и даже пыталась брать грудь.
— Мы с тобой больше не расстанемся ни на миг! — шептала Лера. — Я все время буду рядом, и ты очень быстро пойдешь на поправку!
И действительно, скоро они покидали стены городской больницы. Лера запретила устраивать празднества по поводу выписки.
— Никаких гостей, а тем более местных журналистов, Андрей! — настоятельно просила она накануне такого важного события. — И дома все должно быть стерильно! Анечка родилась раньше срока и ей требуется намного больше заботы, чем нашим старшим детям в этот период!
— Да, дорогая. Все будет, как скажешь. Мы очень ждем вас дома, — усиленно кивал в трубку сотового телефона Андрей, пытаясь спихнуть старших детей, с двух сторон карабкающихся на его спину. — Сарочка и Деня учатся ходить на цыпочках и стараются не дышать, когда заглядывают в новую детскую комнату. Там уже все готово к вашему приезду.
Кроватку, переноску, пеленальный столик и комод выбирали Карина Аркадьевна и Берта. Тетя Софья по просьбе любимого племянника привезла гору пеленок и распашонок для нового члена семьи. Конечно, выбранное матерью имя нравилось далеко не всем, но родственницы предпочитали благородно оставить чувства при себе, не вороша прошлое.
Леру и Анечку Андрей забрал из родильного дома ранним майским утром.
— Какая же ты крошечная, моя маленькая доченька, — часто моргая, пробормотал он, когда ему вручили розовый сверток. — И ты так похожа на свою маму…
Во дворе пышным цветом цвели пионы. Они были повсюду - красные, белые, розовые и источали головокружительный аромат.
— Боже… Мои любимые пионы! Откуда они? Я же ничего не успела посадить этой весной… — остановившись посреди двора, растерянно произнесла Лера.
— А, ну так я нанял садовников. И Берта помогала, — бережно прижимая к сердцу малышку в конвертике, улыбнулся Андрей. — А еще возле беседки мы посадили иву. Когда вам с малышкой можно будет гулять во дворе, мы сможем жарить мясо и овощи на гриле, и все будет так, как раньше, когда мы жили в нашем первом доме с бежевой гостиной.
— Спасибо! Это такой сюрприз! Самый лучший сюрприз из всех, — растроганно проговорила она.
Сарочка и Денис обступили кроватку в розовых рюшах с двух сторон.
— Мама, а почему Аня такая маленькая? — шепотом поинтересовалась Сара.
— Потому что она только родилась, — целуя старшую дочь в щечку, шепотом ответила Лера.
— А она что, тоже человек? — недоверчиво вытягивал шею Денечка.
— Человек, — хмыкнул за его спиной отец и подхватил мальчика на руки. — Пока Аня спит, мы можем идти обедать. С минуты на минуту приедут дедушка и Карина.
— А вдруг она проснется, а мы не услышим? — испуганно посмотрела на мужа Лера.
Он достал из комода видеоняню и вручил жене маленький аппарат.
— Ты можешь видеть ее каждую секунду.
— Ух, ты… — приоткрыла рот от удивления Лера.
— Карина подарила. Эта штука даже петь может, чтобы успокоить ребенка, — с гордостью пояснил Андрей. — Видишь, мы подготовили все и даже больше. Пеленки и памперсы, бутылочки, пустышки - все уложено в комоде. Так что, идем в столовую. Берта уже заждалась нас.
— Хорошо, — прижимая к сердцу маленький экран, кивнула она.
Берта очень изменилась после пожара. Ради сестры она начала посещать занятия для людей, больных алкоголизмом. Она так и осталась жить в гостевой комнате на первом этаже. Но отныне между ней и Андреем не возникало конфликтов. После победы на выборах его приоритет в доме не ставился под сомнение, а винить в смерти мамы всех подряд благодаря работе с психотерапевтом Берта больше не пыталась.
Дни летели один за другим. Анечка набирала вес, Сарочка пошла в школу, а Деня активно посещал творческую мастерскую и секцию дзюдо, куда его определили по настоянию отца.
Лера и Андрей почти не оставались наедине друг с другом. В их спальне постоянно кто-то спал - старшие дети появлялись в кровати родителей ближе к утру, а малышка из-за прорезывающихся зубов могла изводить мать ночи напролет. Иногда Лере казалось, что этот балаган с горой разбросанных по всему дому игрушек не прекратится никогда. Поддерживать порядок не помогали даже нанятые горничная и няня.
Хорошо, что с Анечкой помогала Берта. Она привязалась к девочке всей душой и стала ей крестной матерью.
— Старшие дети - это Сотниковы. Даже Денис, несмотря на твои глаза и волосы - весь в отца и деда, — стерилизуя бутылочки, весело фыркала сестра. — А вот Анечка, она наша. Она так похожа на тебя и маму… Как хорошо, что вы с Андреем умудрились ее сделать!
— И не говори, — смеялась в ответ Лера.
Как-то в начале июня Андрею удалось застать жену на кухне, когда рядом никого не было.
— Дорогая! Я ничего не знаю, но с завтрашнего дня, в мой законный выходной день, мы с тобой уезжаем из дома до вечера!
— Куда? — испугалась Лера. — А как же Аня?
— У Ани есть тетя! А еще у нас есть няня! Не понимаю, за что мы платим ей зарплату?!
— Ну, если ты так хочешь…
Они не ходили на свидания так долго, что Лера забыла, как это делается. Андрей был полностью прав — они забросили свою личную жизнь в дальний угол, и с этим надо что-то делать.
На следующее утро их ждала яхта. Лера взошла на борт в длинном темно-зеленом платье в греческом стиле, и ее изумрудные глаза сияли от восторга.
— Как же давно ты не приглашал меня сюда! — радовалась она.
Андрей, улыбаясь, прижимал ее к себе.
— Скажи, милая, ты еще любишь меня?
— Ты сомневаешься в этом? — она прильнула к нему.
— Тебе может не понравиться то, о чем я тебя попрошу.
— Только не детей! — беспомощно вскинула руки она.
— Нет, что ты! Детей нам хватит, — смеясь, успокоил ее он. — Я давно хочу, чтобы мы с тобой скрепили наш союз с помощью священника. Мне не дает покоя мысль, что мы так и не обвенчались.
— Мне придется идти в церковь? — ужаснулась она. — Там будет толпа народа? Журналисты?
—Нет… — Андрей взял ее за руки. — Нас обвенчают прямо здесь. Батюшка уже ждет. Он согласился войти в мое бедственное положение и обвенчать нас. Я обещал, что возьму на себя ответственность за твои неверные убеждения, а городской бюджет запланирует на будущий год строительство маленькой часовни рядом с храмом.
Валерия обеспокоенно повернулась, ожидая чего-то ужасного. Тревога, жившая в сердце с самого раннего детства, стальной хваткой впилась ей в горло и мешала дышать.
Из капитанской рубки к ним вышел пожилой священник.
— Только не волнуйтесь, — коснулся он руки несчастной Леры. — Здесь никого нет, и Вам не придется задыхаться. Вокруг просторное море.
— Скажи, ты согласна провести со мной всю оставшуюся жизнь и подтвердить это перед Богом? — умоляюще взглянул ей в глаза муж.
— Конечно, — часто моргая, попыталась улыбнуться она. — Как же иначе? Я люблю тебя…
Их обвенчали. Священник пожелал мэру и его жене счастья, и, высадившись на берег, уехал по своим делам. Андрей и Лера провели на яхте весь день, нежась на солнышке, в объятиях друг друга и чувствуя, как после венчания стали еще ближе.
Вечером такси привезло их к дому, и Лера не узнала двор. Повсюду горели маленькие разноцветные фонарики, играла музыка, а возле беседки были накрыты небольшие белоснежные столики. По выложенным плиткой дорожкам сновали нанятые официанты с подносами в руках. Гости в красивых нарядах весело болтали друг с другом.
— Что это, Андрей? — сжимая теплую руку мужа, удивилась Валерия.
— Наши гости. У нас с тобой сегодня праздник, — заулыбался он. — Венчание намного важнее, чем свадьба. Поэтому поднимись наверх, переоденься в красивое платье, которое лежит на нашей кровати, и поскорее возвращайся!
— Кто это все придумал? — чувствуя себя немного не в своей тарелке, фыркнула она.
— Ко мне на прием приходил семейный терапевт. Ему было необходимо открыть практику в нашем городе. В благодарность за лояльность он дал мне очень ценные рекомендации, — посмеиваясь, подтолкнул ее к дому Андрей.
— А дети? Где дети?
— С няней. Она пробудет у нас до самого утра.
— С ума сойти, — сглотнула она и поспешила в дом, переодеваться.
Платье было шикарным. Длинное, с открытой спиной, из нежного кремового шифона - оно струилось в пол и очень выгодно оттеняло ее светлую кожу.
— Ты красавица! — заглянула в спальню Берта. — Веселитесь до самого утра, сегодня ваш день! Я останусь здесь, а то этим няням палец в рот не клади…
Лера усмехнулась, поправила длинные волосы, нанесла на губы блеск и заторопилась вниз, к мужу и гостям.
— Горько! Горько! — весело кричали им со всех сторон.
Вечернее солнце почти закатилось за горизонт. Вокруг благоухали распустившиеся пионы и жасмин. Из динамиков в траве лилась музыка. Повсюду слышался звон бокалов. И Лера, утопая в крепких объятиях Андрея, чувствовала себя на седьмом небе от самого настоящего женского счастья.
КОНЕЦ