Глава 9. "Как разбиваются мечты"
Они переехали в свой новый дом в начале сентября. Двухэтажный особняк притягивал взор внешним убранством, а тихий сад с беседкой навевали уют и покой. Отделка всего помещения была выполнена в кофейно-бежевых тонах. Валерию так сильно изводил токсикоз, что она доверила Андрею выбирать цвета - краска даже на экране ноутбука вызывала у нее тошноту. Муж фантазировал на эту тему всего несколько минут, а потом выбрал то же самое, что и в «Преображении». Лера махнула рукой и в итоге даже осталась довольна. «Возможно, потому что на этот раз ты не выдумывала никаких интерьерных проектов», — посмеивался над ней Андрей.
Первый этаж занимали просторный холл и столовая. Двери из кухни открывались в маленький, уютный садик, достопримечательностью которого стала молодая ива, раскинувшая свои длинные упругие ветви над беседкой. На второй этаж вела каменная лестница. Там были расположены две спальни и рабочий кабинет. Стеклянные двери скрывали балкон, с которого было видно, как вдалеке золотистыми переливами отсвечивает море.
Лера, мучимая жестоким токсикозом, первое время не могла нарадоваться свежему воздуху и покою. После трех месяцев жизни в шумной гостинице тишина вокруг казалась ей раем, а милые плетеные кресла в беседке и вовсе считались подарком судьбы.
Она помирилась с сестрой. Кое-как, со скрипом, Берте и Эле все же удалось к августу открыть магазинчик и начать торговать нарядами. Берта ворчала, что Лера загубит сад в своем новом доме, и, если была возможность, в выходные возилась вокруг беседки с растениями. Она пересадила сестре все сорта роз из маминого сада и тщетно разъясняла, как правильно их укутывать на зиму. Ловила слегка рассеянный, отсутствующий взгляд беременной сестры и хваталась за голову.
— Если бы ты не была внешней копией мамы, я бы решила, что в роддоме тебя подменили! — восклицала она. — Как можно не понимать, о чем я тебе толкую?
В начале декабря второе плановое УЗИ показало, что Лера и Андрей ждут девочку. Для Леры это было очень болезненным ударом. Она никак не могла поверить в то, что не получит такого долгожданного сына. Она даже смирилась с мыслью о внешности ребенка, и, отбросив в сторону фантазии о зеленых глазках и светлых волосах, готова была принять малыша похожим на мужа. Но девочка! Дочка никак не входила в ее планы. Андрей же говорил, что надо благодарить Бога за здорового малыша и не важно, девочка это или мальчик. «Я не верю в вашего Бога», — печально разводила руками в ответ на эти рассуждения Лера.
А в зиму ударил экономический кризис. Санкции больно били по предпринимательству, скачки доллара очень повредили строительной компании, и к концу февраля нерушимая империя Льва Константиновича Сотникова зашаталась. Андрей, потеряв сон и аппетит, целыми днями пропадал у отца, но все тщетно. Не было никакой возможности залатать финансовые потери от скачков валюты, в которой чаще всего велись расчеты за строительные материалы.
— Андрей, как же это?.. — растерянно шептала Лера, поглаживая свой не в меру разросшийся живот. — Я думала, строительная компания никогда не разорится…
— Ты только береги нашу девочку. Слышишь? Береги ее! А мы как-нибудь справимся с кризисом… — бормотал в ответ Андрей.
Ранней весной Лера родила дочку. И сквозь мучительную боль, поглотившую ее без остатка, она с трудом различала первые крики своего появившегося на свет ребенка.
— Она копия Андрея! — всхлипывала от счастья Карина Аркадьевна, которая присутствовала при родах. — И весит почти четыре килограмма!
— Как я могла произвести на свет такую некрасивую девочку?!— в голос рыдала Лера час спустя, когда ей принесли маленький, завернутый в шерстяное одеяльце комочек.
— Дурочка… — гладила по голове невестку Карина Аркадьевна. — Они все такими рождаются. Вот посмотришь, спустя пару недель она превратится в настоящую красавицу!
Но и на следующее утро, и через день при взгляде на малышку Лере хотелось биться головой о потрескавшиеся стены родильного дома. Рыжие волосики, густые бровки, маленькие глазки и крупные мясистые губки никак не хотели становиться эталоном красоты. «Лев Константинович оказался прав… — сокрушенно шептала Лера, прикладывая дочку к груди. — Она все взяла от своего папашки».
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — успокаивал Леру муж, навещая ее в родильном отделении. Палата была платной, и ему был разрешен доступ к жене и дочке в любое время. Главное - надеть бахилы, стерильный белоснежный халат и тщательно помыть руки.
Андрей мог часами любоваться спящей девочкой. Она казалась ему ангелочком.
— Лерочка, я хочу попросить тебя кое о чем, — сказал он накануне выписки из роддома.
— Я тебя слушаю, — измученная нехваткой грудного молока и бессонной ночью, в которую дочка орала диким криком то ли от голода, то ли от коликов, Лера была готова выполнить любую его просьбу.
— Разреши назвать ее Сарой. Так звали мою мать. Она мало что дала мне при жизни, но нашей дочери я постараюсь с лихвой дарить любовь и заботу.
— Это твое законное право, — безразлично пожала плечами Лера. — Ребенок все взял от тебя. И я не имею ничего против выбранного тобой имени.
- Спасибо, — крепко обнял ее муж.
Уже дома Лера узнала, что строительная компания стоит на грани банкротства. Лев Константинович держался изо всех сил. Оставался еще ресторан и салон красоты, которые работали и приносили хоть и не большую, но исправную прибыль.
Дочка оказалась жутко беспокойной. С грудным вскармливанием тоже ничего не выходило. Молоко никак не хотело прибывать, и спустя неделю истерик Леры и отсутствия возможности отдохнуть, Андрей не выдержал. По совету привезенного к ним домой педиатра он купил детское питание для новорожденных, и дочку перевели на искусственное вскармливание. Она сразу же прекратила орать во всю глотку и принялась набирать вес. Лера вздохнула немного спокойнее. Но чувство вины перед ребенком за отсутствие молока лишило ее сна. Она плакала каждый раз, когда девочка отказывалась брать грудь в угоду бутылочке с сытной смесью.
— Забудь! Какая разница, чем мы ее кормим?! — хватался за голову Андрей. — Главное, что она сыта и довольна! А ты скорее придешь в форму. Только и всего.
Весна набирала обороты, солнышко пригревало, понемногу расцветала природа и Лера, сидя в беседке со своим стремительно набирающим вес пухленьким комочком, тоже словно пробуждалась от глубокого сна. В свои три месяца Сара стала выглядеть такой же забавной, как и прочие малыши, а ее большой ротик почти всегда растягивался в милую улыбку. Это позволило Лере на некоторое время перестать переживать из-за нестандартной внешности дочки. Все свое душевное тепло она вкладывала в семью. Даже пионы в ее саду в этот год распустились раньше, чему у остальных, а их с Андреем дом сверкал уютом и гостеприимством.
— Лера, ужин почти готов! — услышала она голос мужа за своей спиной и резко повернулась.
Андрей стоял в дверях кухни и улыбался. В джинсах и легкой рубашке из хлопка, с трехдневной щетиной, он показался ей самым близким и родным. Она улыбнулась ему в ответ и осторожно переложила малышку в коляску.
— Спит? — оказавшись рядом, шепотом спросил Андрей.
— Да, на ближайшие сорок минут точно спит, — погладила его жесткую щетину Лера и тут же утонула в крепких мужских объятиях. — А я очень проголодалась. Идем скорее в дом, мы успеем спокойно поесть.
— Знаешь, — вспомнил муж, когда они с аппетитом принялись за мясо с овощами, — Карина звонила мне сегодня в обед. Она просит покрестить Сарочку. Говорит, всех детей крестят спустя сорок дней, а мы затянули со сроками.
— Хм, — Лера нахмурилась. Ей не очень хотелось возиться с крестинами, но она понимала, что в семье Андрея свято чтут православные каноны. — Надо выбрать время и крестных. Карина Аркадьевна согласится взять на себя роль крестной матери?
— Ты хочешь взять в крестные матери Карочку? — удивился Андрей.
— А это плохо?
— Нет, конечно же, нет! Думаю, она будет польщена. Просто я был уверен, что ты захочешь попросить Элю или Берту.
— Что ты, милый! Они обе жутко безответственны! — испуганно вскинула руки Лера. Материнство полностью сменило ее приоритеты.
— Тогда в крестные отцы я позову Валентина. Ты его еще помнишь?
— Это твой друг, который приютил нас в новогоднюю ночь в прошлом году? Конечно, помню! Они дождались своего наследника?
— Пока нет. Но не теряют надежды.
Некоторое время они молчали.
— Думаешь, стоит отсылать приглашение тете Софе? — резко вспомнил о тетушке по материнской линии Андрей.
— После того, как она вышвырнула нас из квартиры на улицу? Я не думаю, что она станет желанным гостем. Да и Карина не обрадуется, — развела руками Лера. — Впрочем, поступай, как знаешь. Только прежде чем отсылать приглашение, обсуди это с отцом.
— Пожалуй, я так и сделаю.
Когда Карина Аркадьевна, узнала, что ей предстоит стать крестной матерью маленькой Сарочки, ее восторгу не было предела. Лера вздохнула с облегчением - она не прогадала с выбором. Будущая крестная полностью взяла на себя хлопоты по организации мероприятия. Мать и отец ребенка лишь предоставляли помещение и помогали делить материальные затраты на торжество.
Что касается щекотливого вопроса с приглашением сварливой тетушки, на семейном совете было вынесено решение отправить открытку с курьером. Правда, к назначенному времени тетя Софа так и не появилась.
В церкви Сара орала, как потерпевшая, а крестные растерянно переглядывались. «Наверное, наша девочка решила, что священник ее утопит», — фыркнула Лера, которую по правилам обряда не допустили к ребенку.
«Успокойся, все дети плачут во время крещения», — горделиво сжимал ее руку Андрей. Его элегантный темный костюм полностью соответствовал случаю и как нельзя лучше сочетался с ее серо-голубым платьем из атласа, украшенном вензельным орнаментом.
«Да, но почему я слышу только нашу малышку?» — качала головой она.
Банкет в честь крестин маленькой Сары было решено устроить прямо в ухоженном дворике Леры. Благо погода располагала - в конце мая устоялась почти летняя жара. На свободном от цветов месте установили несколько круглых столиков, а маленькую беседку и ветви раскидистой ивы украсили гирляндами. Чтобы родители малышки не беспокоились насчет блюд, их вместе с поваром и двумя официантами заказали из ресторана Льва Константиновича.
Лера принимала так много гостей впервые. Измученная обрядом малышка отсыпалась в коляске, а ее переполняло волнение и счастливая материнская гордость. Это был момент ее личного триумфа. Она подарила мужу долгожданного ребенка, а ее дом процветал и вызывал восхищение.
Конечно, некоторые моменты все же выбивались из общей позитивной картины. Берта к концу вечера еле держалась на ногах от огромного количества выпитого шампанского, и ее пришлось усадить в кресло в беседке. Подальше от любопытных глаз. Элеонора, обещавшая прибыть на вечеринку вместе с Николаем, все не появлялась, а Лев Константинович отъехал раньше остальных - тонущая в долгах строительная компания требовала его постоянного присутствия.
— Моя дорогая супруга, разреши пригласить тебя на медленный танец, — внезапно возник за ее спиной Андрей с двумя бокалами шампанского. Он успел снять пиджак, и две верхние пуговицы на его белой шелковой рубашке были расстегнуты.
— О, это было бы замечательно… — заулыбалась Лера и с удовольствием отпила глоток шампанского. — Кстати, ты не видел Элеонору? Она не пошла в церковь, но они с мужем собирались подъехать к нам домой.
— Боюсь тебя огорчить, Эля не приедет. Минут двадцать назад звонил Коля, у твоей подруги начались схватки, — улыбнулся Андрей и привлек ее к себе.
— И ты до сих пор молчал?! Это же прекрасная новость! — обрадовалась Лера, и они с мужем начали медленно раскачиваться в такт музыке.
— Да, у нашей Сарочки скоро появится маленький друг, — смеясь, согласился с ней Андрей.
Теплый летний воздух из благоухающего цветами и травой сада ласково нашептывал о любви. Где-то вдалеке в розовых облаках, подернутых сиреневой дымкой, угасало раскаленное солнце. Из динамиков лилась красивая музыка. Туда-сюда сновали официанты с подносами. Гости восхищались домом, вечером, а Сарочке подарили так много подарков, что ими доверху был завален кожаный диван в просторной бежевой гостиной. И Лера, прижимаясь к мужу в танце, ощущала себя бесконечно счастливой.