Глава 10. "Меркантильность как средство против нищеты"
Время сыпалось сквозь пальцы, словно песок. Вся жизнь Леры отныне была сконцентрирована на доме и семье. Она забросила свои холсты подальше и даже не вспоминала о том, что когда-то создавала прекрасные картины в мастерской у Александра Даниловича. И днем и ночью ее мысли крутились вокруг Сарочки. Вот малышка начала сидеть, вот она произнесла свое первое слово: «папа», и Лере даже не обидно. Андрей прикипел к дочке всем сердцем и видеть, как блеснули счастьем его глаза в момент, когда Сара протянула к нему свои маленькие пухленькие ручки и произнесла нечеткое: «па», для матери радость тоже. Детские простуды, температура и прорезавшиеся зубки - Лера просто не могла думать о чем-то ином.
В конце января Сара пошла. Ее первые неуклюжие шажки в бежевой гостиной вызвали бурю эмоций, а маленькие, почти черные глазки-бусинки горели неподдельным интересом. Андрей беспрестанно целовал малышку, кружил ее в своих крепких объятиях и фотографировал на профессиональный фотоаппарат. Аккаунт Леры в социальной сети фейсбук был завален фотографиями маленькой Сарочки, цепляющейся за шею своего отца.
Лера была бесконечно счастлива в браке. Всю себя она отдавала семье и нисколько не жалела об этом. Впрочем, в союзе с Андреем воплотились ее заветные мечты - теперь она имела столько денег, сколько раньше и не снилось. Стоило ей намекнуть мужу о своем новом желании, и он бросался исполнять любой ее каприз. Он безумно любил свою жену и маленькую неуклюжую дочку.
Но экономический кризис набирал второй оборот. Он незаметно подкрадывался мрачной, темной волной, чтобы внезапно нанести свой подлый удар. В феврале это все же случилось. Рухнула строительная компания. Без поддержки Москвы и свежих финансовых вливаний от столичных партнеров она не смогла остаться на плаву. За неделю до первого дня рождения Сарочки Лев Константинович был вынужден официально объявить компанию банкротом.
— Это моя вина, Андрей! — сокрушалась Лера. — Если бы я не стала камнем преткновения, Антон Владимирович не перекинулся бы на Краснодар! И компания бы выстояла! А так - она пала в угоду нашему союзу! Неужели для того, чтобы любить друг друга, мы обязаны приносить такие жертвы?!
— Причем здесь мы, Лера?! — кричал в ответ Андрей. — Экономический кризис на дворе! Такого в мировой экономике еще не случалось! Санкции погубили все процветающие компании! Доллар подскочил! Знаешь, сколько миллионов в день мы теряли из-за этих скачков?! А партнер отца - подлый перебежчик! Как можно вести дела с человеком, который в угоду своей похоти отказывается вести дела?! Мой отец сделал верный выбор, отказавшись потакать ему во всем! Для него, так же, как и для меня, нет ничего дороже собственной семьи!
Но Лера все равно не находила себе места, переживая из-за финансовых потерь Льва Константиновича Сотникова. Она боялась этого человека больше всего на свете, и ей казалось - он должен ненавидеть ее всем сердцем за то, что она забрала у него сына и подвела под монастырь строительную компанию. Удивительно, что свекр принимал ее в доме, как родную и ни разу не высказал недовольства по этому поводу.
День рождения малышки в связи с мрачными событиями на поле бизнеса решили отметить по-семейному, без помпезной вечеринки на широкую ногу.
Перед днем рождения Сарочки Лера оставила дочку с няней и выбралась в город. Ей хотелось пробежаться по торговому центру и занести приглашение Берте и Элеоноре.
— Какая у тебя красивая машинка! — с нотками зависти в голосе произнесла Берта, рассматривая в стеклянную витрину собственного магазина припаркованную у обочины дороги машину.
— Да, Андрей сдержал слово. И теперь у меня есть свой «форд фокус», оборудованный детским креслом и всеми возможными средствами безопасности. Правда, дочку возить мне так и не дают, — улыбнулась Лера.
Ее авто цвета «Candy red» было будто создано для нее. От взгляда на подарок у Леры до сих пор радостно замирало сердце. Она даже сумочку и сапожки из новой весенней коллекции приобрела тон в тон с машиной.
— Кофе будешь? — полюбовавшись еще немного обновкой сестры, предложила Берта.
— Давай! — оживилась Лера. — Я так давно не была в городе. Кажется, целую вечность.
— Ну, ты получила от жизни все, чего хотела. Богатенького мужа, особняк, машину. Ребенок, опять же, подрастает. Я приготовила Саре целый кукольный дом. Она уже играет в куклы?
— Нет, что ты! — рассмеялась Лера.
— Никогда не поздно начать играть, — подмигнула ей Берта и протянула чашку с дымящимся кофе.
— Это точно, — согласилась с сестрой Лера.
— Кстати, мне тут сорока на хвосте принесла новости с рынка. — Заговорщицки ухмыльнулась та.
Валерия нахмурилась. На рынке держала свой подвальчик со спиртными напитками тетушка Андрея. Новости с той стороны могли быть только дурными.
— Что, меня снова прокляли на семь поколений вперед? — опустила голову она.
— Да нет. Я бы даже сказала, тебя почти восстановили в роли законной супруги единственного племянничка.
— Ладно, не тяни кота ха хвост. Выкладывай свои сплетни!
— Тетя Софья прознала, что девочка - копия Андрея. А еще кто-то на рынке наплел ей, что она внешностью пошла и в покойную матушку твоего мужа. И что имя ей выбрал он сам, а ты согласилась. В общем, затосковала в своей наливайке тетушка. И теперь ждет не дождется подходящего момента, чтобы явиться к вам в гости и помириться.
— Ох, — тяжко вздохнула Валерия. Кофе внезапно стал горьким и противным на вкус. Тетя Софья может нести с собой только разрушения. Недаром же Карина Аркадьевна ее на дух не переносит. А Лера играет в команде Карочки, и даже ради собственной выгоды ( на кону стояла квартира покойной матери Андрея, из которой их с мужем выбросили накануне свадьбы) ей не стоит терять поддержку жены Льва Константиновича.
— Что ты вздыхаешь? – вскинулась Берта.— У нее ваша квартира! Неужели твоя гордыня настолько сильна, что ты не позволишь ей видеться иногда с ребенком?
— Кто тебе сказал, что она собирается вернуть нам жилье? — обиженно отвернулась к витринам Лера.
— Попытка не пытка. Пригласи ее на день рождения Сарочки! В накладе не останешься, думаю, — брезгливо посматривала в ее сторону Берта. — Гордо и обиженно задирать нос можно хоть до конца жизни, а материального благополучия это не прибавит!
Лера еще раз тяжело вздохнула и отставила кофе в сторону. Что ни говори, а в словах Берты есть зерно истины.
— Я поговорю об этом с Андреем, — пообещала она сестре.
По дороге домой Лера заехала на рынок. Ей так хотелось свежих фруктов, а в поселке было всего два продуктовых магазина, и выбор товаров оставлял желать лучшего. Недовольно фыркая на грязь, прилипающую к красным сапожкам, она добралась до лотков. Приобрела свою любимую хурму «королек», апельсины и два сочных манго. Для Сарочки взяла яблоки и связку бананов. Она уже расплатилась с торговцем и взяла в руки объемный пакет, доверху набитый ароматными фруктами, когда ее окликнул вкрадчивый женский голос.
— Лера! Ты ли это?
Она резко повернулась и увидела перед собой недавно упомянутую в разговоре с сестрой тетю Софью. Лера обмерла. При взгляде на даму необъятных размеров с копной торчащих в разные стороны черных волос она вдруг поняла, что Сарочка вовсе не была похожа на Андрея и его покойную матушку. Малышка оказалась маленькой копией стоящей напротив женщины.
Тетушка доли секунд рассматривала ее своими маленькими, почти черными глазками, и внезапно подхватила под руку.
— Идем со мной, я давно хотела с тобой поговорить.
Лере показалось, что ее волю парализовало. Она чувствовала себя, как кролик, попавший в плен к удаву. Приоткрыв рот от удивления, она перебирала ватными ногами вслед за родственницей мужа и даже не заметила, как тетушка заволокла ее в свой подвальчик, уставленный бочками вина и коньяка.
За грязным пластмассовым столиком сидели два посетителя. Пьяные вдрызг, они пытались выяснить, кто из них выпил дешевого портвейна больше.
Лера и тетя Софья быстро миновали зал и оказались в маленькой комнатке, используемой для хранения пустой пластиковой тары. Вокруг царил стойкий запах вина.
Лера очнулась, лишь, когда дверь громко хлопнула.
— Зачем вы привели меня сюда? — с ужасом вытаращилась она на тетушку.
— Скажи, Лера, Андрей сильно злится на меня? — вопросом на вопрос ответила та, сжимая в пухлых руках невесть откуда взявшийся носовой платок.
— А для чего вам это знать? — Лера внимательно присмотрелась к тете Софе и заметила, как в глубине ее маленьких глазок затаился страх.
— Я сожалею, что мы с ним поссорились. — Честно ответила тетя. — Чьей бы дочерью ты не являлась, теперь ничего не исправить.
— То есть, я больше не являюсь для вас ведьмой, и вы не планируете сжечь меня на костре? — фыркнула Лера.
— К чему кривить душой? Брак Андрея - это самое худшее, что могло произойти в моей жизни. До последнего момента я верила, что свадьба не состоится. Но факты, увы, твердят обратное. Теперь у вас есть еще и дочь. А я, Лера, жутко одинока. Ты даже представить себе не можешь, что происходит в душе у женщины, которая на старости лет оказывается никому не нужной.
— И что вы хотите от меня? — от тетушкиных слов про их с Андреем союз разболелась голова. Лера беспомощно потерла виски.
— Помоги нам с Андреем помириться. Я хочу видеться с ним и с девочкой. Ее ведь зовут Сара, верно?
— Верно, — красивые тонкие брови вмиг столкнулись в тонкую складку на лбу. Сердце бешено колотилось и резко стало не хватать воздуха. Одна мысль о том, что необъятная, заплывшая жиром родственница возьмет на руки маленькую Сарочку, вызывала ужас. Но изнутри уже пылало, подтачивая интуицию, приобретенное от Андрея излишнее стремление к материальной выгоде.
— Я верну ему ключи от квартиры матери, — будто читая ее мысли, умоляюще посмотрела на Леру тетушка. — Малышка является прямой наследницей, и я отпишу свою долю квартиры ей.
Лера нерешительно сжимала в руках тяжелый пакет с фруктами. «Попытка не пытка. В накладе не останешься, думаю», — всплыли в памяти недавние слова сестры. И Лера сдалась.
— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Мне кажется, Андрей совсем не против вашего общества, — неуверенно молвила она.
А оказавшись в своей машине, забросила пакет с фруктами на заднее сидение и трясущимися руками набрала номер сотового телефона мужа.
— Андрей! Я только что продалась с потрохами! В погоне за прибылью я предала Карину! — всхлипывала она в трубку.
— Боже! Что-то с Сарой?! — до смерти испугался Андрей.
— Она с няней и с ней все в порядке. Это я, я все виновата… Ты в гостинице?
— Да, в бухгалтерии.
— Я сейчас приеду!
— Будь осторожна на дороге! Что бы ни произошло, твоя жизнь мне дороже!
— Я знаю…
Она доехала до «Преображения» за двадцать минут. Растирая слезы по лицу, выбралась из машины. Андрей, скрестив руки на груди, уже стоял на входе.
— Что ты натворила? — бросился он к жене и крепко прижал ее к себе. — Ты сбила кого-нибудь на дороге?
— Нет, нет! — отчаянно замахала руками Лера.
— Ну, если Сара в порядке, и ты никого не убила, с остальным мы справимся, — выдохнул муж. — Идем в бухгалтерию, там сейчас никого нет.
— Я столкнулась с тетей Софьей на рынке, — сидя в его коричневом кожаном кресле, рассказывала Лера. — Она потащила меня в свой подвал и там стала просить помирить вас. Говорила про собственное одиночество на старости лет …А потом она пообещала отписать на Сарочку квартиру, если я помогу ей снова наладить с тобой отношения. И я, поразмыслив, что в нашей ситуации, когда рухнул бизнес твоего отца, не стоит отказываться от недвижимости, согласилась.
— То есть, тетушка хочет вернуть нам с тобой жилье? — задумчиво потер подбородок Андрей. — Хм. Думаю, ты приняла правильное решение. Я съезжу к ней завтра же и поговорю.
— Андрей! Я же подписала негласное соглашение, зная, как расстроится Карина! А Карина - крестная Сарочки! В угоду своей меркантильности я предала человека, который так искренне относился ко мне все это время!
— Расслабься, тетя Софья моя кровная родственница. Мы не можем оставлять ее в стороне. И признаюсь тебе честно, Лера - я очень тоскую по маминой квартире. Это место с самого рождения было моим родным домом. Местом, где успокаивалась моя душа.
— А как же наш дом? — расстроилась она.
— Наш дом тоже многое значит. Но родительское гнездо - это нечто иное. Там начались наши с тобой отношения. Помнишь? — Андрей сел на край стола и взял ее руки в свои.
— Помню, — заулыбалась Лера. — Ты привез меня туда под новый год, после того, как почти целый день продержал здесь, в полуразрушенном сыром пансионате.
— Вот видишь… — он потянул ее на себя, и вскоре она оказалась в его объятиях. — А что касается твоей меркантильности, то здесь я не вижу ничего предосудительного. Кто отказывается от наследства в угоду гордыне? Только глупцы.
Его губы скользнули по ее шее, опускаясь ниже, к тугим пуговицам блузки ручной работы, а руки нащупывали застежку на юбке из серебристого кружева.
— Лучше скажи, можем ли мы с тобой немного задержаться в гостинице? Няня дождется нас?
— М-м-м, — тая от нежных прикосновений, пробормотала Лера. — Думаю, дождется…
— Тогда скажи, какой номер ты предпочитаешь? — Андрей усадил ее на стол и снова впился губами в шею.
— Президентский люкс с видом на море. Он свободен? — прижимаясь к нему бедрами, выдохнула она, и ее накрыло волной страстного желания.
— Свободен, — с трудом отрываясь от нее, откликнулся Андрей. — Идем же, я только возьму ключ.
— Как жаль, что мне нельзя попросить шампанского и клубники со сливками, — с сожалением произнесла Лера. — Я за рулем.
— Я куплю шампанского домой, — пообещал Андрей, увлекая ее за собой прочь из скучной бухгалтерии. — А сейчас могу предложить тебе шикарную кровать в президентском номере.
— Вот все ты делаешь из собственной выгоды! — едва поспевала за ним на лестнице Лера.
— Мне кажется, это совсем не плохо, — хихикнул муж и снял ключи от номера с доски на ресепшен. — Идем скорее, мне не терпится стянуть с тебя эту обтягивающую кружевную юбку!
Он быстро зашагал обратно к лестнице.
— И для того, чтобы ты сделал это, я должна бежать за тобой? — Лера возмущенно развела руками.
— Нет, что ты! Я даже могу тебя понести! — он резко остановился и подхватил ее на руки. — Обними меня за шею и сделаем вид, что мы новобрачные!
Лера прижалась лицом к его груди и позволила нести себя до президентского номера люкс, расположенного на втором этаже. Все мысли в ее хорошенькой головке перемешались в густую кашу: чувство вины перед Кариной Аркадьевной, до отвращения неприятное ощущение от встречи с тетей Софьей и страх за мрачные прогнозы всепожирающего экономического кризиса. Мысли кружились, навевая ужас. Позволяя мужу снять с себя красивую кружевную юбку, так будоражащую его воображение, она вдруг поняла, что незыблемого благополучия уже не может существовать. И если рухнула строительная империя Льва Константиновича Сотникова, может разориться и «Преображение».