Глава 12. Подслушанный разговор

В библиотеке мне выдали нужные книги, и я удалилась в конец зала и предалась написанию реферата. «Базовые понятия, фундаментальные цели, соотношения подходов, структура проведения Преображения…» – стонала я, листая очередное оглавление. Голова пухла от переизбытка информации, я не понимала, за что хвататься, а что оставить на потом. Сделав небольшой перерыв, я с новым рвением принялась переписывать страницы – здесь выделить жирным, это подчеркнуть. Глаза слипались, но я не сдавалась, ведь этому привередливому профессору нужно к утру принести реферат, а от него сейчас зависело, насколько долго я буду находиться в Академии. «Надеюсь, Гернер объяснит ему, что я не бездарна – нужно еще немного терпения и какого-то другого подхода». Голова медленно склонилась над книгой… «Пара минуточек полежу, я уже и так почти все сделала, – подумала я и закрыла глаза. – Ребята уже должны вскоре собраться, стоит поспешить». Как мне показалось в начале, открыла глаза я через считанные мгновения, но к тому времени подозрительно потемнело. Сон одномоментно прошел. Вот как? Как можно было уснуть над рефератом? При этом библиотеку закрыли, а меня так и оставили мирно спать на столе. И вот теперь я дергала ручку двери, которая точно не собиралась открываться. Минут так через пятнадцать активных действий я решила успокоиться и попытаться извлечь пользу. Меня освободят или утром, когда вернется заведующий, или сразу после любого устроенного здесь погрома. Последнее грозит наказанием, поэтому этот вариант сразу убираем. Помещение изолировано от шума извне, как и наоборот – крики никто не услышит, только голос сорву. Я дописала реферат и с наслаждением потянулась. «Кажется, в первый день обучения Академии я хотела увидеть библиотеку в сумерках. Не зря говорят – бойся своих желаний», – хмыкнула я. Делать было нечего, поэтому я отправилась рассматривать содержимое полок. В конце одного из рядов оказался спуск – наверное, проход в один из залов-хранилищ, куда студентам был вход воспрещен. – Надо пользоваться возможностью, – прошептала я и пошла вниз, на всякий случай оглядевшись. Спустившись по узкому проходу на два этажа, я оказалась перед дверью – дернув, она открылась. – Вот это да! – охнула я от масштабов открывшегося зала. Центр освещался множеством камней, уходящих меж высоченных стеллажей, стоящих полукругом, вглубь. Я прошла вперед, манимая свечением, а затем завернула в ответвления, исследуя один из рядов. На глаза мне попалась увесистая и яркая книга, которую я тут же взяла. Внутренности ее оказались не менее цветастыми – хронологический список правящих членов Совета с портретными зарисовками. Опустившись на пол, я углубилась в чтение. Через какое-то время хлопнула дверь и послышался резкий и грубый голос: – Не нужно мне напоминать пророчество, я знаю его лучше твоего: «… Когда глаза без поклонения зажгутся и изменения в неподготовленных начнутся; лишь та, что кровью связана с Творцом, откроет для себя дар иной и, растворившись в земном мире, возродится снова; со всеми она схожа и не схожа; и там, и здесь откроется дорога; и колесо к повтору наклонится; она исполнит долг перед Творцом с покорностью; тогда вернется Кутху, чтобы повстречаться с дочерью…» Вернув книгу на место, я начала отступать. Внутреннее чутье подсказывало – надо прятаться. Обернувшись, я поняла, что в ряду не скрыться, если только не вскарабкаться вверх по лестнице для стеллажей и не затаиться в темноте. Ряд подсвечивался камнями по низу до тупика. Значит, побеги я вперед, окажусь в ловушке. – Именно, возрождение! Не зря я сравнивал очерки шаманов, они предвещали обновление «… И в каждый дом приползет глиняная ящерица, предвестница конца или начала. Первым пробудится Балакитга и скроет светила, погружая мир во тьму. Вторыми пробудятся Гамулы, выжигая и иссушая. Третьим пробудится Туил и содрогнутся полюса, открыв проходы. Хлынет полчище и…» – монотонно распевал профессор. – И все это коснется неугодных, – недобрый смех незнакомца отдавался эхом. Я карабкалась все выше и выше, боясь посмотреть вниз. Приближающиеся голоса и жуткий хрип неумолимо настигали меня. Сначала показался Фелан Нануя, а за ним… Пришлось зажать рот рукой, сдерживая крик. Сначала я увидела огненные глаза. Белые огромные зубы и рваные губы, с которых стекала вязкая жидкость. На согнутых ногах нинвит шел вперед, ведомый человеком в черном обличье, полностью скрывающем его. – Поэтому ты должен перестать потакать ее прихотям! – Фелан Нануя прошествовал вперед, а мужчина в плаще с нинвитом на привязи остановились прямо подо мной. – Как иначе я могу быть уверен в ней? – с пренебрежением спросил незнакомец, тряхнув головой. – Дочь станет якорем для творца. Сам знаешь, нужны гарантии: она должна верить нам. – Якорем станет ее дар! – Профессор присел на корточки. Раздался щелчок. – Творец явится за частью себя, за своим даром. Так? Незнакомец плавно кивнул. Профессор извлек из-под пола дневник, который я так часто видела на наших занятиях, а следом достал шкатулку. – Если Кутху испьет ее дар, мы проиграем, девочка умрет. Если девочка убьет Кутху, она заберет его дар, но будет ли верна нам? – Незнакомец хотел возразить, но профессор только повысил тон. – А вот если мы используем мое изобретение… – Фелан Нануя вернул дневник подпол и захлопнул тайник. – Я предлагаю преподнести Кутху дар с сюрпризом и не мучиться с дочерью, – ухмыльнулся профессор, открыв шкатулку. – Улучшенный камень жизни, высасывает энергию вместе с даром из любого, кто прикоснется к нему. Нинвит резко дернулся, но помешала удавка, удерживающая его на привязи. – Чувствует тварь, – улыбался профессор, приближаясь к нинвиту. – Не смеши меня! – Незнакомец медленно накручивал поводок на запястье. – Если бы существовал такой камень, то идеальных давно бы свергли, – дернул он головой в сторону. Я не знала, кто скрывается под плащом, но то, что где-то я уже видела его, было очевидным. Его походка, жестикуляция казались мне такими знакомыми… – Раньше не существовало, а теперь существует. – Профессор подошел к нинвиту вплотную. – Еще один ритуал, для которого нам потребуется дочь, и камень начнет не только поглощать, но и отдавать дар. – И как ты это устроишь? – Голос незнакомца сливался с хрипом нинвита. Фелан Нануа извлек из шкатулки камень, предварительно натянув на руку перчатку: – Чтобы заставить его отдавать, нам потребуется много, очень много энергии. – Профессор дотронулся камнем до лба нинвита. Глаза жертвы закатились. – Камень полезен и сейчас: три секунды – и жертва становится пустой, пять секунд – мертвое тело. Понимаешь? Мы заберем дар не только у Творца, но и у всех негодных! – улыбался профессор, пока нинвит сотрясался конвульсиями. Сердце жаждало выскочить из груди. Во рту пересохло. Если меня обнаружат, то точно не оставят в живых. – Откуда такая уверенность? – Незнакомец не менял позы, но я увидела, как сжались его кулаки. – Почему камень не высосал твой дар? – Нужен прямой контакт с телом, – продолжал улыбаться профессор, демонстрируя защищенную конечность. – Все остальное я успел проверить, и не раз. – Ты убивал одаренных? – Они послужили великой цели, – подтвердил профессор. Неужели неясная хворь – это дело рук Фелана Нануя? – К тому же их никто не просил подбирать упавший камень. – Ты хочешь забрать дар у дочери? – Незнакомец оттолкнул ногой упавшего нинвита. – Пустышка станет проводником между камнем и тем, кого мы соизволим наградить, а у тебя останется верная игрушка… – Профессор вернул камень в шкатулку. – Почему она? Мы можем использовать для ритуала кого-нибудь другого. – Пять энергий должны собраться воедино, только дочь Кутху способна на это. К тому же ее дар схож с даром отца, он способен как созидать, так и разрушать. – Почему я должен тебе верить? – спросил незнакомец. – Тебе решать. В моей власти свергнуть Совет и тебя, вместе с ним. Или мы можем доработать камень и стать во главе нового мира. Ты со мной? Нинвит захрипел, заливая пол слюнями. – Те жалкие крохи дара, что теплятся в низших, позволяют им жить вне разлома. Если не хочешь тащить его на себе, нам надо уходить, – сказал профессор. – Я с вами, Фелан Нануа. – Голос незнакомца приобрел нотки любезности, но я отчетливо улавливала наигранность. – Пойдемте же, я провожу вас. Профессор, выпятив грудь, потряс занятыми руками. – Не стоит оставлять вас и столь ценные знания без присмотра, – издевался незнакомец над профессором. Фелан Нануя закрыл проем в полу и, держа в руках книгу со шкатулкой, двинулся на выход. Незнакомец последовал за профессором, нинвит, еле перебирающий ногами, тащился позади. Дверь захлопнулась. Мне казалось, что стоит пошевелиться, и они вернутся. Выждав какое-то время, я все же решила выбираться. Спустившись я поспешила не на выход, а к хранилищу профессора. Отец часто изготавливал на заказ тайники, поэтому здесь сработало чистое и немного профессиональное любопытство. Осматривая пол, никаких неровностей я не заметила, пока не начала ощупывать его. Крошечное углубление имело форму маленького ромба. Не зря, ох не зря все-таки я помогала отцу в мастерской – он делал мебель на заказ, добавляя в нее скрытые элементы, тайники. И ключом для них как раз и являлись подобные детальки. Значит, у профессора есть ключ… Страх волнами окутывал меня. Защитный барьер сознания отказывался принимать увиденное – нет такого камня! Но я же видела их серьезные лица, я слышала их планы. О каком пророчестве они говорили, и кто та дочь? Фелан Нануя повторил страшилку, которая в его устах обрела далеко не детский смысл. Что это – домыслы обезумевшего старика или маячивший конец света? Кто та несчастная, которая должна стать игрушкой в жестоких руках? Жестоких… а не стала ли я сама подопытной профессора – вдруг мой дар отказывался работать как раз потому, что Фелан Нануа успел высосать его из меня? Конечно, на наших занятиях я не трогала камень, но если достаточно и трех секунд… А если он незаметно приложил его ко мне? Нет, мой дар точно при мне – я же только сегодня, точнее, уже вчера, почувствовала его. Одолеваемая беспокойством я решила выбраться из подземного отсека, а не оставаться на месте преступления. Приоткрыв дверь, я прислушалась – никаких посторонних голосов или шорохов. Плавно взбежав, задержалась перед выходом – тишина. Привычные стены библиотеки подействовали успокаивающе, я наконец-то смогла выдохнуть, предварительно скрывшись в том самом углу, где про меня и забыли. Все-таки выбираться из библиотеки стоит крайне незаметно. Если ночные гости узнают, что я была здесь… До утра оставалось не так много времени, а план так и не был составлен. Первое: незаметно покинуть библиотеку. Второе: сразу пойти к ректору или собрать о профессоре дополнительную информацию? Найти тот самый ключ-ромбик, блокнот или камень? По крайней мере, тогда я не буду голословной, обвиняя профессора в заговоре с низшими и попытке свергнуть истинных. Я, конечно, не испытывала к ним особой любви от слова совсем, но к насилию не была склонна. Жуткое изобретение профессора способно уничтожить мир, и тогда нам придется сражаться не только с низшими. Однако после произошедшего злоключения видеть Фелана Нануя я точно не желала. Да я просто не могла находиться с ним в одном помещении! И как я буду обыскивать кабинет профессора в его присутствие или Гернера? Тот, конечно, должен мне поверить, но все равно сомнения имелись, поэтому за размышлениями я пришла к выводу: лучше не рисковать и пойти к ректору. На этом утверждающем решении я растянулась на диване и уснула чутким сном. Они не могли так поступить со мной. Я посветил служению всего себя, а они игрались мной. Они знали, чей я ребенок, от того и взяли к себе на попечение и подсунули к отцу, которого я презирал. Они знали, как я жаждал отомстить тому, кто бросил нас, обрекая мать на гибель, а меня на жалкое ничтожное существование. Знали и все равно заставили меня служить ему. И надо было заявить об этом, когда я впервые в жизни испытал нечто небывалое – я полюбил. Если раньше я был подвластен клятве и благодарности, теперь ничто не встанет на моем пути к ней! Если Логово играет со мной, я буду играть с ними. Еще посмотрим, кто кого!