Глава 13. Утро добрым не бывает

Скрежет двери и шарканье ног – библиотека открылась! Молниеносно я вскочила с дивана, схватила сумку и прижалась к стене, приходя в себя. «Не заметили», – выдохнула я и начала подкрадываться к выходу. В такой ранний час посетителей не было, а сотрудники, как назло, сновали взад-вперед, не давая возможности выскочить. Когда я уже хотела сдаться и выйти на покаяние, в библиотеку ввалилась группа третьекурсников с водного факультета – их отправили за книгами, которых им ранее не хватило. Преподаватель выдвинул условия: или книг хватает всем, или, у кого их нет, не приходят вовсе, вот они и пошли. Воспользовавшись небольшой суетой, я выскочила во двор и понеслась в общежитие. Забежав к себе, я быстро освежилась, переоделась, намазалась солнцезащитной мазью, поцеловала Разбойника и побежала к ректору. Разговор предстоял долгий и сложный. – О чем же ты хотела сообщить, Милгын? – спросил Рен Ренове, продолжая подписывать какие-то бумаги. – Понимаете, я вчера делала реферат в библиотеке и уснула… – Это не оправдание. Ты и так отстаешь в учебе из-за неспособности работать с даром, так теперь и домашние работы перестаешь делать? – с прищуром посмотрел на меня ректор. – Ты видела свой табель успеваемости? – Видела, – понуро опустила я голову, вспомнив тот самый табель, вывешенный в общежитии на первом этаже. – И какую же строчку вы в нем занимаете? – Последнюю… Но я исправно выполняю все домашние задания. Я хотела рассказать вам о… – Так переходите сразу к делу, – перебил меня Рен Ренове. – Я уснула и провела ночь в библиотеке. – И? – допытывался Рен Ренове. – Мне не сообщали о случившемся. С библиотекой все в порядке? – Да. – В таком случае благодарю за признание. Можешь быть свободна. – Рен Ренове, прошу, это очень серьезно! – воскликнула я, приблизившись к ректору. – Оставшись в библиотеке я стала свидетелем разговора между профессором Феланом Нануя и незнакомцем в черном плаще. Они говорили о пророчестве, конце света и изобретении, способном уничтожить идеальных. – Какое изобретение? – Профессор усовершенствовал камень жизни. Теперь при соприкосновении он способен за три секунды высасывать дар, а за пять секунд – убивать. Это он виноват в тех смертях, понимаете? – тараторила я. – Еще они хотят провести какой-то ритуал с дочерью Творца… вроде так, – на секунду задумалась я, – тогда камень начнет не только забирать, но и отдавать дар. Профессор показал действие на нинвите. Я не знаю, что произошло с ним потом, так как они ушли. Их главная цель – убить Кутху и свергнуть истинных! Надо отдать ректору должное – столь шокирующие подробности не вывели его из себя. Ректор медленно поднялся со стула, обошел стол и приблизился ко мне вплотную. – Ты обвиняешь профессора в связи с низшими? Утверждаешь, что видела в библиотеке нинвита? И что еще – камень, высасывающий дар. Все верно? – вкрадчиво поинтересовался он. – Верно, – сжалась я под его строгим взглядом. – Территория Академии снабжена системой реагирования на низших. Ты не могла видеть нинвита, – хлестал выводами ректор. – Но мы слышали парня-мухомора на занятие у Ван Ривьяна! Чем этот низший отличается от другого? – Вам катастрофически не хватает знаний! Все низшие, которые демонстрируются студентам, подотчетны и на каждого из них установлена система слежения и обнаружения. Нинвитов в Академии нет! – чеканил ректор. – Профессор Фелан Нануа глубокоуважаемый сотрудник с выслугой лет. Ты смеешь обвинять его в сговоре с низшими и разработке смертельного оружия? – переспросил ректор. – Я понимаю, в это сложно поверить, но это правда! Я знаю, где у него тайник. Вчера он забрал с собой все записи и шкатулку с камнем, но возможно, вместе мы сможем отыскать что-то еще! – Вон отсюда! – закричал ректор. – Ты решила обвинить профессора и скрыть свою несостоятельность? Условие остается прежним – если в ближайшее время ты не раскроешь дар, то вернешься домой. Своими разговорами ты укорачиваешь срок… Моя воля, я бы отправил тебя прямо сейчас. Щеки нещадно жгло. – Я бы никогда… – Вон! – взревел Рен Ренове, не желая слушать оправданий. Секретарша ректора открыла снаружи дверь и выдернула меня из кабинета. В приемной сидела Хельма, она явно не ожидала встретить меня здесь. – Подойдите позже, – обратилась к ней секретарша. – Рен Ренове занят. Хелена мило поблагодарила секретаршу за заботу, и мы вышли в коридор. – Ты что здесь делаешь? – возмутилась я. – О тебе переживаю, – паясничала она. – Кого ночью не было в комнате, и кто не пришел на занятия? – Заботливая нашлась, все не знает, как выселить меня, а тут такой повод! – в тон ей ответила я. – Тебя не домой отправлять надо, а на лечение! Уже нинвиты в Академии мерещатся, – припомнила она подслушанный разговор. – Это правда. Я видела его также, как тебя сейчас! – И осталась жива? – хихикнула она. – Ты где ночевала? – Никому не говори, поняла? – Я схватила ее за плечи, крепко сжав. – Если они узнают, что я их видела, мне не жить. Ты поняла? В коридор изо всех кабинетов стали выходить студенты, – Отпусти, – спокойно попросила она, стараясь не привлекать внимание. – Ты поняла? – переспросила я, неосознанно усиливая нажим. – Поняла, – нехотя согласилась она. Я разжала руки. Хелена потерла предплечья: – Еще припомню, – процедила она сквозь зубы. Студенты шли мимо, задевая меня, а я стояла посреди коридора, не понимая, что делать дальше: Рен Ренове не поверил, а к Фелану Нануя идти страшно. «Гернер, где же ты, когда так нужен?» – пронеслось в голове. Я решила украдкой заглянуть к профессору, вдруг вместо него там обнаружится Гернер. Ежели вместо него там окажется профессор, то я быстро закрою дверь и… побегу обратно к ректору, пусть вызывает того мерзкого дознавателя! Я понимала – слухов не избежать, если не Хелена, то та же самая секретарша могла сказать лишнего. Я долго собиралась с духом перед тем, как взяться за ручку двери и потянуть ее на себя. В узкую щель виднелся пустой кабинет и профессор. Он лежал на полу, посреди груды разбросанных бумаг и книг, раскинув руки в разные стороны. Я просунула голову глубже, стараясь рассмотреть Фелана Нануа. «Он спит? – Сомнения терзали меня. – Зайти или бежать прочь? Вдруг он так пытается заманить меня к себе?» Я стянула ботинок и подперла им дверь: не идеально, но возможность к побегу уже имелась, дверь не захлопнется так резко. Пробравшись вглубь я прислушалась – абсолютная тишина, даже грудь профессора казалось спокойной. Он вообще дышит? В целом, Фелан Нануа выглядел довольно неплохо для ста шестидесяти лет. Всегда идеально выглаженный костюм, начищенные ботинки, седые, но без проплешин, коротко уложенные волосы, прямой длинный нос, большой лоб и подбородок, но тонкий и маленький рот. Мой куратор и по совместительству заведующий кафедрой защиты от низших духов удивительно вредный и дотошный человек. Сейчас, когда его лицо не искажал подозрительный прищур, а сам он молчал, я бы назвала его милым дедушкой. Но милым он не был, как и причина, по которой он молчал. Фелан Нануя мертв – уже во второй раз мое карманное зеркальце использовалось по столь неприятной необходимости. Я никогда не видела мертвецов так близко, та женщина из переулка вспоминалась чем-то нереальным, отдаленным, а здесь… Столкнувшись в очередной раз со смертью, я не понимала, как себя вести и что делать. Правильней, позови я охрану, но ноги приросли к полу, а взгляд застыл на профессоре. Говорят, страх побуждает действовать, заставляет мозг работать. Увы, у меня же все происходило в точности наоборот. За размышлениями я не услышала, как в открытую дверь вошел первый свидетель. – Милгын? Почему профессор лежит на полу? – спросила будничным тоном Астрин Мерил. Она долго тянула гласные, произнося мое имя – Ми-и-илгы-ы-ын. «Зачем она пришла к нему? – задумалась я. – В кабинете Фелана Нануя я никогда не видела никого, кроме него самого и Гернера». – Он не спит, – сказала я, не двинувшись с места. Астрин Мерил отодвинула подставленный башмак, обошла меня и склонилась над Феланом Нануя. Она, как и я несколькими минутами ранее, потрясла его за плечо: – Фелан, ты меня слышишь? Фелан молчал. – Ты позвала шамана? – спросила она. – Шаман не поможет. Он мертв. – Мертв? – спросила Астрин Мерил, закатывая глаза и одновременно нащупывая пульс на холодной руке. – И как же ты установила сей факт? – Зеркальце прикладывала, – показала рукой на сверкающий кружочек, лежащий рядом с лицом профессора. Секунды молчания. Астрин Мерил дрожащими руками достала из кармана прозрачный камень, завернутый в платок, и приложила его ко лбу профессора. Я вздрогнула, вспоминая, при каких обстоятельствах видела подобный камень ранее. Профессор мертв – значит, мне ничего теперь не угрожает? Но вчера в библиотеке он был не один. Тот незнакомец, он явно работает у нас в Академии, иначе как бы он обошел защиту от низших духов. – Это камень жизненной энергии. При контакте с кожей он считывает уровень резерва. У здорового человека камень окрасится в красный цвет, – поясняли Астрин Мерил, словно читала лекцию. Камень на лице профессора оставался прозрачным. – А если цвет не изменится? – спросила я. – Значит, человек мертв, – сказала она и потеряла сознание, опустившись прямо на Фелана Нануя. Камень звонко ударился об пол и покатился под стол. Неосознанно я сделала шаг в сторону и подняла его. «Не будь он мертв, оценил бы везение – подумала я, разворачиваясь к телам. – Хорошо вместе смотрятся… Что же делать? Звать помощь или помочь Астрин Мерил?» Я собиралась положить камень на стол, чтобы освободить руки, но в раскрывшейся ладони на меня глядел кусок угля. Не в том смысле, что камень поменял текстуру – он изменил цвет. Очередной ступор приковал ноги к полу. – Вы говорили, красный – это показатель здорового человека, а черный? – прошептала я вопрос. Послышались шаги, приближающиеся к кабинету. В панике я огляделась по сторонам, не зная, куда спрятать уголь. Подложив его под книгу на столе, я резко обернулась – в этот момент отворилась дверь. Меня сотрясала мелкая дрожь. – Милгын? – вошедший обвел взглядом кабинет, внимательно задержавшись на мне. – Ты в порядке? Низкий голос окутывал меня, дарил ощущение спокойствия и тепла. Гернер, наверное, единственный, кого бы я хотела видеть сейчас. – Нет, – честно призналась я, приглаживая взлохмаченные черные космы. – Ты такая белая… – Белей обычного? – нервно засмеялась я, заглядывая в зеркальце у головы профессора. Неестественно светлая кожа, выделяющая меня среди смуглых сородичей, приобрела еще более болезненный цвет. Даже пухлые губы потеряли яркость, отливая голубизной. Сместив взгляд, я застыла на созерцании белого лица профессора, почти такого же, как мое. – Фелан Нануя мертв, а Астрин Мерил в обмороке. А я? Я, кажется, как профессор… И камень почернел. Гернер ловко подскочил ко мне, обнимая. – Тише, маленькая, успокойся, посмотри на меня, – попросил он. Я продолжала дрожать, всматриваясь в мертвые черты лица профессора. – Ты живая, успокойся. – Гернер развернул меня, прижав к груди. Его горячие ладони гладили по спине, даря тепло живого тела. – Какой камень почернел? – Камень жизни, – не выдержав, всхлипнула я. – Это от страха, милая, от страха, – сказал он, застывая на долю секунды. – Ты уверен? – новый всхлип. – Да, – выдохнул он, целуя меня в макушку. – Астрин Мерил! – резко вскрикнула я, отталкивая Гернера. – Нам надо привести ее в чувства. Взяв зеркальце, я медленно поднесла его к лицу преподавателя. – Она же в обмороке? – уточнил Гернер. – На всякий случай, – спокойно ответила я, заметив запотевшую поверхность. В этот момент Астрин Мерил подала признаки жизни. Она захлопала глазами, но увидев Фелана – протяжно вскрикнула и вновь отключилась. – Надо приподнять ей ноги, – сказал Гернер, сооружая из разбросанных вещей возвышенность. – Это увеличит приток крови к голове, – объяснил он мне. Я хотела помочь, но привстав, опустилась на пол. – Сиди здесь. Я сбегаю в шаманский блок и позову ректора, – сказал Гернер. Он подошел к единственному огромному окну в кабинете и шире распахнул раму, чтобы впустить больше воздуха. – Воды? – предложил он мне. – Да, спасибо. Профессор всегда хранил графин и бокалы на подоконнике, приговаривая, что так вода заряжается солнечным светом. – Я быстро. – Гернер протянул мне наполненный бокал, а после вышел из кабинета, плотно закрыв дверь. Утолив жажду, я принялась будить Астрин Мерил. Тонкий шарфик, которым она затянула шею для украшения, явно мешал ей дышать. Развязывать было неудобно, но в чувства она так и не возвращалась, поэтому пришлось решиться. Сняв удавку, я легонько потрясла ее за плечо: – Астрин Мерил, вы меня слышите? – Воды, дай мне воды, – прохрипела она. Молниеносно я побежала к подоконнику. Одной рукой схватив графин, я поднесла его ко второй, где вместо бокала виднелась человеческая кость. – Нинвиты, – закричала я перед тем, как все померкло.