Глава 14. На пределе

Первое, что я увидела, когда открыла глаза – белый потолок. – Как вы себя чувствуете? – спросила женщина, сидевшая рядом с койкой. Трена, так, кажется, ее звали. Она лечила меня в первый день обучения, когда я свалилась с лестницы. – Хорошо, – захлопала я глазами. – Что я здесь делаю? – Вы ничего не помните? – спокойно уточнила она и погладила меня по голове. – Бедная, сплошные переживания. – Я помню, как нашла профессора, хотела дать Астрин Мерил воды и наткнулась на… на… Не успела я договорить, как в палату ворвались дознаватель в сопровождении ректора. – Она пришла в себя, – наждачным голосом констатировал Крен Рубен. – Нам нужно поговорить. – Милгын еще не окрепла, – заступилась Трена, но под давящим взглядом ректора отступила. – Недолго, прошу вас. – Это конфиденциальный разговор, – добавил Крен Рубен. Трена вышла из палаты, дознаватель присел на освободившийся стул, а ректор остался стоять у входа. – Расскажите мне все с самого начала, – скомандовал Крен Рубен. – Во всех подробностях и деталях! Я рассказала и о подслушанном ночном разговоре, и как боялась идти к профессору, и как обнаружила человеческую кость – оружие нинвитов, даже о почерневшем камне. Ректор нахмурился, услышав о последнем – в палату вызвали Трену и велели ей принести камень жизни. Я сжала его – и снова на ладони покоился черный уголек. – Это от страха? – с подозрением спросила я, слишком серьезными стали лица троицы. Трена осторожно забрала камень и отложила его в сторону: – Выброс эфира, источаемый низшими в момент удара или перед смертью, оставляет характерный черный налет на жизненной энергии. – Я стояла над нинвитом, когда профессор… высосал из него дар, – напомнила собравшимся я. – Опишите собеседника профессора, – заинтересовался дознаватель, принявшийся тут же что-то строчить в блокнот. – Его полностью скрывал плащ, черный, но не такой, как у студентов или преподавателей Академии… длинный, с капюшоном, – вспоминала я. – Рен Ренове, организуйте встречу со всем профессорско-преподавательским и административным составом Академии. Милгын должна находиться рядом, чтобы слышать голоса, но ее не должно быть видно, – раздавал распоряжения Крен Рубен. – Я уверен в своих сотрудниках. Фелан Нануа мог вести собственное расследование в поисках источника хвори, но убивать самому… Вы не находите, Крен Рубен, что у него не было мотива, а история Милгын имеет множество несостыковок, – возразил ректор. – Давайте каждый будет заниматься своим делом, Рен Ренове. Контакт Милгын с эфиром низших неоспорим, – прохрипел Крен Рубен. – Вы организуете встречу, а я пока переговорю с охраной, возможно, кто-то сторонний в эти дни был вхож в Академию. – Этот камень-убийца, он лежал в резной деревянной шкатулке. Тот незнакомец мог забрать ее… Надо предупредить студентов, – не выдержала я. – Милгын, не наводите панику, – устало сказал ректор. – Существование подобного камня не доказано. – Вас что-то удивило или насторожило? – спросил у меня дознаватель. – Все удивило и насторожило. Я понимаю, в их разговор сложно поверить, но все так и было! И Астрин Мерил, я никогда раньше не видела ее в кабинете профессора. – То, что вы не видели Астрин Мерил в кабинете Фелана Нануя ни о чем не говорит, – раздражался Рен Ренове. – Профессор мог умереть и по естественным причина. – Возможно, – бесстрастно сказал Крен Рубен, смотря на меня. – Девятое тело обнаружили студенты Академии, десятое нашли близ ее самой, а одиннадцатое – внутри нее. – Вы же не думаете, что это я? – подкатила тошнота к горлу. – Смерти начались еще до вашего появления здесь, но слишком много происшествий вокруг вас, – задумчиво постукивал дознаватель карандашом по блокноту. – Пока идет расследование, воздержитесь от сплетен! – поднялся со стула Крен Рубен. – Комендантский час и запрет на выход из Академии продолжают действовать до выяснения всех обстоятельств. Ректор и дознаватель покинули палату, оставив меня наедине с Треной. – Вы верите мне? – спросила у нее я, чтобы как-то сгладить возникшее молчание. – Ты могла испугаться и не так понять разговор, – покачала руками Трена. – Никто не может убить Творца и стать во главе распределения дара. Я не стала доказывать ей обратное. – Возьми с собой флакончик успокоительного, – сказала она и протянула мне бутылочку. – Чайная ложка утром и столовая перед сном. – Я могу идти? – уточнила я. Мне хотелось скорее встретиться с друзьями, они-то должны поверить! Я не знала точного расписания Крома и Клеры, значит, застать их могла только на обеде. У наших же сейчас шли пары у Ван Ривьяна, на которые я опоздала. Можно, конечно, попробовать присоединиться к ним, но зачем – они сами отправили меня на индивидуальные занятия к профессору, которого больше нет. Покинув шаманский блок, я свернула к озеру. В общежитии не избежать расспросов Теонолы, а если уже пошли сплетни, я не готова попадаться на глаза студентам. Мне нужно осознать самой произошедшие события – лучше всего побыть в дали от толпы, а на обеде собрать всех друзей вместе. Уже издали я заприметила изменения на озере: берег красовался рясной травой, а водная гладь покрылась цветами. – Пиявка, ты здесь? – позвала я. Из раскрывшейся кувшинки показался пиявка. – Здесь, – сказал он и нырнул в воду. Я легла на траву и раскинула руки. Солнце нежно припекало лицо. Ветер игрался в волосах. Я закрыла глаза и заглянула внутрь себя, позвав сущность. В груди зарождался трепет, тепло растекалась по телу. И в тот момент, когда я почти приблизилась к сущности, пиявка больно вцепился в руку. Голова закружилась. – Ой, – вздрогнула я. – Ты так оголодал? Пиявка пил или ел, растягиваясь. В какой-то момент я начала переживать и попробовала отлепить его от себя, но он присосался намертво. – Много, очень много… проголодался, – шаром покатился пиявка и плюхнулся в озеро. Вода пошла легкой рябью и на поверхности раскрылись новые бутоны. Я засунула руки в воду и вытащила пиявку. – Что с тобой… и с озером? – спросила я у слегка сдувшегося пиявки. – Ты контактировала с низшими? – вопросом на вопрос ответил он. Я пересказала события ночи и утра. – Ты теперь под подозрением? – уточнил пиявка. – Почему я? – Контакт с низшими зафиксирован. Профессора мертвым ты нашла. Про Кутху не верят. Получается, что? – Что? – Ты могла быть в сговоре с Логовом страждущих и убить профессора, а сейчас отводишь от себя подозрения. – Ты совсем больной? – постучала я пальцами по виску. – Крен Рубен мне верит, я спрашивала. К тому же убийства начались еще до моего приезда в Академию. Он попросил ректора устроить встречу со всем персоналом Академии, чтобы я по голосу узнала незнакомца. – То есть ты сначала сама сомневалась в мнении дознавателя, а теперь возмущаешься, когда выражаю сомнения я, – пыхтел толстый пиявка. – А этот незнакомец из библиотеки вообще может сейчас прятаться в кустах и наблюдать за нами, – осторожно предположил пиявка. Я моментально сжалась и заозиралась по сторонам. – Нет там никого, я пошутил, – сказал пиявка. – Уверен? – не могла расслабиться я. – Ты прав, не стоит ходить одной. – Возьми меня с собой? – неожиданно предложил пиявка. – Зачем? – нахмурилась я. – Тебя незаметно не спрячешь, ты такой… кругленький. – У меня, знаешь, какой нюх отличный – ни один низший не пройдет мимо, – возразил он. – Про размер не переживай, все скоро переварится. С сомнением я оглядела склизгоко приятеля. – Так я не обычный пиявка, поэтому и устроен иначе! – заверил он. – У меня нет с собой сумки. – Я могу забраться под кофту или в носок. – Ты себя видел? – скривилась я. – Тогда в карман мантии. Он широкий, – сдался пиявка. – Мне нужно намочить карман или завернуть тебя во что-то мокрое? – размышляла я. – Носок подойдет? – Милгын, – протянул пиявка. – Я не обычный пиявка, могу и без воды пожить. – Как скажешь, – сказала я. Приятель скрылся в слоях ткани, а я медленно покрутилась и поприседала: – Нигде не давит? – спросила я, боясь раздавить пиявку. – Удобно, – послышался голос из внутреннего кармана. – Не отвлекай, я сплю, – попросил он и затих. Я уже раз десять порадовалась, что после шаманского блока свернула к озеру, а не пошла в общежитие или на пары. Слухи по Академии разлетались с невероятной скоростью – уже все знали о том, что профессор умер, и что я обнаружила его тело. – Милгын, ты как? – подхватил меня под руку Кром на входе в столовую. – Сильно испугалась? – Нам нужно собраться, – начала я с главного. – Ты Клеру не видел? – Не пришла еще. Что-то серьезное? – обеспокоенно спросил Кром. – Да, когда все подойдут, – ответила я и повела Крома за наш стол. В скором времени я высмотрела троицу черных воронов, а Кром – Клеру. Наконец, когда все были в сборе, я поведала им о случившемся. – Ты встречаешься с Тернером? – возмутился Кром. – Это единственное, что тебя сейчас волнует? – осадил его Грон. – Так это профессор убивал одаренных? – Да, он ронял камень, а идущий следом подбирал его. Три секунды – человек лишается дара, пять секунд – умирает. – И он собирается не только забирать, но и отдавать дар? – допытывалась до деталей Карни. – Он мертв, – напомнила Люнея. – Но камень пропал, и мы не знаем, что на уме того незнакомца, – всполошился Грон. – Что хотел от вас вчера профессор? – спросила я у Люнеи и Карни. – Мы отправляли энергетические посылы на кубы, как у Ван Ривьяна. Он наблюдал, просил увеличить, уменьшить поток… Ты считаешь, дочь Кутху – это кто-то из нас? – ахнула Люнея. – Подождите, – прервал нас Кром, – еще в профессора-убийцу я могу поверить, но в заговор, убийство Кутху и то, что среди нас ходит его дочь… Извини, Милгын, но это какой-то бред. – Я рассказала вам только то, что слышала, – надулась я. – Мне незачем вас обманывать и придумывать небылицы. – Профессор мог тронуться умом, – предположила Клера. – Не мог, а точно тронулся, – подытожил Грон. – В здоровом уме никто не станет убивать одаренных и придумывать нелепые теории заговоров. Меня больше волнует тот незнакомец и то, что он притащил нинвита в библиотеку. – Тогда это должен быть сотрудник Академии, – решила я, вспомнив слова ректора. – На территории установлена защита от проникновения, а все низшие, которые демонстрируются студентам, подотчетны и имеют систему слежения и обнаружения. – Может, еды возьмем? – невпопад спросил Грон. Все опустили глаза на пустой стол под звуки работающих ложек и жующих ртов. – Да, а то до утра я не вытяну, – пожаловался Кром и встал. Мы взяли подносы и столпились возле раздачи. Судя по остальным, проблем с аппетитом ни у кого не было – мне же ничего не хотелось. Я взяла рыбную похлебку и поплелась обратно. – Милгын, это правда? – подскочил ко мне Дерри. – Что? – сказала я, поднос чуть не выпал из рук. – Со мной связался отец. Есть подозрения, что в Академии затесались члены Логова страждущих, – тихо шептал он, выразительно двигая бровями. Пиявка заерзал в кармане. – Кого? – переспросила я. – Первый раз слышу о них. – Это сообщество обиженных, – попытался объяснить Дерри. – На кого обиженных? Дерри забрал поднос, подвел меня к нашему столу и сам уселся рядом. Ребята, возвращаясь, с интересом прислушивались к разговору. – Логово страждущих состоит из выскочек и слабо одаренных, мечтающих свергнуть действующий Совет островов и захватить власть. – Поэтому подозревали выскочек в источнике неизвестной хвори? – понимающе хмыкнул Кром. – Ты хочешь сказать, Фелан Нануя был членом этого логова? – уточнила я. – Не хочу, а говорю, – потряс рукой Дерри. – Профессор вербовал тебя? – Нет, – оторопела я. – Он пытался пробудить во мне дар… и все. – А Гернер? – Что Гернер? – не понимала я. – Совет островов подозревает Гернера? Щавель кисленький, это полный бред! Тогда Совет островов должен подозревать каждого, кто учится или работает здесь! – вскочила я. – Он и подозревает, я тебе говорил, – постарался успокоить меня Дерри. – Тише! – попросил он. Кром уселся рядом со мной, сразу вклиниваясь в разговор: – Гернер всегда казался мне подозрительным. – Из-за того, что я согласилась встречаться с ним, а не с тобой? – вскипала я. – Ты встречаешься с ним? – переспросили вернувшиеся ребята. Кроме Крома, никто еще не знал об этом. – Поздравляю, – широко улыбалась Люнея. Карни требовала подробностей. Парни молчали. Клера постукивала ногой по полу. – Дерри, – прервала я всеобщее переваривание еды и информации. – Тебе известно что-нибудь о дочери Кутху? – Известно, – ответил он, побелев. – Логово страждущих выслеживает ее. Они верят в пророчество: однажды Творец явится, чтобы повидаться с ней. – Мало ли, во что они верят, – воскликнула Клера и угомонила ногу. – Нет никакой дочери и быть не может! – Милгын спросила, я ответил, – возразил Дерри. – Почему Совет островов не прекратит деятельность Логова страждущих? – разумно заметила Карни. – Кажется, Совет островов до недавнего времени не верил в их существование? – спокойно поинтересовался Кром. – Не верил, – нехотя признался Дерри. – Он и сейчас сомневается… – То есть это не точно про профессора? Он мог и не быть членом Логова страждущих? – переспросила я и вернула ложку в похлебку. – Если он не член Логова, то зачем ему встречаться с незнакомцем в ночи в подвале библиотеке? – разумно заметила Люнея. – Жуть жуткая, – поддержал Грон. – По Академии разгуливают члены Логова, жаждущие свершить переворот, а Совет островов тихо сидит в стороне, пока ему не принесут прямые доказательства? – негодовала я. – Фелан Нануя нас не вербовал, – прошептала Люнея. – Он так радовался тому, как мы использовали дар, – вспоминала она, имитируя руками работу с кубом. – Особенно он нахваливал Карни. – Что он говорил? – обеспокоенно спросил Горн. – «… Замечательно, наконец-то» или «мы так долго этого ждали…» – дословно пыталась повторить Карни. – Сколько кубов ты засветила? – осенило Дерри. – Все, – нервно дернулась Карни. – В твоем роду рождается лишь один одаренный, – Люнея с опаской посмотрела по сторонам. – И черты лица у тебя… заостренные. Карни замерла под нашими настырными взглядами. – У глаз выраженный орлиный прищур, – заметил Грон. – Или вороний, – охнула Люнея. – Нам срочно нужно найти Крена Рубена, – рассуждал Дерри вслух. – Если наши предположения верны, то тебе угрожает опасность, – обратился он к Карни. – Я не дочь Кутху, – стушевалась Карни. – Наверное, я бы знала о таком. – Возможно, но Логово страждущих считает иначе, – голос Дерри наполнился важностью. – Мы обязаны тебя защитить. Грон, Кром, сопроводите нас к ректору. Карни покладисто ушла из столовой в сопровождении троицы парней. – Конечно, дочь защищать нужно, а нас – нет, – фыркнула недовольная Люнея. – Милгын, как свидетеля, тоже могут убить. – И нас за компанию, – раздраженно сказала Клера. Люнею передернуло: – Крен Рубен велел хранить молчание, а не посвящать других и подвергать их жизнь опасности, – сказала она и ушла из столовой. – Я не хотела, – с сожалением сказала я, не понимая реакцию Люнеи. – Будь осторожна, – как-то иначе посмотрела на меня Клера. – Тебя проводить? – Не нужно, – помотала я головой. Клера ушла, а я осталась одна. – Никто не хочет общаться с сумасшедшей? – хихикнул Торни. – Бойтесь, бездарная Милгын вышла и на тропу мести! – Мы видели, как ты носилась по Академии, – присоединился к Торни лопоухий прихвостень идеальных. – Глаза шаром покати, волосы дыбом, – спародировал меня сосед Торни. – Не подлечили? – смеялся в голос лопоухий. – Мы думали, ты копыта откинула. – Ты бы вел себя иначе, обнаружив профессора мертвым? – подала голос Хелена. Торни хотел сказать очередную шутку, но вовремя замолчал, заметив недобрый взгляд. Прихвостни резко перестали смеяться. Я кивнула Хелене в знак благодарности, но она отвернулась, игнорируя меня. – Милгын, ты поела? – послышался заботливый бас над головой, а на плече легла увесистая рука. Внимание прихвостней вновь сосредоточилась на мне. Даже Хелена заинтересованно скосила глаза. – Поела, – улыбнулась я. – Идем, я провожу, – подал мне руку Тернер. – Не хочешь прогуляться? – Это не опасно? – Я буду рядом, – пообещал Гернер, заключая меня в объятия. Держась за руку, мы медленно прогуливались по дорожкам парка, тускнеющим под слоем лениво набегающих грозовых облаков. Сладкая свежесть дарила прохладу, а теплые руки Гернера – тепло и защиту. Пиявка время от времени ворочался в кармане, напоминая о себе. – Ты давно был на озере? – спросила я. – Там стало так красиво. – Садоводы влили немало энергии, – ласково пояснил Гернер. – Ты как, отошла? – Я так испугалась, когда схватила человеческую кость. – Где ты ее нашла? – спросил Гернер и завернул вглубь парка на тропинку, ведущую до полигона с куропатками. – На подоконнике… Ты разве не видел? – приостановилась я. – Нет. – Она точно там была, – замолчала я. – Профессор тебе ничего… необычного… не рассказывал или показывал? – Например? – засмеялся Гернер. – О Логове страждущих… Гернер резко остановился, развернул меня к себе и припал поцелуем: – О ком? – спросил он, оторвавшись от меня. – О Логове… – млела я в его объятиях. – Где-то слышал, но уже не помню, – беззаботно ответил он. – Так называется сборище выскочек и слабо одаренных, они выслеживают дочь Кутху и хотят свергнуть Совет островов, – посвящала я Гернера. С неба опустилась одинокая капля прямо мне на нос. Я чихнула и опустила голову. – Кого ищут? – взял Гернер мое лицо в ладошки. – Дочь Кутху. Мы думаем – это Карни. – Почему она? – дернул он головой, сгоняя челку. – Ну как, ее внешность похожа на воронью, и в роду только по одному одаренному всегда. Фелан Нануя вызывал ее к себе – она засветила все кубы. – Откуда ты узнала про сборище? Дознаватель спрашивал? – гладил меня по спине Гернер. – Он, – не стала выдавать я Дерри. – Кстати, камень жизни становится черным не из-за страха, а после контакта со смертью низших. – Знаю… – Тогда почему утром ты сказал по-другому? – Тебе и так хватало переживаний для одного дня, – перебил меня Гернер. – Что ты забыла ночью в библиотеке? – Уснула, – ответила я и заподозрила неладное. – Откуда ты знаешь про библиотеку? – Ты не говорила? – Гернер приложил пальцы к переносице и покрутил ими. – Да, точно, – убрал он руки от лица. – Крен Рубен вызывал меня к себе, он и поделился. Ты видела ночью в библиотеке двоих. Только я не совсем понял, ты узнала их? – Если бы, – расстроенно ссутулилась я. – Профессора узнала, а вот незнакомца… и голос его совершенно мне не знаком. Фелан Нануя признался незнакомцу в убийствах, а еще он создал камень, способный уничтожить одаренных. – Много же ты слышала, – присвистнул Тернер. – Они ищут этот камень? – Кажется, они не до конца поверили мне… но он был! – Я тебе верю, – тепло улыбнулся Гернер. – Ты должен быть осторожен, Совет островов подозревает тебя из-за Фелана Нануя. – Все будет хорошо, верь мне, – попросил он, прижавшись губами к моим. Мимо нас прошел кто-то из студентов-парней, послав сальные шуточки. В смущении я оторвалась от Тернера и прижалась к его груди, уткнувшись лбом во что-то твердое. «Ключ от кабинета профессора, – мелькнуло в голове. – Вот поискать бы ту шкатулку и этот дневник…» Я уже хотела предложить Гернеру совершить вылазку, как внутри меня резко вспыхнуло тепло, а в кармане задергался пиявка. Я засунула руку в карман, чтобы успокоить приятеля, но тот резко впился в палец. – Ой, – нечленароздельно пискнула я, пытаясь отцепить раздувающегося пиявка. – Тебе плохо? – серьезно спросил Гернер, заглядывая в глаза. Вторая капля дождя упала на лоб. – Ногу свело, – соврала я и задергала ногой и рукой для пущей убедительности, отцепляя назойливого пиявку. Признаваться Гернеру в наличие склизкого друга я не спешила. – Все, – остановилась я. – Я не чувствую твою энергию, как раньше, – нахмурился он. – Идем! – Куда? – Скоро узнаешь, – загадочно ответил Гернер. Мы прошли еще немного и остановились у небольшой поляны перед полигоном с куропатками. – Ты хотела пробудить дар? – спросил Гернер, развязывая тесьму мантии. – Да… – запнувшись ответила я. – Подержи, – протянул он мне мантию, а следом стянул майку и шнур с ключом, отложив все в сторону. – Теперь возвращай мантию. – Зачем? – глупо таращилась я на обнаженный торс. – Мне штаны снять надо, – нахально улыбнулся он. – Одаренные оборачиваются обнаженными. При смене ипостаси мантия пропадает и возвращается, когда ты принимаешь человеческий облик. – Я не знала, – охнула я и швырнула в него эту мантию, пока он не снял штаны. – Ты хочешь сменить ипостась? – Хочу, – наклонился он, стягивая брюки. Я резко отвернулась, а то мало ли там, полы разойдутся еще: – Зачем? – На куропатках-то у тебя полетать не вышло, так попробуем на вороне. – А чем ворон отличается от куропатки? – спросила я. – Обижаешь, – шутливо подмигнул он, я отвернулась. Гернер шебаршил, раздеваясь. – Да я высоты боюсь! Какая мне разница, ворон это или куропатка, – отошла я подальше. – Можно поворачиваться? – на всякий случай спросила я, посчитав, что Гернеру хватило времени, чтобы снять штаны, отложить их в сторону и поправить мантию. – Можно, – хохотнул он. Гернер стоял, склонив голову. Его тело окуталось едва различимым черным сиянием, плотность которого постепенно становилась осязаемой. Кожа покрылась густым перьевым полотном, а тело увеличивалось в размерах, трансформируясь в воронье. Мантия исчезла. – Кар-р-р. – Громогласный вскрик разлетелся по округе, а Гернер раскинул огромные крылья. – Похож на куропатку? – Нет, – пролепетала я, завороженная сменой ипостаси. – Это больно? – Только в первый раз, – и быстро добавил, – но не сильно. Все сменяли ипостась, и ты сменишь. – Можно… потрогать? – спросила я, протягивая руку. – Ты такой блестящий! Гернер подтолкнул меня крылом, и я прижалась к его упругой груди. – Мягенько, – потискала я. – Как подушка перьевая. – Карр, то куропатка, карр, то подушка, – смеялся или возмущался Гернер. – Летать будем? – А за что мне держаться? Я могу упасть и перья тебе повыдергивать. – Энергетический аркан тебе для чего? – Ты серьезно? – окинула я Гернера скептическим взглядом. – Может и для чего, только Преобразованиями владеть я так и не научилась. – Кар-р-р, не подумал, – тряхнул он клювом. – Зато во второй ипостаси дар ведет себя активнее. Сейчас у нас точно все получится. – Что получится? – не понимала я. Гернер вел себя необычно. – Ты снова войдешь, карр, в мое энергетическое поле, карр. – Крыльями он создал кокон вокруг меня. – Мы никуда не уйдем, карр, пока не пробудим дар! – Профессор говорил, это опасно… – Ты веришь убийце, карр? – Нет, но… я же писала реферат… это, правда, опасно… – топталась я на месте, не зная, что делать. Пиявка вновь задергался, но совать руку в карман я не рисковала. – Карр, закрой глаза, карр, почувствуй нашу связь. Все получится, карр! Я поверила и закрыла глаза. Все повторялось, но ярче, крепче. Энергия Гернера теплым потоком оплетала меня, стягивала – я ощущала ее проникновение, как она растекалась по мне. С невообразимой силой желание быть как можно ближе к Тернеру закипало во мне. Я жаждала, чтобы его и моя энергии объединились, стали единым. Силы таяли, ноги подкашивались – я завалилась на бок, заботливо поддерживаемая подставленным крылом. – Не сопротивляйся, карр, помоги мне, свяжи нас! – отчетливо прозвучал грубый бас в голове. Ребро нещадно зажгло. Яркая вспышка ослепила нас, отбросив меня в сторону. Жжение исходило со стороны кармана, в котором сидел пиявка. Опасливо я посмотрела на Тернера – в человечьем обличье он лежал на земле. – Ты как? – тихо спросила я у пиявки, вытащив того из кармана. От былого пухляша не осталось и следа – на меня глядел малюсенький червячок. – Ты проголодался? Пиявка лишь согласно мотнул верхней частью тела. Я усадила его чуть выше запястья, и он быстро припал к коже. Спрятав пиявку под кофту, я понеслась к Гернеру. Неровное дыхание сотрясало его грудь. Поправив на нем мантию, я уселась у него в голове: – Тернер, прошу, очнись! – просила я, не переставая тормошить его за плечи и гладить по голове. – Милгын? – промычал он. – Да, милый, это я! – Расплакалась я от облегчения. – Никто так в чувство не возвращает, – откашлялся он. – Вас не учили массажу сердца и искусственному дыханию? – Не учили, – утерла я влажные щеки и почувствовала, как пиявка немного увеличился в размерах. – Милгын, – приподнялся на локтях Гернер. – Что это было? – Что именно? Брови Гернера взлетели: – Вспышка – это защитное Преображение. – Я такое не умею, – прижала я руку к груди. Гернер подозрительно прищурился: – Дознаватель или Рен Ренове ставили не тебе защиту? – Они мне не говорили, – почесала я лоб. – Возможно, когда я была без сознания… Одна мысль не отпускала меня – голос Гернера или не Гернера. Тот грубый бас, раздавшейся в голове перед вспышкой, принадлежал тому незнакомцу в библиотеке, не Гернеру… Я поднялась на ноги и подошла к оставленной одежде. Повернувшись к Гернеру спиной, я взяла стопку в руки, а ключ вдавила в землю. – Ты меня не обманываешь? – спросил Гернер. – Нет, – развернулась я, дополнительно придавив ногой ключ и растерев траву, чтобы в ней затерялась веревка. – Зачем мне тебя обманывать? – Тебе лучше знать. Я отвернулась, скрестив пальцы. Гернер одевался. Нужно как можно скорее увести отсюда Гернера, пока он не вспомнил про ключ. Какие-то нехорошие сомнения на его счет одолевали меня. – Мне дурно, – наигранно пожаловалась я и прижала руку ко рту. – Это все из-за вспышки. Через минуту мы уже спешили к общежитию – разошедшийся дождь пришел мне на выручку. Я сдерживала внутреннее ликование – Гернер оставил ключ на поляне, значит, у меня появилась возможность обыскать кабинет профессора. – Милгын, помедленнее, – притормаживал прихрамывающий Гернер. – Ты точно ничего не хочешь сказать мне? – А ты? – устало выдохнула я. – Ты должна верить мне, – давил на меня Гернер. – Только так я смогу защитить тебя! – Пока ведется следствие, домой меня не отправят… В общежитие нас встретила Теонола: – Милгын, – важно начала она, – Крен Рубен ждет тебя после завтрака. – Хорошо, – занесла я ногу над ступенькой. – А где ждет? – У ректора, где же еще, – возвела глаза к небу Теонола. – Вы после тренировки? – После, – весело ответил Гернер и потянул меня вверх. – Милгын, подождите, – спохватилась Теонола. – От ваших родителей пришло несколько писем. – Она нырнула в ящик под столом и вынула из него стопку конвертов. – Задержались в пути. Я взяла письма и провела ладонью по размашистым крючкам маминого почерка. Пиявка за это время достаточно потяжелел, отчего приходилось поддерживать край кофты, чтобы не произошло неожиданного конфуза. Гернер проводил меня до комнаты и запечатлел легкий поцелуй на прощание – слишком быстро я сиганула внутрь. – А ты не перестаешь давать повода для шуток, – сморщилась Хелена. – Почему? – с недоумением разулась я и прошла к зеркалу. – О, – открыла я рот. Влажные пряди вперемешку с землей и травой топорщились в разные стороны, а мантия обуглилась в некоторых местах. – Что у тебя с этим вороном? – Каким? – на всякий случай уточнила я и убрала письма под подушку. – В моем окружении много воронов. – Старшекурсником, из столовой увел тебя, – недовольно протянула Хелена. – Тебя с ним часто видят. – Мы встречаемся, – нехотя призналась я, пытаясь отряхнуть мантию. – Мне выдадут новую? – А нужно? – отвела взгляд Хелена. – Я слышала, тебя скоро отправят домой. Связь со старшекурсником не поможет. – Откуда берутся эти слухи? – воскликнула я и откинула мантию в сторону. От взмаха руки пиявка вылетел и приземлился прямо по центру ковра. К нему сразу кинулись Разбойник с Хрумиком. – Стоять! – в панике заорала я. Звери замерли, а Хелена с писком вскочила на стул. – Да, если дар не пробудится, меня отправят домой. Он есть, просто как-то неправильно работает… – обреченно вздохнула я и подобрала пиявку с ковра. – Это друг! – попыталась донести до зверей, но те лишь заинтересовано водили глазками и топорщили хвосты. – Что за гадость ты притащила сюда? – тыкала Хелена дрожащим пальцем. – Это друг… Выражение лица Хелены явно демонстрировало неодобрение и скепсис. – Я понимаю, почему твой дар работает неправильно, – возвела она руки к потолку. – Тебе лечиться надо! Это из-за профессора? – попыталась посочувствовать она. – Хелена, я не больная… или больная? – задумчиво посмотрела я на приятеля. Разговариваю с пиявкой и никто же, кроме меня, никогда не слышал его голоса. Кормлю его постоянно, а столько крови терять вредно. Кстати, странно, мне должно было стать плохо от такой кровопотери, но я не чувствую недомогания. – Друг пока побудет со мной. Круто развернувшись я прошла в ванную. – В раковину посадить? – на всякий случай спросила я пиявку, исследуя на ощупь тело приятеля. Он по-прежнему оставался склизким. – Я сам регулирую влажность в организме, но периодически необходимо ее восполнять. – Тогда иди в раковину, – сказала я, заткнула слив и включила воду. Когда раковина наполнилась до середины, я посадила в нее пиявку. – Ты точно говорящая пиявка? – с сомнением посмотрела я на него. – А ты точно больная, – тихо фыркнул он. – Почему? – обиделась я. Неправильно, когда собственные глюки оскорбляют тебя. – Потому что этот Гернер, – выплюнул он имя, – чуть не влез в твое сознание и не привязал тебя к себе. Не вмешайся я, бегала бы уже за ним как голодная собачка! – А? – приложилась я спиной к двери. – Зачем ему это? Как ты смог помешать? – Я тебе говорил, я необычная пиявка и познаний у меня хватает с лихвой, – важно выдал он. – Та вспышка? – Извини, но иначе вас невозможно было бы разъединить. – Зачем ему это? – Он явно знает больше, чем говорит. Фелана Нануя я знал еще в человеческом обличье, тот еще гад. – Знал он, – осенило меня. – Не был ли ты тогда членом Логова страждущих? – Был, – поежился пиявка. – Тебе угрожает намного большая опасность, чем ты можешь себе представить. – Так объясни! – повысила я голос. – Лучше тебе вернуться домой. Пока твой дар дремлет, они сомневаются, но стоит ему проявиться, жди беды. – Какой беды? – психанула я и пнула ногой дверь. Раздался стук и следом послышался испуганный голос Хелены: – Милгын, с тобой все в порядке? – Да! – крикнула я. – Ты с ним поругалась? – С пиявкой? – с опаской посмотрела я на приятеля, не стоит Хелене слышать его голос. – Эм, нет, – ненадолго замолчала она. – С тем вороном… – С Гернером? – Точно, мне же называли его имя. – Звук был таким, словно Хелена хлопнула себя по лбу. – Нет, – замолчала теперь я. – Что ты знаешь? Я приоткрыла дверь и высунула голову наружу. Хелена выглядела взволнованной. – Ты связалась с ним, надеясь, что он замолвит за тебя словечко перед профессором, но теперь он мертв, тебя отправляют домой… и ты решила пойти на крайние меры… так говорят, – зажала она прядь волос между губ. – Какие крайние меры? – спросила я, выдалбливая каждое слово. – Переспать с ним, – выплюнула она волосы. – Он отказался тебе помогать? – Что? – ошалела я. – Мы с ним встречаемся, целовались пару раз, но это… Кто распускает эти слухи? Хелена не торопилась отвечать. «Ну и не нужно, – подумала я. – Уверена, это Торни с другими прихвостнями идеальных». – Внимательно посмотри на свое окружение, – выдавила соседка. – Ты веришь слухам? – оценивающим взглядом впилась я в Хелену. Соседка замялась перед тем, как сказать нет. – Все ясно, – процедила я сквозь сжатые зубы и захлопнула дверь ванной. Оставив пиявку на раковине, я задернула душевые шторы, вывернула на всю мощь воду и забралась под горячие струи. Обида сжигала меня изнутри. Огонь бурлил по венам, желая выплеснуться наружи. Слезы лились ручьем, но я рыдала молча. – Милгын, – звал меня тихий голос с раковины. – Все образумится, не плачь. Злые языки неотделимы от тех, кто ценит себя вне рамок общества. – Я иду к профессору, – уверенно объявила я и выключила воду. – Он мертв, – обеспокоенно напомнил пиявка. – Я иду в кабинет к профессору, – раздраженно проворчала я. – У тебя нет ключа! – Отвернись, – скомандовала я, выбираясь из ванны. – Ключ спрятан на поляне, – накинула я новый халат. – Ты красивая, – вздохнул пиявка, – но глупая. – У меня нет выбора, – заплетала я волосы в косу. – Ты молчишь, а я не хочу вернуться домой с дурной славой. – Но как ты выйдешь из общежития? – Не впервой, – завязала я ленту. – Ты со мной или оставить тебя на улице? – С тобой спорить бессмысленно. Я вышла из ванной, прошла на свою половину и облачилась в спортивную форму – для ночных вылазок в самый раз и цвет идеальный. – Ты куда? – спохватилась Хелена, оторвавшись от чтения. – Восстанавливать справедливость. – Завязав концы платка я смастерила маленькую сумочку и прикрепила ее к поясу штанов. – Пиявка идет со мной, – пояснила я, усаживая пиявку в импровизированную сумку. – Не стоит идти к Кромую Общежития закрыты на комендантский час, никто не позовет его, – захлопнула Хелена книгу. – А он здесь при чем? – очередной ступор остановил меня. – Ты же сказала «восстанавливать справедливость». – И? – И я подумала, ты поняла… – Что поняла? – закричала я. – Твои глаза, – охнула Хелена и сползла с кровати. – Что поняла? – повторила я вопрос, заходя на ее половину комнаты. – Он распускал слухи, – сжалась соседка. Огненным хлыстом обожгло сердце. Дыхание перехватило. – Ненавижу, – сипло произнесла я и схватила с тумбы Хелены светящийся вулканический камешек. – Одолжу, – сказала я полезла на подоконник. «За что?» – гулкой болью разливался вопрос, на который я не могла найти ответа. – Милгын, – попытался что-то сказать пиявка, пока я карабкалась по стене. – Молчи, – прошипела я. Что-то пошло не так, я чувствую это. Девочка отдаляется от меня – нельзя этого допустить. Недавно мне открылись новые факты – если моя любовь убьет Кутху, она сама станет Хозяином дара, а я буду всегда рядом. Кажется, я придумал, как отомстить им.