Глава 15. Я не могу остановиться

«Вокруг одни предатели!» – не могла найти я успокоения. Неужели Кром распускал слухи лишь из-за того, что вместо него я выбрала Гернера? Я считала его другом, а Клера – она должна был знать и тоже молчала, прикрывая брата. Грон, Карни, Люнея… Почему молчали они? «К низшим таких друзей! – чертыхалась я. – Но что хочет от меня Гернер, остается загадкой». Первое знакомство показало – я не интересна ему, но потом… потом я снова поверила! Он был таким искренним, он дал надежду. Или это пиявка? Он скрытен, с темным прошлым, и эти его игры с Преобразованием, изменившие его. – Из Логова страждущих можно выйти? – подергала я сумочку. – Они считают меня мертвым, – признался пиявка. – Милгын, нам стоит вернуться в общежитие. – Еще одно слово, и ты останешься здесь. Помнится, кто-то хвалился своим нюхом, так оправдай его. На поляне я вытащила прихваченный осветительный камень и склонившись, исследовала землю на потертости. Ключ оказался на месте. – Гернер не искал его, – облегченно выдохнула я повесила ключ на шею. Перебежками я добралась к новому корпусу. Ощущения обострились, кажется, я даже стала лучше видеть в темноте. «Во всех этих предательствах должен быть смысл. – Я чувствовала что-то неладное, неправильное. – И я не то, что хочу, я обязана это выяснить!» Подтянувшись на подоконнике, я забралась в открытое окно первого этажа и оказалась в узком коридоре, ведущим к лестнице, забравшись по которой, я уже кралась босиком по темному коридору, дергаясь от каждого звука. Ботинки пришлось спрятать в кустах под открытым на проветривание коридорным окном. Голая стопа создавала меньше скрипа при соприкосновении с полом. Бежать по улице я так не решилась: во-первых, можно пораниться, а во-вторых, отпечатки грязных ног не нужны. Надеюсь, меня не ожидают в кабинете профессора в предвкушении веселья. Вставив ключ в замочную скважину, я медленно сделала оборот. Один. Второй. Третий. «Щавель кисленький, да сколько же их тут!» После четвертого оборота дверь открылась с легким скрипом. Я вошла и прикрыла за собой дверь. Кабинет нелюбимого профессора-убийцы по-прежнему ужасен. Как был, так и остался: горы хлама, которые так и норовили свалиться, создавая ненужный шум. С чего же начать обыск? В кабинет я проникла, а вот что именно собиралась здесь искать – не знала. У меня почему-то вообще нет плана на этот счет – главное, достать ключ и проникнуть внутрь. Ну и найти любые доказательства: присутствия нинвитов, связи профессора с Логовом, причастность или непричастность Гернера, возможно, тот самый камень… «И вообще, если нинвиты проникли в кабинет и убили профессора, то почему бы им не проникнуть сюда и сейчас, чтобы полакомиться свеженькой плотью?» – задрожала я. Так, оставим сторонние мысли! Надо двигаться к цели. Обыск, значит, обыск. Я достала осветительный камень, с ним сподручнее, и приступила к осмотру периметра. Медленно обойдя кабинет, я старалась заметить любую деталь, которая покажется мне хоть как-то более-менее значимой. Таких пока не находилось… Молчаливый пиявка никак не участвовал в поисках. – Ты собираешься помогать? – негодовала я. – Энергий я не ощущаю, а лазить среди этого мусора – увольте, – передернулся пиявка. Мыслимые и немыслимые позы остались позади, как и несколько часов, которые я в них провела. Похоже, рыться мне предстоит всю ночь. И то я не уверена, что в этом хламе можно хоть что-то отыскать. «Стоп», – остановила я себя. Хлам-то он везде хлам, покрытый слоем пыли, кроме одной полочки. На подвесном шкафчике чистым оставался лишь кусочек, где лежал маленький прямоугольный деревянный ромбик. Вот он, ключ, – обрадовалась я находке! – Пиявка, нашла! – воскликнула я, крутя перед носом ромб. – И что это? – высунулся из сумки приятель. – Ключ! Я хорошо запомнила углубление в полу, это точно он. – Поздравляю, – монотонно сообщил пиявка и нырнул обратно. Я стиснула зубы и достойно пропыхтела минуту. – Это единственная хорошая новость за вечер, а может и за целый день, – выдавила я из себя. – И ты только «поздравляешь»? – Мне петь или танцевать нужно? – пробурчал пиявка из сумки. – Ты все равно меня не слышишь. – С чего это? – Я просил остаться в общежитие, и где мы сейчас? – высунулся пиявка. – Тебя хоть считают мертвым, а меня распутной и бездарной. Я должна доказать… – Чем? Ключом? – рассмеялся пиявка. – Милгын, очнись! Своими ночными вылазками ты только делаешь себе хуже. Я бы лучше был распутным, чем мертвым… Передо мной встал выбор – продолжить обыск в кабинете профессора или вернуться в общежитие. Завтра Гернер обнаружит пропажу ключа, но я же не обязательно должна говорить, что нашла его. Потерял где-то и потерял, так? В библиотеку мне сегодня точно не попасть, а вот завтра… Или я могу сходить с дознавателем вместе? Но как я объясню ему, откуда у меня появился ключ? Нашла в коридоре? – Пиявочка, а Крен Рубен не верит мне, иначе бы давно попросил показать тайник профессора. Его можно взломать и без ключа, – дошло до меня. – Некоторые тайники самоуничтожаются при взломе. – Это даже лучше, камень будет уничтожен! – Или уничтожит всех, кто окажется рядом со взрывом, – поучал пиявка. – Тот, кто убил профессора, вряд ли вернул камень на место. Ромб бесполезен. – Что же мне делать? – неожиданно для самой себя всхлипнула я. До подъема осталось не слишком много времени, вскоре из общежитий должны повылазить любители утренней пробежки. Как бы не хотелось продолжить обыск, нужно уходить. – Выходить наружу опасно, здесь оставаться тоже, – задумался пиявка. – Лучше дождаться утра в корпусе. – Почему? Ты что-то учуял? – с опаской посмотрела я в сторону окна. – Уходим, – строго сказал пиявка. Я не спорила. Окинув кабинет прощальным взглядом, я прихватила ромб и вышла в коридор. Четыре поворота, медленные шаги по коридору. – Куда дальше? – спросила я. Пиявка опасливо озирался по сторонам. – Ты слишком сильно пахнешь, – задумчиво протянул пиявка. – Покорми меня. – Точно, нашел время, – отмахнулась я. – Мы можем спрятаться в закутке на лестнице. Как тебе? – Покорми меня, – настойчиво повторил пиявка. – Спрячемся, тогда и покормлю! – Сейчас! – голос пиявку приобрел истерические нотки. – Милгын, это важно! – Ты издеваешься? – остановилась я. – Ты выпил сегодня достаточно. Только о себе и думаешь! – Милгын, я чувствую чужое присутствие, – пискнул пиявка, выползая из сумки и подбираясь к краю кофты. – Ты слишком сильно фонишь, оно идет за нами. – Поэтому ты решил напоследок полакомиться? – задохнулась я от такой наглости. – Да ты!.. – Я пью не кровь, а дар, – признался пиявка и нырнул под кофту, присасываясь. – Что? – замахала рукой я, стряхивая приятеля. – Это из-за тебя меня считали бездарной? Я услышала стук каблуков позади и обернулась на звук. Воздух сгустился, а во рту появился кислый привкус. Впереди стоял незнакомец в черном плаще. Он делал пассы руками, вызывая искры, летящие в меня. Я жадно открывала рот, силясь сделать вздох, но у меня не выходило. – Не стоило брать чужие вещи, – грубый бас заполнил пространство, отдаваясь эхом в голове, и все померкло. Моя любовь оказалась безмерно храброй, хитрой и глупой. Неужели она и вправду верила, что я не заметил, как она притоптывала ключ, скрывая его в траве? Зачем она полезла ночью в кабинет профессора, когда по Академии разгуливают низшие, а Логово так и жаждет отыскать дочь Кутху? Глупая Милгын, не переживай, я позабочусь о тебе. Удача снова на нашей стороне, иначе бы я неузнал, какой подлый заговор готовит профессор – надо же, он хотел забрать дар моей возлюбленной, присвоить его в этот некрасивый камень. Вовремя я узнал о его планах и убрал его, теперь никто не встанет между мной и моей любовью. Моя, моя, моя – не мог остановиться я, думая о ней. Моя маленькая девочка оценит жертвы, на которые я иду ради нее и нашего будущего. Я готов на все: не только убить лжеотца, но и свергнуть Верховного. Я уберегу ее от их взглядов. Они будут искать, но не найдут ее. Теперь она в безопасности. Мне нужно только, чтобы она вновь вспомнила нашу любовь. Я рискую, иду на уступки и жертвы, а она крутит хвостом, которым еще не обзавелась. Ничего, я буду поддерживать ее в это непростое время, и она снова воспылает ко мне. Когда явится Кутху, мы первыми окажемся у его ног, тогда-то моя девочка и станет править миром.