Глава 16. Сижу в клетке в подвале сыром

В нос ударил затхлый запах сырости. Мне развязали руки и слегка подтолкнули. Покачиваясь, я ввалилась куда-то и поскользнулась, но чьи-то руки поймали меня, не дав упасть. Я стянула мешок с головы и узрела в полумраке Гернера. – Тебя тоже похитили? – сиплым голосом спросила я, еле ворочая язык в пересохшем рту. Гернер усадил меня на обшарпанную койку, единственный предмет мебели в этой каменной клетке с почерневшими стенами. А нет, в углу еще стояло ведро. Гернер поднял с пола сосуд и сделал несколько глотков перед тем, как дать его мне: – Свежая вода. Я жадно прильнула, наслаждаясь, как прохлада разливается во мне, смывая кислый привкус. – Спасибо. – Я вытерла рот тыльной стороной руки. Гернер присел на корточки, отодвинул опустевший сосуд в сторону и сжал мои ладони в своих: – Милгын, я люблю тебя, – прошептал он, прижавшись губами к моим рукам. – Мы выберемся отсюда, – с надеждой сказала я, прижавшись к его лбу своим. – Нас будут искать. Ты знаешь, где мы? – Подвал Академии. – Видишь? Нас найдут очень быстро! – обрадовалась я. – Они будут искать за пределами Академии. Слишком горделивы, чтобы искать у себя под носом, – засмеялся он. Я приняла его смех за истерику: – Гернер, прости меня, я забрала у тебя ключ от кабинета профессора и пошла туда одна. Нужно было рассказать тебе все… – Почему? – Почему что? – Почему ты не рассказала мне? – Ты вел себя странно: предложил полетать, забыв, что я не владею даром, а потом еще эта защита… Ты влез в мое сознание и попытался изменить его или меня. Зачем? – Я люблю тебя, – спокойно повторил Гернер. – Ответь мне, зачем? Я же явно не понравилась тебе, когда ты увидел меня в первый раз. – Тогда ты показалась забавной, а уже потом я полюбил тебя. – Гернер! – скривилась я, поежившись от холода. – Не уходи от вопроса! Зачем тебе я? – Милгын, – поддался ко мне Гернер. – Я люблю тебя. Мы изменим этот мир. Больше не будет идеальных с их лживым превосходством. Мы будем решать, кому достанется дар, а кто будет служить нам. – Ты… – мне с трудом давались слова. – Ты состоишь в Логове страждущих? – Мы, – тепло улыбнулся Гернер, прикоснувшись ладонью к моей щеке. – Ты и я. Вместе. Мы изменим этот мир. Разве ты не хочешь наказать обидчиков? – Знаешь, – хмыкнула я, – идеальные с прихвостнями не врали мне. Они с самого начала невзлюбили меня, в отличие от тех, кому я верила. Кром, Клера, ты, пия… Ой, – вскрикнула я. Меня что-то укусило за подмышку, точнее кто-то. Пиявка, очередной предатель! – Не глупи, – потянулся Гернер, но я отвернула голову. Его губы прижались к щеке. – Ты все слышала. Кутху явится, чтобы встретиться с дочерью, тогда-то мы и завладеем его силами. – Это ты был с профессором в библиотеке? – тихо прошептала я. Холод сковывал, пленял. Зубы стучали от холода. Гернер поднялся, стянул с себя кофту и набросил мне на плечи: – Я, – криво улыбнулся Гернер. – Творец не всесилен. В момент перехода между мирами он слаб. Ты приведешь нас к нему. Тот, кто убьет Кутху, завладеет его силами. Ты и я! Мы будем стоять над сломленными идеальными, вымаливающими милость. – Почему я? В этом пророчестве говорится не обо мне. Это ошибка! – О нет, моя милая, это ты! Красивая, как мать, и сильная, как отец. Мы ждали исполнения пророчества веками. Наш план точно выверен, не хватает только тебя. Ты с нами? Гернер пугал. В его глазах искрились смешинки. Он казался счастливым. – Щавель кисленький, я не понимаю… Какой-то бред! – простонала я, раскачиваясь из стороны в сторону. – Ты, Логово, этот подвал. Они тебе угрожают? Гернер, еще не поздно все изменить: мы пойдем к дознавателю, все ему расскажем… – Поздно, – перебил меня Гернер. – Зачем ты скрывала дар? – Я не скрывала, – замотала я головой. – Не надо игр, милая, – скривился Гернер. – Клетки подвала снабжены блокираторами. Никто тебе не запрещает, но лучше не трать силы зря – сбежать не получится. – Что будет, если я откажу? – втянула я шею, приподняв плечи. – Ты должна согласиться, – сверлил глазами Гернер. – Понимаю, тебе нужны гарантии, – хитро прищурился он. – Фелан Нануя недооценил тебя. – А тебя? – спросила первое, что пришло на ум. – И меня, ты догадливая, – засмеялся Гернер, а затем резко замолчал, пронизывая взглядом. – Мать умерла после родов. Как понимаешь, в город я ходил не к ней. Она была больна, а отец… Он отказался от нас. Он побрезговал сыном от неодаренной, а я унаследовал его дар. Я его кровь и плоть, уничтожил его. Сначала я забрал у него самое ценное – его дар, потом мы немного поболтали… – хохотнул Гернер, – а потом я забрал и его жизнь. – Ты сын профессора? – Понимаю, не самое прелестное родство, – подмигнул он мне. – Ты же не откажешься от меня из-за этого? – Ты убил профессора… – Я обещал заботиться о тебе. Фелан Нануя стоял между нами, – напомнил Гернер. Я крепко обхватила себя дрожащими руками. Тошнота подступала к горлу. – Дружный же у вас коллектив страждущих. – Я лишь совместил приятное с полезным и спас тебя. Теперь никто не собирается делать из тебя пустышку, нужно лишь согласие – будь с нами, – заговорчески подмигнул Гернер. – Спас? – закричала я, вскочив с кровати. – Я сижу с убийцей в подвале Академии и не понимаю, что ждет меня впереди. Ты убил профессора и хочешь убить Творца! И все только ради того, чтобы отомстить идеальным? Ты хочешь стать таким же, как они… Нет, – протянула я, – даже хуже, чем они! – Не смей сравнивать меня с ними, – тихо произнес Гернер. Его лицо налилось кровью и перекосилось. – Не нравится правда? – Замолчи! – С какой это стати? – не собиралась я останавливаться. – Я не стану вам помогать. Понял? Без меня у вас ничего не выйдет, так что план не удался. Вот поэтому вас и называют кучкой обиженных! Звонкая пощечина обожгла лицо, перед глазами запрыгали искры. Я прижала ладонь к больной щеке и отступила. – Милгын, милая, – подскочил ко мне Гернер и постарался обнять, но я шарахнулась в сторону. Кофта соскользнула с плеч. – Ты не понимаешь от чего отказываешься. – Нет, это ты не понимаешь! – волна нервного смеха накрыла меня вперемешку со слезами. – Выпусти меня. – Это ты не понимаешь, – дернул головой Гернер, скидывая челку. – Ты согласишься. Мы не откажемся от возможности изменить мир. – Не соглашусь, – на всякий случай отошла я как можно дальше, прижавшись спиной к холодной и влажной стене. – Согласишься, мы поможем. Подумай, пока есть время. – Гернер подошел к решетке, я шагнула следом. – Присядь на койку, не хочу снова оглушать тебя. Поежившись, я послушно уселась и сложила руки на коленях. Лучше не раздражать его, пока я не пойму, что делать. Гернер вышел и закрыл решетку. Тихим эхом разносились его удаляющиеся шаги. – Я говорил, покорми меня, – ворчливо вылез наружу пиявка. Мне не хотелось ничего. Я смотрела на черную стену, в которую превратилась моя жизнь. – Милгын? – позвал пиявка. – Ты все знал и молчал, – обреченно промолвила я. – Я оберегал тебя. Они бы вышли на тебя намного раньше и… – Днем раньше, днем позже… – перебила я пиявку. – Я была бы готова. Я могла сказать дознавателю, ректору, а так… никто не знает, куда я пропала и почему, – горестно вздохнула я и легла на койку. – Если бы не этот Гернер, ты была бы уже дома. В безопасности, – сердился пиявка. – В безопасности? – Я смиренно закрыла глаза. – Ты собирался всю жизнь попивать мой дар? Не жирно? – На восьмом острове Логово страждущих действует не так активно. – И? Меня бы вернули сюда: только здесь обучают воронов. – К тому времени ты бы научилась скрывать силу дара, а они бы и дальше искали дочь Кутху, – заполз пиявка на лоб. – Кстати, я твоей энергией питал озеро. Красиво вышло? – Красиво, – сказала я, постукивая зубами. – С другой стороны, чувства Гернера играют нам на руку, – задумался пиявка. – Наверное. – Милгын, ты собираешься выбираться или как? – Пиявка попытался оттянуть мне веко. – Я выжидаю. – Нам нужен план! Мальчишка не хочет делать из тебя пустышку, подыграй ему. Тебе нужно только выбраться наружу, а там можно и жахнуть! – заелозил пиявка. Я мотнула головой: – Благодаря тебе я так и не научилась творить Преобразования. Учитель нашелся. – Вот это ты зря, – проворчал на ухо пиявка. – Ночью ты вся светилась энергией. Нужно сконцентрироваться, а лучше разозлиться. – Я не хочу злиться. – Почему? – удивился пиявка. – Я бы на твоем месте еще как злился. Друзья распускают слухи, парень – чокнутый убийца, ты, если не соберешься, станешь бездарной игрушкой… Не злишься? – Не злюсь, – протяжно вздохнула я. – Они ошиблись. Какая я дочь Кутху? Красивая, сильная… смешно даже. Это Карни, и она в опасности. – Ты головой сильно ударилась? – вкрадчиво уточнил пиявка. – А потом она еще возмущается, чего это я ей ничего не рассказал? Ей прямым текстом говорят – ты дочь Кутху, а она: «Ой, не я это, это ошибка!» – Ну какая из меня дочь Кутху? – замотала я головой. – Обычная! – закричал в ухо пиявка. Внутри что-то надорвалось. Сосущая пустота утягивала – мне не хотелось вставать, говорить. Я хотела забыться в этом гнетущем состоянии, лишь бы не чувствовать боль: – Я хотела обрести дар, а не становиться частью пророчества. Они умнее и сильнее меня. Они не отпустят меня… – Не реви, родственников не выбирают! – ругался пиявка. – И подними уже кофту, пока она не отсырела. Когда придет Гернер, ты должна согласиться. – Я не хочу соглашаться! – Холод успокаивал, усыплял. Мне вспоминался дом, заботливые мамины руки… – Тогда ты станешь пустышкой и забудешь все: дом, семью, друзей. Все, что тебе дорого, будет уничтожено! Слова пиявки хлестали, резали, выворачивали. – Не говори так, – попросила я. – Тогда согласись, нам надо выиграть время.