Глава 18. Свет не в конце туннеля

Холодная и мокрая тряпка опустилась на лоб и закрыла саднящие веки. «Как хорошо», – подумала я, а затем поток воспоминаний нахлынул на меня. Я скинула тряпку и открыла глаза. – Милгын, вам лучше не вставать, – мягко сказала Трена, придерживая меня за плечи. – Есть выжившие? – Все, кого члены Логова собирались принести в жертву, выжили. Когда из Разлома хлынула лава, температура их тел повысилась, это ускорило испарение снадобья. Они пришли в себя и смогли освободиться, – ответила Трена и позвала помощницу. Я оттянула пижаму. На груди отчетливо виднелся след от кинжала. Помощница вышла за дознавателем и ректором, а Трена помогла мне занять вертикальное положение и подложила подушечку под спину. Дверь распахнулась. Первым в палату зашел дознаватель: – Мэй, Милгын. Мы рады вашему восстановлению, – начал Крен Рубен с порога. – У нас накопилось достаточно вопросов, не терпящих промедления и отлагательств. – Прошу проявить терпение, – предостерегла Трена. – Девочка сменила ипостась на грани истощения и чудом избежала смерти – кинжал не успел войти в сердце. Крен Рубен присел подле меня на стул и раскрыл блокнот: – Надеюсь, вы понимаете важность нашего разговора. «Даже лучше, чем вы можете себе это представить», – добавила я про себя. Дознаватель с ректором покинули меня затемно – по настоянию Трены через каждый час мы делали перерывы в пятнадцать минут. Крен Рубен и Рен Ренове слушали молча, не перебивали, а когда я завершила рассказ, попросили повторить его снова, но уже с вопросами. Для наглядности я делала небольшие зарисовки: камня, шрама на сгибе локтя. – Объясните, так как вы два раза оказались ночью вне стен общежития? – интересовался ректор. – Первый раз, уснула в библиотеке, а второй раз, – на секунду замялась я, – после того, как Гернер проводил меня, я сразу же вернулась на поляну, где спрятала ключ от кабинета профессора, а потом пошла на обыск, – не созналась я в тайном ходе. – Если уцелела одежда, в кармане должен быть маленький ромбик – это ключ от тайника Фелана Нануя в библиотеке. Возможно, там остались его записи. Если их не забрал Гернер… – предложила я. – Мы проверим, – пообещал ректор и вызвал Трену, велев ей осмотреть вещи. – Записи профессора помогут в раскрытии дела и обнаружении других членов Логова, – не стал откладывать дознаватель. Крен Рубен вызвал подчиненного, и я в подробностях описала ему, где искать тайник профессора. Следом вернулась Трена с ромбиком, и подчиненный удалился на обыск библиотеки. – А камень-убийца? Я успела сбить его с рукояти кинжала, поэтому ритуал не удался. Его нашли? – Мы нашли осколки. Они неактивны, – сказал Крен Рубен. – Над ним работал не только профессор… – На данный момент у нас есть сведения, что только он. – Крен Рубен пролистал несколько страниц назад и нарисовал на полях жирный восклицательный знак. – Фелан Нануя подстраховался. Он велел Торни в случае его смерти раскрыть Верховному свое изобретение. – Это Торни вам рассказал или Гернер? – Торни поместили под стражу, а Гернер сбежал, – ответил Крен Рубен. – Не волнуйтесь, мы разыщем его и других членов Логова: у нас есть Верховный и несколько других пойманных. – Необходимо проверить всех прихвостней идеальных! – отметила, вспомнив про Пеки. – Мы проверим всех, не волнуйтесь, – резче чем следует, ответил Крен Рубен. – Для вас есть и хорошие новости: вашего питомца спасли, – тепло сообщил Рен Ренове. – Жив, – радостно воскликнула, резко дернувшись. Грудь разом сдавило. – А пиявка? – спокойнее прохрипела я. – Его мы не обнаружили, – потускнел дознаватель. «Уцелел ли он? Ведь пропал, не значит умер», – размышляла я. – Он спас меня, – потерла я место удара. – Вы знаете, кого он привел на помощь? – Шелли… – Пиявка, – поправил Крен Рубен. – Он верхом на евражке проник в квартиру ректора и привел неоспоримые доказательства, почему мы должны ему поверить и немедленно отправиться на Разлом. – Меня отправят домой? – спросила я у ректора. – Вы продолжите обучение в Академии. Из-за открывшихся обстоятельств вам будут выделены дополнительные преподаватели. И напишите родителям – мы уведомили их, что с вами все в порядке и вы идете на поправку. – Для возобновления обучения юной пташке нужно полностью восстановиться, – напомнила Трена. Ректор и дознаватель поднялись со стульев и пожелали мне скорейшего выздоровления. – Милгын, воздержитесь от встречи с друзьями до возвращения в общежитие, – напутствовал Крен Рубен. – Лишние сплетни нам ни к чему. Трена велела мне обживаться и указала на стопку сменных вещей, которые принесла Хелена. Та одежда, в которой я была в подвале и на Разломе, полностью подлежала утилизации. Задерживаться в шаманском блоке я не собиралась и старательно шла на поправку, следуя всем указаниям Трены. Конечно, не обошлось и без приезда родителей. Братьев они оставили бабушкам, а сами примчались ко мне – Академия оплатила им дорогу в обе стороны на куропатках. Отец долго ругался, а мама плакала. Им тоже потребовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что их дочь – это не только их дочь, но еще и дочь Кутху. Они привезли различные гостинцы из дома, в том числе съестные, и пополнили запас солнцезащитной мази. – Я вот все думаю, по чьей линии в роду у нас была та девушка? – спросила я у родителей, поведав им историю любви, которую мне рассказал Гернер. – Кутху его знает, – пожал плечами отец и скосил глаза вбок, размышляя. – Когда встретишь, обязательно спроси. Думаю, это мать тебя наградила. Мама ласково потрепала отца по волосам: – Творец точно явится, чтобы встретиться с тобой? – Кутху его знает, – повторила я интонацию отца и развела руки. – Логово верит в это. – Как тебя оставлять-то теперь? – всхлипнула мама. – Я буду очень-очень осторожна, – обещала я родителям. – Крен Рубен обязательно прикроет Логово страждущих, он такой дотошный, – изобразила я его сгорбленный вид и вечное таскание с блокнотом. – С ректором мы тоже поговорим, – добавил отец. Родители почти не отходили от меня. С ними я забывала минувшие события, но тоска по пиявке не отпускала меня. Трена разрешила впустить в палату Разбойника, не хватало лишь шумных братьев. – Передайте им, я соскучилась, – попросила я родителей перед прощанием. – На каникулах я обязательно приеду домой. После отъезда родителей стало грустно. Разбойник всячески веселил меня, но мне хотелось человеческого общения. «Интересно, как пиявка заставил Разбойника возить его?» Обида постепенно сменялась пониманием – ребята не хотели досадить, они не понимали, даже я не понимала, какая опасность нависла над нами, и до последнего не верила, что все это правда. Лишь сплетни Крома и Клеры по-прежнему вызывали недоумение. Эти сплетни вряд ли бы повлияли на мои взаимоотношения с Гернером, если бы он не оказался сумасшедшим убийцей, скорее оттолкнули бы от меня других студентов. Гернер… Горько и больно осознавать собственную слепоту. Меня так польстило внимание старшекурсника, что я откинула прочь сомнения и повелась на слащавые речи. Рядом с Гернером я ощущала тепло, покой, а сердце трепетало. Ложь – все ложь. Ему нужна была только дочь Кутху, не Милгын. Он любил не меня, а лишь кусочек во мне, который я не знала и не понимала. Через пару недель я окончательно окрепла, и меня выпустили из шаманского блока. На улице я сразу же столкнулась с Хеленой. – Мне поручили приглядывать за тобой, – недовольно закатила она глаза. – Ты им не сболтнула про окно? – Окно? – в замешательстве уставилась я на Хелену. – Окно, – нарисовала она в воздухе прямоугольник. – Никто так и не знает о твоих ночных похождениях, если ты, конечно, не призналась. У меня, знаешь ли, очень крепкий сон, и я рано ложусь. Откуда мне знать, когда и куда ты ушла? – Наш тайных ход так и остался тайным? – Не только тебе одной он может пригодиться, – пояснила Хелена. – Но учти, без точных подробностей больше я тебя не отпущу. Миновав шаманский блок, я обомлела (вид из палаты выходил на теплицы и стадион) – от Разлома на территорию Академии тянулись застывшие черные ручьи. Большую часть нового корпуса и забора восстановили, но в расщелине виднелось место битвы. Я ощутила жар – дар негодовал, он жаждал отмщения. Верховный поднял руку… – Не такая уж ты бездарная для выскочки, – вывела меня из воспоминаний Хелена. Я несколько раз моргнула: забор, Академия, Хелена. Все позади. – Ты можешь поторопиться? Я не собираюсь тратить свое драгоценное время на созерцания развалин, – подгоняла Хелена. – Ты не меняешься, – пошла я за соседкой. – Все хотят стать мной, – задрала она голову. – Мечтать не вредно, – рассмеялась я. Хелена ничего не ответила, лишь перекинула волосы с одного плеча на другое. Так мы и добрались до общежития – на входе нас дожидались запыхавшиеся Грон, Карни и Люнея. – Прости нас, – нестройно протянула троица. – Мы не понимали, насколько все серьезно, – сказала Карни. – Не стоило оставлять тебя одну, – потупила взор Люнея. – Я виноват, – признался Грон. – Вы знали о слухах про меня и Гернера? – спросила я. – Слышали, – потер шею Грон. – Про тебя много чего говорили. – Сейчас еще больше говорят, – криво усмехнулась Карни. – Это Кром распускал те слухи. Вы знали об этом? – допытывалась я. – Сказала я ему все, что думаю. И им тоже, – сложила руки на груди Хелена. – Мы с ними теперь не общаемся, – призналась Люнея. – Простишь нас? – спросил Грон. – Давно простила, – раскрыла я примирительные объятия. – Мне косточки оставьте, – вышел из общежития широко улыбающийся Дерри. – Ну что, дочь Кутху, поджарила Логово страждущих? – Это всем известно? – смутилась я. – Всем, – сказал Горн и хлопнул меня по плечу. – Нас всех знатно тряхнуло. Сработала тревога. Мы из кроватей – кто в чем на улицу, а за забором искры, лава брызжет и ор вперемешку с карканьем стоит. Жуть жуткая! – Когда ворота рухнули, а Разлом завалило, низшие к Академии понеслись, – давясь смехом пропыхтела Карни. – Один из парней-мухоморов к нашей Люнее приставать стал. – Так она вместо того, чтобы отбиваться, в объятия ему рухнула, – негодовал Грон. – Пришлось отбивать. – Отбил же? – насупилась Люнея. – Куда деваться-то, – улыбнулся он и притянул ее к себе. – А Кром с Клерой где? – спросила я. Мне хотелось поговорить с ними, понять, за что они так. – Их Крен Рубен из Академии забрал, там мутная история. Логово заставляло их шпионить за всеми выскочками-первогодками нашего факультета, – поделился Дерри и быстро добавил, – это между нами. – Так Кром хороший? – робко спросила Хелена. – Они могли сказать нам, – загрустила Люнея. – Я их так называла… – Когда вернутся, тогда и поговорим, – обрубила я завывания подруги. – Логово по-прежнему жаждет свергнуть Совет островов и захватить власть. Верховного поймали, но Гернер сбежал. Это он убил профессора и похитил меня. Боюсь, еще ничего не закончилось.