Глава 27. Прелюдия

Нависнув над Машей, медленно ее целую, смакуя момент. И, наверное, это прозвучит охренительно эгоистично, но делаю я это больше для себя, чем для нее. Потому что нимфу хочется смаковать. Хочется без спешки, без суеты. Спокойно, с чувством, с расстановкой. С ласками, от которых она станет умолять, с прикосновениями к каждому сантиметру ее нежной кожи, с диким желанием, граничащим с одержимостью. Но с каждой секундой медлить все сложнее. Потому что тело, испытанное воздержанием, требует немедленно оказаться внутри, в приятной тесноте, от одной мысли о которой поджимаются яйца и в экстазе закатываются глаза. – Маша, ты охренеть какая сладкая, – мурчу, пряча лицо на ее груди. Облизал бы с головы до ног. Втягиваю в рот сосок, скольжу по нему зубами, провоцируя Машу на новые стоны, которые музыкой льются в мои уши. Такая она искренняя и отзывчивая, что я от одного ее румяного вида и разметавшихся по простыни волос кончить готов. Зацепившись за край леггинсов, стаскиваю их с Маши вместе с трусиками в тон лифчику, которй почил где-то на полу пару минут назад. – Я не буду голой одна, – упирается в мой живот стопой, когда я собираюсь снова оказаться сверху. Усмехнувшись, обхватываю ее стопу ладонью. Взгляд сам собой упирается ей между ног. Вижу, как она блестит. И я до охуения рад, что вызываю в ней такую реакцию, потому что надолго в первый раз меня не хватит. У нас и так вышла слишком затянутая прелюдия. Повинуясь, снимаю брюки и носки, остаюсь в одних боксерах. Смотрю на Машу сверху вниз, любуясь теперь без преград. Она вся красивая, во всех местах. Тонкая шея, выпирающие ключицы, маленькие торчащие соски, мягкий живот и охренительная киска с аккуратными половыми губами. Уже можно ей поклоняться, как богине? Избавляюсь от трусов и достаю из прикроватной тумбочки презервативы. Бросаю их на кровать. – Ты охуеть какая красивая, – опускаю ладонь Маше на живот и веду ниже. Она приподнимается на локтях и смотрит на меня округлившимися глазами. Грудь ее вздымается от частого поверхностного дыхания. Моя нимфа кусает губы и сжимает бедра, когда мои пальцы скользят по гладкому лобку вниз. – Ар-тем… – голос ее дрожит. – Чш-ш-ш, Маш, расслабься. Я не обижу, – двигаю ее к краю кровати и опускаюсь на колени. – О, только не говори, что собираешься… Договорить нимфа не успевает. Одним движением развожу ее бедра в стороны и подаюсь вперед, накрывая губами ее самое чувствительное место. Маша глухо стонет и падает на лопатки. Опускает руки мне на голову, но не отталкивает и не прижимает сильнее, пока я ее вылизываю, уделяя особое внимание клитору и дурея от вкуса. Испытывая удовольствие от того, что дарю его Маше, увлекаюсь процессом. Чувствую, как дрожат ее ноги, а после нерешительно опускаются мне на плечи. Привлекаю нимфу ближе, зарываясь лицом во влажные складочки. Дразню ее пальцем, медленно входя и выходя из нее. Она выгибается, сминает простыни и осторожно, словно все еще боится, подается бедрами мне навстречу, подсказывая, как стоит ее ласкать. Двигаюсь интенсивнее, надавливаю языком сильнее, прижимаюсь теснее. Маша сводит бедра, сжимая между ними мою голову. Тут же пытается расслабиться, но получается с трудом. – Артем, боже… я сейчас… – звучит самая прекрасная мелодия для моего слуха, смешиваясь с рваными вздохами. – О господи… А-а-а… Вместе с тем, как усиливается дрожь ее тела, по кровати расходится вибрация. Мы реагируем одинаково – поворачиваем головы на звук. Маша поднимается на локтях, ее шальной взгляд растерянно скользит по моему лицу. Это мой телефон, мать его. И контакт, который невозможно игнорировать. – Прости, малыш, я исправлю косяк, – целую ее, скользнув языком напоследок от входа до клитора, и тянусь к телефону. Маша снова падает на кровать и закрывает лицо ладонями. Она хочет свести ноги, но я не позволяю, накрывая ее лобок ладонью. – Будь хорошей и тихой девочкой, – подмигиваю ей и толкаюсь в горячую тесноту двумя пальцами. Нимфа всхлипывает. Смотрит на меня, широко открыв глаза, а я, будто ничего не происходит, принимаю вызов. – Алекс, ты быстро, – улыбаюсь, наблюдая за Машей и тем, как она сгорает от вожделения. Наращиваю темп, большим пальцем кружу по ее чувствительной точке. Маша извивается, кусает губы и закатывает в удовольствии глаза. Моя маленькая развратная нимфочка. Как же хочется толкнуться в нее на всю длину и тоже улететь от кайфа. Но пока приходится решать другие вопросы и надеяться, что я не пошлю к черту сербского мафиози, если он затянет наш разговор. – Все оказалось легче, чем я планировал, – хмыкает он. Слышу, как щелкает зажигалка на том конце провода. Взгляд мой фокусируется на лице Маши и красивом румянце на ее щеках. Она медленно качает головой, умоляя меня закончить пытку. Я вопросительно выгибаю бровь и прикладываю указательный палец к губам, напоминая, что нужно быть тише. – Мне нужна услуга, – сходу перехожу к важной части разговора, зажимая телефон между ухом и плечом. У меня есть занятие куда более значимое, чем банальные и никому не нужные расшаркивания. – Сразу к делу? Вы, русские, никогда не думаете о вежливости. – Я слишком ограничен во времени, – обхватываю Машино бедро, потому что нимфа так и норовит от меня сбежать. Двигаю рукой быстрее, по пальцам стекает влага, а запах секса уже впитывается в легкие. – Но если ты настаиваешь, можем поболтать. Как погода в Южном? – Ты пиздец невыносимый, Баринов, – ругается с акцентом и раскатисто произносит «р» в моей фамилии. – Мне искренне жаль твою женщину. Мне тоже жаль, что она не может отпустить себя и кончить, и только продолжает насаживаться на мои пальцы, отчаянно желая большего. – Обсудите это, когда я вас познакомлю, – подмигиваю Маше, когда она поднимает голову и награждает меня вопросительным взглядом. Толкаюсь пальцами глубже и подгибаю их. Нимфа тихо поскуливает от удовольствия и кусает указательный палец, не позволяя стонам вырваться из ее груди. – Если ты мне поможешь. – Надо же… Не думал, что ответная услуга тебе понадобится так скоро, – Алекс стучит перстнем на мизинце по столу. Я определяю это по звуку, у серба дурная привычка в моменты задумчивости постукивать фамильным перстнем. – Хорошо. Что тебе нужно? – Укрытие. И гарантия безопасности. – Для тебя? – Нет, – не могу оторвать взгляда от Маши, бьющейся в предоргазменной агонии. Грудь ее вздымается все чаще, тело напрягается, а бедра так сильно стискивают мою руку, что я почти не могу двигаться. Внутри нее все пульсирует, и моторчик в моей груди тоже зашкаливает от потрясающей картинки перед глазами и фантастических ощущений вокруг пальцев. – Для моей женщины. На том конце провода повисает тишина. Маша сдавленно ахает и, приоткрыв рот, запрокидывает голову. Ее ноги трясутся, тело судорожно потряхивает, а импульсы, с которыми она сжимает меня внутри, становятся хаотичными. Я продолжаю двигаться в том же темпе, жадно впитывая эмоции от ее оргазма. Тихого, но восхитительно красивого. Она даже кончает как нимфа – нежно и феноменально робко. – Надолго? – Месяц, может быть два. – До Краснодара вам придется добраться своими силами. Это самая дальняя от Южного точка, от которой я сейчас могу организовать сопровождение, – он замолкает, и я уплываю в Машин оргазм, смакуя ощущения. – Я ведь правильно понимаю, что вопрос срочный? – Да, все верно. Возможно, получится долететь прямо до Южного. Мне нужно полтора часа, чтобы уладить все здесь. – Оставайся на связи. И привези с собой нормальную выпивку. Я отключаюсь молниеносно быстро и отбрасываю телефон в сторону. Нависнув над Машей, нахожу ее сладкие губы и сжираю все возмущенные вздохи. – Кто это был? – спрашивает, отрываясь от меня на секунду. Сама сталкивает наши рты. Целует, обхватывает меня руками и ногами. Трется, размазывая влагу, о твердый член, и я едва не кончаю прямо так. – Человек, который поможет спрятать тебя от Калугина, – втягиваю в рот ее искусанную губу. – Милая, давай позже это обсудим. У меня сейчас яйца взорвутся. Я хочу в тебя немедленно. – Ты невозможный пошляк, – усмехается Маша, пока я натягиваю презерватив и двигаю ее на центр кровати. – Но тебе это нравится, признай, – широко развожу ее ноги и одним размашистым движением оказываюсь внутри. – Да-а-а-а-а… Тело пронзает кайфом, в пояснице щекотно и тепло, а глаза закрываются сами собой. В Маше охуенно, и я начинаю двигаться, вбиваясь в малышку до упора и высекая из ее груди громкие стоны, которые она больше не сдерживает. Ее руки ложатся на мою задницу, грудь вжимается в мою, а губы скользят по шее. Самое охренительное ощущение. Она даже не догадывается, как много мне дает. – А давай еще разок для меня, а? – прошу нимфу и задаю нашему сексу сумасшедший темп. Наклоняюсь к ее шее, веду языком от мочки уха вниз, прикусываю кожу над ключицей. Маша вздрагивает и тянет вверх подбородок, открываясь для меня. Ее ноги сжимаются вокруг моего торса, не давая отстраняться. Мы будто хотим просочиться друг в друга. Влажная кожа скользит, жар, бушевавший внутри, распространяется на окружающий воздух. Дышать становится нечем, поэтому мы передаем воздух рот в рот. Каждый сантиметр кожи становится чувствительным, эмоции зашкаливают, перепрыгивая предельные значения. Все выкручивается на максимум. Вбиваясь в нимфу, я отчетливо понимаю, что она моя, и это, блядь, куда больше, чем на один раз или до окончания бракоразводного процесса. Еще несколько движений, и Маша, пульсируя, сжимается вокруг члена. Снова, выгнувшись дугой, выталкивает из себя гортанные стоны. Мой оргазм тоже настигает меня неумолимо быстро. Стоит Маше открыть глаза и посмотреть на меня в расфокусе, я окончательно слетаю с катушек и в несколько грубых толчков догоняю ее, нашептывая, какая она охеренная и путаясь пальцами в ее волосах. Скатываюсь с нее и укладываю нимфу под боком, закидывая ее ногу себе на бедро. Беру ее за руку, целую по очереди пальцы. Машей хочется надышаться. А еще повторить по кругу все, что творилось между нами, потому что одного раза было катастрофически мало. Тем более после такого… быстрого. Но с нимфой иначе не получается. Она слишком желанная и отзывчивая. – Ма-а-а-а-аш, ты как? – поглаживаю ее поясницу. – Хорошо, – она укладывает голову мне на грудь. – Но ты слишком большой для меня. – И ты молчала? – возмущение поднимается в груди, но быстро унимается ласковыми поглаживаниями, которыми одаривает меня Маша. – Было слишком приятно, – она оставляет поцелуй у меня на груди, пальцами обводит линию подбородка. – Маш, не надо так. Говори со мной, я здесь для того, чтобы сделать твою жизнь лучше, а не принести в нее новую боль. Моя нимфа сникает. Я не вижу ее лица, но чувствую, как отдаляется от меня на непреодолимое расстояние, будто прячет все мысли и эмоции. – Все нормально, – говорит тихо, заставляя меня напрячь слух. – просто… два оргазма за один секс – это вау. – М? – я охреневше хлопаю ресницами. Нимфу хочется любить всю ночь напролет, два – это минимум для разогрева. Член от этих мыслей одобрительно приподнимает голову, оповещая, что он готов к третьему и четвертому. Я сжимаю аппетитную половинку ладонью. Маша ахает и, подняв голову, осуждающе на меня смотрит. – Значит, будем ставить рекорды, – улыбаюсь ей и, подтянув свою красоту выше, впиваюсь в губы. И да, я точно влип, но не испытываю по этому поводу ни одного сомнения, а только сплошную радость. И восторг от того, что Маша не сбегает и позволяет мне ее тискать. – Не сейчас, – бормочет нимфа, упираясь ладонями в мои плечи, но я не оставляю возможности отстраниться, надавливая ладонью на поясницу. Наше игривое противостояние прерывает звонок в дверь. Маша, встрепенувшись, тут же сползает с меня, смотрит растерянно то на мое лицо, то на коридор. – Это, наверное, Макс, – спешу ее успокоить. – Возьми в шкафу футболку или рубашку, – киваю ей за спину, – а я пока открою дверь.