Глава 35. Только начали

– Ты в курсе, что он почти никому не дает личный номер? – спрашивает Артем, как только мы пересекаем порог нашего номера. Всю дорогу я места себе не находила, потому что мир снова переворачивался с ног на голову. Ужин закончился на теплой и даже дружественной ноте – мы много говорили, обсуждали город и рассказывали истории из жизни. Я лучше узнала Артема, а он почти все время не сводил с меня взгляда, чем невыносимо меня смущал. Но оставалось что-то недосказанное. Что-то, витавшее в воздухе и вызывавшее излишнее напряжение. – Значит, я сорвала джекпот? – обернувшись, смотрю на Баринова, уже снявшего пальто и расстегивающего пуговицы на пиджаке. Артем предупреждающе качает головой и, усмехнувшись, делает шаг ко мне. Его взгляд темнеет, зрачок почти заполняет всю радужку. – Ты идешь по очень опасному пути, – Баринов тянет узел галстука и снимает его через голову. Отбрасывает в сторону. Я тоже не остаюсь в долгу – медленно тяну платье вверх, не отводя взгляда от лица Артема. Не знаю, когда я так осмелела. Но Баринова хочется провоцировать. Смотреть, как он с трудом сдерживается, но в итоге все-таки теряет контроль и срывается ко мне. Слышу сдавленный вздох. Приподняв в легкой полуулыбке уголок губ, продолжаю тянуть платье вверх. Оно почти дошло до ягодиц. – Думаешь, стоило отказаться? Подняв платье до талии, перехватываю его, скрестив руки, и одним движением стягиваю его через голову, оставаясь в одном белье и тонкой цепочке, которую подарил Артем. – Такими контактами не пренебрегают, – медленно качает головой и больше не отводит от меня взгляда. Я чувствую жар в тех местах, куда он смотрит. Ключицы, грудь, живот, лобок – все горит огнем. И от этого пожара завожусь и я сама. – Тогда чем ты недоволен? – прикусываю губу и, оттянув бретельку большим пальцем, отпускаю ее. Она жалит кожу, подпитывая разгорающееся возбуждение. – Ошибаешься, милая, – качает головой и торопливо избавляется от рубашки. Следом идут брюки и носки. – Я восхищен тобой. И еще чертовски ревную. – К Алексу? – мои глаза округляются. Нельзя не заметить, что Алексей – эффектный мужчина, но он совершенно не мой типаж. Мне хватает одного одержимого сексом адвоката, который бросился меня спасать даже когда я не звала. – И ко всем мужчинам, которые тебя будут окружать, – говорит, ни секунды не поразмыслив. – Маш, я знаю, что это нелогично, но я не могу ничего с собой поделать. Ты прекрасна и невероятно красива. Тобой невозможно не любоваться. И невозможно не думать все эти порочные мысли. Черт, я сам такой, – он взъерошивает волосы ладонью. – Какая разница, о чем они думают, когда смотрят на меня, если я не вижу никого, кроме тебя? – обрываю поток его размышлений и делаю шаг навстречу. Артем выбрасывает руку вперед. Обхватив меня, тянет к себе и, распластав по широкой груди, впивается в мои губы. Это не похоже ни на один поцелуй, что у нас уже были. Артем набрасывается на меня, атакует, обрушивается ураганом эмоций. Язык уже раздвигает губы и хозяйничает у меня во рту. Мне же остается только вздыхать и отвечать. Сдаваться. Обхватываю его ногами, когда он поднимает меня. Мы не добираемся даже до кровати – Баринов прижимает меня к ближайшей стене. Он яростный, неудержимый, и мне это нравится. Царапаю его плечи, перебираю пальцами волосы на его затылке. – Ты свела меня с ума, Маша, – бормочет, оторвавшись от моих губ на пару секунд, прежде чем снова запечатать их жадным поцелуем. Влажная дорожка соскальзывает к шее. Артем прижимается к коже, втягивает ее, кусает. Я же дрожу в его руках, не в силах справиться с оглушительными эмоциями. – Прости, милая, кровать будет потом, – он сдвигает мои трусики в сторону. – Блять, ты такая мокрая, – пальцы скользят, размазывая влагу. – Для меня, Маша. Только для меня, слышишь? Пальцы заменяет твердая горячая головка, которая упирается в меня. Артем дразнит, водит вперед назад, но не толкается внутрь. Дразнит, испытывает, заставляет теряться в ощущениях и молить о большем. Его взгляд мечет молнии, он требовательный, а я сейчас слишком обнаженная и физически, и душевно, чтобы противостоять. Но это и не требуется, когда намерения искренни. – Только для тебя, – повторяю эхом, полностью принимая его слова. И нет никакого страха от его собственничества, потому что Баринов отдает гораздо больше, чем забирает. – Моя идеальная нимфочка, – довольно заключает Артем и медленно входит в меня, заполняя полностью. Не сдержавшись, громко вскрикиваю и, запрокинув голову, упираюсь макушкой в стену. Баринов не перестает меня терзать – наращивает темп, словно хочет вбить в меня произнесенные слова. Его губы скользят по моей шее, ласкают грудь через тонкое кружево белья. Я выгибаюсь ему навстречу. Еще больше, сильнее, глубже. Ощущаю Артема каждой клеточкой и чувствую, что внутри ломается очередной барьер, который отделял нас друг от друга. Я хочу сгореть в его руках, потому что только ему под силу снова меня возродить. Баринов поднимает меня выше. Лопатки трутся о холодную стену. Утром наверняка будут гореть, но сейчас все равно. То, что происходит между нами, сильнее легкого, почти незаметного дискомфорта. Артем трахает меня так, как нравится ему, смотрит на меня диким взглядом, будто я единственный важный элемент в его вселенной. Будто только я и мои чувства имеют значение. Мои колени слабеют, в них собирается дрожь. Обхватываю Баринова крепче насколько могу. Сама подаюсь вперед, сталкиваясь с его губами. Прижимаюсь ближе, потому что даже миллиметры между нашими телами – это слишком много. Толчки становятся грубее и быстрее. Они выбивают из меня весь воздух. По телу проносится электрический разряд, и я, сжавшись вокруг Артема, теряюсь в оргазме, который обрушивается на меня внезапной волной. – Маша, как же охеренно. Ты охрененная, – Баринов с особым рвением облизывает мою грудь, продлевая сладкую агонию. И я плавлюсь от коктейля из страсти и нежности. Перестаю ощущать собственное тело – оно кажется невесомым. – Артем… – зову на выдохе, и Баринов, резко покинув мое тело, кончает мне на бедра. Я обнимаю его, ласково поглаживаю плечи и затылок. Артем, уткнувшись мне в грудь, рвано дышит. – В тебе так охуительно горячо и тесно, что я уже хочу обратно, – он вжимается в меня пахом, трется еще твердым членом, и я со свистом втягиваю воздух. – Это вы так, Артем Викторович, намекаете на бессонную ночь? – спрашиваю, не переставая улыбаться. Баринов тоже усмехается и, перехватив меня крепче, отрывает от стены и все-таки несет к кровати. – Это я прямо говорю, что мы только начали.