Глава 38. Катастрофически

– Мне нужна распечатка всех операций, которые проводились за последние полторы недели, – хожу по кабинету, разговаривая с Макаром Щегловым. Стоило мне сместить фокус внимания с его дела, как жена увела из-под носа львиную долю его активов. – И нужно написать заявление о краже средств. – Шутишь? Там половина из них… в общем, нельзя, – намекает на незаконные способы обогащения. – Слушай, а чего она вообще от тебя хочет? Может, это провокация и ей вообще не нужен развод? Она бы и так получила гору денег. Дверь в кабинет открывается, и ко мне без стука входит Макс. На его лице такая довольная улыбка, будто мы за один день выиграли все дела и невероятно обогатились. Поднимаю подбородок вверх, без слов спрашивая, что происходит. Волков поднимает вверх бордовую папку с наклейкой и фамилией Калугина. И я снова отключаюсь от остальных забот, думая исключительно о Маше. Идет второй день, как я улетел из Южного, а мне уже катастрофически ее не хватает. Мы провели в моей квартире меньше четырех часов, но когда я вернулся туда, дом показался пустым, потому что рядом не было моей нимфы. За ничтожно короткое время она успела поселиться в моей жизни и прочно обосноваться. Будто всегда тут была и не было ни моих неудачных экспериментов по строительству отношений, ни ее горького опыта. – Ты думаешь? – Я думаю, что мне все же нужен список операций. А тебе – поговорить с пока еще женой. Показываю пальцем на стол, но Макс качает головой. Я закатываю глаза. Мой друг – мудак-провокатор. – Ладно. Пришлю все в течение часа. – Я на связи в любое время, Мар. Отключаюсь первым, хотя обычно никогда так не делаю. Часто в моменты прощаний у клиентов появляются вопросы, но сейчас мне не до них. Волков бы ни за что не пришел в мой кабинет под конец рабочего дня, радостно размахивая папкой. – Темыч, вот скажи мне, – Макс садится в кресло для посетителей, – ты за два дня решил выполнить весь план бюро на квартал, потому что тебя держали на голодном пайке в Южном? Упираюсь ладонями в стол и подаюсь вперед. Волков ничего вроде бы и не сказал, но я завожусь, потому что это касается Маши. Никто не будет обсуждать в подобном ключе наши отношения. Гнев клокочет за ребрами, и мне приходится стиснуть челюсти, чтобы хоть как-то справиться с этой яркой вспышкой. – Ты мне, конечно, друг, Макс, но если продолжишь такие шуточки в отношении Маши, я тебе уебу. Волков смотрит на меня в течение нескольких секунд, а затем, запрокинув голову, хохочет на весь кабинет. – Ты мог просто сказать, без угроз. Ну или сообщить мне, что влюбился и добровольно забрался под каблук. Серьезно, когда ты успел? – спрашивает с искренним любопытством и без грамма осуждения. – Не знаю, – пожимаю плечами и тоже сажусь. – Но сегодня, когда я ехал с обеденной встречи в офис, я почти остановился у ювелирного, чтобы купить кольцо, – сокрушенно качаю головой. И нет, меня ничего не смутило. Я всерьез намерен оставить Машу в своей жизни навсегда. И надеюсь, она не станет сопротивляться. Возможно, это влюбленность, которая требует громких поступков. А может, та самая любовь с первого взгляда, требующая свернуть горы и решить все проблемы. – Ладно, сейчас не об этом. Что в папке? – перевожу тему, возвращаясь к работе. – Хорошо, что я услышал признания до того, как отдал тебе это, – Макс двигает папку по столу. Я открываю ее сразу же, как только дотягиваюсь. Информация о деле Маши для меня приоритет. Будь моя воля, я бы решил все за два дня и послал ее мужа в пешее эротическое. Взгляд пробегает по документам. Смотрю бегло, ищу новую информацию. Макс держал меня в курсе происходящего, да и вчера я успел проверить все еще раз. Цепляюсь за свежий документ. Его не было раньше. Смотрю на строчки списка и не верю своим глазам. – Он что, почти половину всего оформил на жену? Макс положительно кивает. – Да, твоя Маша омерзительно богата. Возможно, даже богаче тебя, – Волков посмеивается. – Поэтому понятно, почему Калугин прибежал в бюро, как только получил уведомление о разводе. Он не хочет делиться. И без Маши не сможет переписать все на себя. Так что спрятать ее было очень разумным решением. – Надо же, как сложилось… Я увез ее, чтобы Гриша не тиранил ее разговорами о любви и о том, что им нельзя разводиться, потому что у них семья. В общем, типичные мужские оправдания, когда они понимают, что почти все просрано. И я даже не думал, что причина может крыться в другом. Поэтому он пошел на крайние меры и помчался к подружке нимфы. Поэтому угрожал всем и вся, лишь бы узнать, где Маша. – Ага. И я полагаю, что твоя дама сердца об этом не знала. – Не знала, – вздохнув, прохожусь еще раз по списку и закрываю папку. – Тогда тем более нужно поговорить с судьей и закрыть дело в два счета. – Касьяненько еще в суде. Можем успеть, если поедем сейчас, – Макс смотрит на часы. – А ты откуда… Блядь, Макс, только не говори, что вы спите, – закатываю глаза. – Ты сам все сказал, мне нет смысла повторять, – пожимает он плечами. – И как давно? Вы же знаете друг друга полжизни! Оксана училась в магистратуре, когда Макс поступил в университет. Потом она уехала на несколько лет, а когда вернулась, стала быстро подниматься по карьерной лестнице и к тридцати двум годам стала судьей. У них с Волковым всегда были странные взаимоотношения, и я бы ни за что не предположил, что между этими двумя может что-то быть. – С того момента, как она решила развестись с мужем. Ладно, все, это тема для совершенно другого разговора. Мы едем или нет? – Поехали, – поднимаюсь со своего места и, прихватив папку, иду на выход. Уже продумываю речь. Что сказать Оксане, чтобы убедить? Она очень умная женщина и на моей памяти еще ни разу за всю свою карьеру не принимала неправильных решений. Все ее приговоры – безукоризненны, а протоколы судебных заседаний можно вставлять в учебники как пример идеального процесса. На улице сегодня туманно и моросит дождь. Я не сразу замечаю у входа высокую мужскую фигуру. Опознаю ее только по красной точке сигареты. – Артем, добрый вечер! – подходит ко мне Саня Морозов, майор местного отделения полиции. И как бы хорошо я ни относился к блюстителям порядка, интуиция твердит, что менты никогда не приносят радостных вестей. – Александр, – мы пожимаем друг другу руки. – Чем обязан? – Пару часов назад мне поступило заявление от некоего гражданина Калугина о пропаже его драгоценной супруги. И он утверждает, что Баринов А.В. причастен к похищению и, возможно, насильно удерживает молодую женщину в заложниках.