Глава 46. Стиль

Каждый шаг приходится делать с трудом. Чем дальше я ухожу от Маши, тем сильнее натягиваются невидимые нити, которыми я себя к ней пришил. Это безумие, но сейчас мне совершенно плевать на все, потому что все мои мысли стекают к нимфе и тому, что она наконец рядом со мной и в безопасности. Этот день был сущей пыткой, которую я отказываюсь повторять впредь. В моей жизни было много опасных ситуаций, но никогда прежде я не терял хладнокровие. Отец с детства вдалбливал в голову, что всегда нужно нести ответственность за совершенные действия. Работа научила не торопиться и собирать пазлы, пока не станет ясна вся картина. Сегодня я действовал размашисто и небрежно. Грубил, пользовался положением и надеялся, что все сойдет мне с рук. Потому что боролся я не за себя, а за нимфу. – Покурим? – предлагает Алекс, когда я подхожу к фуре. Он стоит на улице и не торопится забираться в полуприцеп. Возбуждение спадает, и на его место приходит холодный расчет. – Давай, – кивнув, беру предложенную сигарету. Подкуриваю от чужого огня и с первой затяжкой понимаю, что отпускает. Все натянутые пружины расслабляются и приходят в состояние покоя. – Знаю, что тебе это не понравится, – начинаю не то чтобы издалека, но не пренебрегаю осторожностью и плавным погружением, – но до приезда ментов Калугин должен дожить. Алекс молча затягивается. Слышу, как трещит сигарета. – По его приказу был убит мой человек. Я подобного не прощаю, – говорит подчеркнуто холодно. Мы оба молчим. На улице начинает моросить дождь, но вместо того, чтобы спрятаться под крышей, мы закуриваем по второй. – Я не расстроюсь, если он умрет от чьей-то заточки в тюрьме или разобьет голову о кафель. Там вроде скользко в душевых, – прячу свободную руку в карман. Поворачиваю голову в сторону машины. Нимфа сидит внутри без света. Не вижу ее глаз, но чувствую, что смотрит на меня. – Я посажу его, Маша спокойно разведется, а дальше судьба Гриши меня не будет волновать. – Я услышал тебя, Баринов, – неохотно соглашается Трайкович. – Он уедет с полицейскими, но без члена и яиц. Когда окурки тонут в луже на обочине, у меня больше не остается ни одной причины здесь стоять. Повернувшись лицом к Алексу, широко улыбаюсь и протягиваю ему раскрытую ладонь. – Спасибо за помощь. Без тебя все было бы намного сложнее. – Береги себя и свою женщину, – отвечает рукопожатием. Алекс кивает в сторону прицепа. Там как раз открывается створка, и на землю спрыгивает его человек. – Уверен, что не хочешь… ммм, как его… тет-а-тет? – Не хочу. Мое поле правовое, я успею размазать его там, – не кривлю душой. Пытки в грязных фургонах – не мой стиль. И нет, я не отрицаю своего участия. Я просто не хочу вовлекаться в это больше, чем нужно. Тем более, когда меня ждет самая прекрасная женщина на свете. Возвращаюсь в машину бегом. Прежде чем открыть дверцу, стряхиваю с волос капли воды. Маша тут же впивается в меня взглядом, я тоже пялюсь, будто вечность ее не видел. Сердце снова барахлит в груди, поочередно выдавая противоположные ритмы. Я не спешу ехать, просто наслаждаюсь нашей уютной тишиной. Протягиваю руку и нежно поглаживаю ее щеку пальцем. Маша ластится, как кошка, и сама тянется ко мне. Безошибочно нахожу ее губы. Мне мало этой женщины. Она нужна мне полностью и безраздельно. Сейчас, сегодня, всегда. Мы сплетаемся языками. Я зарываюсь пальцами в ее волосы. Маша глухо стонет мне в рот, заставляя мозг отключиться. По телу разгоняется жар, член снова встает по стойке смирно, но я держу себя в руках, потому что место максимально неподходящее. Просто целую ее, просто наслаждаюсь тем, что она в моих руках и просто уплываю от ощущения счастья, распирающего грудь. – Маш, нам до дома ехать три с половиной часа, – говорю ей в губы, разрывая поцелуй. Упираюсь лбом в ее лоб. – Не своди меня с ума раньше времени, иначе нам придется сделать перерыв на какой-нибудь обочине, – пристегиваю ее ремнем безопасности и выпрямляюсь на своем сиденье. Провожу нехитрую манипуляцию со своим ремнем и все же выезжаю на трассу. Мы быстро добираемся до разворота и на полной скорости проносимся мимо злосчастной фуры, на прощание посигналив Алексу. – Почему мы едем не в Южный? Я оставила там все, когда пыталась убежать, – нимфа кусает губы. – Завтра утром у меня важная встреча, я не могу ее пропустить, – ловлю ее запястье и переплетаю наши пальцы. Подношу ее руку к губам и целую тыльную сторону ладони. – Мы ведь хотим как можно быстрее избавить тебя от Калугина, правда? – Очень хотим, – улыбается мне. – Но забрать вещи тоже не помешает. Я не могу позволить тебе покупать мне новый гардероб каждый раз, когда мы спонтанно куда-то уезжаем, – уже откровенно веселится нимфа. – Я не против, – пожимаю плечами. – Мне понравилось выбирать тебе белье. Маша устраивается на сиденье удобнее, поворачивает голову в мою сторону. Я опускаю ладонь на ее бедро и сжимаю через ткань пальто. Рядом с ней так чертовски хорошо, что я готов ехать сутки напролет, лишь бы она не переставала на меня смотреть. – Знаешь, – говорит она, привлекая мое внимание, и воздух в салоне стремительно густеет, – у меня никогда не было секса в машине. В меня будто на скорости врезается грузовик. Я забываю как дышать, теряю дар речи и контроль над телом. Мысли лихорадочно проносятся одна за одной. Бросаю быстрый взгляд на свою коварную соблазнительницу. Она кокетливо улыбается и прикусывает кончик указательного пальца. И я не понимаю, зачем до сих пор пытаюсь вести себя как джентльмен, когда мы оба хотим одного и того же, отодвигая нормы морали на второй план. У нас своя мораль, в которой нам двоим охренительно кайфово. – Ох, и зря ты это сказала, милая, – веду ладонью выше, но Маша останавливает меня на полпути и качает головой. – Сначала остановись, – командует моя нимфа, снова почувствовав себя уверенной. И я в восторге от того, как она оживает, возвращаясь к той счастливой и раскованной женщине, которую я оставил в отеле. Приличный съезд находится не сразу, и я уже всерьез думаю, что мне не повезет сегодня. Но в конце концов судьба решает сжалиться, и я съезжаю к лесополосе. Маша, не дожидаясь приглашения, перебирается назад, грациозно виляя задницей в проеме между сидений. Ставлю печку на максимум и снимаю куртку. Выбираюсь на улицу, обхожу машину и открываю дверцу сзади. Маша полулежит на заднем сиденье уже без пальто, и я смотрю на свою полуголую женщину, не понимая, почему на ней такой наряд. – Ты в халате?.. – спрашиваю, растерявшись, и тут же забираюсь в салон, закрывая за собой дверцу и не впуская холод. Маша кивает и медленно закидывает одну ногу на спинку сиденья. – Я пыталась сбежать. Времени переодеваться не было, – невинно пожимает плечами и тянет пояс халата. – Хочешь поговорить об этом сейчас? – Нет, хочу затрахать тебя до такого состояния, когда ты будешь просить еще и кричать мое имя вперемешку с «боже» и «господи», – тянусь к ее аппетитно поднятой ножке, целую щиколотку, скольжу выше, пока не добираюсь до колена. – Пожалуйста, Артем, – просит нимфа, и я окончательно теряю терпение. Я спешно избавляюсь от одежды: джинсы, кофта, боксеры. Мои руки жадно скользят по ее телу. Нет времени раздевать Машу – я сдвигаю в сторону ее насквозь промокшие трусики, ухмыляясь. Ласкаю ее пальцами, нарочно дразню, обводя клитор, но не давая нужного ей давления. Моя нимфа ерзает, пытаясь самостоятельно достичь нужной интенсивности, и я толкаюсь в нее двумя пальцами. – О, боже! – Маша запрокидывает голову и сладко стонет. Все как я просил, в правильной очередности. – Ты такая мокрая, – бормочу, продолжая двигать рукой. – Скучала по мне. – Да! – вскрикивает и сбивчиво добавляет: – Очень. Будь мы в другой ситуации, я бы обязательно довел ее до оргазма, любуясь сладкой агонией. Нимфа так красиво кончает, что я, как маньяк, мечтаю записать это на видео и пересматривать, когда мы не сможем быть рядом. Или же можно пойти по другому пути и просто никогда не разлучаться. Второй вариант откликается во мне сильнее. Пристроив головку к влажному узкому входу, я продолжаю дразнить нимфу, водя вверх и вниз. Не знаю, кого я этим испытываю, потому что терпеть с каждой секундой становится невозможно. Плавно заполняю ее изнутри, жмурясь от удовольствия. Ничто не сравнится с этим горячим ощущением, от которого по пояснице бегут мурашки. Маша – гребаный рай, и я собираюсь вести себя чертовски хорошо, чтобы заработать пожизненный абонемент.