Глава 23

– Татка, посмотри, какой… – прошептала подруга на ухо, крепко сжав мое предплечье. Бросив взгляд по направлению ее взгляда, увидела, как в зал кафе вошел Кирилл с каким-то мужчиной. Незнакомец выглядел весьма эксцентрично. Выбритый по бокам череп, волосы с макушки собраны в хвост. Одет в кожанку и черные джинсы с металлическими вставками. На ногах были тяжелые ботинки, а в руках – мотоциклетный шлем. И судя по тому, каким восторженным взглядом смотрела на него Дана, байкер произвел на нее неизгладимое впечатление.

– Привет, красотки, – приблизившись к нашему столику, Кир поцеловал меня в висок. Отстранившись, представил нам своего друга.

– Это Ренат, мой старый приятель, это Тата и Дана.

Одарив меня ленивой улыбкой, мужчина перевел взгляд на подругу.

– Рад познакомиться, – кивнул слегка.

Разместившись за столом, парни сделали заказ. Мы же с Данкой решили этим вечером устроить себе разгрузку для организма, поэтому ограничились овощным салатиком.

– Ренат, вы байкер? – не удержалась я от любопытства. Мужчина, подняв на меня взгляд, ехидно усмехнулся.

– В каком-то смысле да. Я гоняю на горных мотоциклах.

– Вау… – раздался восторженный вздох Даны. – Я когда-то видела по телевизору соревнования… это ведь так опасно.

– Опасно, но это адреналин и драйв. А для меня это смысл жизни, – судя по тому, какие взгляды мужчина бросал на подругу, та явно пришлась ему по вкусу. Да и Дана не сводила глаз с байкера.

Улыбнувшись своим мыслям, делаю глоток коктейля. В голове почему-то вспыхивает картина сегодняшнего совещания. Богатов был таким злым. Трудности в бизнесе действуют на него сильным раздражителем. Как он кричал на всех… я сама сжималась от страха. Но каждый раз, когда он бросал на меня взгляд, в его глазах злость тут же сменялась теплотой.

В конце собрания Лев попросил меня задержаться. Я уже перебирала мысленно в голове всевозможные пытки, к которым он мог прибегнуть в качестве наказания, но каково же было мое удивление, когда Богатов, стоило нам остаться одним, улыбнулся и предложил мне выпить. А потом, как обухом по голове, выдал новость. Новый проект со спортивным стадионом он решил поручить мне! Сказал, что ждет от меня новых идей и верит в меня. Верит в то, что я приведу фирму к победе. И это так взбудоражило, так вдохновило… я не смогла сдержать своей радости. Он сидел и смеялся, смотря на то, как с улыбкой до ушей я начала выдавать сто сорок слов в секунду, предлагая новые детали. А когда мой словесно-эмоциональный поток угас, Лев достал из шкафа коробку Гейши и сказал, что мы должны выпить за это дело.

Странно, как все поменялось в моей жизни. Всего неделя прошла с того момента, как я ночевала у него дома, когда Богатов попросил меня остаться в фирме. Еще совсем недавно я ненавидела этого человека, хотела покончить с ним раз и навсегда. А теперь… теперь бегу на работу, предвкушая момент, когда принесу ему кофе в кабинет. Когда он с донельзя деловым видом будем диктовать мне список задач, а я буду мысленно улыбаться, понимая, что этот мужчина совсем не такой уж и угрюмый засранец, каким хочет казаться.

О проблемах с проектом из-за наших с Данкой действий Лев больше не говорил ни слова. Словно и не было ничего. А я и не спрашивала, надеялась, что начальнику удалось решить вопрос. Как только я попросила Данку удалить группу, та все сделала.

Так что моя душа немного успокоилась. Но болела теперь по другой причине… Кирилл. С каждым днем я понимала все больше, что не он герой моего романа. Обходительный, веселый, просто замечательный… Но мысли все время о другом мужчине были… Я понимала, что должна с ним порвать. Но не могла. Не хотела делать ему больно. Надеялась, что он и так все поймет, ведь я не подпускала Кира к себе. Держала на расстоянии. Надеясь на то, что все само как-то образуется.

– Тата, да ладно тебе. Поедем в клуб, потусим, тем более, завтра выходной, – тянула за рукав Данка. Все трое смотрели на меня в ожидании. А что я могла ответить? Не хотела я никуда уходить. В голове мысли только о стадионе и о проекте, который было необходимо подготовить.

– Нет, ребят. Простите, но дел полно, – виновато улыбнувшись, попыталась как можно мягче выразить свое нежелание куда-то идти. – Тем более, завтра мы уезжаем на все выходные… неизвестно куда, – бросила красноречивый взгляд на стоящего рядом Кира.

– Да, ты права. Я забыл совсем, – нахмурившись, Кирилл задумчиво почесал затылок.

– Тогда завтра в десять? – спросила его, спеша как можно скорей сменить тему.

– В десять, – кивнул, улыбнувшись. Приобняв, поцеловал меня в волосы. Я заметила, каким грустным он стал, и в груди все сжалось на мгновение.

– Что ж, тогда поедем вдвоем? – спросил Ренат Дану. На лице подруги тут же заискрилась довольная улыбка.

– Тогда вдвоем, – кивнула она, принимая из рук мужчины мотоциклетный шлем.

***

Всю ночь не сомкнула глаз. Работа для меня – сильный наркотик. А я – как зависимый, который был все это время в завязке. Кофе – кружка за кружкой, включенный ноутбук и куча бумаг по всему столу. Словно подовранная, чертила, писала, комкала выбрасывала и снова начинала. В голове был примерный образ, но как все это воплотить? Казалось, я хожу вокруг да около. В какой-то момент так сильно распсиховалась, понимая, что не выходит, едва технику не разбила. Что-то упускаю… в каждом рисунке… что-то упускаю каждый раз.

Поддавшись порыву, отсканировала лист и отправила на электронную почту Богатову, сопроводив его сообщением.

«Прости, если разбудила. Отправила на почту чертеж. Чего-то не хватает, может, ты найдешь то, что я ищу…»

Посидела несколько минут в ожидании ответа. Но его так и не пришло. А потом, взглянув на часы, ужаснулась. Практически утро, а Кир заедет уже в десять. Нужно хотя бы пару часов подремать, а потом и в порядок себя приводить.

***

– Кирилл, долго еще? В этой повязке мне дышать нечем, – хнычу, раздражаясь от неудобной позы, от того, что ничего не вижу и не понимаю.

– Милая, повязка же на глазах, при чем тут – дышать? – раздается веселый голос Кира. – Не переживай, осталось совсем чуть-чуть, – смеется он.

Не знаю, что он задумал. Но как только я села в его машину, Кирилл надел мне чертову повязку и не разрешает ее снимать. А меня, честно говоря, уже прилично укачало.

– Уверен, тебе понравится. Это поистине сказочное место.

Спустя минут десять он наконец-то останавливает машину. Распахнув дверцу, помогает выйти. Вдыхаю свежий воздух полной грудью, пока Кир осторожно развязывает мои глаза.

– Ну, как тебе? – спрашивает, замирая в ожидании.

Когда зрение восстанавливается, окидываю изучающим взглядом окружающее нас пространство. Мы за городом. Вокруг лес и несколько двухэтажных домов, огражденных воротами. А слева небольшой, но очень живописный пруд.

– Где мы?

– Нравится? – улыбается Кир. – Это загородный дом. То самое место, где мы занимаемся рыбалкой…

– Рыбалкой? – вся радость тут же слетает на нет. Ну, черт возьми, я же просила его…

Кирилл пожимает плечами и с невозмутимым видом направляется к машине.

– Идем, идем, – забрав из багажника наши вещи, он берет меня за руку и тянет в сторону одного из домов.

Поднявшись по ступенькам, мы заходим внутрь строения. Отмечаю про себя, что здесь, как и в доме дедушки Лени невероятно красиво и уютно.

Скинув обувь и сумки в коридоре, мы проходим вдоль длинного коридора, направляясь в гостиную.

– Дедуля, привет! Смотри, кого я привел – восклицает радостно Кир. Дедушка Леня сидит в коляске напротив телевизора. На его коленях какие-то рыболовные снасти, которые он внимательно перебирает.

– Таточка, здравствуй! – радостно восклицает мужчина.

– Здравствуйте, – улыбнувшись, подхожу к нему.

– Как здорово, что ты приехала. У нас приготовлена интересная программа. Уверен, тебе понравится, – дедушка выглядит таким счастливым, что я решаю простить Кира за его самоуправство. Если одно мое присутствие доставило столько радости пожилому человеку, то почему бы мне не порыбачить?

– Спасибо большое, быть в вашей компании для меня уже удовольствие!

– Я пойду на берег, дедуля, Тату на тебя оставляю, – подмигнув мне, Кир выходит из комнаты.

– Держи, красавица, – дед Леня тут же берет меня в оборот, вручая катушку с леской.

– Ой, сорванец, ну, наконец-то! Я думал, уже не дождусь, когда ты принесешь спиннер! – глядя поверх моей головы, вдруг восклицает дедуля, а у меня сердце удар пропускает от понимания того, что эти выходные с нами будет Лев.

– Какой–то умник убрал его в ящик со стройматериалами. Пока нашел, думал, весь чердак разворочу, – слышу недовольное бурчание Богатова и млею от одного тембра голоса мужчины. Пройдя мимо, он кладет дедушке на колени снасть, а потом, обернувшись, подмигивает мне, улыбаясь краешком губ. Знал… он знал о моем присутствии здесь. И рад ему. Боже, дикий восторг заполоняет меня. Не могу сдержать в себе эмоции.

– Привет, – моя улыбка настолько широкая, что скулы сводит. Чувствую прикосновение его ладони на своей талии, и мурашки по телу бегут.

– Привет, – произносит хрипло, глядя в мои глаза. А потом вдруг отступает назад, и в это мгновение я слышу голос Кирилла.

– Так, я все погрузил, можем отплывать, – произносит мужчина, приближаясь к нам.

Дедушка раздает парням поручения. А я, отойдя к окну, делаю вид, будто рассматриваю двор. Сама же пытаюсь отойти от эмоциональной встряски.

Мы покидаем двор, направляясь к воде. Лев идет впереди, катит коляску с дедулей. Кир со мной рядом. Увидев припаркованный рядом с берегом катер, бледнею от ужаса.

– Я надеюсь, мы будем ловить с берега, – слова вылетают со стоном. Повернувшись к мужчине, смотрю на него жалобно.

– Нет, дорогая, мы поплывём на лодке, – улыбается самодовольно Кирилл, обнимая меня за плечи.

– На лодке? Но… я не умею плавать…

– Доверься мне, – шепчет на ухо Кир, целуя в скулу. Подняв глаза, ловлю на себе взгляд Льва. Тут же отворачиваюсь, чувствуя, как пылает моя кожа.

Кирилл заходит первым на катер и подает мне руку. Пока мужчины грузят вещи, я наблюдаю за шефом. Не могу оторвать от него глаз. Всегда привыкла видеть его в офисном, а сейчас он в спортивной одежде. На нем черная футболка, обтягивающая крепкие мышцы, темные слаксы. Но даже так он выглядит безумно стильно и привлекательно.

– Тата, устраивайся вот сюда, – раздается голос Кира. Кивнув, присаживаюсь на сиденье. Лев поднимает дедулю на руки и осторожно ступает на катер, устраивая его на соседней со мной лавочке. Накрывает его ноги одеялом и отправляется на берег за коляской и оставшимися вещами.

Смотрю на братьев и понимаю, насколько каждый из них внимателен и заботлив. Такое чувство, будто Лев замещает Кириллу отца. Младший брат выполняет каждое указание старшего с таким видом, словно это родительское наставление. А дедушка рядом со Львом превращается в маленького парнишку. Богатов так бережно переносит его на руках, устраивает поудобнее, переживая о его комфорте. Так ведь и должно быть, но почему меня это так удивляет? Может, потому, что я еще никогда не видела таких мужчин…

Мы отплываем от берега. Когда оказываемся на середине пруда, катер останавливается, и мужчины расчехляют удочки.

Вручив мне снаряжение, Кир старательно объясняет, как этим пользоваться. Я делаю вид, будто ничего не понимаю в этом, и дико увлечена. Но правда совсем в другом. Я говорила ему, что не люблю это занятие.

Пока Кир одну за одной вытаскивает рыбу из пруда, я то и дело посматриваю на Льва. На его руки, покрытые тату, на крепкую спину и прищур глаз. Такой огромный, где-то даже угрожающий снаружи, и такой нежный, добрый в душе. Невероятный мужчина. Интересно, он видел мой проект? Почему-то не могу набраться храбрости спросить об этом у него.

Спустя два часа мы наконец-то причаливаем к берегу. Помогаю Киру занести рыбу в кухню, пока Лев занимается дедулей. Посадив того в кресло, катит в дом, наверх, в спальню. Дедушка устал, и немного отдохнет перед обедом.

Кир отправляется во двор чистить рыбу и разводить костер. Мужчины решают приготовить ее на гриле. А я занимаюсь гарниром и салатом. Достаю из холодильника овощи, мою их. Вдруг слышу за спиной чьи-то шаги.

– Я думал, ты не любишь рыбалку, – раздается глубокий голос шефа, от которого сердце снова удар пропускает.

– Я так плохо играла роль заинтересованной? – усмехнувшись, пытаюсь выглядеть равнодушной, но это получается плохо. Лев в нескольких сантиметрах от меня. Чувствую кожей жар его тела. Вдыхаю его запах. Рука мужчины скользит по моей талии, а затем обхватывает мою ладонь с зажатым в ней ножом.

– Давай, помогу, – горячее дыхание обдает кожу шеи. Понимаю, что нужно выпустить нож. Но не могу, так хочется насладиться ощущением его ладони.

– Да, конечно, – отпускаю прибор. Лев перехватывает его, отходит, выпуская меня из объятий. Принимается чистить картошку. А я, все еще пребывая в растерянном состоянии, продолжаю наблюдать за ним. То, с каким мастерством он это делает, заставляет меня удивляться.

– Не хочешь рассказать? – задает вопрос, бросив на меня хитрый взгляд.

– Рассказать что? – смотрю на него в недоумении.

– Почему такая нелюбовь к этому роду занятий?

До меня наконец-то доходит, о чем речь. Рыбалка.

– Неправдоподобно вышло? – намекаю на свои попытки выглядеть радостной во время этого занятия.

Смеется. Отправив очищенный картофель в кастрюлю, пожимает плечами.

– Плохая из тебя актриса.

Теперь смеюсь я. Чувствую, как щеки заливает жаром румянца. Никогда никому не рассказывала об этой части своей жизни. А ему почему-то хочется признаться.

Достав разделочную доску, принимаюсь нарезать салат. Делаю это больше для того, чтобы не смотреть на Льва во время своего рассказа. Боюсь прочитать в его глазах разочарование. Ведь тайна сильной бизнес–вумен будет раскрыта. Не такая уж я и сильная, на самом-то деле…

– Я родом из маленькой деревни, – как только я начинаю говорить, он замирает. Чувствую на себе его взгляд. Стараюсь не думать ни о чем. Просто рассказываю, уносясь мысленно в далекое прошлое.

– Мы жили очень бедно. Для того, чтобы сводить концы с концами, отец после много рыбачил. Бывало, и меня с собой таскал на это дело. Как-то зимой я потеряла свою варежку. На улице было около 30 градусов мороза, и мама по пути в школу заставила меня надеть отцовские перчатки. Я ненавидела их… Они были такие вонючие. От них за километр несло рыбой. Когда я зашла в раздевалку, один из моих одноклассников выхватил ее из моих рук, хотел поиздеваться. А когда почувствовал вонь, исходящую от вещи, закричал на все помещение, обзывая меня «вонючей нищенкой». Помню, так сильно толкнула его, выхватила варежки, выбежала на улицу, прямо в мороз, в чем была. Шла домой, не разбирая дороги, заливаясь слезами. Мне так горько было, обидно. Моя гордость была растоптана…

Может, ему покажется все это мелочью, но мне дико стыдно. Даже сейчас, спустя столько лет.

– Ты совсем не такая… – раздается его тихий голос. Удивленная, поднимаю на него глаза. Лев стоит неподвижно, смотрит на меня полными тоски глазами.

– Будь выше всего этого… Отпусти прошлое…

Легко ему говорить. Сложней сделать. Не могу до сих пор побороть много комплексов из детства. Возможно, именно борьба с ними и дает мне столько сил и энергии, помогает держаться и не отчаиваться в огромном и до сих пор чужом мне городе.

– Я все понимаю, но ненавижу рыбалку, – пожимаю плечами, посылая ему нервную улыбку. – Я помню, как тогда обижалась на отца… за то, что не может обеспечить нас с мамой. Я хотела быть как все, не ниже… Вот тогда-то я и пообещала себе, что вырвусь в город, построю себе карьеру, стану бизнесвумен, и ни одна скотина никогда больше не назовёт меня нищенкой…

Лев молчит. Весь картофель уже почищен. Он просто стоит рядом, сложив на груди руки, не сводит с меня задумчивого взгляда.

– Пять лет назад я приехала в родной город… К маме. Помню, вышла на вокзале. Оглядываюсь – поле вокруг и пустая автобусная остановка. Увидела на обочине парочку стареньких такси. Подошла к одному, вся такая, в шубке норковой, с ролексами на запястье и последним айфоном в руках. Открываю дверь, усаживаюсь в салон. А за рулем в старой потрёпанной кожанке и застиранной вязаной шапке тот самый парнишка, что в школе травлю на меня устроил из-за перчатки…

Богатов молчит. А я смотреть на него боюсь. Пока он ставит картошку на огонь, продолжаю нарезать салат. А потом вдруг чувствую прикосновение его пальцев к своим плечам. Сердце стучит где-то на уровне горла.

– Твой отец может тобой гордиться, Тата, – произносит тихо у самого уха.

– Он – вряд ли…

Млею от его незатейливых ласк. Нежными прикосновениями он убирает с одного плеча мои волосы. Касается мочки уха.

– Почему? – продолжает допрос. Но об этом я не готова говорить. Даже так, под магией его рук.

– Я не люблю говорить на тему отца… Это мои боль и стыд, – развернувшись, отступаю немного, разрывая контакт.

– Разве можно стыдиться родителей? – спрашивает он, выглядя абсолютно спокойным.

– Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе об этом, – улыбаюсь, думая о том, что хотела бы наступления этого момента. Когда я смогу довериться ему, и он захочет выслушать.

Лев снова приближается. На его губах теплая улыбка. Смотрит в мои глаза, словно понимает все, читает мои мысли, понимает мои ощущения. Даже молчать рядом с ним – сплошное удовольствие.

– Этот дом… я строил его для отца, – произносит вдруг. – Он любил рыбалку… В то время мне приходилось много работать. Пахал, как вол, стараясь заработать лишнюю копейку, хотел как можно скорее закончить строительство. Родители постоянно ругали меня, переживали о том, что питаюсь абы как, на бегу, что не отдыхаю толком.

Усмехнувшись, он отстраняется. Становится рядом со мной, опираясь спиной о столешницу кухни.

– Отец на велосипеде привозил мне обед в пластиковых контейнерах. А я так стыдился своих коллег. Он был в старой одежде, в разношенных туфлях. И только после их смерти я понял, каким дураком был… Если бы мог, вернулся бы в прошлое… хотел бы сказать им, как сильно я их люблю.

Столько горечи в его голосе, и давней боли. Мне хочется, чтобы он поделился ей со мной. Хочется взять себе хоть немного, облегчить его участь…

Теперь я поворачиваюсь к нему. Кладу ладонь на его предплечье, сжимаю его, давая понять, что я рядом.

– Они знают, что ты их любишь… мама и папа оберегают тебя…

Он быстро кивает. Отвернувшись, несколько секунд стоит спиной ко мне, опустив голову. Мне так хочется узнать о нем больше. Об этом сильном, но израненном мужчине. Но я боюсь лезть в запретное… Уважаю его нежелание говорить. Ведь и сама имею в своей душе такие же темные места.