Глава 18

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами, Рината и Игорь отправились домой. По дороге они то и дело бросали друг на друга недвусмысленные взгляды. Пальцы, нервно сжатые на руле, девичий профиль на фоне зеленого пейзажа… Дело так и грозило закончиться остановкой машины где-нибудь на проселочной дороге со всеми из этого вытекающими.

На подъезде к дому Рината внезапно вспомнила, что ужин готовить им не из чего.

— Давай в магазин сразу заедем? — сказала она, пытаясь отыскать в рюкзачке розовую гигиеническую помаду.

Но вместо помады в пальцах ее оказалась связка ключей. Незаметно от Игоря она погладила брелок в виде конька и, совершенно забыв, что что-то хотела сделать, застегнула молнию.

— Конечно, — мельком посмотрев на нее, отозвался Крылов. — Отметить же надо.

— Что? А-а-а… — Рина задумчиво уставилась в боковое окно. — Не хочу… Не люблю я…

— Так дело не пойдет. — Игорь свернул на дорогу, ведущую к супермаркету. — Хотя бы торт надо.

— Игорь…

— У тебя день рождения, — серьезно и с каким-то упреком произнес он. — Тем более, двадцать лет. День рождения — это не просто так, Рината. Это день, в который ты родилась. Это как бы…

— Ладно, пусть будет торт, — вяло улыбнулась она. — А то ты мне сейчас плешь проешь.

— А шампанское?

— Нет! — отрезала Рина. — Крылов… У нас тренировка завтра. Какое шампанское?!

Ее негодование вызвало у Игоря новую усмешку. Заметив это, Рината громко фыркнула и, вспомнив о помаде, снова открыла рюкзачок.

Как ни странно, совместный поход в магазин обоим поднял настроение. Рожки или спагетти, курица или индейка, брокколи или стручковая фасоль… Возле тортов они и вовсе сцепились в непримиримом споре:

— Бисквитный, — констатировал Игорь, снимая с полки одну из коробок.

— Ну уж нет! — горячо возразила Рината, с интересом изучая состав на другой.

— Он вкусный, я пробовал.

— Не хочу, — категорично заявила она и, забрав у Игоря торт, поставила обратно.

— Тогда медовик.

— Ни за что!

— Вот, с черносливом. — На этот раз коробка оказалась в руках Рины.

— Гадость какая!

— Ничего не гадость!

На них обернулась проходящая мимо супружеская пара, но ни Рина, ни Игорь не обратили на это внимания. В конечном итоге торт все-таки был выбран, остальные продукты закуплены. Сгружая сумки в багажник, Игорь чувствовал себя немного странно и при этом как-то… ново. Рината, держа в руках перевязанную лентой коробку с тортом, стояла рядом и ждала, пока он закончит с пакетами. Ее тонкие пальцы переплетались с коричневой лентой, и это, как и все в ней, было удивительно красиво.

Ужин готовили вместе. С видом знатока Рина руководила всеми действиями Игоря, а потом каждые пять минут открывала крышки кастрюль и вдыхала пряный аромат тушеных овощей. Крылов только усмехался и настоятельно рекомендовал ей начать самой осваивать тонкости кулинарного искусства.

— Это еще почему? — отгрызая морковку, Рината вопросительно посмотрела на Игоря, стоявшего у плиты.

— Потому что твоему будущему мужу это не понравится, — без задней мысли ответил он, вытирая мокрые руки о фартук.

— А с чего ты взял, что я замуж собираюсь? — моргнула Ипатова.

— А почему нет? Вдруг полюбишь кого-нибудь, — осторожно поинтересовался он.

— Любовь… — задумчиво протянула Рина. — Любви нет. Вообще, что за намеки такие, Крылов?

— Забудь, — бросил он, достал из шкафа тарелки и поставил на стол. Давай ужинать.

Пожав плечами, Рината взяла в руки телефон. Заряда оставалось всего-ничего, и она, поднимаясь со своего места, сказала:

— Пойду воткну в розетку, а то совсем выключится.

Когда она вернулась, Игорь, сжимая в руках две столовые ложки, спросил:

— С чего ты взяла, что любви нет?

— Из личного опыта, Игорь, — нехотя ответила Рина и уселась обратно за стол.

— Если тебя однажды предали, это не значит, что все люди такие.

— Давай ужинать, — пробормотала она, отводя взгляд.

— Давай, — вздохнул Крылов и уселся напротив.

Ужинали в давящем молчании. Хорошее настроение куда-то подевалось, не оставив за собой даже намека на улыбки. Обычно такой громкий Игорь в этот раз едва чиркал ложкой о тарелку. Рината видела, что он то ли обижен, то ли раздосадован, но вот чем именно понять не могла. Она ничего резкого ему не сказала, чего дуться?

— Спокойной ночи, Рин. — Доев, он положил тарелку в раковину и вышел из кухни.

В холодильнике стоял шикарный малиновый «Наполеон», но Игорь об этом даже не заикнулся. А ведь сам совсем недавно горел энтузиазмом устроить пусть маленький, но праздник.

Проводив его взглядом, Рината дожевала последний кусочек мяса, отложила вилку в сторону и направилась следом. Без стука открыла дверь спальни на первом этаже, вошла и увидела Игоря, стоящего к ней спиной и расстилающего постель. Почувствовав её прикосновение, он застыл на мгновение, потом повернулся и покачал головой, отведя её руку в сторону:

— Не надо.

— Почему? — Она призывно улыбнулась, поднялась на цыпочки и потянулась к его губам.

— Ринат, иди к себе. — Игорь отпрянул от неё и кивнул на дверь.

— Поняла, не дура, — выдавила она, недовольно поджав губы. Развернулась и пошла прочь, на ходу обронив: — Спокойной ночи.

Полночи Рина ворочалась в постели, никак не могла заснуть. Поведение Игоря задело её. И нельзя не признать — неприятно задело. Ей хотелось быть с ним, а он не позволил. Еще днем они… А сейчас…

— Черт! — Рината отбросила одеяло и встала. Накинув халат, вышла из комнаты и спустилась вниз. Тихонечко подкралась к двери спальни Игоря и прислушалась. Тишина. Спит, а она места себе не находит…

Мягко толкнула дверь. Осторожно, дабы не свернуть ничего, приблизилась к кровати и, постояв немного в нерешительности, нащупала рукой край одеяла. Забралась под него и придвинулась ближе к Игорю. Обняла со спины и уткнулась ему в затылок.

— Игорь, прости, — прошептала она, зная, что и он не спит. Он ничем не выдал себя, просто… Просто она откуда-то знала это и все.

— Ипатова. — Он резко развернулся. — За что ты прощения-то просишь?

— Не знаю, — честно ответила Рина, делая глубокий вдох и прижимаясь к его груди. — Но не хочу, чтобы ты обижался на меня.

— Я не обижаюсь. — Его руки скользнули по её оголенным плечам, задели тонкие лямки майки.

— Я вижу, — буркнула она.

— Я, видимо, просто много хочу. — Он нашел в темноте её губы и едва ощутимо коснулся их своими.

— Я бы отдала тебе все… — с болью в голосе выговорила Рината. — Только у меня ничего нет. Из меня будто клещами все чувства вырвали.

— Ринат, — Игорь притянул ее к себе. — Не надо так говорить. Ты ведь тут… Ты сама. А больше мне ничего и не нужно.

Ответом ему были её теплые губы, коснувшиеся его шеи.

***

Лера сладко потянулась и открыла глаза. Наткнувшись сонным взглядом на старый шифоньер, ручку которого она пару месяцев назад нечаянно отломала, блаженно улыбнулась. Она у Артёма.

Вчерашний вечер вернулся в её сознание звуком льющейся воды в ванной.

Лера сгребла одеяло и, обернувшись им, села на постели. Цепким взглядом выловила свою разорванную кофточку, нашедшую пристанище на спинке стула. За довольной улыбкой последовал громкий вздох. Кажется, вечер стал переломным в её жизни. Теперь она Артёма не упустит. Ни-за-что! Кажется, она в него влюбилась. Влюбилась… Вот оно — логическое объяснение всем ее метаниям последних недель. А почему бы и нет? Имеет же она на это право.

Вчера они доехали до его дома, сохраняя молчание. Молчали, когда стояли в вагоне метро, плотно прижатые друг к другу до такой степени, что чувствовалось каждое мельчайшее движение. Молчали, когда вышли на улицу. Дружно набрали в легкие свежего воздуха и направились в сторону дома.

Новиков её даже в квартиру пускать не хотел, сказал, чтобы ждала на лестничной площадке. Он вынесет ей подушку, и она может быть свободна. Но Лера была не из тех, кто покорно ждет, когда кто-то займется или не займется воплощением в жизнь ее решений. Поэтому она протиснулась в тесный коридор следом за Артёмом и захлопнула дверь. Он никак не отреагировал, только окинул ее безразличным взглядом, стащил мокасины и прошел в спальню. Вернулся с подушкой и небрежно впихнул ей.

— Держи.

— Спасибо, — недовольно пропыхтела Лера, поспешно составляя план дальнейших действий. Мысли в ее голове вертелись с искрометной скоростью.

— Больше ничего не забыла?

— А я посмотрю… в ванной! Кажется, я свой крем от морщин у тебя оставила! — без запинки выдала Лера с непроницаемым выражением лица и, прежде чем Новиков осознал, что она его дурит, заперлась в ванной.

— Лера, что за детский сад?

— Это не детский сад! Это борьба! — донесся из-за двери ее настойчивый голос.

— Господи, — тяжело вздохнув, Тёма привалился спиной к стене. — Кого с кем? Борьба за что?

— За тебя!

— Фёдорова, ты совсем сдурела?! — вышел из себя Новиков и от злости пнул треклятую дверь, отделяющую его от девушки, которую он мечтал навсегда выпроводить из своей квартиры, своего дома, своей жизни! Он полтора месяца пытался выветрить запах её приторных духов, впитавшийся, казалось, и в стены, и в мебель. И теперь снова она приходит и переворачивает его жизнь вверх тормашками! Ну совесть-то надо иметь, в конце концов! — Может, хватит изводить меня, а?! Или добить решила?! Мало поиздевалась?

— Тём, я…

— Открой дверь! Иначе я её выломаю!

— Я дура! — в отчаянье закричала Лерка. — Прости меня!

— Открой дверь, — снова потребовал он.

Через секунду послышался щелчок, и Артём увидел на пороге ванной комнаты Леру, смотрящую на него виновато, но все же прямо, с присущим ей надменным достоинством.

— Прости меня, Тёмочка, — повторила она и сделала шаг к нему. Новиков отступил назад, не веря ей. Все это очередной раунд её игры. Больше никогда он не поведется ни на ее слова, ни на улыбку. Хватит.

— Уходи.

— Артё-ём, — в голосе ее зазвучали жалобные нотки, а плечи поникли. — Я правда жалею! Прости!

— Уходи.

— Ну и ладно! Можешь спать с кем хочешь, жрать с кем хочешь! По ресторанчикам кого хочешь таскать! Мне и без тебя отлично, понятно?! Возвращайся к своей рыжей, она наверняка до сих пор сидит и ждет тебя там, где ты ее оставил! — Вздернув нос, Лера прошла мимо него к выходу.

— Какая же ты… — прошипел Артём и, поймав её за локоть, дернул на себя, развернул и жадно поцеловал.

Ну а дальше… Что было дальше, во всех подробностях могла рассказать разве что порванная кофточка.

— Ты проснулась? — в спальне появился объект её мыслей, опоясанный полотенцем.

— Угу.

Новиков на мгновение задержал на ней взгляд и направился к шкафу. Молча вытащил оттуда чистую белую футболку и бросил на кровать. — Бери. Дарю.

— Зачем?

— Тебе же нужно в чем-то домой идти, — пожал плечами Тема. — А твоя кофта непригодна для прогулки по городу.

— Но я… — Лера была в смятении. Ведь все хорошо! Они помирились… Тогда почему его взгляд такой холодный и даже пренебрежительный…

— Лер, давай расставим точки над «и», — Новиков пристально посмотрел на Фёдорову. — Дважды на одни и те же грабли я наступать не собираюсь. Я не мазохист — проходить все это снова. Достаточно ты мне нервов потрепала.

— То есть… Отношения со мной — это грабли! — возмутилась Лера, надув губки. — Да как ты можешь! После всего, что было ночью, ты… ты выгоняешь меня! — повышая тональность голоса, она дошла до крика: — Сволочь! Мерзавец! Ноги моей не будет в этой квартире!

— Запахло дешевой мыльной оперой, — невесело усмехнулся Артём. — Не прокатит, Лер. Даже не пытайся. Наши отношения в прошлом. А эта ночь… Ну, можешь считать это прощальным подарком.

Лера чувствовала себя так, будто её только что молотком по голове шандарахнули. Или окунули в ванную с ледяной водой. Или и то, и другое вместе. Она даже ответить ничего не могла. Еще вчера наговорила бы ему кучу гадостей, в довершение всего влепила пару оплеух и, довольная собой, ушла бы, громко хлопнув дверью. А сегодня не находила подходящих слов. В голове путались мысли, а перед глазами стояло его безразличное лицо. Ну надо же… Её бросили. Не она, а ее. А это крайне неприятно. Это она выбирает мужиков, она пускает или не пускает их в свою жизнь, она решает, с кем ей быть, а с кем нет. А этот…

Молча встав, Лера по-быстрому натянула на себя милостиво предложенную футболку, нашла среди беспорядка юбку, стащила с кровати подушку и тенью выскользнула в коридор.

Обуваясь, хотела только одного: чтобы он не вышел за ней. Иначе точно не сдержится и разревется как дура. Ну уж нет! И умолять простить она его тоже не будет. Не-ет. Кто он и кто она? Да у неё еще тысяча таких вот будет!

С третьей попытки застегнув-таки ремешок на босоножке, Лера вышла за дверь и быстро, насколько позволяли высокие каблуки, побежала вниз по лестнице.