Глава 26

Новиков не понимал, как, засыпая с Муськой на коленях, он мог проснуться с Фёдоровой на плече?.. Артём сделал попытку пошевелиться, но, то ли голова у Лерки была настолько тяжела, то ли силы его окончательно покинули за эту ночь, подвигать он смог лишь затекшими пальцами правой ноги. Левая же была во власти Фёдоровой. Закинув на него свои ноги, она беззаботно спала, ровным дыханием щекоча его шею.

— Фёдорова, — Новиков ткнул девушку локтем.

Та, недовольно морщась, открыла глаза и зевнула:

— Чего?

— Слезь с меня, — пробубнил Артём, безрезультатно пытаясь выбраться из ее объятий. — Да и вообще, что ты здесь делаешь?!

— Сплю! — с таким видом, будто он только что задал самый идиотский вопрос на Земле, ответила Лера. Нехотя отодвинулась и потерла шею. — Какое у тебя плечо неудобное. У меня шея теперь болит. Ну что ты так на меня смотришь?! — возмущенно просопела она в ответ на сердитый взгляд Новикова. — Вышла я на лестничную площадку ночью, смотрю — ты, весь такой замерзший, спишь… Ну, мне тебя жалко стало, я и решила тебя погреть…

У Артёма в голове крутилась масса мыслей, которые он мог бы озвучить этой наглой девице, но, поскольку ни одна не была цензурной, он благоразумно промолчал и неспешно, по стеночке, поднялся с пледа. Тело ломило после ночи, проведенной на полу, еще и Фёдорова-грелка добавила. Он бросил на нее хмурый взгляд исподлобья. Сидит. Волосы свои растрепавшиеся пытается пригладить. А ей и так хорошо. Да хоть лысой будет… хотя нет, лысой все же не очень…

— Спасибо, что не дала замерзнуть, — не удержавшись, съязвил Артём. — Вставай, — он наклонился и дернул плед на себя, заставляя Фёдорову против воли подняться на ноги. — Мне на работу пора идти. — Сложил его и перекинул через плечо. — И вызови мастера, пусть тебе замок починит. Вторую ночь я тебя караулить не собираюсь.

— Стой! — Лерка схватила Новикова за руку, не давая возможности уйти.

— Ну что еще? — вздохнул он.

— Почему ты не ушел к себе в квартиру? Почему остался спать под моей дверью? — в упор глядя на него, спросила Лера.

— Только не думай, что я твой верный пес, — угрюмо хмыкнул он. — Просто я знаю, какой сброд здесь живет, и также осведомлен, что ты с головой не дружишь, иначе не осталась бы на ночь с отпертой дверью.

— Я знала, что ты меня не бросишь. — Лера лукаво улыбнулась краешками губ и отпустила руку Артёма. — Иди, работай.

Он молча кивнул и направился к себе. На полпути его снова окликнула Фёдорова:

— Артём!

— М-м? — обернулся через плечо.

— Спасибо.

— Будешь должна, — ответил Новиков и скрылся за дверью.

Лера, уже не скрывая довольной улыбки, вернулась в квартиру Ринаты, захлопнула дверь и подтащила к ней комод. Так действительно будет надежнее. Но разобранный замок и ночь на бетонном полу вполне окупились. Артём не наорал на неё, это уже хорошо. И не оставил одну. Совсем замечательно! Значит, еще не все потеряно, нужно только хорошенько подумать, как вести себя дальше.

Не переставая удовлетворенно улыбаться, Лера пошла собираться на работу. Но, стоило ей глянуть в зеркало в ванной, как стало ясно — проведенная под дверью ночь не прошла бесследно. Очевидно, сегодня для сборов ей потребуется несколько больше времени, чем обычно. Она недовольно посмотрела на свое отражение с торчащими в разные стороны волосами и проворчала:

— Интересно, у этой Ипатовой хотя бы плойка найдется?

В ванной таковой не оказалось, на кухне тоже. В комнате Фёдорова перерыла всю стенку и уже было отчаялась, решив, что либо Ипатова забрала плойку с собой, либо такое понятие как «уход за волосами» ей просто-напросто чуждо, либо на завивалку для волос позарились воры. Но тут необходимую ей вещь обнаружилась-таки в нижнем ящике.

— Отлично!

Лера вытащила плойку и хотела захлопнуть дверцу шкафчика, но выпавшая прозрачная папка помешала ей. Она подняла её и было машинально засунула на место, но тут до нее дошло, что в бумагах может оказаться что-нибудь любопытное. Взяв папку, она хлопнула дверцей шкафчика и присела на диван. Что же, в этот раз кроме неё в квартире Ринаты никого нет, и никто не сможет ей помешать. Фёдорова открыла папку и вытянула листы бумаги. Следом за ними вылетела небольшая фотография. Она упала на ковер лицевой стороной, и Лерка, отложив листы, потянулась за ней. Взяла, перевернула и всмотрелась в изображение.

— Да чтоб я!.. — шепотом воскликнула она, вглядываясь в снимок.

Сощурившись, она с минуту разглядывала слегка потускневшее от времени фото, потом достала из кармана телефон и сделала пару кадров. Вспомнив про документы, взяла их и быстро пробежалась глазами по написанному. И с каждой новой строчкой брови её поднимались все выше и выше.

— Ну ни фига себе… — чувствуя, как внутри разгорается привычный журналистский азарт, выдохнула Лерка и выбрала из списка контактов в смартфоне номер Игоря.

Крылов как раз собирался выходить из номера, когда в кармане завибрировал мобильник. Подумав, что ожидавшая его внизу Рина по головке за опоздание не погладит, Игорь посмотрел на дисплей.

Высветившееся «Фёдорова» еще более уверило его во мнении, — быстро данный разговор не закончится.

— Привет, Лерочка, — вздохнув, ответил он.

— И тебе не хворать! Игорь, я должна тебе сказать та-а-акое! Ты сидишь?

— Стою.

— Сядь, иначе упадешь после того, что я тебе расскажу! — затараторила подруга, и Игорь мысленно возблагодарил Бога за то, что их в данный момент разделяет несколько тысяч километров и два часовых пояса.

— Ну и что ты там узнала? — без особого энтузиазма поинтересовался он, приседая на подлокотник кресла.

— Крылов, а невеста-то с приданным! — донесся до него возбужденный голос Валерии.

— В смысле?

— Бердников оформил дарственную на трехкомнатную квартирку в центре нашей столицы. На имя Ипатовой!

— Не понял…

— Да что тут понимать! Я документы у неё в квартире нашла! Но это еще не все! Ты просто обязан это увидеть, Игорь! Это невероятно просто… Я…

— Стоп, Лера! — прервал Фёдорову Игорь. Отнял от уха телефон и посмотрел на часы. Он уже пять минут как должен быть внизу. Ринка его загрызет, если они опоздают на шаттл до стадиона.

— Нет, ты выслушай меня! — возмущенно воскликнула Лера. — Я раньше все думала, какого ляда Бердникову сдалась сиротка, зачем он о ней так печется, почему стал её опекуном.

— И что? Ты нашла ответ? — Крылов поднялся с подлокотника и вышел из номера.

— А ответ был все это время на поверхности, Игорь. Я теперь просто поражаюсь, как раньше это никто не понял, — совершенно спокойно заявила Лерка. Игорь дошел до лифтов и нажал на кнопку. Загорелась стрелка «вниз» и он, оперевшись о стену, принялся ждать. Ему хотелось положить трубку, но тогда Фёдорова не даст ему спокойно провести тренировку. Он прекрасно знал, что, если Валерия хочет что-то сказать, нужно дать ей высказаться. По крайней мере, это в значительной степени сэкономит его время в будущем. Но ему не нравилось, что говорит она о Ринате, не нравилось, что она копалась в её вещах. Что она там могла увидеть? Дарственная на квартиру? Это вполне в духе Бердникова. И ничего в этом такого нет, раз уж он был опекуном Ринаты. Только вот в образ обиженной всеми сиротки действительно эта дарственная никак не вписывалась. Как и обветшалый барак на окраине Москвы…

— Так что ты увидела? — все же спросил Игорь. Створки лифта открылись, и он вошел внутрь. Помимо него в кабинке находились две девушки. По всей видимости, они тоже приехали на турнир. По их перешептываниям Крылов понял, что они узнали его и, поймав на себе восторженный взгляд невысокой полненькой брюнетки с длинными распущенными волосами, натянул улыбку. Вторая девушка, казалось, была её противоположностью, высокая худая блондинка с большими карими глазами. Они как по команде улыбнулись в ответ и защебетали что-то на французском. Игорь довольно прилично владел этим языком и мог бы понять, что они говорят, однако все его внимание было сосредоточено на разговоре с Лерой.

— Лови, — послышалось в трубке после пятисекундного молчания. Тут же телефон пиликнул, возвещая о входящем сообщении в мессенджере. — Только не падай, — сказала Фёдорова и отключилась.

В следующее мгновение лифт добрался до первого этажа, и Игорь, сунув телефон в задний карман джинсов, буквально побежал в холл.

Как и ожидалось, Рината встретила Игоря кислой миной и, бросив «тебя только за смертью посылать», направилась к выходу из гостиницы. Правда оттаяла она быстро. В момент, когда они выходили на тренировку, от былого напряжения не осталось и следа. Оба понимали, что по большому счету этот турнир — их первый серьезный старт, и от того, как они выступят, зависит многое, в том числе и благосклонность судей.

Савченко руководил тренировкой у борта, хмуря седые брови. На фоне соперников, выступающих на этом турнире, Рина и Игорь уже не смотрелись статистами. Тренер мог бы сравнить их с медленно отходящим от спячки, пробуждающимся вулканом: одно мгновение — и он начнет извергаться, сжигая всё на своем пути. Еще мгновение, и спасения от него никому не будет. Вот и Рината с Игорем… Им нужно совсем немного времени, чтобы проснуться, вобрать в себя силу и мощь друг друга, превратиться в пару, с которой невозможно будет сражаться на равных. Совсем немного времени… Лишь бы хватило.

— Рината! — подозвал Николай Петрович к себе фигуристку. Рина, облаченная в черные, обтягивающие длинные стройные ноги лосины и майку пепельного цвета, послушно подъехала к борту. Без слов взяла из рук Савченко бутылку с водой, отпила пару глотков и вернула обратно. — Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — будто отмахиваясь, произнесла Ипатова. — А что такое?

— Ты бледная.

— Я всегда бледная.

— Сегодня больше, чем обычно, — проговорил Николай Петрович, обращая внимание на Игоря, только что идеально выполнившего тройной аксель.

Проезжавший мимо него Сергей Меркулов удивленно поднял брови, но ничего не сказал, а лишь взял за руку свою юную рыжеволосую партнершу и покатил дальше.

— Думаю, с акселем нужно повременить.

Рината вскинула голову и наградила тренера взглядом, которым можно было бы убить на расстоянии. Но на Савченко это не произвело никакого впечатления. Он ровным голосом продолжил, не давая возможности спортсменке и слова сказать:

— В короткой достаточно будет лутца. Сделаете все элементы без помарок и, возможно, будете первыми.

— А сделаем аксель и точно будем первыми! Николай Петрович, со мной все в порядке. На тренировках аксель получается же!

— Рината, нет! — возразил Савченко. — И это не просьба — это мое слово.

Ипатова, зло сверкнув глазами, ударила ладонями по борту и, оттолкнувшись, поехала прочь. Набрала скорость, не обращая внимания на присутствующие на тренировке еще три пары и, взмыв в воздух, скрутила три с половиной оборота. Четко выехала. Затем затормозила и с вызовом посмотрела на тренера. Савченко лишь покачал головой. Упрямая девчонка!..

— Ринат, все нормально? — спросил Игорь.

Все пары уже ушли со льда и они, забрав у Николая Петровича чехлы, надевали их на скамейке.

— А что не так? — через силу выдавила Ипатова, уперевшись ладонями о деревянную поверхность. Сжав края пальцами, она зажмурилась.

— На тебе лица нет. — Крылов накрыл своей ладонью её руку.

— Все нормально, — повторила Рината.

— Рин…

— Говорю же — нормально все! — рявкнула она и выдернула кисть. Полоснула его яростным взглядом и тут же, прижав руку к губам, вскочила с места и понеслась в подтрибунное помещение.

— Черт! — выругался Игорь и поспешил следом.

Не обращая внимания на то, что о нем подумают, без тени сомнения вошел в женскую туалетную комнату. Рината сидела в открытой кабинке на кафельном полу и практически обнимала унитаз. Абсолютно не понимая, что происходит, он присел рядом и положил руку на её худенькое плечо. Разве что… Внезапная догадка смешала в нем леденящий холод и обжигающий жар, соединила это где-то в области живота и тисками сжала горло.

— Рин…

— Да что?!

— Ты беременна? — В его голове проскочили мысли, одна противоречащая другой. Радость, ужас, неприятие… Он не знал, что делать, если Рината действительно ждет ребенка, — это просто развернет их жизнь в обратную сторону, круто развернет на выбранном пути и…

Но Рината не дала ему возможности развить эту мысль. Она поднялась с коленей, снисходительно улыбнулась и подошла к раковине. Умылась и только тогда обернулась к нему:

— Я не беременна.

— Но…

— Никаких «но»! — жестко оборвала она Крылова. — Я противозачаточные принимаю. И я не дура, чтобы вот так… — Рина щелкнула пальцами, улыбка ее стала небрежно-ироничной. — взять и пустить все коту под хвост.

Игорю от её тона стало не по себе. Он смотрел на неё: в её хрустальных глазах стояла непроглядная тьма. И он не мог понять, как такое возможно, если её глаза были такими яркими, как самое чистое небо?..

— Тогда что? Ты заболела? — выдавил Игорь.

— Нет. — Рина покачала головой. — У меня изредка бывает такое. — Она поморщилась, вырвала пару салфеток из салфеточницы на стене и промокнула губы. Потом скомкала и бросила в стоящую неподалеку мусорку. — Слишком сильно переживаю. Ерунда. Ну что? Допрос закончен? — Она взяла его за руку и повела вон из комнаты. — Идем уже отсюда.

Они вышли из туалета и разошлись по раздевалкам. До старта соревнований оставалось два часа.

Игорь сидел в коридоре, во второй раз перешнуровывая ботинки. До выхода на шестиминутную разминку их группы оставалось двадцать минут. Рината мельтешила рядом, расхаживая перед ним туда-обратно, разминая шею, разогревая мышцы на ногах и руках. Она напоминала ему бойца, готовящегося к выходу на ринг. Бойца молодого и горячего до побед, знающего себе цену, готового сходу заявить о себе.

Посмотрев на нее, Игорь в который раз отметил, что это красное платье идеально ей подходит. Волосы ее снова были зачесаны в пучок, губы покрыты алой помадой, в ушах — маленькие красные сережки-бусинки. Её старенькие потертые коньки были туго зашнурованы, а бантики надежно спрятаны под парой слоев белого скотча. Она обещала ему, что чемпионату России раскатает коньки, которые он подарил ей на день рождения. В новеньких, совсем белоснежных, её образ будет совершенным.

Крылов затянул шнурки и завязал их на несколько узлов. Не хватало еще, чтобы в середине проката шнурок развязался. Ничто не должно им помешать выйти и откатать свою короткую программу так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что они будут первыми. Рината вдруг остановилась и посмотрела на него. Улыбнулась, но улыбка её вышла какой-то нервной. Они больше не разговаривали о случившемся. Точнее, они вообще не разговаривали после случившегося. Когда он вышел из раздевалки, она уже исчезла. Написала ему лишь короткое смс о том, что будет к старту. Куда её носило он не знал, но, вернувшись, выглядела она лучше. На щеках появился румянец, а взгляд заметно потеплел.

Игорь спиной откинулся на стену и, задрав голову, наблюдал за Ринатой. Она снова начала расхаживать по коридору, уперев руки в бока. Рядом с ней прошла одна из парниц и Рина проводила её внимательным взглядом. Телефон, лежащий рядом на скамейке, пиликнул. Это была Фёдорова и её короткое: «Ну и как тебе?!». Поначалу он не понял, о чем она, но тут же вспомнил их сегодняшний разговор и нечто, что, как показалось Лерке, ему необходимо было увидеть. Он совсем забыл. Пролистнув ленту сообщений чуть выше, Игорь увидел предыдущее послание подруги. Нахмурился. Это была какая-то фотография. Нажал, чтобы увеличить и едва не перестал дышать.

На фото Ринке было лет двенадцать-тринадцать. Она широко улыбалась и щурилась от слепящего глаза солнца. Её черные волосы были заплетены в косу и перекинуты на плечо. Короткие выбившиеся прядки мило обрамляли её все еще детское личико. В руках она держала уже изрядно покусанную сахарную вату. И все бы ничего, но рядом, властно прижав её к себе, стоял мужчина. Он тоже щурил глаза на солнце и улыбался. А его черные как смоль волосы падали ему на лоб. Игорь никогда не видел этого человека настолько счастливым. В груди засаднило. Он медленно перевел взгляд с фотографии на партнершу и снова посмотрел на снимок. Это действительно всегда лежало на поверхности. Её взгляд обдавал точно таким же холодом, как и его, а ее привычка кривить губы… Когда злился, он делал это в точности так же. Она была его копией. Она была его дочерью. Рината была дочерью Бердникова. И это было ясно, как божий день.

Крылов, тяжело сглотнув, выключил подсветку и положил телефон рядом с собой. В голове беспорядочными молниями метались мысли, одна за другой. Только вот молния не бьёт два раза в одно место, а мысли бились, бились, бились… Он идиот.

Игорь встал, сгреб телефон и приблизился к Ринате. Она стояла к нему спиной и, почувствовав его близость, повернулась. Брови её взметнулись вверх, она качнула головой, будто спрашивая, что случилось. Не получив ответа, нахмурилась. А Игорь не сдержал ухмылку: она и хмурится точно так же, как он. Она вся — он! Как так возможно?..

— Как? — Он сам не ожидал, что произнесет это вслух.

— Что? — не поняла Рината. — Игорь, что случилось? — коснулась его лица ладонью и погладила. Крылов убрал её руку, не сводя взгляда. Затем нажал на кнопку включения и сунул ей свой телефон. Экран загорелся, и Рина взяла смартфон в руки. Увидев фотографию, она выронила его, но поднять даже не подумала. Игорь тоже не обратил на него внимания. Они стояли на расстоянии вытянутой руки и неотрывно смотрели друг на друга. В глазах Ринаты вспыхнула паника. Осознав, что он все знает, она было дернулась в сторону, но Крылов успел схватить её за руку и рванул на себя.

— Ничего не хочешь мне сказать? — тихо спросил он.

— Что я должна тебе сказать?

— Например, как могут быть совершенно чужие друг другу люди так похожи!

— Понятия не имею. — Она облизала губы и сделала новую попытку вырваться. Но пальцы Игоря еще сильнее впились в мягкую кожу. — Игорь…

— Сиротка, живущая в бараке имеет трёхкомнатную квартиру в центре Москвы… Он твой отец, Рина… Как так?

— Игорь, отпусти! — повысила голос Рината и с силой вцепилась ногтями в его запястье. — Отпусти меня! Отпусти! — Её голос перешел на крик. Она, словно раненый звереныш, загнанный в угол, сузив глаза, царапала его из последних сил, пытаясь освободиться.

— Вот вы где! — из-за угла, заставив их прерваться, вывернул Савченко. Не обратив внимание на странную напряженную близость спортсменов, похлопал Игоря по плечу и воскликнул: — Быстро! Быстро на лед! Ваша разминка через минуту!

— Идем. — Рината развернулась и, не оглядываясь, бросилась в сторону катка.

Она мысленно благодарила Николая Петровича, как никогда вовремя появившегося рядом. Её трясло, к горлу подкатывала тошнота. Боже, что теперь делать?..

— На лед, для исполнения короткой программы, приглашаются Рината Ипатова и Игорь Крылов. Россия.

Зал, с придыханием ловя каждое движение фигуристов, взорвался аплодисментами. Два великолепных в прошлом одиночника, еще не забытые поклонниками этого вида спорта, приковывали к себе пристальное внимание.

Игорь крепко сжимал руку Рины, стараясь успеть совладать с эмоциями до начала проката. Но в голове крутились лишь мысли о неожиданном открытии. Он не понимал, как к этому относиться. Он злился, он был поражен, но все события, которые происходили с ним, едва он встал в пару с Ринатой, вдруг стали ему понятными. И странная благосклонность Бердникова, выславшего приглашение на шоу в Сочи, и его слова, сказанные ему в кабинете: «Если ты причинишь ей вред, против тебя сыграет каждый её синяк и каждая её слеза. Запомни это, Крылов». И Ринкины вспышки ненависти — все это объясняло и без того очевидное. Единственное… Игорь посмотрел на Ринату, застывшую в начальной позе в ожидании музыки, и постарался выбросить из головы любые мысли, кроме мыслей о прокате, но маленький, скользкий червячок догадки не давал ему покоя. Если Бердников — отец Ринаты… Ипатова дернулась в его руках, а Игорь не сразу среагировал на первые аккорды, возвестившие о начале их выступления. Они на автомате выполнили подкрутку и, разомкнув руки, зашли на аксель. Игорь сгруппировался, взмыл в воздух в прыжке, но не смог приземлиться и упал. Боковым зрением заметил, что упала и Рината. Мигом вскочив, она продолжила программу. Он тяжело поднялся и последовал её примеру. При заходе на выброс их взгляды на мгновение встретились. Ипатова смотрела на него полными страха глазами, а он не понимал, кто рядом с ним? Детдомовская девочка, брошенная на произвол судьбы, преданная теми, кому доверяла, или дочь властного Владимира Бердникова и, это было очевидно, Аллы Богославской, одной из лучших спортсменок девяностых? Миллион «почему» и «как» не отпускали его.

При приземлении с выброса Рината чиркнула второй ногой об лед, но удержала равновесие.

Последние аккорды танго прозвучали, а Игорь стоял в полнейшем смятении и не знал, что думать. Рассеянно осмотрел трибуны. Им аплодировали, кто-то даже бросил на лед букет цветов и несколько игрушек. Игорь заострил внимание на маленьком зверьке, приземлившемся ему практически под ноги. Наклонился, поднял. Это был ослик с круглыми черными бусинками-глазками и идиотско-глупой улыбкой. Ну точно, ослу — ослика!.. Рината уже ушла со льда и проследовала в уголок слез и поцелуев. Савченко проводил её осуждающим взглядом, но остался стоять на месте с чехлами и олимпийкой Игоря. Игорь чувствовал, что силы покинули его. Он устал. Устал морально от постоянных ссор и тайн. Забрав вещи из рук тренера, он направился к партнерше. Тяжело опустился рядом и только затем нацепил на лезвия чехлы. Олимпийку так и не надел — бросил на колени. Николай Петрович сел по другую сторону от Ринаты и, молча поправляя очки, стал ждать оценок.

— За короткую программу Рината Ипатова и Игорь Крылов получают семьдесят целых и пять сотых балла. Это первое текущее место. — Рината коротко выдохнула, рывком поднялась с диванчика и быстрым шагом направилась под трибуны.

— Не пойдешь за ней? — угрюмо кивнув в сторону скрывшейся ученицы, спросил Савченко.

Игорь лишь мотнул головой и принялся натягивать олимпийку на плечи.

— Я, кажется, говорил не прыгать аксель. — Тренер был очень недоволен. — Но вы же сами по себе, умные! Зачем вам тренер?!

— Может, хватит уже?! — озлобленно глянул на Савченко Игорь. — Почему в паре двое, но высказываете Вы все время мне, Николай Петрович! Достаточно! — А затем встал и ушел.

Николай Петрович так и остался сидеть в одиночестве, наблюдая за следующей вышедшей на лед парой. Сергей Меркулов и Вивиана Сизерон… Говорят, у девочки ангельский характер…

— А ну стой! — Крылов нагнал Ринату в микст-зоне. Не обращая внимания на скопившихся журналистов, он сжал руку партнерши и, наклонившись к ней, тихо проговорил:

— Зачем ты мне врала? Разве я бы не понял?

— Не понял бы! — скривив лицо, воскликнула Рина и оттолкнула его. — Ничего бы ты не понял, Крылов! Ни-че-го!

Её спасли журналисты, посчитавшие, что причиной разборок явился неудачно исполненный аксель. Посыпались вопросы, под нос им сунули микрофоны, и Игорю ничего не оставалось делать, кроме как ослабить хватку и натянуть на лицо улыбку. И объяснять, рассказывать, затем снова растолковывать… В тот момент, когда вторая половина пары, поджав губы, молча стояла рядом. А потом и вовсе все так же молча ушла. Игорь было последовал за ней, но его снова завалили вопросами.

Когда же он все-таки освободился от назойливых журналистов, Ипатовой и след простыл. В гостинице ее тоже не оказалось: услужливый портье сообщил обескураженному Игорю, что «мадемуазель Рината попросила вызвать такси в аэропорт»…