Глава 43

Москва, декабрь 2013 года

Марина блаженно потянулась, зевнула и, скинув одеяло, поднялась с постели. После вчерашних посиделок немного болела голова, и единственное, о чем Самарина сейчас мечтала, это о чашке крепкого кофе с корицей и имбирем.

Судя по звуку льющейся воды, Игорь был в ванной. Марина прошла мимо двери, улыбнулась воспоминаниям и завернула в кухню. На столе все еще стояла недопитая бутылка виски — вторая из тех двух, что они купили накануне в соседнем супермаркете. Первая закончилась где-то в начале третьего ночи.

Марина достала из-под стола пустую бутылку и выбросила в мусорное ведро. Посмотрела на часы и удивленно хмыкнула — стрелка показывала начало третьего дня. Хотя, чему тут удивляться, если уснули они только под утро. Достав пачку с зернами, она засыпала кофе в кофемашину и нажала на кнопку. Спасительный напиток двумя тонкими струйками начал заполнять чашку, кухня наполнилась свежим густым ароматом. Присев на табурет, Самарина поджала под себя голую ногу, а в следующее мгновение услышала приглушенную мелодию звонка, раздающуюся где-то совсем рядом. Стоило только наклониться, и ночные посиделки тут же напомнили о себе неприятной пульсацией в висках, но прекращать поиски Марина не собиралась. Она посмотрела под столом, возле табурета, затем заглянула за кухонный уголок и сразу увидела мигающий фотографией Ринаты айфон Игоря. Отодвинув уголок, дотянулась до телефона и пару мгновений смотрела на экран. Голубоглазая брюнетка с длинными черными ресницами и тонкими, аристократичными чертами лица… Нет, все же у Игоря какой-то пунктик на брюнеток. Она хотела положить телефон на стол, но передумала и бросила быстрый взгляд в сторону двери. Шум воды только что стих, и она понимала, что рискует нарваться на неприятности, но соблазн был слишком велик. Удостоверившись, что Игорь еще не вышел, она ткнула пальцем в дисплей и поднесла айфон к уху.

— Да?

— Где Игорь?

Марина едва сдержала смешок, услышав сдержанный, натянутый словно струна голос Ринаты. Похоже, та узнала ее. Что же, это и к лучшему.

— Он в душе, — ответила Марина, закидывая ногу на ногу. — А что ты хотела?..

В трубке воцарилась тишина, послышался какой-то шорох, а после все окончательно затихло. Самарина поболтала ступней в воздухе, остановила взгляд на кофемашине и, догадываясь, что связь прервалась, все-таки позвала:

— Рината…

На кухню вошел Игорь. На нем не было ничего, помимо простых джинсов и перекинутого через плечо бледно розового полотенца, которое никак не могло скрыть ни широкой груди, ни убегающей вниз от пупка дорожки волос.

— Марин, что ты делаешь? — Мгновенно сообразив, что происходит, он в два шага преодолел расстояние, отделяющее его от подруги, и вырвал из ее рук телефон. — Рината?!

Но ответом ему послужила гробовая тишина. Игорь медленно положил телефон на стол и посмотрел на не перестающую самодовольно улыбаться Марину.

— Что ты ей сказала?

— Что ты в душе, — пожала плечами она и, поднявшись, как ни в чем не бывало спросила: — Будешь кофе?

Игорь рванул Марину на себя, с силой впиваясь пальцами в её плечо. Красивая и своенравная, своими выходками она всегда умудрялась ставить окружающих в неловкое положение и при этом оставаться абсолютно невозмутимой. И как он только мог забыть об этом?! Так было всегда. Но прежде она была юной девчонкой, а теперь превратилась в самодостаточную женщину, закаленную жизнью в незнакомой стране и сделавшую головокружительную карьеру в сфере журналистики. Впрочем, последнее с ее-то талантами как раз не удивительно.

— Самарина, что ты задумала?

— Да ничего! Она у тебя просто такая смешная, когда злится, — хмыкнула Марина, даже не делая попытки высвободить руку.

— Ты понимаешь, что наши отношения и без того как ходьба по тонкому льду, а ты сейчас просто кинула на этот лед динамит?! Что я ей скажу?

— Правду, например, — резко ответила Марина, не отводя жесткого взгляда. — Что ты решил выпить с другом и остался на ночь, потому что был слишком пьян, чтобы ехать домой. И спал на диване, а не с другом в одной постели.

— Думаешь, она поверит? — скривился Игорь, разжимая пальцы.

— А тебе не надоело оправдываться? Игорь, я тебя не узнаю! Когда ты у бабы спрашивал разрешения, чтобы съездить с друзьями выпить пива?! У меня вот, например, никогда.

— Завидно?

— Противно! — выкрикнула Марина. — Судя по тому, что ты мне рассказал, ты только и делаешь, что бегаешь за ней и просишь прощения. Хочешь знать, почему я ответила на звонок? Потому что ей полезно узнать, что в твоей жизни могут быть другие женщины, и если она и дальше будет себя так вести, однажды найдется та, что оценит то, что не ценит она.

— Мы с ней не вместе. — Игорь упрямо поджал губы.

— Ну конечно же не вместе! — в лицо ему засмеялась Самарина. — Только живете в одном доме, спите в одной постели. Игорь, ну себе то не ври? Я вижу, как ты любишь её. Да когда ты говоришь о ней, у тебя на лице все твои чувства написаны. А хочешь узнать, что я вижу, когда смотрю на неё?

— И что же ты видишь? — с раздражением осведомился Игорь.

— Злость, — просто ответила Марина.

— Злость?

— Да. Злость, направленную в сторону любого, кто имеет глупость посягнуть на то, что она считает своим. А своим, — Самарина ткнула пальцем в грудь Игоря, — она считает тебя. Она собственница до мозга костей. Только вот любви я не заметила. Ни капельки. Поэтому не будь влюбленным по уши дураком и на минуту остановись. Посмотри на свою Ринату трезво.

— Ты правда считаешь, что сейчас именно тот момент, когда стоит выяснять отношения?

— А что не так? — спросила она с небрежностью, отворачиваясь к кофемашине. — На главные старты вы все равно не отобрались.

Взяв чашку с уже подостывшим кофе, Марина уселась обратно за стол. Игорь продолжал стоять перед ней. Высокий, хорошо сложенный, с широкими плечами и узкими бедрами. Влажный завиток светлых волос падал на лоб, мягкие бледно-голубые джинсы опустились на бедра, влажное полотенце было перекинуто через голое плечо. Его отличала та самая особенная мужская красота, которой может похвастаться далеко не каждый просто красивый мужчина. В его лице: в упрямом квадратном подбородке, разлёте бровей, серых глазах, читалась решимость. В нем чувствовалась сила. И, возможно, она бы даже хотела вернуть его, но какой смысл, если он принадлежит другой? Он увяз в этой мелкой девчонке, как в глубоком болоте, да только сам не осознает, насколько это серьезно.

— Спасибо за веру, Марина, — произнес Игорь, одним движением пригладил волосы и добавил: — Не стоило мне ехать к тебе. Не стоило делиться с тобой своими чувствами.

— Думаешь, не стоило? — улыбнулась Марина, поднося к губам чашку.

Игорь ничего не ответил, наградил ее холодным взглядом и ушел в гостиную, где и провел эту ночь.

По пути в школу Игорь старался не думать о том, что его ждет. Но мыслям, как говорится, не прикажешь. Воображение так и подкидывало отвратительные сцены их с Ринатой грядущего разговора. Хотелось надеяться, что она поймет все сама, не дожидаясь его объяснений. Они бы вместе посмеялись над далеко не смешной выходкой Самариной и благополучно бы про это забыли. Но Рината и понимание — вещи несовместимые, и надежды его в данном случае — утопия. С большей вероятностью можно было ожидать, что к его приезду от школы останутся одни лишь руины.

Как бы ни был Игорь зол на Марину, ее слова задели его. Чувство неопределенности, уже давно засевшее в душе и неотступно следовавшее за ним попятам, стало еще более гнетущим. Действительно, как поступит Рината, если он сейчас приедет на каток и заявит, что любит её? Скорее всего сбежит, поджав хвост. Она храбрая и сильная только если это касается спорта, в отношениях же с людьми у неё явные проблемы.

Припарковав «Ауди» на стоянке возле школы, Игорь выбрался на улицу и зашагал к крыльцу. Легкий морозец был сейчас как раз кстати. Игорь остановился неподалеку от двери и подставил лицо колкому ветру. Щеки и подбородок его покрылись темной щетиной, но заезжать домой, чтобы побриться, он не стал. Вся эта ситуация требовала незамедлительного решения, так что пришлось ограничиться принятым у Марины душем и чашкой холодного кофе, которую она оставила для него на кухонном столе. Простояв с минуту, Игорь зашел в школу. Он уже знал, что скажет Ринате, как поведет разговор, и это позволило ему немного успокоиться. Про себя он несколько раз прокрутил казавшиеся вполне логичными и не требующими дополнительных извинений объяснения. В конце концов, просить прощения ему и правда было не за что.

Рината была на льду и под присмотром Аллы Львовны катала дорожку шагов из их танго. Он невольно засмотрелся на нее — тонкую и прекрасную принцессу, свободно рисующую лезвиями коньков кружево узора на ледяной глади. Подойдя к тренеру, он встал рядом, надеясь, что Рината не сразу заметит его.

— Что ты здесь делаешь? — Богославская была очень удивлена его появлению.

— Мне не стоило приезжать? — осторожно поинтересовался Игорь.

— Рината сказала, что ты поехал к другу на дачу. — Алла повернулась к Игорю в пол-оборота и внимательным взглядом осмотрела его с ног до головы. — Не очень хорошо выглядишь. Что-то случилось?

— Нет, с чего Вы взяли? — Игорь смущенно улыбнулся и вздохнул. Алла тут же поморщилась. Взгляд ее наполнился упреком. По пути Игорь заглотил целую пачку ядреных мятных леденцов, но, очевидно, этого оказалось недостаточно, чтобы скрыть следы ночных задушевных излияний.

— Я надеюсь, ты не на машине приехал?

— На машине.

— И как тебя не остановили?.. — Это был даже не вопрос, слова, сказанные в никуда. Алла обернулась на лед и уже открыла рот, чтобы позвать Ринату, но тут Игорь как-то нервно схватил её за руку, вынуждая снова обратить на себя внимание.

— Алла Львовна, Рината мне звонила… Не знаете для чего?

— Наверное, чтобы сказать, что тренерский совет решил устроить вам закрытые прокаты в начале января.

— В смысле?

— В прямом, — улыбнулась Алла. — Вы с Ринатой, Оля с Ваней, Алиса с Максом и… Титова с Князевым будете катать свою произвольную программу. Те три пары, которые сделают это лучше, поедут и на Европу, и на Игры.

— Так это же отличная новость!

От радости Игорь едва не обнял тренера, но стоило ему поймать на себе колючий, пробирающий до мурашек взгляд Рины, как улыбка его погасла. Она докатала кусок программы и теперь, остановившись, неотрывно смотрела на него. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего. Медленно подъехав к борту, она перевела взгляд на Богославскую, протягивающую ей бутылку воды. Отпив пару глотков, с благодарностью вернула бутылку обратно и, намеренно делая вид, что Игоря не существует, произнесла:

— Алла Львовна, раз уж мой партнер сегодня не в состоянии тренироваться, я могу идти?

Алла оценила накаленную обстановку и решила не вмешиваться. Она понятия не имела, что произошло между этими двумя на сей раз, и что-то подсказывало, что лезть с расспросами к ним сейчас не стоит. Поэтому она лишь кивнула, одарила Игоря еще одним укоряющим взглядом и, положив чехлы от Рининых коньков на борт, ушла под трибуны.

Игорь наблюдал за тем, как Рината, открыв дверцу, взяла чехлы и нацепила на лезвия, затем прошла мимо него к скамейке, где у дальнего края стояли ее бело-голубые кроссовки. Сев, она принялась расшнуровывать ботинки, по-прежнему делая вид, будто его тут вовсе нет.

— Ринат, — позвал её Игорь, но она даже виду не подала, что слышит его. Тогда он прошел вдоль скамьи, присел рядом, практически вплотную к ней, и сказал:

— Ринат, выслушай меня, пожалуйста. Без криков, без проклятий и обвинений в мой адрес. Понимаю, что ты уже что-то себе придумала, но давай я расскажу тебе как все было, и тогда ты сделаешь выводы, хорошо?

Но она снова прикинулась глухой. Не выдержав, Игорь коснулся её плеча. Резко отдернув его, Рина стянула коньки, подхватила и их, и так и не надетые кроссовки, после чего быстрым шагом ушла в раздевалку. Игорь схватился за голову и сжал виски ладонями. Если он и правда думал, что эта девушка станет слушать его, то он полный идиот. Её нужно связать, заткнуть кляпом ее хорошенький рот и тогда, может быть, она даст ему возможность объясниться. Даст возможность объясниться, но не услышит его и не поймет. М-да… Маринка, будь она неладна, — задала ему задачку. Практически нерешаемую. Хорошо раздавать советы, когда дело тебя не касается. Так он и сам умеет. А вот когда все происходит в собственной жизни… Он так и сидел, уставившись на пустующий каток, и думал обо всем и ни о чем одновременно. Голова была тяжелая, и хоть похмельем он обычно не страдал, состояние его оставляло желать лучшего.

— Подвезешь меня?

Игорь вздрогнул и, вскинув голову, увидел стоящую перед ним Ринату. Он понятия не имел, как ей удалось так тихо подкрасться. Либо это он так сильно задумался, либо она действительно какой-то вампиреныш и умудряется возникать буквально из воздуха. Третьего не дано. Она успела переодеться и стояла перед ним в теплом длинном пуховике и зимних ботинках. Смотрела с каким-то ледяным спокойствием. Но он-то знал, что там, внутри, взрываясь огромными пузырями, кипит лава. И когда эта самая лава, разметывая огненные брызги из слов и обвинений выльется наружу, он не имел ни малейшего представления.

— Куда?

— К тебе, — повела плечом Рина и направилась к выходу.

Игорь потер лицо руками. И что только происходит у нее в голове?! Господи, ну почему он не попробовался с Савельевой?! Нормальная у нее задница — мягкая и вполне женственная. И ноги не такие уж и кривые. И зубы… С шумом вытолкнув из легких воздух, Игорь поднялся со скамейки и направился за Риной к проходу, ведущему под трибуны.

Ехали они молча. Рината, уткнувшись в воротник куртки, смотрела в окно и не проявляла никакой заинтересованности. Чем дольше длилась тишина, тем сильнее нарастало раздражение Игоря. Почему она вечно заставляет его чувствовать себя виноватым даже в тех случаях, когда он, черт подери, ни в чем не виноват?! Почему она не может просто выслушать его?! Спокойно, без истерик и упреков, внимательно, по-человечески выслушать?!

— Может, поговорим? — остановив автомобиль на светофоре, Игорь повернулся к ней. Но Рината продолжала упрямо молчать. — Хорошо, — разозлился он. — Тогда буду говорить я один. Хотя мне кажется, что у нас всегда говорю лишь я один, Рината! У меня не было ничего с Мариной, раз уж тебя так перекорежило от этого.

— Мне плевать.

Она наконец подняла на него взгляд. В холодном хрустале ее глаз бежали потоки жидкого пламени. Лед плавился под натиском яростного огня. Черты лица заострились, губы по обыкновению скривились в усмешке.

— Всем бы было так плевать, как тебе!

Охваченный досадой, раздражением и злостью, Игорь не заметил, как загорелся зеленый, и только когда стоящие позади машины начали нетерпеливо сигналить, вдарил по газам. Они сорвались с места, и он продолжил:

— Мы выпили и легли спать. — Поймав её красноречивый взгляд, он добавил: — в разных постелях.

Рината едко ухмыльнулась в ответ, а Игорь вцепился в руль в бессильной ярости. Это был тупиковый разговор. Она слышит лишь то, что хочет услышать, и как бы он ни старался оправдаться, ни черта у него не выйдет.

— А какая тебе вообще разница, с кем я сплю? — Они остановились на перекрестке. Игорь расслабленно откинулся на спинку кресла и покосился на Ринату. — Разве мы пара? Разве нас связывают чувства? Мы спим с тобой, это удобно, не нужно искать кого-то на стороне.

— Отлично, — кивнула Рината и достала из кармана телефон.

Игорь внимательно наблюдал за ней. Она выбрала из списка контактов чей-то номер и принялась строчить смс.

— Что ты делаешь?

— Погоди… — Рината продолжила что-то усердно написывать, затем нажала кнопку отправить и только после этого удовлетворенно улыбаясь, посмотрела на Игоря: — Самойлову написала, позвала выпить, как только вернется из Сочи. У него с Алисой тоже свободные отношения. Для удобства. А что ты так на меня смотришь? Зеленый! — кивнула на лобовое стекло, и Игорь, скрипнув зубами, снова поехал вперед.

Оставшуюся часть пути они проделали молча. Стоило Игорю остановиться у дома, Рината покинула машину, не забыв напоследок нарочито громко хлопнуть дверцей. Не дожидаясь его, она пошла к подъезду и вскоре уже набирала код домофона. Игорь проводил ее напряженным взглядом и только когда она скрылась за дверью, устало опустился лбом на руль. И что он хотел от неё? Он правда думал, что Рината Ипатова скажет ему, что любит его и именно поэтому ей неприятно, что он за её спиной встречается с другими девушками, более того, остается у них на ночь? Да из неё ласковое слово вытянуть — нужно постараться, а тут признание в любви… Еще и Самойлов этот, черт бы его побрал! Стоило Игорю представить Ринату под раздевающим взглядом здоровенного придурка, как пальцы с новой силой впились в кожаную обивку руля. Нет. Она его, только его, и он никому её не отдаст!..

Игорь вошел в квартиру как раз в тот момент, когда Рината выходила из ванной комнаты с зубной щеткой и баночкой крема в руках. Игнорируя его, она прошла в их общую спальню и хлопнула дверью. Не разуваясь, Игорь сбросил с себя пальто и зашел в комнату. Протиснувшись мимо него, Рината снова вышла и поднялась на второй этаж. Спустя пару минут вернулась с чемоданом, закинула его на постель, раскрыла и положила внутрь стопку вещей. Игорь усмехнулся, сложив руки на груди и наблюдая за этим её показным спектаклем. Который раз она собирает вещи? Третий? Четвертый?..

— Далеко собралась? — будничным тоном поинтересовался он.

— От тебя подальше, — буркнула Рина, копошась в шкафу. — Если для тебя наши отношения ничего не значат, ты их не уважаешь, то для меня и подавно.

— Вот как! — удивленно вскинул брови Игорь. — Об отношениях заговорила? И что же, по-твоему, между нами, а?

Рината наградила его каким-то странным взглядом и взялась было за следующую стопку вещей, но Игорь, откинув напускное безразличие, подлетел к ней, вырвал из рук одежду и бросил на пол. Не придавая значения рассыпавшимся вокруг майкам, тонким кружевным трусикам и прочему барахлу, он схватил Рину обеими руками за плечи и, с силой встряхнув, заговорил:

— Знаешь, что для меня значат наши отношения?! Знаешь, почему я терплю твои выходки, твои тайны, твою семью, твоего папашу? Знаешь, почему я, как верный пес, иду за тобой, зализываю твои душевные раны, проглатываю все твои упреки и прочую ерунду, что ты несешь со злости? — он снова яростно встряхнул её, словно тряпичную куклу. — Марина сказала мне, что я дурак и у меня на лбу написаны все мои чувства, а тебе я нужен только как способ пробраться на Олимпиаду! Это так? Ответь мне, она права?! Или ты хоть на какие-то чувства способна…

— Отпусти меня, пожалуйста, — как-то совсем жалобно проскулила Рината. Вся ее холодная отстраненность исчезла, и теперь она казалась какой-то потерянной и совершенно земной.

Он покорно разжал пальцы, и она, дойдя до кровати на ослабевших ногах, практически рухнула на нее. Гнев Игоря испарился, оставляя вместо себя лишь бесконечно горькое разочарование.

— Ты можешь уходить, Рината, я не буду тебя держать. — Игорь посмотрел на Рину, сидящую на постели с опущенной головой. Волосы её разметались по плечам, скрывая лицо. Она сжала коленки, спрятала между ними ладошки. Он знал, что она делает так, когда ей хочется, чтобы её обняли, пожалели. Вот только он больше не хотел быть жилеткой для президентской дочки. — Но как только ты выйдешь за дверь квартиры, между нами все закончится. Я устал биться об стену.

— Почему? — услышал он её тихий голос. — Почему ты…

— Потому что люблю тебя, — сказал он и, даже не взглянув на неё, вышел из спальни.

Ему хотелось разрушений, хотелось запустить чем-нибудь в стену, увидеть, как рассыпаются на мелкие осколки недавно купленные в IKEA тарелки. Хотелось снова схватить Ринату и трясти, наблюдая за тем, как болтается ее голова, как разметываются по лицу волосы. Трясти до тех пор, пока ее мозги наконец не встанут на место. Но вместо этого он вошел на кухню, налил себе воды, залпом осушил стакан и с грохотом поставил его на столешницу. В квартире стояла такая тишина, что он невольно затаил дыхание и прислушался. Из спальни не раздавалось ни звука. Он ждал, что она предпримет. Он оголил перед ней свою душу, вложил ей в руки оружие против себя, дал ей над собой безграничную власть. Господи, что она с ним сделала?!

— Я не хотела.

Она снова появилась тихо, так тихо, что Игорь не уловил звука шагов. Он вздрогнул, услышав за спиной её голос. Обернулся и непонимающе уставился на неё. Она стояла перед ним босая и бледная, словно в лице ее не осталось красок — только глаза, синие, похожие на горные озера, были такими же яркими, как и всегда. Странные замечания о девушке, которой он только что признался в любви. Но действительно, первое, что он заметил — её босые ступни на светло-сером ламинате его кухни. И жутковатое сочетание длинных черных волос с бледной кожей.

— Я не хотела, чтобы все так…

У неё были проблемы чувствами, а уж со словами, описывающими эти самые чувства, и подавно. Игорь видел, как ей тяжело, как она пытается славировать между желанием по обыкновению спрятаться в свою раковину и необходимостью что-то сказать, но даже не думал помогать ей. Нет. Она должна сказать ему все сама. И пусть ему будет больно, но он наконец узнает, что скрыто в ее сердце.

Рината вздохнула и выдавила:

— Тебе тяжело… С первого дня нашей встречи тебе тяжело, Игорь, я понимаю. И я тебе безгранично благодарна за все, что ты для меня сделал. За то, что всегда был рядом, поддерживал, утешал. Не давал опустить руки и шел со мной плечо к плечу сквозь мою ненависть, мои обиды и нежелание слышать других. И тебя в том числе.

Она сделала пару шагов к нему и остановилась в метре. А он все смотрел и смотрел на её голые ноги и не мог отделаться от почти физического желания отправить её надеть носки. Теплые, махровые, те, что они вместе купили с месяц назад в каком-то гипермаркете, когда ездили за новыми подушками в спальню. Она говорит ему о чувствах, а он думает о её продрогших пальчиках…

— Благодаря тебе я помирилась с Аллой Львовной. — Послышался тихий всхлип. Рината рукавом кофты утерла нос и снова заговорила: — Столько сего произошло, что я не могу сразу все осознать, я…

Босые ноги, распущенные длинные волосы, слезы в глазах… Ей не хватало только большого плюшевого зайца, которого она бы держала за ухо. Одинокая девочка, которую он заставил сделать выбор. Девочка, которая росла в детском доме, а следом и в интернате, где из детей делают чемпионов. Девочка, которая хочет тепла и ласки, но не знает, как показать это. Девочка, которая трусливо прячется в собственную раковинку, только лишь на горизонте появляется человек, способный подарить ей каплю этого самого тепла. Будто бы тепло это способно разрушить её изнутри, обнажить все её спрятанные чувства и эмоции.

Игорь было дернулся к Ринате, но она мгновенно сделала шаг назад, сохраняя дистанцию.

— Дай мне время, пожалуйста. — просипела она, обхватывая себя руками, закрываясь от мира, отгораживаясь от него. Он помедлил несколько секунд, а затем кивнул.

— Хорошо.

Ему очень хотелось обнять её, успокоить, вытереть её слезы. Но он остался стоять на месте и тогда, когда она, развернувшись, вышла из кухни и тогда, когда через несколько минут покинула его квартиру. Дверь за ней тихонько щелкнула, и он наконец пошел в спальню, а войдя, увидел на постели так и не убранный, раскрытый чемодан. Сел рядом с ним, посмотрел на аккуратную стопку одежды, закрыл крышку и тяжело выдохнул.

Такси размерено катилось привычными улицами шумного города. Рината сидела на заднем сиденье, стараясь не прислушиваться к тихому мурлыканью радио. Водитель переключил станцию, и голос ди-джея оборвался на середине фразы, уступив место занудной мелодии модной попсовой песенки. Рината знала, что стекло холодное, и ей очень хотелось прижаться к нему лбом, но она боялась поймать на себе любопытный взгляд и потому просто зажала ладони между коленок. Игорь… Зачем только он сделал это сейчас?! Почему именно сейчас?! Она подтянула вверх язычок молнии, но пуховик и так был застегнут под горло. По телу прошла волна озноба. До школы оставалось всего-ничего, но Рина, потихоньку кашлянув в ладошку, чтобы голос не казался уж слишком сиплым, попросила:

— Остановите, пожалуйста, на углу этого дома.

Шофер кинул быстрый взгляд в зеркало заднего вида и переспросил:

— На углу?

— Да. Возле аптеки.

Когда машина остановилась, она сунула ему несколько купюр и, забрав сумку, вышла на улицу. С неба снова сыпал снег — мелкий, похожий на крупинки. Мигнули фары, и такси тронулось с места. Рината почувствовала, как на лицо ей упала особенно крупная снежинка, и инстинктивно коснулась щеки пальцами. Но снежинка уже превратилась в воду.

Посмотрев на неоновый зеленый крест вывески, Рина стала подниматься по ступенькам. Раз… два… три…