Глава 7

— Крылов! — Одеяло безжалостно полетело на пол. — Крылов, просыпайся! — Из-под его головы исчезла подушка. — Крылов! — В плечо вцепились холодные пальцы и принялись безжалостно трясти.

— Господи, ты мне снишься? — едва разлепив один глаз, сонно пробормотал Игорь. Перед ним, держа в руках его любимую мягкую подушку, стояла бодрая и отчего-то злорадно улыбающаяся Ипатова.

— Я буду твоим кошмаром как минимум на ближайший год. Вставай.

— Как минимум?!

— Ну да, — хмыкнула девушка. — А вдруг мне понравится кататься с тобой в паре, и мы до следующей Олимпиады останемся?

— Боже упаси! — Представив, что придется терпеть ее еще четыре года, Игорь моментально проснулся. — Сколько времени?

— Почти девять, — просияла Рината.

— Почти? — Игорь повернул голову в сторону окна — ни намека на восход.

— Ну… без трех часов.

— Ипатова!

— Вставай! Нечего бока отлеживать! Быстренько в душ и на пробежку!

— Какую к черту пробежку?!

— Самую обыкновенную, утреннюю. Вместо зарядки, — Рината еле сдерживала смех, глядя в обиженно-рассерженное лицо Крылова. А беспорядок на голове дополнял картину маслом: «Игорь Крылов в шесть часов утра».

— Ни за что! — воскликнул мужчина, подобрал с пола одеяло и с головой закутавшись, повернулся на бок. — Нет! — послышался чуть приглушенный, но от того не менее категоричный ответ, вызвавший у Ипатовой только едкий смешок.

— Что бы я… еще раз… оставил тебя… у себя… дома… — Крылов, едва передвигая ногами, бежал за Ипатовой. Ноги то и дело проваливались в снег, делая пробежку поистине мучительным процессом.

— Господи, а еще спортсменом себя называешь, да не позорился бы!.. — Рината, не прерывая бега, обернулась на ползущего позади Игоря и довольно улыбнулась. Видеть слабость этого напыщенного индюка — двойное удовольствие. Сама умирать будет, но не покажет, что и ей тяжеловато дается этот импровизированный марафон по пересеченной местности в минус пятнадцать мороза.

— Ипатова…

— Догоняй! — весело проговорила Рината и побежала в сторону парка.

Чего ей взбрело в голову вытащить Крылова из постели, сама бы себе не объяснила. Полночи не могла заснуть и, наконец, не выдержав, встала. Отыскала ванную комнату, приняла душ и, поймав отражение в большом зеркале, стала критично рассматривать себя. Несмотря на то, что в эти три года она ни разу не побывала в тренажерном зале, на теле ее не появилось ни грамма лишнего веса. Оно и не удивительно — тех денег, что она зарабатывала, едва хватало, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, к тому же частые пешие прогулки сослужили ей добрую службу. Другое дело — кожа. Рина нахмурилась. Вся она казалась какой-то тусклой, нездоровой. Вроде бы, и ничего, но хороший питательный крем пришелся бы очень кстати, да и с синяками под глазами нужно было что-то делать. И еще эти ужасные брови… Она, конечно, пыталась придать им форму самостоятельно, но выглядело это не очень. Тем более теперь, когда к ней приковано такое пристальное внимание. А еще волосы. Они-то у нее как раз хорошие — длинные и густые, вот только в парикмахерской она не была уже… Ипатова попыталась вспомнить, когда в последний раз ходила в салон. Не удивительно, что кончики совсем истончились и секутся. Настроение Рины совсем испортилось. По всему выходило, что после Ванкувера она не только коньки забросила в самый дальний угол, чтобы не бередить свою и без того раздерганную душу, но и махнула на себя рукой. Нет уж! Резко вздернув голову, она сощурилась, словно бросала вызов собственному отражению. И на этот раз в отражении Рина увидела кое-что еще. Из зеркала на нее смотрела не наивная девочка-подросток, а твердо знающая себе цену девушка, причем девушка яркая, красивая. И этой девушкой была она сама.

Расчесав волосы, Рина прошла в кухню и выпила немного молока. Стало вдруг обидно, что Крылов спит себе, цветные сны видит, а она по его квартире одна шарахается. Поэтому решила и его разбудить. А мысль об утреннем беге пришла в самый последний момент, когда увидела, как сладко Игорь обнимает подушку. Безумно захотелось напакостить, поэтому и растолкала его ни свет ни заря. Хотя сама, по доброй воле, ни за что не вылезла бы утром на мороз. Но ради такого дела…

С кислой миной Крылов появился на кухне, молча влил в себя три чашки кофе и, скользнув по ней недовольным взглядом, скрылся в спальне. Вышел спустя десять минут в спортивном костюме и, не переставая хмуриться, пробурчал, что готов к пробежке.

— Ипатова… Может, хватит издеваться? — тяжело дыша, Игорь остановился и схватился за первый попавшийся столб. — Я больше не могу.

— О-о-о, — Рината затормозила рядом и снисходительно похлопала его по плечу. — Теперь понятно, отчего тебя на соревнования не берут. Дыхалка слабовата. Признавайся, куришь?

— Спятила?! — задыхаясь от возмущения, Крылов выпрямился и посмотрел на «мучительницу». — Знаешь, что?! Ты садистка, каких еще свет не видывал!

— Ты такой смешной, — засмеялась Рината. — Ладно, пойдем домой, а то в снегурочку превратишься! — И от чего у неё такое хорошее настроение? Девушка подмигнула партнеру и быстрым шагом направилась в сторону дома. — Давай скорее, что ты как инвалид! Мы опаздываем на тренировку!

Приехали, стоит отметить, на двадцать минут раньше положенного. В машине Рината не переставала улыбаться, а Игорь только недовольно вздыхал, косясь на нее, и клялся себе, что никогда, никогда, она больше не переступит порог его дома. Пусть живет в своем неотапливаемом бараке и по утрам бегает на морозе, притворяясь моржом. Только без него.

— Значит, танго, — изрек Николай Петрович, хитро посматривая то на Ринату, то на Игоря. — Вот видите! Можете договориться, стоит только захотеть!

Ипатова выдавила улыбку и пожала плечами. Хотят, значит, могут…

Удивительно, но сколь велико было умение Игоря опаздывать на тренировки, столь же быстро он умудрялся сматываться после них. Вот и на этот раз Рина едва успела сменить коньки на нормальную обувь и высунуться из раздевалки, а он уже бодро шагал по направлению к выходу.

— Игорь, стой! — бросила Рината ему вслед, пытаясь поправить съехавшую резинку. Но Крылов не обернулся, а на голове образовалась пара новых петухов, и Ипатова вовсе распустила волосы. — Стой, я тебе говорю! — рявкнула она, нагоняя партнера.

Тот наконец остановился, смерил ее одним из своих наглых взглядов и ехидно приподнял уголок губ.

— Что, уже соскучилась?

Рината фыркнула, глаза ее колко блеснули. Но отступать она не собиралась. Вообще-то, просить его она тоже ни о чем не собиралась, но… Это он захотел ее себе в партнерши. И идея с танго была тоже его. А раз так…

— Мне нужны деньги, — выдала она и, вопреки всем мысленным убеждениям, фраза эта едва не застряла у нее в горле.

— Что тебе нужно? — словно издеваясь, переспросил Крылов, не сводя с нее взгляда.

Рина поджала губы, выдохнула и уперлась взглядом в стену. Повторять она не спешила. Чтобы не разобраться в ее словах, нужно было либо оглохнуть, либо очень сильно отупеть, а она была уверена, что ни того, ни другого за последние десять минут с ним не произошло.

Настроение ее и так оставляло желать лучшего. Утренние размышления перед зеркалом вонзились в сердце маленькой звенящей льдинкой и теперь не давали покоя. Каждый раз, глядя на свое отражение в зеркальной стене зала, Рина чувствовала злость на саму себя. Может, она и не в состоянии вот так сразу выйти на лед и скрутить тройной лутц, но привести себя в порядок — точно в ее силах. Так почему она позволила себе превратиться вот в это… в это… Лохматое, с нещипаными бровями и бледной кожей?!

— Сколько? — поняв, что ответа не дождется, спросил Игорь. Судя по выражению Рининого лица, каждая секунда промедления грозила обернуться катастрофой местного масштаба, а новых стычек ему совсем не хотелось.

Она нервно дернула плечом, сморщила свой хорошенький носик, сдвинула черные бровки.

— Не знаю. И когда отдать смогу — тоже не знаю.

— А можно, в таком случае, хотя бы спросить — на что? — вкрадчиво осведомился Крылов.

Тон его Рине не понравился, как, в общем-то, вся эта ситуация в целом. Но другого выхода она не видела и поэтому, снова дернув плечами, выдавила:

— Мне в салон надо. Раз уж ты во всеуслышание заявил, что мы намерены выступать на Олимпиаде… — Под его пристальным взглядом она замолчала, провела ладонью по растрепанным волосам. В холле было прохладно, и руки ее покрылись мурашками, соски под майкой превратились в твердые горошинки, и Рина торопливо сложила руки на груди, чтобы Игорь ничего не заметил.

— А меня с собой возьмешь? — серые глаза сверкнули хитрым огоньком. — Можем поехать прямо сейчас. Все равно будешь тут околачиваться до вечера. — Сунув руки в карманы куртки, Игорь склонил голову на бок и ждал ответа. Прядка волос игриво упала на его лоб, придавая облику небрежной привлекательности.

Рината невольно усмехнулась. Не удивительно, что фанатки за этим обалдуем носятся толпами: трудно не поддаться этакой дерзко-непринужденной обаятельности. Даже ее плохое настроение внезапно куда-то делось. Собственно, почему бы и нет?

Если прежде Игорь только подозревал, что у его партнерши пунктик насчет опозданий, то теперь убедился в этом окончательно. Пока он, пытаясь объехать образовавшийся из-за аварии затор, вихлял по близлежащим улочкам, Рина недовольно тыкала пальчиком в кнопки своего старенького Самсунга.

— Это все из-за тебя, — констатировала она, сунув телефон в карман.

— Да что ты говоришь?! — язвительно бросил он, выныривая на ведущую к спорткомплексу дорогу.

— А кому приспичило пожрать?

— Ну, знаешь ли…

Ипатова снова вытащила свою развалюшку и, горестно вздохнув, объявила, что до начала тренировки осталось пять минут.

— Семь, — тут же парировал Игорь, бросив взгляд на приборную панель. — Может тебе денег на новый телефон дать, а, Ипатова? — косясь на нее, поинтересовался он. — А то как-то…

— Звонит и ладно, — раздраженно отрезала Рината, пресекая дальнейшие рассуждения на тему.

Ее свеженаманикюренный ноготок на потертых клавишах смотрелся как минимум странно, но об этом Игорь решил промолчать.

Невзирая на поджатые губы и раздраженный тон, выглядела Рина довольной и, как ему казалось, ершилась больше для вида. Ее блестящие черные волосы разметались по плечам и капюшону, тонкие длинные пальцы то и дело поигрывали с застежкой молнии. В салоне они провели почти три часа, и Игорь раз десять пожалел о том, что так опрометчиво напросился составить партнерше компанию. За это время он успел выпить несколько чашек кофе, съесть полкоробки предложенных ему конфет и с десяток раз пролистать все женские журналы, разбросанные по низкому стеклянному столику напротив стойки администратора. Он видел, как высокая девушка-парикмахер расчесывает длинные Ринины волосы, как мелькают ножницы, слышал, как монотонно и глухо шумит фен… Потом Ипатова перешла в руки косметолога, а после — мастера по маникюру.

Когда она, изящная и стройная, вышла из зала, в облике ее, казалось, ничего не изменилось. И все же он видел перемены. Что-то неуловимое, тонкое… Рината протянула руку, и он увидел покрытые прозрачным лаком короткие ноготки. От кожи ее пахло сладким миндалем…

— Ну вот, — останавливая машину, сказал Крылов. — Как раз вовремя. Без одной минуты.

Рина скептически скривилась.

— Вообще-то к этому времени мы должны быть в зале.

— Все-то тебе не так.

Она ничего не ответила и, покачав головой, выбралась на улицу. Тут же поежилась. После похода в салон Рината чувствовала себя измотанной, словно отпахала дополнительную тренировку. И в то же время вряд ли что-то могло сравниться с испытываемым ею чувством внутреннего удовлетворения. И этот одобрительный взгляд Крылова…

Большую часть вечерней тренировки посвятили занятиям в зале. Савченко рассказывал и показывал элементы, которые исполняются в парном катании. Синхронные прыжки, вращения, поддержки, тодесы, выбросы, подкрутки — все это им предстояло выучить за очень короткий срок. Благо, что у Игоря уже имелись приличные практические знания, да и теорию за три года он успел изучить от и до. В этом отношении ему, безусловно, было легче, чем Рине, хотя и ответственность на нем, как на партнере, лежала большая. Для одиночников разве что прыжки не составляли труда, все остальное необходимо было долго и кропотливо изучать.

Особое внимание Николай Петрович сегодня решил уделить поддержкам.

— Начнем с самой простейшей. Позиция с хватом за талию. Самое главное — это координация движений. Чем быстрее вы оба примете нужное положение, тем вероятнее процент положительного исхода. Проще говоря — тогда партнерша не упадет. Рината, — подозвал тренер девушку, — становись сюда, — он указал рукой рядом с собой. — Игорь, вставай рядом с матами.

Когда спортсмены покорно исполнили указания тренера, Савченко улыбнулся и произнес:

— А теперь разбегайся, Рината. Когда приблизишься к Игорю, и тот обхватит тебя за талию, подпрыгивай как можно выше, а ты, Игорь, поднимай её над собой. Все элементарно.

— Николай Петрович, — Крылов с упреком посмотрел на тренера, — мне-то зачем это объяснять? Я…

— Ничего. Повторение — мать учения, — заведомо зная о дальнейших словах ученика, ответил Савченко.

Ипатова, даже если и боялась, виду не подала. Поправила волосы, затянутые в высокий хвост и, выдохнув, побежала на Крылова. Но едва руки Игоря коснулись её талии, резко затормозила и подалась назад.

— Ты чего? — не отпуская её, спросил он.

— Ничего. Еще раз. — Рината снова отошла на исходную позицию.

Но и в следующий раз все повторилось. Ипатова остановилась и, пряча от него взгляд, опустила голову. Третий, четвертый… после пятой неудачной попытки Крылов не выдержал:

— Ипатова, ты подпрыгнуть не можешь?! — закричал он. — Да не уроню я тебя, что ты переживаешь!?

— Не ори на меня, — огрызнулась девушка, зло сверкая глазами. — Давай еще раз.

— Все! С меня хватит! — Игорь раздраженно поджал губы и вышел из помещения.

Рината присела на диван и устало вздохнула.

— Что-то не так? — Николай Петрович положил руку ей на плечо.

— Не знаю, — честно призналась она. — Я себя неуютно чувствую.

— Боишься, что Игорь тебя уронит? Не волнуйся. Он прекрасно понимает, что от него зависит твоя безопасность. Не первый раз поддержки делает. Да и маты тут, в крайнем-то случае не больно будет, — ободряюще улыбнулся мужчина.

— Да не в этом дело. Просто никак не могу собраться. И голова раскалывается.

— Ладно, ты посиди тут, отдохни, а я с Игорем поговорю, — кивнул Савченко и ушел.

Рината откинулась на подушки и прикрыла глаза. Действительно, чувствовала она себя не вполне здоровой. Кажется, этот утренний марафон вышел ей боком. Да и холодина в ее квартире… Стоило представить, что вечером придется возвращаться в эту убогую клетку, как хотелось укутаться во что-нибудь теплое. И раньше-то она переступала порог собственной квартиры с отвращением, а уж после визита к Игорю… Красивая мебель, высокие потолки, большие окна. И, главное, никаких сквозняков.

Девушка приложила руку ко лбу — температуры вроде бы не было.

Крылов этот… Довериться ему. Легко сказать. Однажды она уже доверилась, и это обернулось крахом всех её надежд. И Игорь не выглядит сверхнадежным партнером. Сегодня у него на уме одно, завтра — другое, а послезавтра он придет и скажет, что наигрался и больше не хочет быть парником. У него все просто. Однако Рината не могла не признать: три года тренироваться, зная, что, скорее всего, до соревнований тебя не допустят, — дорогого стоит. Как Бердников может рушить судьбы людей, она прочувствовала на себе. Крылов не сломался, а она… смирилась же почти. Уверила себя, что не больно ей и нужно это фигурное катание. Самообман…

Игорь вернулся в зал спустя полчаса. Подошел к дивану, взял Ипатову за руку и подвел к матам.

— Рин, я не уроню тебя, обещаю, — заглянув ей в глаза, твердо проговорил он. — Мы должны научиться делать поддержку. Остальное получится без труда.

— Савченко мозги прочистил? — хмыкнула Рината.

— Сам понял. Ты извини, если иногда психовать начинаю. Я не со зла.

— Сама не подарок, — девушка отошла от Игоря на несколько метров. — Лови меня! — проговорила она и побежала. Крылов подхватил ее за талию и поднял над собой.

— Ипатова, равновесие… равновесие! — воскликнул он, когда они начали валиться назад. — Руки разведи! — но вместо этого Рината, вскрикнув, мертвой хваткой вцепилась в его плечи.

— Не могу!

— Черт! — Игорь упал на маты, Ипатова на него. — А ты тяжелая, — прохрипел он, щурясь от боли.

— Это ты слишком дистрофичный. — Она сделала попытку подняться на ноги, но руки Игоря продолжали удерживать её за талию.

— Спасибо за «комплимент».

— Пожалуйста. У меня рост метр шестьдесят пять. Или что, ты думал, я при этом тридцать килограммов вешу?!

— Не дай Бог…

— Лежат! — Дверь распахнулась, и на пороге появился чем-то явно обрадованный Николай Петрович. — Они тут лежат, а у меня для них новость!

— Неужели хорошая? — Крылов все же удосужился отпустить девушку. Рината, почувствовав свободу, отползла в сторону.

— Более чем! — Савченко разве что в ладоши не хлопал. — Расскажите-ка мне, дорогие мои ученики, где у нас через месяц чемпионат мира?

— В Канаде, — пожала плечами Рина, не понимая, каким образом они могут быть причастны к этим соревнованиям.

— В Канаде! А после, в Сочи, на будущем олимпийском стадионе пройдет шоу, в котором примут участие все члены сборной команды России и не только, — размахивая сжатым в руке листком, словно дирижер, провозгласил тренер.

— И-и-и-и? — Ипатова видела, как загорелись глаза Игоря в ожидании дальнейших слов Николая Петровича.

— И нам прислали приглашение на это шоу!

— Да это же… Это же… Черт! — Игорь вскочил на ноги и, не зная, куда деть распирающие его эмоции, обнял Николая Петровича. — Это же замечательно! Впервые за три года…

— Мне нужно подтвердить наше участие. Ну что, едем?

— Конечно еде…

— Нет! — голос Ипатовой прозвучал звонкой оплеухой Игорю.

— Не понял, — Крылов в недоумении посмотрел на Ринату.

— Я сказала, нет! — повторила девушка. — Кто прислал приглашение? — спросила она Савченко.

— Бердников.

— И почему я не удивляюсь? — скривила губы Рината. — Слушайте, как хотите, но я не собираюсь плясать под дудку этого человека!

— Рината… да это же шанс! — Игорь подошел к ней и обхватил за плечи. — Шанс показать всем, что мы действительно серьезно намерены выступать.

— Нам подачки не нужны! — прошипела Рина, нервно сбрасывая его руки. — Мы с тобой сами завоюем себе право на выступления! В новом сезоне. А сейчас…

— Ипатова, ты эгоистка! — взревел Крылов. — Да плевать мне — подачки, не подачки! Этот хмырь морозил меня в глубоком запасе три года и теперь, когда сам же буквально предлагает мне выбраться оттуда, ты заявляешь, что мы никуда не едем?!

— Я тебе сказала. Я не еду. И точка, — безапелляционно заявила Рината. Голубые глаза потемнели от гнева.

— А вы ничего не забыли, дорогие мои? — подал голос Николай Петрович. — Нет, я, конечно, послушал бы еще ваши препирательства, но мне некогда! Некогда мне! Так вот, вы — не сами по себе. У вас есть тренер. И этот тренер говорит, что вы поедете в Сочи и выступите на этом шоу! А что вы там на льду вытворять будете — это уже другой вопрос. Да хоть лезгинку пляшите! Такими шансами, Рината, не разбрасываются! Не разбрасываются такими шансами!

— Я не поеду!

Больше ничего не говоря, Рината вылетела из тренировочного зала.

— Чокнутая, — пробурчал себе под нос Игорь и поднял голову на Савченко. — Я так понимаю, тренировка на сегодня завершена, и я могу идти?

— Да иди куда хочешь! — Николай Петрович рассерженно отвернулся от ученика, в который раз коря себя за то, что взялся работать с этими любителями потрепать нервы.