Глава шестая

Яна:

Королевская яхта с приспущенными парусами стояла почти у самых камышей, и мы оказались перед ней неожиданно даже для себя. Хотя к этому моменту никто уже не спал, об окончании путешествия по реке рулевой предупредил минут за пять.

– Все сможете подняться по лестнице? – озабоченно спросил сверху кто-то из команды.

– Да, – ответил мастер, отправляя воздушным потоком наверх какие-то баулы.

– Нет, – сказала я, вытягивая медвежью лапу.

Ухватилась за привязанный к борту канат и втащила себя на палубу.

– Мне по лестнице неудобно. – вежливо пояснила ошарашенно взирающему моряку и направилась к королевским каютам.

В детстве нас не раз катали на этой яхте и нужно ли говорить, что мы излазили ее от трюма до верхушки мачты. Да и позже, приглашая Гарла с семьей в Хаас на празднование летнего солноворота, королева подкупала сыновей обещанием прогулок на яхте. И это стоило пяти дней скучной тряски в карете.

– Чендис? – многозначительно осведомился спускавшийся по лесенке капитан, – мы перевозим зверинец?

Несмотря на ранний предутренний час он был подтянут и безупречно причесан, а бородка и усики как обычно выглядели эталоном аккуратности.

Но я давно знала – стоит яхте уйти от берега, как исчезнет щеголеватый франт и появится босоногий матрос в распахнутой на груди рубахе и пиратском платке на голове, несмотря на возраст ловко лазающий по снастям и купающийся в привязанной за кормой рыбацкой сети.

Потому помахала ему лапой и продолжила свой путь.

– Это Ян хулиганит, – мстительно выдал меня Чендис, – сегодня у него зверское настроение.

Ну да. Я же сейчас зверь. Значит и настроение такое, другого просто быть не может, – усмехнулась втихомолку, проходя в свою каюту. Ту, что прежде всегда доставалась мне.

Мимоходом поймала испытующий взгляд Джина и снова молча ухмыльнулась, догадываясь, чем обеспокоен брат. Пытается угадать, кого увидит за завтраком.

Пусть помучается, раз еще не осознал, что отступать и сдаваться я просто ненавижу.

Дверь приоткрылась и вслед за мной в каюту протиснулась большая часть тех баулов, какие грузил на яхту мастер. Да они издеваются, что ли? Я на самом деле ехала в гости, чтобы ходить по балам и приемам? Или все-таки по делу?

В таком случае для чего мне столько одежды? Чтобы тратить драгоценное время на поиски нужной вещицы?

Несколько минут я возмущенно рассматривала багаж, пытаясь сообразить, как справиться с этой задачкой. А потом махнула рукой, решив, что буду по мере надобности открывать по одному баулу и разбираться.

Убрав кокон с медвежьим образом, создала взамен несколько пар рук, как у паука. Что и говорить, очень удобно, все взяли по баулу или сундучку и подняли разом.

Ноги подогнулись, и я бы шлепнулась, погребенная этой кучей, если не догадалась поспешно добавить кокону устойчивых лап.

Потопталась на месте, забирая их под свою власть и тихонько поплелась в гардеробную. Через неширокий дверной проем пришлось протискиваться гусеницей, но вернуться и оставить часть багажа я и не подумала. Легкие задачки и простые способы решения, похожие на отступление – не для меня. Я люблю разгадывать сложные загадки и находить необычные пути и методы их преодоления, добавляя в свою копилку еще одну маленькую победу.

Бросив баулы посреди небольшой кладовочки, убрала лишние руки и решительно открыла первый баул. Сверху лежал свернутый лист бумаги, и на нем было размашисто написано одно слово – Яне!

– Спасибо, – буркнула хмуро, разворачивая бумагу и с огромным облегчением поняла, что мучиться с поиском каждой тряпицы мне не придется.

Риэлла успела обо мне позаботиться. В записке был перечень нарядов, уложенных в этот баул и короткое пояснение, какие вещи в каком сундуке искать.

Вскоре я уже разобралась со своим гардеробом и сменила мужской костюм на простое дорожное платье.

– Яна, идешь завтракать? – примерно через полчаса раздался под дверью тихий вопрос Джина.

– Иду, – отозвалась кротко и открыла дверь.

Несколько секунд брат сверлил меня изучающим взглядом, явно не веря своим глазам. Затем вздохнул с очевидным облегчением и учтиво подставил локоть:

– Прошу!

– Не забывайся, – ехидно ухмыльнулась в ответ, – мы не во дворце, и изображать придворных бездельников не нужно.

– Я просто хотел отвести тебя в столовую, – оскорбился он.

– Сама дойду. На этой яхте мне знаком каждый закуток, – отрезала я и пошла вперед.

В столовой уже звучали веселые голоса наших сотрапезников, звенели вилки и ножи. Наш приход заметили не сразу, первым от тарелки поднял взор Чендис, потом повернул голову капитан.

Широкая радушная улыбка, цветущая на его губах, внезапно померкла, словно темная туча закрыла солнце. Капитан нахмурился, торопливо застегнул рубаху и подозрительно глянул на мастера.

– А это кто?

– Ян. Вернее, она, – Яна. Просто раньше упрямилась, не хотела быть девочкой.

– То- есть… – капитан как-то странно побледнел, потом покраснел, и вдруг поспешно вскочил из-за стола, – мне нужно проверить…

Он сбежал из столовой стремительно, как пойманный на месте преступления жулик, и некоторое время все дружно молчали. Потом я не выдержала.

– Кто понял, что с ним?

– Боюсь… – мастер огорченно вздохнул и почесал подбородок, – я сделал очень большую ошибку. Нужно было везти тебя в образе Яна.

– Я могу переодеться…

– Поздно. Теперь, когда он знает правду, уже ничем не помочь. Думаю, до конца пути мы его больше не увидим.

– Да что с ним такое? – начала я сердиться на магистра за недомолвки, – чем ему не угодили женщины? Или он считает, что я принесу беду?

– Нет… – усмехнулся Чендис, – просто раньше, когда капитан считал тебя мальчишкой, он не стеснялся… я с ним плавал не раз… и знаю, как только яхта выйдет в море, капитанский костюм вмиг сменяется матросским.

– Но ведь… – задумалась я и вдруг вспомнила, что Риэлла никогда не принимала участия в морских прогулках.

Она почему-то не любила море, а других женщин оставляли с ней.

Вот же дивьи пляски! Ну надо же так попасть!

– Да что такого страшного в его одежде? – выдохнула расстроенно, – все так ходили, жарко же! И в сетке тоже все купались!

– Без всего? – осторожно уточнил Джин.

– А как еще? – хмыкнул мастер, начиная потихоньку смеяться.

– Ну и чего тут веселого? – с укором справилась я, – не мочить же одежду в соленой воде? Мальчики тоже всегда так купались в дворцовом пруду.

Он поперхнулся и схватился за стакан с чаем, а Джин спрятал лицо в ладонях и тихо застонал.

Мастер оказался прав, капитан упорно нас избегал, и еще упрямее щеголял в своем наглухо застегнутом капитанском наряде.

Хотя видели мы его редко и лишь издали, ни в столовой, ни на нижней палубе моряк больше не появлялся.

Сначала я считала, что ему нужно время, привыкнуть, и ждала. Тщетно.

Потом попыталась поговорить… извиниться… и очень об этом пожалела.

Голубые глаза моряка выплеснули на меня полный гнева и презрения взгляд, после которого уже мне не хотелось ходить в столовую.

– Яна, – мрачно вздыхая, заявил пришедший в мою каюту мастер, – я очень сожалею… очень. Давно я так не ошибался… но исправить ситуацию не получится. Джин уже предлагал… но в этом случае бессилен даже ментал. Лорд Тагеззи уроженец северных баронств, граничащих с Лортаном на северо-западе. Как ты знаешь, они хорошие мореходы, но вдали от родины обычно не селятся. А он бежал из родного баронства… от предательства двух самых родных людей, жены и брата. Так иногда бывает… пока он водил по морям свою шхуну, брат водил по балам и пикникам его жену. А Тагеззи, когда вернулся, оказался не просто третьим лишним, его вычеркнули из жизни, объявив погибшим. Брат успел принять в наследство и его дом и жену и более того… она уже ждала ребёнка. А самое мерзкое, что жаловаться там некому… их законы просты и суровы – не сумел уберечь свое добро – иди, зарабатывай новое. Он и ушел… но уже не на шхуне, она с того момента тоже принадлежала брату.

– А он не мог сбежать вместе с ней?

– Нет… и не знаю, почему. Или растерялся, или все стало безразлично… но он ушел в море на маленьком шлюпе с горсткой преданных матросов, собираясь заработать на продаже амулетов. В баронствах магов не жалуют… опасаются за свои каменные троны. Но ему снова не повезло, они попали в шторм и вряд ли спаслись бы, если не яхта Вистериана, идущая в Дегронию.

Так северяне оказались во дворце Беруальда, и он кстати припомнил, что зять искал надежного капитана на свою яхту. Хотя в Эргосе хватает мореходов, мало кто может устроить королеву-мать. Тебе же известно, что ее дар – голос сирены?

– Конечно, – усмехнулась я и предупредила – на меня он не влияет, но я ей и так безоговорочно верю.

– Я знаю. Зато обычных людей и даже магов ее голос покоряет, особенно усиливаясь в море. А вот северяне к нему нечувствительны, и это не дар и не изъян. Мы изучили эту странность и выяснили что все дело в наследственности. У северных племен среди предков никогда не было сирен. Они туда просто не заплывали.

– Это интересно… – но при чем тут матушка?

– Я же сказал, ее дар на море усиливается. И действует не только на окружающих, но и на нее саму. Иногда ей неудержимо хочется петь, иногда тянет вовсе не туда, куда они направлялись. В такие моменты с ней может справиться только Леонтид и ее отец, все остальные со счастливыми лицами бросаются выполнять любые указания. Поэтому в Эргосе Тагеззи приняли с распростертыми объятиями, пожаловали титул и имение, где он бывает от силы пару раз в году. Остальное время он проводит на яхте, которую обожает, хотя и жестоко страдает от жары. На севере море редко бывает настолько теплым, чтобы можно было купаться. Чаще там плавают огромные льдины.

– Значит мы его наказали? – огорчилась я, – если бы знала заранее…

– Я знал… – развел руками мастер, – но считал, что он уже забыл родные обычаи. У северян множество запретов, которые нам кажутся странными. Поэтому постарайся про него не думать… назад мы отвезем тебя на своем шлюпе. Он много меньше и не такой роскошный… зато бегает в три раза быстрее. Хирд уже второй день как гуляет по Логасу. А нам еще сутки плыть до островов.

– Чендис… а ты уверен, что я поплыву назад… а не в другое место?

– Нет. – помолчав, вздохнул он еще мрачнее, – Но решать это не мне.

В последний день из каюты я не выходила. Еду приносили по очереди мастер и брат, а остальное время ушло на тренировки. Мне хотелось придумать такой необыкновенный фокус, чтобы наверняка убедить верховных магистров в своем мастерстве.

Ведь беда, ради избавления от которой они провернули столько интриг – пока никуда не делась. Иначе сейчас я сидела бы не здесь, а в гостиной Риэллы и обсуждала с ней кандидаток во фрейлины.

До Логаса мы добирались не на яхте. В маленьком порту первого же из возникших на горизонте княжеских островов нас ждал тот самый шлюп.

Но я сошла на причал не Яном и не самой собой, а в образе тетушки Ари. К немолодым травознаям, как я имела возможность выяснить, люди относятся намного доверчивее и не стесняются рассказывать о своих бедах и показывать раны. Чтобы не тратить слишком много магии, наряд надела настоящий, выбрав самую простую батистовую юбку в цветочек и свободную темную блузу навыпуск. Остальное дополнил верхний, иллюзорный кокон.

– Этот упрямец даже не вышел… – буркнул Джин, когда мы оказались на шлюпе.

– Он чувствует себя обманутым, – заступилась я за капитана, вполне разделяя его чувства.

Мне тоже пришлось однажды пережить подобное разочарование, и если бы не королева-мать, наглядно доказавшая в тот момент, что девушки нужны миру не меньше, чем парни, возможно, озлобилась бы на всех людей разом.

Но Изольда, показывая на себя, с доброй улыбкой спросила:

– Скажи честно, Яна, разве тебе хотелось бы, чтобы меня никогда не было… а взамен у Хирда появился второй отец?

Я задумалась, хотя ответ был очевиден изначально:

– Конечно, нет.

Хотя король Леонтид очень спокойный, уравновешенный и справедливый человек, и любит детей не менее королевы, но он постоянно занят. В его кабинете все время решаются какие-то важные вопросы. Послы сменяются советниками, те – градоначальниками, потом появляются тайные агенты, за ними генералы…

А Изольда всегда была рядом, улыбчивая и добрая, готовая выслушать все детские тайны и мечты, разрешить споры и обиды, придумать веселую игру и интересную прогулку. Это она вечерами рассказывала нам былины и легенды, пела песни, усыпляющие всех там, где они устроились. Это ее прохладная ладонь ложилась на лоб, если в голове разгорался тяжкий жар простуды.

– Вот видишь, – светло улыбнулась королева, услыхав ответ, – не имеет значения, кем ты родился, мальчиком или девочкой. Важнее всего стать хорошим, честным и нужным человеком. Посмотри, сколько во дворце женщин и девушек. Кто готовить вам жаркое и колбаски, печет пирожки и пирожные, сбивает десерты и мороженое? А кто ухаживает за дворцом, чистит и моет, стирает и гладит? Как бы мы без них обходились?

– А фрейлины? – вспомнила я исподтишка шпынявших меня язвительных леди.

– Они тоже нужны. Развлекают посольских жен, пока я играю с вами в угадайку, болтают с гостями на балах и приемах и многое другое. Но каждая из них однажды найдет свою судьбу и станет любящей матерью своим сыновьям. Будет рассказывать им сказки и дуть на содранные ладошки.

Тогда я не всё поняла, но как обычно поверила матушке, и никогда об этом не пожалела. Уверенность в своей нужности и важности очень помогает выстоять в трудных ситуациях.

Шлюп мчался с непривычной скоростью, старательно держась подальше от проплывавших мимо крупных и мелких островов. Некоторое время я рассматривала яркие крыши домов, проглядывающих сквозь пышную зелень, белые паруса неспешно двигающихся лодок, и наслаждалась красотой и покоем этого райского места. Но по мере того, как они оставались позади, настроение начало постепенно портиться.

Грустно было осознавать, что мы прибыли сюда вовсе не любоваться красотами. И значит вовсе не так прекрасна и беспечна жизнь тех, кто смотрит на нас из окон нарядных домиков. Ведь тут почти половина жителей – маги.

– Яна, идем обедать, – пришел за мной Джин, и осторожно осведомился, – а ты не собираешься менять… облик?

– Нет. – отказалась категорично, и сама не зная, откуда возникло желание никому не показывать истинную внешность.

Может интуиция проснулась… или дало корни нежелание снова встретить кого-то из знакомых, кто может припомнить что в детстве какая-то девчонка видела его без одежды. Хотя сами они, как я помню, прилагали в те годы немыслимые усилия, чтобы хоть одним глазком заглянуть в женские купальни. И изобретали ради этого просто неимоверно хитроумные и сложные планы.

Спорить брат не стал, умнел на глазах. Только фыркнул едва слышно, выражая этим свое несогласие с моим выбором образа.

Не догадываясь, что на меня такие способы неодобрения не действуют. Иначе ловкие фрейлины и интриганки всех видов давно бы пользовались мной как ключом к дверям в спальни принцев. Почему-то каждая новая обитательница замка считала себя самой подходящей кандидаткой на роль невесты одного из них. И сразу находила легкий и надежный путь к неприступному сердцу, наивно считая себя самой сообразительной.

За последние годы меня столько раз пытались шантажировать, подкупать, очаровывать, и запугивать, что я научилась загодя угадывать начало новых атак.

А вот с проклятой Гретой ничего не заметила и не сразу поверила, что Хирд влип, как мошка в смолу.

– К ночи домчим до Лагоса, – добродушно сообщил Крент, капитан нашего проворного суденышка, – но в порт Ганнора не пойдем. Пришел приказ идти к пристани имения Имольта.

– Почему? – насторожился Джин.

– Твоя мать откуда-то узнала, что вы плывете, и караулит там второй день, – суховато пояснил ему Чендис, и успокоил, – Тебя никто не подозревает… но кто-то же ей сообщил?

– У нее бывают… всплески интуиции. Обычно в виде снов… – пряча от меня взгляд, пробормотал помрачневший брат, – говорят, свои способности я унаследовал именно от нее.

– И сколько она будет там сидеть? – требовательно уставилась я на мастера.

– К ней уже отправили магистра, – удрученно сообщил он, – но быстро она не сдастся. Ты конечно, можешь потребовать отвезти тебя к матери… спорить никто не станет.

– Может… пошлем к ней Джина? – пришла ко мне спасительная идея, – он же ментал… уговорит.

– Джин не зеленый мальчишка, чтобы посылать куда вздумается, – неожиданно заупрямился брат, – и сам давно решает, куда ехать. Пусть дадут матушке успокаивающее и уговорят вернуться домой. Я отправляюсь в орден.

Его резкость меня изумила и насторожила. Если бы там сидела мать-королева я и секунды не сомневалась бы, куда мчаться. Конечно к ней! А как иначе, она ведь переживает?

А Джин не видел мать уже не первую декаду… и отказался ехать так категорично, словно речь шла о совершенно чужом человеке. Хотя еще недавно, в Дэнзоре, пытался меня разжалобить, уговаривая ее проведать.

Я вопросительно глянула на Чендиса, надеясь, что он как-то прояснит смысл происходящего. Однако мастер упорно молчал, лишь скорбные складки возле губ стали глубже, как тогда, во дворце, когда мы отправляли в камеру его ученика.

Похоже, всё не так-то просто… и значит ответ этой загадки мне придется искать самой.

– Знаете… – сообщила спутникам с невеселым смешком, – если бы я не знала мастера столько лет… то сейчас вы бы уже думали, как меня поймать.

– Нет, – сразу уверенно отказался Джин, – я не стал бы тебя ловить.

– Я тоже… – мрачно буркнул Чендис и с вздохнул с неожиданным сожалением, – прежде ты не была таким плутом.

– Тогда едем в Тангр и как можно быстрее. – решила я, не мучаясь больше сомнениями.

А о чем тут еще думать, и так все ясно. Бедная моя мать… снова ей ждать. Но если я вернусь… то клянусь, первым делом отправлюсь к ней.