Глава пятая

Яна:

– Мальчишка! Шалопут! Вертопрах пустоголовый! В шпиона играть вздумал! А сообразить, что вокруг полно дураков, недовольных внезапной сменой короля, ума не хватило! Ну ничего, как только его поймают, отправлю капралом в крепость Хааса. Пусть посидит годик, посмотрит, как работают настоящие мужчины! – уже третий час бушевал Гарл.

Мы с Риэллой дружно и упорно молчали, разбирая шкатулку с ее драгоценностями. Королева настырно пыталась всучить мне несколько бирюлек, или пару десятков, как получится, а я так же упрямо отбивалась от этой милости.

И внимательно слушала угрозы короля, повторявшего их по пятому или шестому кругу. Причем, с каждым разом обещаемая кара становилась все жестче, а Хирд – все глупее. И это доказывало, что вести, получаемые его братом от снующих по городу гвардейцев и сыскарей всех рангов, пока не приносят ничего утешительного.

Хирд пропал резко, словно под землю провалился, и это бесило его величество сильнее всего. Еще недавно брат сидел рядом с ним, спокойно улыбаясь. Изредка хмурился, возмущенный слишком нахальными претендентками, иногда сочувственно кивал слишком робким, не сумевшим ясно выразить свои чувства.

И все мы исподтишка радовались… что он так быстро взял себя в руки и ни на кого не злится.

А Хирд вышел из суда, сел на крупную рогатую антилопу и нырнул в людское море, как волшебная рыбка. И больше уже нигде не вынырнул.

– Там привезли твоего ломбардника, – прочтя очередную записку, хмуро буркнул мне король и приказал ожидавшему ответа гвардейцу, – проводите леди Альяну и проследите, чтобы все было в порядке.

– Пождите минутку, мне нужно сказать два слова, – кротко улыбнулась я воину, и он понятливо выскользнул из гостиной первого этажа, где мы устроили временный штаб.

А я, прямо глядя в ошеломленные глаза мужчины, которого считала старшим братом, вытянула руку, плотно прикрывая дверь и сменила облик на тетушку Ари.

– Крок брал амулеты у меня, и вернёт только мне, – коротко пояснила, возвращая руке обычную длину и обреченно вздохнула, понимая, что бить придется по больному, – А Хирд не вертопрах. И никаким дуракам в лапы не дастся. Поджарит любых… или просто испепелит… если будут слишком наглыми. Но лишь в самом крайнем случае. И еще… я не верю, что он мог уйти куда попало. Раз исчез – значит нашел помощника. Поэтому искать его бесполезно. И ругать так громко не стоит… ведь гвардейцам пока не отрезают уши, принимая на службу.

Развернулась и вышла, провожаемая гробовым молчанием.

Но отойдя на несколько шагов, разделила кокон на образ, который звала про себя хамелеоном, и манекен. Вот он и пошел вперед, а я, мысленно благодаря за идею леди Мильтию, свернула в нишу. Мне хотелось понять, на самом деле Хирд так разозлил брата, или тот устроил спектакль. И если так – то для кого?

Тонкая слуховая трубочка скользнула в соседнюю комнату, через окно выползла на улицу и проникла в гостиную, где осталась королевская чета. Несколько секунд они продолжали молчать, потом раздался тяжкий вздох, шелест шелка и почти неслышный звук легких шагов.

– За что? – с болью спросил Гарл, – вот за что нам эта кара? Домой хочу… в Дэнзор… или сбежать, как он… и заморозить ко всем лешим тех сс…

Его голос прервался, словно кто-то положил на губы короля нежную ручку, и я догадывалась, кто это был.

Поспешно вернула назад трубку, выскользнула из ниши и помчалась догонять манекен.

Ошеломленному Кроку хватило условной фразы и обещания поддержки королевского банка, чтобы он признал меня чуть ли не счастливым посланцем ворчливой судьбы. И подарил редкий по ценности знак, по которому любой из его коллег в любом городе и в любое время беспрекословно выдаст мне требуемые деньги. Не знаю, понадобится ли когда-нибудь эта услуга, но сейчас искреннее желание соседа отплатить за добро, немного развеяло боль, поселившуюся в сердце после подслушанных слов короля.

Я ничего из них не поняла, кроме главного, Гарл вовсе не желал бросать налаженный в Дэнзоре порядок и становиться королем. И безо всяких сомнений Риэлла тоже оставила родной дом не по своей воле. А значит и матушка-королева не рвалась в Дегронию, хотя и родилась там.

Получается, и ее отца кто-то или что-то заставило оставить трон и отправиться ловить рыбу. И теперь мне больше всего хотелось знать, кто этот гад?

И где его искать?

– Альяна, – мчался навстречу король, – я еду на конюшню Грамбы, пришло известие, что он ехал туда. Ты со мной… попробуешь поговорить.

– Напрасно потратим время, – уверенно сообщила я, – Моя интуиция говорит, что его там давно нет. Не затем Хирд ехал на конюшню, чтобы ее караулить. Он давно уже скачет… если не в Тулинь, то в Хаас.

Секунду он смотрел на меня подозрительно, как на заговорившую лошадь, потом упрямо мотнул головой, и буркнув:

– Проверим. – Ухватил за руку и потащил к боковому выходу.

Упираться я не стала, поедем, раз ему так хочется погулять. Тем более возле кареты обнаружился ожидавший нас Джин.

– Учти, братец, – объявила ему спокойно, едва колеса застучали по булыжной мостовой окраины, – если замечу, что ты пытаешься его подчинить – придушу.

– А сможешь? – снисходительно выдохнул он.

– Показать? Пользуйся моей добротой… я не всем демонстрирую свои уменья. – ехидно шипела я, протягивая невидимую лапу и раздувая ее куполом над головой самоуверенного братца.

– Не нужно! – запретил Гарл.

– Пусть попробует… даже интересно… – Джин еще едко улыбался, но уже неверяще крутил головой и туго сжимал губы, стараясь сберечь жалкие глотки воздуха, оставшиеся в стиснутом на горле куполе. – Мм…

– Что с ним? – нахмурился король. – Яна! Этот твои штучки?

– Он же мечтал проверить? – кротко объяснила я брату. – Вдруг я не настолько сильна, как считали его магистры… и зря он собирается тащить меня через океан. Пусть заранее убедится, меньше проверок будет устраивать по дороге.

– Ууу… – отчаянно махая рукой загудел покрасневший ментал, и я мигом убрала купол.

Душить его всерьез в мои планы не входило. Хочешь не хочешь – они мне родня, а это для меня святое понятие. И таким останется навсегда… если конечно, они сами не будут против.

– Я не собирался устраивать проверок… – еще хрипло проворчал Джин и услыхал в ответ наш дружный, но невеселый смех.

– А как это называется? – укоризненно осведомился король.

– Она сама предложила… – хмуро огрызнулся ментал, лишь теперь осознавший, как легко попался на простую подначку.

– Ваше величество… – стукнул в окошко офицер сопровождавшего нас отряда гвардейцев. – письмо.

Гарл приоткрыл оконце, выхватил из рук воина запечатанный пакет, небрежно разорвал и торопливо прочел. Потом еще раз, медленнее, начиная бледнеть от гнева.

– А я говорила… интуиция.

– Предательство… – скрипнул он зубами, – Мастер Чендис помог ему бежать на южные острова. Пусть не надеются на прощение…

Я взглянула на сгущающийся за окном мрак, и пожалела, что у меня нет привычки свирепо рычать или скрипеть зубами. Очень хотелось как-нибудь выплеснуть досаду. Я могла бы поспать эти часы… в ожидании Крока, а сейчас уже скакать в Тулинь. А вместо этого поеду во дворец… кто же пустит меня ночью на горную тропу.

– Ваше величество… еще письмо… – голос офицера звучал почти виновато.

– Давай. И разворачивай отряд, возвращаемся назад, – распорядился Гарл, забирая новое послание.

Его он тоже читал не один раз, хмурясь и сопя, потом дернул шнур, останавливая карету.

– Нужно поговорить… магистры предлагают отправить вас к океану по Тону, на ялике. Три-четыре часа и будете на яхте, она подойдет поближе. Багаж из дворца уже везут, все остальное они приготовили сами. На ялике есть маленькая каюта и крошечная умывальня, на берегу уже ставят шатер, там можно переодеться. Но я бы не советовал так спешить… несколько часов ничего не решают. Лучше подождать до утра, спокойно выспаться…

– Поеду на ялике. – решила не раздумывая. – Попроси за меня прощения у Риэллы.

В путешествиях иногда и меньшим приходилось довольствоваться. Ведь ездила я вовсе не в образе Яна. А простому курьеру или травнице мягких карет не полагается.

– Я тоже, – поддержал меня Джин, – мы и на ялике отлично выспимся… три дня в курьерской карете убедили меня, что не всем дамам нужны пуховые перины.

– Как хотите… – помрачнел король, повернулся ко мне и пристально вгляделся в глаза, – но помни… ты обещала. Мы будем ждать.

– Гарл… – я проглотила вставший в горле комок и осторожно погладила его по плечу, – ты матушке сразу не пиши, а?

– Она каждое утро на шаре сидит… – просветил он меня и невесело пошутил, – ну как жить, когда все в семье – маги?

Что я могла ответить? Вздохнула и вылезла из кареты. Джин выпрыгнул следом, встал рядом, глядя, как срывается с места и мчится в сторону Дезвелла окружённый гвардейцами экипаж.

– До берега поедем на бричке, – вышел из тени мастер Чендис, – Яна, тебе помочь?

– Сама помогу кому угодно, – буркнула упрямо, взлетев в узкую двуколку. – Так это ты отправил Хирда на юг?

Последние слова вырвались сами, едва появился ответ на последний вопрос: кто помог беглому брату?

– Он сам, – отказался мастер с лукавым смешком.

– Несомненно, – согласилась я, – если бы вы пытались отправить его насильно – дым был бы виден из дворца.

– Так сильны его способности? – вроде невзначай справился мастер.

– А разве никто не знает? – ехидно ухмыльнулась в ответ.

– Кроме тебя – никто. В последний год он забросил тренировки… и тратил силы на изучение тех заклинаний, которыми развлекают дам придворные щеголи. Иллюзии, света, природные… кому я рассказываю?

– Да, все это мне известно. А про испытания огнем моих щитов тебе наверняка уже доложил Гарл.

– Не успел, – хмыкнул мастер, – но подробнее расскажешь на яхте. Я плыву с вами. Думаю, должность придворного мага уже свободна.

– Несмешная шутка, – фыркнула я с укоризной, – против ордена не пойдет ни один умный маг. А глупые королями не становятся. Вы же и не допустите. Значит ты сам решил оставить дворец… нашел другое дело.

– Магов дела сами обычно находят, – туманно уведомил Чендис и натянул поводья, останавливая коляску. – К шатру придется идти ножками, он стоит на косе, рядом с рыбацким балаганом. Но это недалеко, я пойду первым.

Шатер и в самом деле стоял на косе, возле простенького бревенчатого строения, от ступеней которого начинался настил неширокого причала. Подле него болталось на приколе несколько лодок разной величины, и все это нехитрое хозяйство скудно освещал единственный фонарь.

– Для тебя одежду отнесли в балаган, – сообщил мне мастер, – потом приходи в шатер, ужинать. На лодке негде.

Я лишь кивнула, чего тут непонятного? Протоки на Тоне узки и запутанны, там даже крупные шаланды не проходят. Именно за этот кажущийся недостаток один из королей древности когда-то выбрал берег Тона для постройки своей крепости, позже ставшей столицей.

Зато за все эти века никому из врагов не удалось подобраться к Резвиллу по Тону.

Одежда оказалась привычным мужским костюмом, и вскоре я сидела за походным столом рядом с братом и мастером. Ели они молча и торопливо, невольно заражая и меня своим нетерпением.

И уже через четверть часа мы перемахнули через борт крутобокого ялика и проскользнули в пристроенную на корме каютку. Размером с хорошую собачью будку, на боковых стенках которой висели два гамака.

– А где ты будешь спать? – озирая эту роскошь окликнула мастера.

– На скамейке, – отозвался Чендис.

– А кто будет грести?

– Рулевой, он водник. Некоторые наши лодки ходят на магии.

Я выскользнула из будки, оглядела нос, где у руля сидел в непривычно высоком креслице молчаливый маг, потом широкую скамью, на которой уже устраивался мастер и решительно объявила:

– Иди в каюту. Спать тут буду я.

– Нет. – твердо отказался он, – Мне, как воздушнику, не страшна простуда.

– Мне, как медведю – тем более, – меняя кокон рыкнула в ответ и нагло шлепнулась на скамью мохнатой тушей.

Он сдался не сразу, попытался поднять меня, потом столкнуть, но не смог сдвинуть с места, даже направив порыв ураганного ветра.

– Хватит, – сердито прикрикнул рулевой, – от ваших шуток руль вырывает из рук. Чендис, иди в каюту, пока весь резерв не истратил. Опытные адапты не мокнут и не простывают.

– Ты это мне рассказываешь? – Непонятно чему удивился мастер, но упорствовать больше не стал.

Недовольно посопел, но оставил меня в покое и влез в каюту. А я устроилась на скамье, прицепив к ней кокон, и сделав его под спиной потолще. Ночевки в лесу и на болотах во время наших юношеских вылазок давно заставили меня придумать, как облегчить походную жизнь. И не только себе.