Глава четвертая

Хирд:

Из дома, где мне больше не встретился никто, кроме открывшего калитку парнишки, принесшего сначала обед, а потом простые штаны и рубаху, я вышел светловолосым селянином в тряпичной шапке и с котомкой за плечами.

За воротами ждали неказистая двуколка и кучер, разглядывавший меня с насмешливой, смутно знакомой ухмылкой.

– Поехали, – известил он голосом Бриса, едва я шлепнулся рядом на потертое сиденье, – нам недалеко.

– Куда? – облегчённо выдохнул я, за последние два месяца игра в шпионов успела не просто надоесть, а опротиветь.

– К реке. Тут всего две лиги… подростки летом коней на водопой сами гоняют. А там вернем бричку рыбакам, я у них занял… и поплывем на лодке. Тогда и задашь свои вопросы.

Задам, куда мне деваться? Хотя и сам уже догадался, куда мы направимся в его лодке. Все мелкие речушки, вроде протекавшей неподалеку Илвы, неизбежно впадают в широкий Тон, уносящий свои воды к океану.

По нему можно добраться до Тулиня, небольшого рыбацкого поселка, притулившегося в узенькой каменистой бухточке неподалеку от устья Тона. Река в дельте хоть и широка, но мелка и изобилует островками, плесами и полузаросшими камышом протоками, и потому непригодна для судоходства.

Капитаны даже яхты стараются не заводить в устье дальше Тулиня. Хотя и туда заплывают только по необходимости, хорошей дороги до Резвилла из бухты нет. Лишь петляющая по скалистым склонам извилистая тропа, по которой не проходят даже лёгкие повозки. Проехать там можно только верхом.

Поэтому весь королевский военный и торговый флот стоит намного западнее, в удобных портах Хааса и Лодви. Туда ведет широкий, удобный и надежный королевский тракт, но ехать по нему приходится несколько дней.

И поскольку Ян собирается сесть на яхту в Тулине – они очень спешат. А если добавить к этому выводу королевскую яхту, отданную им Гарлом, то невозможно не заподозрить очень веской причины для этой спешки. Либо кто-то из родителей Яна тяжко болен и лежит при смерти, либо дочь потребовалась им для какого-то неотложного дела. Есть и еще версия… заботливые родичи припасли нашедшейся дочке завидного жениха, но вряд ли подобная причина могла заставить Яна так спешить.

– Прибыли, – тихо буркнул Брис, останавливая бричку и первым соскочил с сиденья. Вытащил из-под дерюги какие-то баулы, сунул мне – унесешь?

– Нет, уроню, – шутливо огрызнулся я, забрасывая багаж на плечо, и огляделся, не зная, куда идти.

– За мной, – привязав лошадь скомандовал спутник и, прихватив оставшийся багаж, полез в кусты.

Не знаю, каким образом он нашел среди могучих сорняков и кустов привязанную к молодой иве лодку, но вышел к ней точно, как по тропке. Загрузил баулы, придержал за борт пока я устраивался на корме, затем легко запрыгнул внутрь и дернул, отвязывая, бечеву.

– Мы ничего не забыли? – справился я осторожно, не обнаружив в лодке ни мачты, ни весел.

– Нет, – коротко ответил Брис, заглядывая в забортную воду, – вот он.

Сунул в воду руку и поболтал. Рядом булькнуло и через секунду из глубины вынырнула мокрая усатая морда.

– Это кто? – не выдержал я.

– Калан, – пояснил маг, шаря руками в воде, – они очень умные. Легко поддаются ментальному обучению и за хорошее угощение готовы служить буксирами.

Он смолк, сосредоточенно глядя вдаль и лодка вдруг сдвинулась с места, и помчалась вниз по течению, все набирая ход.

– И что они любят?

– Любых моллюсков. Но давая им пробовать разную еду, мы постепенно выяснили что виноградные улитки для каланов такая же сладость, как для детей шоколадное мороженое.

– Значит в этих мешках улитки? – с неприязнью покосился на багаж.

– Нет, улиток везет судно, идущее за нами к Тулиню. На юге они крупнее и лучше размножаются. А нам рыбаки поставили под сиденье туески с пескарями. Они тоже любимая еда каланов. Через часок немного дадим, а то не повезет. Ну ты хотел что-то спросить?

– Да… сколько тебе лет?

– На год старше тебя, – усмехнулся Брис, – и хорошо помню, как вы уезжали. Ты тогда оставил мне своего старого кота… псарь утверждал, что кошки привыкают к дому и на новом месте жить не будут.

– Вот кота я тоже помню… – вздохнул я и смолк, сразу представив мохнатую морду крупного кота шоколадного цвета, – хотя там много кошек. Осенью с полей и болот мыши идут просто стаями.

– А он жив… – невозмутимо сообщил Брис, – когда стал совсем дряхлым, лекари испробовали на нем какое-то зелье от старости… и подействовало. Теперь живет в цитадели ордена… как ценный пациент.

– А кто твои родители? – вдруг сам возник у меня закономерный вопрос.

Во дворце жило лишь несколько детей… и все из знатных семей.

– Моя мать была дочерью королевского садовника, – нехотя сообщил Брис, – ее давно уже нет. А отец гвардеец, сейчас в отставке. Живет в пригороде Резвилла… но видимся мы редко. Он женился через пару лет после смерти матери и сейчас у него большая семья. А меня воспитывал дед. Королева позволила ему оставить внука у себя.

– Извини… мне очень жаль… а что с дедом?

– Да ничего… копается в своих розах. Новый король назначил его главным садовником.

– Брис… это хорошо, что ты мне напомнил… я хотел спросить мастера об одной детали, но не успел. В суде я заметил странную вещь… некоторые лорды пытаются говорить с братом поучительно, и даже свысока… хотя с отцом никто бы не посмел так разговаривать. Вы же присматриваете за всеми… и вообще со стороны виднее…

– Да, – подтвердил он, – многие знатные лорды настороженно приняли нового короля. Титул герцога неожиданно сработал против Гарлинга. Некоторые даже всерьез утверждали, что правитель провинциального маленького герцогства не сможет справиться с Эргосом. Пришлось напоминать им, что он законный наследник. Хотя все это знали, но постепенно отвыкли думать про него как про будущего короля. Некоторые даже пытались примерить корону на себя… но твой брат неплохо справляется с трудностями и никому не дает спуску. Сегодняшний сюрприз с набором доказал это как нельзя лучше… хотя раньше всех против старого метода восстала Альяна.

– Как это? – насторожился я, – мне ничего не рассказывали.

– Просто пока хранят в тайне особое положение королевы… они ждут пополнения в семье.

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения, но пока никак не мог связать эти два события, выбор помощников для королевы и ее будущего ребенка. Но по мере того, как Брис пояснял мне, против чего бастовал тут Ян, начинал осознавать, за что мелкого посадили вместе с судьями.

Он действительно въедливый и бдительный, и, если я еще когда-нибудь влюблюсь или соберусь жениться, первым, если не единственным, у кого спрошу совета, будет именно Ян.

Плавание в лодке, бесшумно увлекаемой вперед каланом, оказалось хоть и не настолько приятным, как путешествие на яхте, зато не уступало тому по быстроте. И все же заняло почти четыре часа. Уже три раза мы останавливались, высыпали в воду снулую рыбу и следили как калан сначала ловко ловил ее острыми когтями и засовывал в карман, а потом, лежа на спине, вытаскивал оттуда и ел. Очень быстро, так как знал, что в конце пути его ждет обильный десерт.

– В Тулинь не пойдем, – сообщил Брис, когда мы выскользнули из последней протоки и оказались в бескрайнем океане. – Не стоит там показываться ни нам, ни нашему судну. Ты же понимаешь, что тебя станут искать… и сыщики землю будут рыть, расспросят всех с амулетами правды.

– А можно позже послать им весточку? Не хотелось бы волновать Риэллу.

– Мастер что-нибудь придумает… – заявил он уверенно и неожиданно посмурнев, добавил, – но когда все закончится… король нас с ним вряд ли простит.

– А ты знаешь зачем Ян понадобился родителям?

– Знаю. Но не им, а южному ордену. А вот зачем – могут сказать только верховные магистры… если сочтут нужным. Я клятву давал… как и учитель. Но твоему брату все известно и всем соседним правителям тоже. Для всех остальных это тайна.

Дивьи пляски… а вот этого я никак не ожидал. Выходит, ордену зачем-то срочно понадобился щитовик… или именно адапт. А таких магов, как просветил меня мастер, очень мало. И раз южане решились позвать мелкого, то ясно как день что все их собратья с этой задачкой не справились. А поскольку Ян едет так покорно, значит ему уже что-то сказали… или намекнули. В таком случае их задачка из обычного дела вмиг становится дрянной ловушкой, и теперь мне непонятно лишь одно, как Гарл позволил мелкому так рисковать? И знает ли об этом королева-мать?

– А чем таким они надавили на Гарла, что он позволил втравливать в это дело мелкого? И на матушку? – Не выдержал я.

– Никто ни на кого не давил. – помрачнел Брис, – И Альяну пока никуда не звали… и без ее согласия не отправят… если она подойдет, конечно. Но если бы было можно… я лучше сам пошел… смешного и доброго малыша Яна всегда любил, как родного брата.

– А кроме него никто не сможет? Если всей толпой? – мне очень хотелось понять, в чем там загвоздка.

– Хирд… я не могу ответить…просто подожди, пока прибудем. Вон уже наш шлюп подходит…

Судёнышко, легко скользившее по волнам, я никогда не назвал бы ни красивым, ни внушительным. Обычный, рыбацкий на первый взгляд, шлюп, и лишь добротные надстройки говорили о том, что капитан занимается вовсе не рыбной ловлей. И не торговлей, их суда обычно намного вместительнее. Значит, возит пассажиров, определился я, поднявшись на борт и осмотревшись.

– Проходите сюда, ваше высочество, – учтиво пригласил капитан, открыто показывая свою осведомлённость насчет моего титула и свое отношение к нему.

Точнее, отношение тех, кто его послал… и, хотя это приятно согрело мне сердце, небольшую проверку я не пропустил.

– Вы меня с кем-то путаете… добрый капитан, меня кличут просто Хир… пастух Хир.

– Как пожелаете, – во взгляде капитана сияло веселое лукавство, – Хир, так Хир. Но каюта остается та же, вторая по левому борту. Напротив моей. Для лодочника Бриса приготовлена третья каюта.

– Я буду помогать, – непонятно, чего пообещал ему подошедший Брис, и еще туманнее объяснил мне, – мы должны прибыть в обитель прежде Джина.

– А разве он не повезет мелкого сначала к матери? – сразу возник у меня закономерный вопрос.

– Нет… – огорченно глянул на меня друг детства, – мать может запретить Яну лезть в это дело.

– Она не имеет никакого права, – неожиданно даже для себя взорвался я, – ничего ему разрешать или запрещать. Она уже решила когда-то за него, и не ее заслуга, что он выжил и стал таким, как есть. Но теперь я тоже хочу знать, на что его толкают. И если сочту необходимым – сам пойду вместе с ним.

– Ты упорно зовешь её Яном, – некстати вздохнул Брис, и это замечание вызвало у меня невеселый смех.

– Просто уже успел обдумать этот вопрос, и теперь уверен: какую бы одежду он сейчас ни носил… и на какое бы имя ни отзывался, втайне продолжает считать себя Яном. Для того, чтобы начать ощущать себя другим человеком нужно время. И желание.

Говорить это оказалось неожиданно легко, в уме уже сложились в одно целое противоречивые картинки неразрешимой загадки. И та, где Ян-брат нагло связывает меня и, собрав свои сумки, спокойно идет спасать Густава и заодно мои драгоценности, уверенно вытеснила вид Яны-девушки, едущей в столицу чтобы гулять в модных платьях.

Не было в моем мелком брате ни единой детали, которая бы указывала на его желание жить беззаботной птичкой в роскошной клетке. Никогда не поверю, что человек может с раннего детства двадцать лет подряд притворяться живым и озорным, добрым и преданным, смелым и отчаянным мальчишкой, лелея мечту в один день резко изменить всему, что так искренне любил.

Брис молча довел меня до каюты, показал умывальню и столовую и исчез за соседней дверкой.

Каютка была игрушечно-маленькой, но неожиданно уютной. Удобная постель занимала почти все пространство, оставляя место лишь под узкий проход и крохотный столик, рядом с которым уже стоял баул с моей одеждой. Однако я не имел никакого желания переодеваться, цвет и фасон рубах в последние месяцы вдруг резко потеряли значение.

Сейчас даже вспомнить не могу без содрогания, как старательно наряжался и причёсывался перед встречами с Гретой. И до зубовного скрежета обидно за самого себя, смотревшего на лживую стерву с детской доверчивостью и наивностью.

– Ужинать идешь? – заглянул в дверь Брис, когда я, умывшись, валялся поверх покрывала, глядя в оконце на темнеющее небо, – у нас крабы и ранние овощи.

– Почему ты говоришь – у нас? – осведомился я, шагая за ним в маленькую столовую, громко именуемую кают-компанией. – Ведь мы из северного ордена.

Друг детства заржал и хохотал с безобидным добродушием всю дорогу до столовой.

– Ну а как нам еще называть разные обители? – спокойно сообщил он, отсмеявшись, и толкнув дверь в каютку, где уже сидел за столом капитан, – Северная и южная… а скоро достроим и восточную.

– А на самом деле… – шлепнувшись на стул, задумался я, поражаясь изящности и простоте, с какими они водили за нос всех непосвященных…

Вернее, это мы водили, ведь был я с ними? И одновременно только с собой… вот потому, видимо, и не заслуживал объяснений.

– А чего нам делить? – пожал плечами капитан, снимая крышку с огромной супницы.

Потянуло ароматом укропа и приправ, масляно блеснула куча огромных красных лап и я сразу позабыл про все свои вопросы. Прогулка на лодке, как выяснилось, разбудила зверский аппетит.

Но утром они вернулись, причем вместе с интуицией. Пробудили подозрения и догадки, растревожили воображение, подкинули дров в костер сомнений, и в конце концов выжили меня из мягкой постели.

– Доброе утро, – буркнул, выбравшись на палубу, посмотрел за борт, на убегавшую прочь пенную полосу и впервые заинтересовался, что движет наше судно? Ни парусов, ни весел нет и в помине. – А где все матросы?

– Зачем мне матросы? – усмехнулся капитан, так и не назвавший своего имени. – Мы тут и вдвоем с помощником справляемся. Вчера с нами плыл курьер, везущий на конюшню Грамбы разные мелочи, но он уплыл на вашей лодке.

– Паруса тоже не нужны? – опустился я в одно из прикрученных к палубе кресел.

– Как и весла, – кивнул он, – нас движет артефакт, создающий струю воды. Но тебя ведь не только это подняло спозаранку?

– Не только… когда мы будем на островах?

– Первых достигнем к обеду, – ошеломил он меня невероятной новостью, – а до Логаса, самого большого острова, доберемся ночью. Там тебя уже будут ждать.

– А Бриса?

– Ну и его. Меня, кстати, зовут Крент.

– Хорошо, – кивнул я рассеянно, думая о своем, – а королевская яхта нам не встретилась?

– Мы разминулись. Но на рассвете она уже вышла из Тулиня. Яна немного задержалась. Сначала ждала свои амулеты… их везли из Дерла. Потом помогала искать тебя.

– И нашли? – окончательно проснулся я.

– Пришлось послать сообщение… от твоего имени, ты же просил?

– Интриганы, – фыркнул в ответ беззлобно, – Ну и как они там?

– Король был в бешенстве. Пообещал лишить тебя и титула, и всех поместий, и отправить в Хаас капралом, – осторожно сообщил Крент, вызвав мою усмешку.

– Да и пусть лишает. Я все равно подумываю всерьез заняться учением. Брис почти мастер, а он всего на год меня старше. А кто готовит тебе еду?

– Никто, с собой берем готовое. Нам некогда, по очереди стоим вахту, подпитываем артефакт. А свободный спит. Но сегодня Брис помог, шесть часов ночью отстоял, сейчас отдыхает. А ты хотел кого-нибудь поджарить? – Последний вопрос прозвучал двусмысленно, но я не обиделся.

– Нет, жарить я умею только дичь, и то освежеванную. Но если поймаешь и почистишь рыбу – попробую не сжечь.

– Не стоит, – отказался он с усмешкой, – еды у нас хватит на всех.